Эта проклятая жажда выживания / Это проклятое желание выжить / 这该死的求生欲

И всё же Цзян Ло оставался настороже. Было уже поздно. Полицейские проявили большую заботу – они устроили им гостиницу и отпустили отдыхать. В окно светил тонкий месяц. Цзян Ло положил руки под голову и уставился в потолок. Воспоминание о жене управляющего снова вспыхнуло в его голове. Защита… Это единственная навязчивая идея, которая заставила ту женщину собрать себя заново и встать рядом со своим ребёнком. Такие чувства были незнакомы Цзян Ло. У него не было друзей, и он никогда не испытывал такой привязанности. Конечно, он считал, что друзья ему не нужны, а к привязанности он и вовсе бесчувственен. Даже с коллегой из проектного института, который постоянно с ним болтал, Цзян Ло лишь внешне поддерживал хорошие отношения – тот никогда ничего не знал о личной жизни Цзян Ло. Жить в одиночестве и умереть в одиночестве, быть сытым и одетым – для Цзян Ло это лучшее состояние жизни. Он медленно развеял тяжёлые эмоции, которые ему не принадлежали, и закрыл глаза. Пора спать. Когда на следующий день он спустился позавтракать, полицейский, которому на вид было лет двадцать с небольшим, сидел за столом и приветствовал их: – Будете острый суп с булочками и паровые лепёшки? Цзян Ло взял лепёшку, разломал её на мелкие кусочки и обмакнул в острый суп. Полицейский сказал: – Хозяин отеля 129 очнулся. Его психическое состояние сейчас сильно ухудшилось. Полицейский показал им видео. Управляющий лежал на больничной койке, прижимая к себе сына и не отпуская его. Он рыдал и причитал: – Жена, прости меня, жена… Ребёнок был напуган его поведением и громко заплакал. Управляющий тут же крепко обнял малыша и долго гладил его по голове, беззвучно плача. Из-за бизнеса он действительно часто пренебрегал семьёй. Когда есть деньги – нет времени побыть с семьёй, когда денег нет – он испытывает беспокойство и нетерпение, находясь рядом с ней. Однажды он придумал новый рекламный ход. Он решил привезти в отель свою мать, которую давно не видел, снять несколько интересных видео со старушкой и сделать её интернет-знаменитостью, чтобы привлечь гостей. В нынешних коротких роликах люди более снисходительны к детям и пожилым. Может быть, у его отеля появится шанс возродиться и снова стать популярным. Он привёз старуху в отель. Он давно не жил с матерью, но, в конце концов, она была его родной матерью. Однако чем дольше это продолжалось, тем больше он чувствовал, что что-то не так. Но он не вникал в эти мелочи – все его мысли были только о карьере, он думал, что ничего страшного всё равно не случится. Но именно из-за его пренебрежения, из-за его поверхностного подхода возникли такие ужасные последствия. Цзян Ло наблюдал, как чёрный туман на руке ребёнка постепенно исчезает под плач управляющего. Проглотив последний кусочек лепёшки, он повернулся к Е Сюню: – Ты это видел? Е Сюнь отложил булочки и оглянулся: – Что именно? – Облако чёрного тумана, – сказал Цзян Ло. – На левой руке ребёнка. Е Сюнь нахмурился, серьёзно посмотрел на ребёнка на видео и через некоторое время покачал головой: – Я не видел. Цзян Ло задумался. Такой могущественный человек, как Е Сюнь, не мог видеть чёрный туман. И раньше не видел. Почему же тогда мог он? Единственное различие между ним и прежним хозяином тела – это разница в душе, а ещё – смерть Чи Ю. Причина этой перемены – его собственная душа? Или Цзян Ло видит чёрный туман потому, что Чи Ю был убит прежним хозяином? Цзян Ло надеялся, что первое. В конце концов, кто не хочет быть гением? После еды полицейский улыбнулся, достал из-под стола рюкзак и протянул им: – Мы проверили жизнь этого обезглавленного призрака – он действительно не сделал ничего плохого. Мы спросили его мнение, и он сказал, что хочет вернуться с вами в университет и жить вместе с вами. Рюкзак вложили в руки Цзян Ло. Он расстегнул его и заглянул внутрь – бледная голова показала застенчивую улыбку: – Приветствую, молодой друг. Цзян Ло бросил рюкзак Лу Юю и равнодушно сказал: – Отдаю тебе. Лу Юй поднял голову обезглавленного призрака и задумался: – Как он будет с нами жить? Закопать в землю? Обезглавленный призрак разрыдался: – Вчера кто-то называл меня братом Нин Сю, а сегодня просто отдал другому. Чем красивее люди, тем больше они умеют разбивать сердца. У Лу Юя заболело ухо, он засунул голову обратно в рюкзак и застегнул его: – Такой шумный. Полицейский продолжил: – Сегодня утром мы обыскали туалеты во всех номерах отеля 129 и в каждом нашли поминальные деньги, завёрнутые в пакет. В будущем мы изучим прежних клиентов, чтобы выяснить, кто использовал этот метод, – вам об этом беспокоиться не нужно. Е Сюнь кивнул: – Окно на втором этаже отеля осквернено злом. Нужно поставить украшение в виде Дракона Уцзи, смотрящее на окно, чтобы нейтрализовать порчу. Полицейский записал его слова и сказал с яркой улыбкой: – Спасибо вам за вашу работу, студенты. Попрощавшись, все трое приготовились возвращаться. По дороге в университет Лу Юй и Е Сюнь играли со своими телефонами. Цзян Ло удивился, наклонился посмотреть и обнаружил, что они переписываются в групповом чате. Название чата было «Зажгите благовония, если делать нечего», участников – 8. Чем больше Цзян Ло смотрел, тем более знакомым это казалось, и внезапно его осенило: да это же тот самый групповой чат их курса, который прежний хозяин заблокировал! Он включил свой телефон, пролистал, нашёл этот чат, нажал – и увидел, что непрочитанных сообщений уже больше 99+. Цзян Ло разозлился: он такой хороший парень, а эта группа людей его полностью игнорирует. Но он всё ещё был участником, поэтому увидел, что все последние сообщения – это сплетни о нём и Чи Ю. (Чжо Чжунцю: Когда вы вернётесь? Честно говоря, я до сих пор не могу поверить в то, что вы сказали о Чи Ю и Цзян Ло.) (Гэ Чжу: Странно, странно, почему я раньше не замечал, что у них могли быть такие отношения?) Лу Юй вспылил: (Конечно, у Чи Ю уже нет отношений – он умер. На самом деле поведение Чи Ю было очевидным, просто вы не обращали внимания. Но я ещё давно смутно чувствовал, что что-то не так, просто вам не говорил.) (Е Сюнь: Ты всегда плохо отзывался о Цзян Ло.) Сердце Лу Юя подпрыгнуло. Он осторожно поднял голову от телефона и взглянул на Цзян Ло. Увидев, что на его лице нет ничего необычного, он облегчённо вздохнул. Раньше он много раз ругал Цзян Ло, но теперь чувствовал себя крайне виноватым и не осмеливался об этом говорить. Потому что Лу Юй обнаружил, что Цзян Ло на самом деле не такой, каким он его себе представлял. Просмотрев чат, Цзян Ло понял, что Лу Юй и Е Сюнь рассказали всей группе его историю о тайной любви с Чи Ю. Люди в группе были в ступоре – не могли поверить, что это правда. Чи Ю уже давно глубоко влюблён в Цзян Ло? И даже признался ему? Раньше он часто оставлял Цзян Ло после занятий, чтобы побыть с ним наедине? Все были ошеломлены… По сравнению с историей о том, что Чи Ю и Цзян Ло любят друг друга, они гораздо охотнее верили, что Лу Юй и Е Сюнь всё выдумали, чтобы их обмануть. (Чжо Чжунцю: Как Чи Ю мог понравиться Цзян Ло?) Лу Юй тихо сказал: (Вспомни внешность Цзян Ло.) Группа замолчала на несколько секунд, и Лу Юй неловко добавил: (Вообще-то, Цзян Ло довольно хорош собой.) (Е Сюнь: Лу Юй прав.) Из-за слов этих двоих первоначальное «недоверие и презрение» в группе сменилось на «недоверие и сомнение». Цзян Ло с удовлетворением посмотрел на Е Сюня и Лу Юя – он выбрал правильных людей. Легко обмануть их двоих, но трудно обмануть весь класс. Будь то прежний хозяин тела или нынешний Цзян Ло, для однокурсников он был чужаком. Но когда Лу Юй и Е Сюнь, которые раньше так ненавидели Цзян Ло, заявили, что Чи Ю любил Цзян Ло, люди в группе поверили. Это, очевидно, было лучше, чем если бы Цзян Ло сказал им сам. Разве фантазии собственного мозга не выглядят убедительнее? Они уже почти приехали. Лу Юй отправил последнее