Чёрт!

Бредовое желание взять короткий отпуск на несколько дней перестало казаться бредовым, когда один из клиентов во время видеозвонка попросил позвать Бан Чана, и обескураженному Чану нужно было несколько секунд, чтобы осознать сказанное, а потом убедить ту сторону, что он и есть Бан Чан. — О, Бан Чан-ши, прошу прощения! Совсем вас не узнал! — мгновенно принялся извиняться клиент, выглядя при этом крайне смущённым. Чан ответил вымученной улыбкой и они перешли к обсуждению дел. Мысль об уставшем внешнем виде поселилась в голове до конца рабочего дня. Поймав у дверей одного из своих подчинённых, Чан в лоб задал ему прямой вопрос: — Насколько у меня заёбанный вид? — Максимально, — не стал юлить тот, с сочувствием оглядев с ног до головы. Чан кивнул и задался целью выпросить себе четыре дня отпуска, что в условиях их непрекращающегося аврала было практически невозможно. Спустя неделю сложнейших переговоров с начальством, не желающим отпускать Чана дольше, чем на один день, всё же компромисс был найден. Два дня отпуска, совмещённых с двумя днями выходных давали в итоге четыре дня с условием, что Чан будет на связи для контроля подчинённых. Первый свой выходной он провёл дома: спал, занимался бытовыми делами, включая генеральную уборку, готовил есть и залипал в пропущенные сериалы и аниме. А на второй записался на стрижку и окрашивание в надежде обновить цвет и что-то сделать с гнездом на голове, которое перестало поддаваться нормальной укладке. — Выглядишь убого, — резюмировала Ханна, критично оглядев его с головы до ног и кивнув на кресло. — Садись. Будем делать из тебя человека. — Лучшая сестра на свете, — без грамма лести выдохнул Чан и на два часа выбыл из жизни, полностью отдаваясь во власть заботливых и профессиональных рук. Ханна ловко убрала лишнюю длину, покрасила, сама уложила и в конце больно щёлкнула по лбу в отместку за то, что Чан её почти месяц игнорировал. — Ты должен мне братско-сестринский ужин! — Можем хоть сейчас, — не стал отнекиваться Чан, в общем-то и сам хотевший предложить, но раз уже всё произнесено за него… — У меня ещё два клиента и я свободна! Не став дожидаться Ханну в парикмахерской, Чан сбежал до торгового центра, где пересёкся на пару часов с Джексоном и Марком, обсудили последние новости, прикупили Чану новые домашние штаны и обувь, и горячо распрощались. Джекс пытался завлечь на вечеринку, но Чан наотрез отказался, желая прожить оставшиеся выходные в эгоистично-нарциссическом порыве. Оставив покупки у Ханны, они вместе выдвинулись до пешеходной улицы, перекусили мороженым, свернули на набережную и долго гуляли, пока не остановились у ведущей наверх к парку лестнице для фотосессии. Ханна периодически посещала курсы по фотографии, а потом просила Чана позировать для отчётных работ. — Я не в форме! — Рот закрыл и встал около горшка с цветком. — Как ты со старшим братом общаешься! — И куртку приспусти. Плечико так — опа. Подбородок выше. — Тиран. — А можно какую-нибудь другую эмоцию, кроме уныния? — Ты вообще слушала меня, когда я говорил, какая у меня дерьмовая жизнь? — И что теперь? Не улыбаться? Не хочешь улыбаться, хоть зад выпяти. Вот, вот так. Подожди, я сверху ещё пару кадров сделаю. Стой на месте. — Ханна, тут холодно! — Зато видно, как соски через майку торчат! Выставишь в своём профиле, может, кто клюнет. — На такие фотки клюют только неадекваты. — Тебя тоже не то чтобы можно нормальным назвать. — Ах ты… Чан сорвался с места и бросился вслед за улепётывающей Ханной, чей ведьминский хохот терялся в кронах деревьях и дрожащим эхом распространялся по округе. Нагнал он её уже около станции метро, весь запыхавшийся и корящий себя за отказ от утренних пробежек в угоду сну. Ханна меж тем затолкала его в кафе, заказала себе половину меню и довольная углубилась в ретуширование фоток. — Я тебе парочку скину. Можешь сейчас выставить. Спорить Чан не стал и покорно запостил отправленные ему фотографии, придирчиво разглядывая самого себя. Очень любезно было со стороны Ханны убрать мешки под глазами и прыщик слева на подбородке. На вкус Чана он бы и от пигментных пятен на скуле избавился, но, учитывая черно-белую