Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

Причина, по которой семья Фэн смогла стать одной из шести школ, заключалась именно в наследии небесного мастера. В семье Фэн был небесный мастер, но небесный мастер мог принять десятки или даже сотни учеников. Огромное семейное прошлое, накопленное за эти годы, было невообразимо для обычных людей. Фэн Ли был самым молодым и сильным небесным мастером за последние годы. Прежний хозяин тела был учеником последнего Небесного Мастера и приходился на одно поколение младше Фэн Ли. Поэтому ему следовало проявить инициативу и поздороваться с Фэн Ли. Но среди многих учеников семьи Фэн он был просто маленьким человеком, которого никто не помнил. Цзян Ло не думал, что Фэн Ли его вспомнит. Придерживаясь принципа, что лучше меньше, да лучше, он не стал утруждать себя и выходить здороваться. Увидев, как фигура Фэн Ли исчезает внизу, Цзян Ло отвёл взгляд: — Пойдём, разве ты не хотел съесть местную рисовую лапшу, что-то там про «мост»? Они вдвоём отправились на поиски более известного кафе и заказали рисовую лапшу «Мост через реку». Все виды разных ингредиентов были собраны вместе, и миска с рисовой лапшой была больше, чем лицо Цзян Ло. Он закатал рукава и съел целую миску вместе с Лу Юем. После питания в школьной столовой в течение месяца Цзян Ло наконец понял, почему Е Сюнь и Лу Юй были тронуты до слёз, когда ели что-то другое. Покончив с едой, они купили закусок и понесли своим товарищам. Внизу отеля входили и выходили студенты. Как только Цзян Ло и Лу Юй вошли через парадную дверь, они увидели группу студентов, стоявших в холле — все нервничали, как при виде учителя. Холодный голос донёсся из самой дальней части толпы: — Кто из студентов из Южной Фуцзяни установил алтарь для поклонения лисьим духам? Отзовитесь! Лу Юй прошептал: — В Южной Фуцзяни есть обычай поклоняться лисьим духам. Студент встал с раскрасневшимся лицом и ушами: — Мастер Фэн, это я. Но я молился один в своей комнате и никому не мешал. — Ты нарушил правила, — холодно сказал Фэн Ли. — Поскольку ты знаешь, как поклоняться лисьим духам, почему бы тебе не посмотреть, подходит ли это для поклонения здесь? Тон Фэн Ли не был суровым, но это заставляло людей напрягаться и не осмеливаться смотреть на него. Цзян Ло и Лу Юй спрятались за толпой и наблюдали за волнением. Фэн Ли и несколько других судей и учителей проверяли комнаты учеников одну за другой. Студенты были напуганы, опасаясь, что их разоблачат. Лу Юй ткнул Цзян Ло пальцем: — Ты ведь не принёс ничего незаконного, не так ли? Цзян Ло фыркнул: — Я бедный человек, у меня нет ничего ценного. Лу Юй сказал с облегчением: — Я тоже ничего не принёс. Я хотел купить у тебя талисман и очистительное устройство у Куан Чжэна. Мы все бедные, и мы в полной безопасности. Цзян Ло: «……» Тогда ты бедный, но не такой, как я. Они вдвоём прикинули, что судьи вот-вот обойдут весь первый этаж, поэтому вернулись в зал. Цзян Ло отправился доставить закуски Е Сюню и остальным. Когда он вернулся, Лу Юй сидел на диване и смотрел телевизор и сказал ему: — Они уже проверили нашу комнату. Цзян Ло был слегка удивлён: — Так быстро? Лу Юй кивнул и помахал бумажкой, которую держал в руке: — Уведомление о соревновании тоже пришло. Во всём соревновании было три этапа. Первый этап начинался через три дня. Его содержание состояло в том, чтобы отсеять лишних, а место проведения находилось в месте под названием деревня Хубу. На бумаге были фотография и несколько описаний внешнего вида деревни Хубу. Деревня Хубу была окружена горными массивами, дома и дороги в ней были выстроены в форме девяти символов, что позволяло легко войти в деревню, но трудно выйти из неё. Посторонние люди, входящие в деревню, словно попадали в лабиринт и часто терялись. Первый этап соревнований был только отборочным. Он оценивал базовые знания и навыки участников. В требованиях к участникам было указано, что им не разрешается брать с собой никакие инструменты, кроме компаса. Цзян Ло посмотрел на толстую стопку талисманов в своей