сообщение: (Скоро будем в школе. Если не верите – спросите самого Цзян Ло. К тому же, даже если он вам не нравится, во вкус Чи Ю можно поверить.) Цзян Ло: «……» Попав в это тело, он уже не знал, сколько раз благодарил своё лицо. Цзян Ло убрал телефон и некоторое время размышлял, как ему поступить, чтобы он мог не только показать свою любовь к Чи Ю, но и продемонстрировать решимость прилежного студента. В отличие от Е Сюня и Лу Юя, с тремя из пяти оставшихся однокурсников иметь дело было непросто. Один из них – Гэ Чжу, дитя даосизма, другой – Чжо Чжунцю, девушка с двойным совершенствованием тела и души, третий – Вэнь Жэньлянь, который всегда улыбался, и невозможно было определить его истинные чувства. Кто-то полагается на интуицию, кто-то на опыт, а кто-то умеет заглядывать в сердца. Их нелегко обмануть. Десять минут спустя все трое подъехали к воротам школы. Когда они вышли из машины, то увидели красивого парня, стоящего у входа. Красивый парень был одет в рубашку с короткими рукавами и шорты, ноги стройнее, чем у девушек. Он стоял, прислонившись к стене, в кепке и разбирался с группой девушек, окруживших его. Лу Юй, увидев его, потерял дар речи: – Выйти встретить нас… Такие уж эти сплетники. Цзян Ло прищурился, пытаясь разглядеть, кто это. Прежде чем он успел разобрать черты, красивый парень заметил их, протолкнулся сквозь толпу девушек, подошёл и протянул руку, чтобы поздороваться: – Зачем вы притащили с собой призрака? Его голос был хрипловатым, словно пропитанным табаком и алкоголем. Красивый парень посмотрел на рюкзак Лу Юя, в котором лежала голова обезглавленного призрака. И самое удивительное: голова ещё не показалась наружу, а этот человек уже её обнаружил. Е Сюнь и Лу Юй не удивились. Е Сюнь слегка пожаловался: – Он привязался к Цзян Ло. Красивый парень посмотрел на Цзян Ло. Он был немного ниже ростом. В этот момент он слегка приподнял голову, открывая острое, но женственное лицо под кепкой. Его глаза были острыми и глубокими, и хотя черты лица были бесполыми, всё же в них чувствовалась лёгкая женственность. Только тогда Цзян Ло понял, что этот красивый парень на самом деле был девушкой. Пристальный взгляд Чжо Чжунцю всё ещё изучал тело Цзян Ло, и она внезапно присвистнула: – У Чи Ю хороший вкус. Девушки сзади робко потянулись за ней, остановились в двух метрах и, слегка покраснев, сказали: – Старшая сестра… Чжо Чжунцю беспомощно обернулась и указала на Цзян Ло: – Сестры, вам лучше обратить внимание на них, – она сделала паузу и улыбнулась. – Лучше всего на тех, у кого большая грудь, всё равно у самой старшей сестры её нет. Щёки девушек покраснели, и все разошлись. Лу Юй сказал: – …Я так завидую. Е Сюнь молча кивнул. Чжо Чжунцю очень интересовалась Цзян Ло. По дороге она задала ему много вопросов: – Значит, смерть Чи Ю действительно не была несчастным случаем? Она сложила руки на груди, потёрла подбородок и вдруг улыбнулась: – Интересно. Цзян Ло тоже находил это интересным, но не мог показать вида. Он улыбнулся и увидел влюблённую парочку на скамейке у дорожки. У него появилась идея, и он внезапно остановился, замерев. Чжо Чжунцю проследила за его взглядом и спросила: – Ты раньше здесь был на свидании? Цзян Ло грустно улыбнулся: – Это не было свиданием… Чи Ю действительно приводил сюда прежнего хозяина тела, но только для того, чтобы унизить его перед теми обычными студентами. Цзян Ло посмотрел на цветы нежным взглядом. Он любил растения. Когда после второго курса факультета дизайна он перешёл на ландшафтный дизайн, это было именно по этой причине. Лишившись чрезмерного высокомерия, его взгляд стал таким, словно он погрузился в драгоценные воспоминания. Его глаза были нежны, улыбка подобна ветру и росе, он выглядел трогательным и стройным, его волшебная аура поднялась из пыли, но в глубине костей таилась скрытая демоническая сущность – противоречивое очарование. Чжо Чжунцю не могла удержаться, чтобы не взглянуть на него ещё раз, подумав, что любовь действительно пробуждает в человеке лучшее. Даже такой подонок, как Цзян Ло, взялся за ум. Чжо Чжунцю не из тех, кто судит о людях по стереотипам. Она приняла нежность Цзян Ло за тоску по Чи Ю, снова взглянула на следы на его шее и неуверенно сказала: – Лу Юй говорил, что Чи Ю появился прошлой ночью? Медицинский персонал замотал шею Цзян Ло двумя слоями бинтов, и он выглядел немного болезненно. Он поднял руку и коснулся своей шеи, вспоминая последнюю встречу с Чи Ю, но улыбка на его лице становилась всё шире: – Да, он приходил ко мне. Цзян Ло всё ещё мог улыбаться, когда злой дух, собиравшийся его убить, так сильно сжал его шею? Чжо Чжунцю полностью поверила, что у них с Чи Ю была любовь. Она потёрла лоб: – Чему ты радуешься? Он пришёл к тебе, потому что хотел твоей жизни. У Цзян Ло было выражение лица «я тебя не слушаю», и он упрямо сказал: – Чи Ю ничего мне не сделал, он просто скучает по мне. Чжо Чжунцю: «……» Да, это точно – влюблённые лишаются части мозгов. Лу Юй больше не мог на это смотреть, он хотел заговорить, но остановился: – Но твоя шея… Цзян Ло мило улыбнулся и тихо сказал: – Он, наверное, слишком разволновался. Я знаю, он не хотел ничего плохого. Чжо Чжунцю подошла к Е Сюню и тихо указала на свою голову: – Чи Ю лишил его рассудка? Е Сюнь вздохнул: – Он очень любит Чи Ю и чувствует себя перед ним виноватым. Боюсь, что если Чи Ю действительно решит убить его, он умрёт без колебаний. – Этого нельзя допустить, – быстро приняла решение Чжо Чжунцю. – Нельзя позволить Чи Ю убить Цзян Ло. Даже ради самого Чи Ю они не могли просто смотреть, как он совершает такие вещи. Это определённо не было его истинным намерением. Чи Ю превратился в призрака, и мысль убить своего возлюбленного, чтобы составить ему компанию, могла стать его навязчивой идеей. Они должны были остановить Чи Ю, пока он не пришёл в себя, не вспомнил, что сделал, и не рухнул в пучину сожалений и боли. Чжо Чжунцю и Е Сюнь переглянулись и молча кивнули. Старый кампус Университета Байхуа находится в центре города, а земля там довольно дорогая, так что площадь старого кампуса невелика. Их здание естественных и гуманитарных наук находилось в самой глубине. Цзян Ло пошёл за ними, сворачивая то налево, то направо – неизвестно, сколько раз они петляли, – как вдруг совершенно новая дорожка, которую раньше никто не замечал, внезапно открылась перед ними. В голове Цзян Ло всплыло определение: формация. Пейзаж за тропинкой внезапно расширился, и он увидел высокое учебное здание, построенное на полукруглом озере с чистой водой, образующее узор фэн-шуй «нефритовый пояс». Расположение цветов, растений и деревьев было везде правильным. Цзян Ло огляделся и с первого взгляда увидел в небе множество золотого тумана. Это благоприятная аура, уникальная для сокровищ фэн-шуй. Здесь были собраны аура неба, дух земли, солнца, луны, гор, растительности, цветов и различных жизненных сил – на самом деле это место отдалённо напоминало драконью жилу. Человек, который это спроектировал, определённо был невероятным мастером фэн-шуй. Цзян Ло в изумлении пошёл вперёд. Люди в классе тоже смотрели на них через окно. С волосами, собранными в пучок, в свободном даосском одеянии, Гэ Чжу сложил руки на груди и с улыбкой наблюдал за приближающимися. Его лицо было спокойным, глаза яркими и чистыми – чувствовалась отстранённость от всего мира: – Смотрите, они вернулись. Высокий парень, сидевший напротив, ответил молчанием. Он долго смотрел в окно и вдруг сказал: – Игрушка в руке Е Сюня была использована. Гэ Чжу слегка удивился: – Это было всего лишь простое задание в отеле, и они действительно использовали игрушку-призрака? Высокий и мрачный Куан Чжэн хмыкнул. Он был кузнецом-алхимиком и мог видеть созданные им инструменты: – Не волнуйся, её немного использовали. Гэ Чжу вытер холодный пот со лба: – Я уже испугался, что Сяофань снова ел без разбора. Пока они разговаривали, четверо