сумке и замолчал. Если он не сможет взять с собой талисманы, он будет чувствовать себя в опасности. Дело было не в том, что деревня Хубу была небезопасна, а в том, что некий злой дух, который мог прятаться где угодно и выскочить неожиданно, был опасен. Месяц назад Цзян Ло пытал Чи Ю талисманами всю ночь. Чи Ю становился всё слабее, туман из густого превратился в лёгкий, а талисманы, которые загорались на нём, падали на землю и покрывались толстым слоем бумажного пепла. Но его смех становился всё более безумным и искажённым. — Ты интересный, — улыбнулся Чи Ю, прежде чем исчезнуть. За весь этот месяц Чи Ю ни разу не появился — должно быть, он был серьёзно ранен. Цзян Ло уже мог представить, насколько безумным и беспринципным будет этот сумасшедший, чтобы отомстить ему ещё более жестоко после того, как он выздоровеет. Боится ли Цзян Ло? Естественно, ответ будет отрицательным. В течение месяца усердной учёбы каждый вечер перед сном он вспоминал те восемнадцать раз, когда его убивал Чи Ю. Негодование и гнев в сердце Цзян Ло поднялись высоко. Восемнадцать раз! Он ещё не за всё расплатился с ним! Чи Ю был таким «добрым и нежным», как же Цзян Ло мог не воспользоваться этим? Три дня спустя Цзян Ло сел в автобус, направлявшийся в деревню Хубу. Деревня Хубу находилась в сорока километрах от города, и автобусу потребовалось два часа, чтобы добраться до места назначения. Цзян Ло и более двадцати незнакомых участников последовали за персоналом ко входу. Персонал сказал: — Продолжительность этого этапа — двадцать четыре часа. Участникам нужно дойти до центра, найти маленький флаг, который мы оставили, и забрать его. Если участники не покинут деревню Хубу в течение двадцати четырёх часов, они будут непосредственно исключены. Цзян Ло посмотрел на время: было три часа дня. Всего в деревню Хубу вели восемь входов. Хотя в конкурсе участвовали целых 180 человек, внутренняя планировка деревни Хубу была соединена вертикально и горизонтально. После входа в деревню он боялся, что 180 человек так и не встретятся друг с другом, и они могли только действовать сами по себе. Персонал сказал: — Также хотели бы напомнить всем, что весь конкурс будет транслироваться в прямом эфире на нашем внутреннем сайте. Прямой эфир? Цзян Ло задумался. Если будет прямая трансляция, его безопасность может быть в какой-то степени гарантирована. После того как было объявлено о начале конкурса, участники в нетерпении бросились в деревню Хубу. Цзян Ло тихо последовал за толпой. Все достали свои компасы, и в одно мгновение людей осталось всего двое-трое. Цзян Ло тоже достал компас, но вместо того, чтобы смотреть на него, он посмотрел на небо. Как говорится: «Тайцзи рождает два ритма, два ритма рождают четырёх слонов, четыре слона рождают восемь триграмм, восемь триграмм — смену 64 триграмм, в которой происходит множество изменений, и цикл повторяется». Формация была ядром. Само собой разумелось, что нужно идти только в центр, но когда ты находился в формации, дороги в деревне Хубу были сложны и изменчивы, и казалось, что общие правила нарушены. Мало того что ты не мог пойти к центру напрямую, ты мог заблудиться и уйти всё дальше. Цзян Ло поднял глаза и увидел — ему не нужно было пользоваться компасом, чтобы увидеть золотой свет, исходящий от центра формации, сравнимый с самым ярким дорожным указателем. Но, кроме него, никто, казалось, не видел золотого света. Цзян Ло пошёл вперёд. Хотя он не мог пользоваться компасом, он и не убирал его. Казалось, что он читерит, но у него была чёткая цель. После того как он повернул налево и направо, не известно, сколько раз, он постепенно остался один. На сайте, где люди смотрели прямую трансляцию, кто-то постепенно заметил его странности. [Этот парень просто монстр.] [Он вообще не пользуется компасом? Чёрт возьми, с точки зрения аэрофотосъёмки, его скорость выше, чем у брата Ци Е!] [Преувеличиваешь.] [Ооо, хочу поцеловать его, он так красив, облизываю экран.] [Я, блядь, облизываю экран прямо сейчас! Объявляю, что буду жить в этом зале