снаружи уже вошли внутрь. Гэ Чжу радостно улыбнулся и с энтузиазмом помахал им рукой: – С возвращением. Куан Чжэн встал. Он был явно крупным мужчиной, но выглядел крайне официально и молча отодвинул для них стулья. Цзян Ло посмотрел на двух студентов: дружелюбный даосский священник был Гэ Чжу, а тот, с пшеничной кожей и ростом строительного рабочего, – Куан Чжэн, кузнец-алхимик. Куан Чжэн – необыкновенная личность. В мире метафизики талантов становится всё меньше, а кузнец-алхимик – один из лучших. Однако Куан Чжэн обладал мощным даром к созданию инструментов. Что ещё более редко – у него был простой и целеустремлённый ум, что в этой профессии можно назвать «один на тысячу». Гэ Чжу и Куан Чжэн тоже смотрели на него. Цзян Ло сел у окна, слегка улыбаясь им. Гэ Чжу тоже улыбнулся и пристально посмотрел на Цзян Ло. Человека держит скелет, совсем как дом, а черты лица – это окна дома. Поэтому физиономист сначала смотрит на кость и лицо. Кость нужно трогать рукой, а лицо – не обязательно. Черты лица отражают ауру, а пять внутренних органов и изначальные духи выводят на лицо. Гэ Чжу долго изучал физиогномику и мог с первого взгляда судить об успехе или неудаче в жизни обычных людей. Но сейчас Гэ Чжу увидел на теле Цзян Ло лишь плотный туман! Он был потрясён до глубины души, встал растерянный и, заикаясь, пробормотал: – Э-это, это, это… Цзян Ло намотал прядь чёрных волос на пальцы и с интересом посмотрел на него: – А? Гэ Чжу быстро подошёл к нему и торжественно протянул руку: – Цзян Ло, можно я посмотрю твою ладонь? Цзян Ло улыбнулся и протянул ему левую руку: – Пожалуйста. Гэ Чжу посмотрел на его руку. Кожа нежная и гладкая, мягкая, как мох, кончики пальцев тонкие – это указывает на ум и красоту, внешне – богатство и достаток. Это лишь самая элементарная особенность хиромантии. Гэ Чжу хотел рассмотреть поближе, но у него закружилась голова от беспорядочных линий на ладони – он не увидел ничего! Люди вокруг вели себя тихо, боясь его потревожить. Через долгое время Гэ Чжу отпустил руку Цзян Ло, обливаясь потом, и в оцепенении вернулся на своё место. Он слабо улыбнулся, беря термос: – В жизни ничего нельзя сделать, ничего нельзя узнать. Есть люди вне людей, есть горы вне гор. Как можно так легко понять жизнь? Только усердно работая, мы можем становиться всё лучше и лучше, не расстраиваться сердцем, не попадать в ловушку любви, и только преодолев холод, можем встретить хорошее. Знать, что взгляд в конце жизни может быть очень несчастным. Снаружи донёсся смех: – Гэ Чжу, что за мистический философский бред ты опять несёшь? Не успел голос затихнуть, как в заднюю дверь класса вошли два человека. Говорившей была девушка в красном платье с развевающимися длинными волосами и прищуренными от улыбки глазами. На платье была накинута бежевая шаль, и она грациозно вышагивала на высоких каблуках. «Она» была очень высокой – выше и стройнее, чем белокурый иностранный красивый мальчик позади. Эта красавица, приятная глазу, на самом деле была парнем – Вэнь Жэньлянь. Парень с фетишем на женскую одежду. Иностранец за спиной Вэнь Жэньляня, Сайрел, смущённо почесал голову и неловко сказал с характерным акцентом: – Извините, мы опоздали. Гэ Чжу вздохнул: – Вэнь Жэньлянь, ты… Вэнь Жэньлянь сложил свою шаль и с улыбкой сел напротив Цзян Ло. Его глаза сузились в щёлочки под густыми ресницами, так что трудно было понять, хорошо ли он видит. – Гэ Чжу, что ты увидел? – Я ничего не увидел, – честно сказал Гэ Чжу. – Хочешь попробовать? Гэ Чжу изучал физиогномику и хиромантию, а Вэнь Жэньлянь – гадание. Услышав это, Вэнь Жэньлянь с улыбкой отказался: – Даже ты не можешь сказать, так что я не буду унижаться. По сравнению с этими таинственными вещами, я хочу спросить Цзян Ло о кое-чём более важном. Он наклонил голову, подражая позе Цзян Ло, и пряди его шёлкового парика соскользнули на грудь. Вэнь Жэньлянь с любопытством спросил: – Цзян Ло, ты когда-нибудь спал с Чи Ю?