трансляции!] [Помогите, кто он? Он так хорошо выглядит! Хнык-хнык!] [Это серьёзный веб-сайт, будьте сдержаннее! Чем больше смотрю на этого парня, тем больше вижу, что он действительно редко смотрит на компас! Безусловно, мастера действительно в народе.] [Если вы не понимаете, просто спросите — как он ходит по формации-лабиринту, не глядя на компас?] В судейской комнате несколько судей и учителей также обратили внимание на Цзян Ло. Фэн Ли просмотрел множество экранов в несколько рядов и, наконец, медленно остановился на экране с черноволосым молодым человеком. Черноволосый молодой человек спокойно шёл по тропинке. Его настроение было очень стабильным. Время от времени он поглядывал наверх. Если тропа была непроходимой, он возвращался на прежнее место. Чувство направления никогда не менялось, и он медленно приближался к центру. Чжо Чжэнью, глава семьи Чжо, стоявший рядом с Фэн Ли, увидел это и прошептал Фэн Ли: — Этот молодой человек потрясающий. Он снова посмотрел на экран, который отслеживал его дочь. Скорость Чжо Чжунцю была не низкой, но как только были сопоставлены два метода поиска пути сквозь лабиринт, его дочь оставалась далеко позади. Фэн Ли спокойно сказал: — Талант — это хорошо. — Чжунцю рассказывала мне об этом парне, — сказал Чжо Чжэнью. — Он же ученик вашей семьи Фэн. Фэн Ли удивлённо поднял брови, затем слегка улыбнулся: — Оказывается, он ученик семьи Фэн. К тому времени, когда Цзян Ло проделал треть пути, было уже шесть часов вечера. Он планировал найти место для отдыха и ужина. Поблизости случайно оказался простой павильон для отдыха. Цзян Ло положил свои вещи и достал из сумки коробку с саморазогревающимся обедом. Когда саморазогревающийся горшок был почти готов, в павильон вошёл парень. Парень был угловатый и взъерошенный, и выражение раздражения на его лице было видно невооружённым глазом. С компасом в руке он был ошеломлён, когда увидел Цзян Ло, а затем нахмурился, как будто не мог поверить, что кто-то добрался сюда на шаг раньше него. — Кто ты такой? — спросил парень плохим тоном. Цзян Ло искоса взглянул на него, слишком ленивый, чтобы говорить, и снова закрыл глаза. [Ах-ах, братец, ты меня заводишь!] [Ест семечки, драка-драка.] [Чёрт возьми, они действительно встретились, буйный нрав Ци Е во всей красе, драка обязательно будет!] На Ци Е посмотрели так легкомысленно, что раздражение в его сердце было похоже на то, как если бы вылили пригоршню масла в огонь, он чуть не взорвался. Но он подавил свой гнев: — Эй, я тебя спрашиваю! Ужин подогрелся, Цзян Ло сломал палочки для еды, открыл крышку и приготовился есть. Аромат ворвался в нос Ци Е вместе с ветром, и прежде чем вспыльчивый характер Ци Е вышел наружу, его желудок заурчал. Его лицо напряглось, он, очевидно, не мог держаться, поэтому стоял неподвижно в оцепенении и больше ничего не говорил. Цзян Ло сделал вид, что его не существует, поэтому спокойно закончил свою трапезу и, наконец, собрал мусор, чтобы не загрязнять окружающую среду. После ужина заходящее солнце уже село. Цзян Ло посмотрел на небо и решил провести ночь в павильоне, прежде чем отправиться завтра рано утром. В противном случае, если он будет продолжать в том же духе, после того как стемнеет, если Цзян Ло не сможет увидеть золотой свет, то его тяжёлая работа в этот день будет напрасной. Неожиданно парень, который, казалось, обладал очень нетерпеливым характером, тоже остался в павильоне — как будто у него был тот же план, что и у Цзян Ло. Они вдвоём занимались своими делами, но в то же время мирно ладили, что разочаровало зрителей, которые хотели понаблюдать за дракой. [Боже мой… Посмотри на тень прекрасного брата, в ней что-то движется?] Во время прямой трансляции тень Цзян Ло, косо падающая на землю, слегка и медленно изгибалась. Казалось, что в ней скрывалось какое-то ужасное чудовище, а у тени на краю были отвратительные призрачные когти, которые, казалось, медленно приближались к пальцам ног Цзян Ло. Цзян Ло ничего об этом не знал и серьёзно изучал подробный справочник по компасу.