обработку, они выглядели скорее как веснушки. Ему не то чтобы нравилось, но многих вставляло. Отложив телефон, он принялся за еду, периодически прикрикивая на Ханну, чтобы та отвлеклась от ретуши и нормально покушала. Окончание дня было тёплым и приятным. Накопившаяся за многие дни усталость сменилась бодростью и хорошим настроением. Чан проводил Ханну до парикмахерской, забрал свои покупки и вернулся домой, надеясь сходить в душ, лечь в любимую кроватку и до часу ночи смотреть оставшиеся серии любимых аниме. Телефон периодически подсвечивался уведомлениями от Инстаграма: кто-то написал комментарий, кто-то поставил лайк, кто-то даже в директ написал, но Чан блокнул сразу, потому что пустые аккаунты пугали. Уже лёжа в кровати, он просматривал список лайкнувших пост и зацепился за аватарку с луной. Сам не заметил, как улыбнулся и перешёл на профиль Сынмина — обновлений там не было, и Чан перешёл в диалог. Последние сообщения были следующими: Чан: Чайник работает! Чан: Фото Сынмин: Я рад. И всё. Чан не придумал ответ, навязываться не хотелось, а Сынмин не оставил лазеек для того, чтобы его продолжить. Сейчас, наверное, тоже писать ничего не нужно было, но что-то очень похожее на интуицию подсказывало, что можно было бы как-нибудь начать разговор. Почему нет? Хотя зачем он Чану? Если хочется поговорить, то можно написать тому же Марку или Джебому. Позвонить Ханне или родителям. Чан свернул приложение, открыл сайт с аниме, загрузил серию и свернул браузер, вновь открывая Инстаграм. Лайк поставлен десять минут назад. Значит, Сынмин не спал. Либо поставил и сразу уснул. Но это можно было проверить, написав. Пожевав губу и постучав пальцем по корпусу телефона, обдумывая, как можно начать беседу, Чан всё же поддался порыву и напечатал. Чан: Я отдохнул. Вроде как Сынмин беспокоился о его состоянии, и в моменте это показалось логичным, но сразу после отправки накрыла паника, давно Чана не посещавшая. Обычно он был более уверенным в общении или во флирте. Пока что было непонятно, что на самом деле хотелось получить от Сынмина, но… Телефон пиликнул и Чан жадно впился взглядом в сообщение. Сынмин: Серьёзно? Я думал, ты из тех, кто умирает на работе. Чан: Из тех. Чан: Но решил, что работе я ещё пригожусь, а умирать мне ещё рано. Сообщение оказалось просмотрено, но ответа не поступило. Чан подождал пару минут, потому ещё пару минут, и решил проявить настойчивость. Чан: Хотел спросить. Сынмин: ? Чан: Почему луна? Сынмин: Она похожа на бейсбольный мяч. — Бейсбольный мяч? — вслух переспросил Чан и полез смотреть фото профиля. Уж скорее она походила на головку сыра, чем на мяч. Чан: Любишь бейсбол? Сынмин: Увлекаюсь немного. Разговор очевидно не клеился. Сынмин наверное был достаточно воспитанным, чтобы послать Чана подальше, но тем не менее на заданные вопросы отвечал, хотя мог бы просто проигнорировать. Впрочем, он мог быть и занят. Учитывая, что была пятница, то в общем-то можно было даже предположить, чем именно. Чан хотел знать наверняка. Чан: Ты сегодня у Джексона? Сынмин: Нет. Радость от желаемого варианта растворилась под разочарованием от короткого ответа, но тут же появилась вновь, когда следом пришло следующее сообщение. Сынмин: И ещё месяц точно нет. Чан: Почему? Сынмин: Неудачно подвернул ногу и потянул связки на ноге. Чан подпрыгнул на месте и внимательно уставился в экран, всем собой ощущая чужой дискомфорт. Из-за бега у него у самого частенько случалось растяжение, и он знал, насколько болезненным это может быть. Чан: Это же чертовски больно! Сынмин: На самом деле не так плохо, как могло быть. Чан: Давно потянул? Сынмин: Во вторник. Сынмин: Думал, что смогу перепрыгнуть три ступеньки подряд. Сынмин: Не смог. Чан: Ступеньки? Тебе сколько лет?! Сынмин: Явно меньше, чем тебе. Возмущённо клацнув зубами, Чан открыл камеру, включил фронталку и придирчиво себя оглядел. Из признаков старости только морщинки вокруг глаз и рта. Чан: А связки тянутся, как у старика! Сынмин: 😡 Чан: Как ты ходишь на работу? Сынмин: Никак. Я могу работать из дома. Сынмин: Мог. Сынмин: Буквально полчаса назад у меня навернулся ноутбук. Чан: 🙄🙄🙄🙄 Чан: Чем ты прогневил небеса? Сынмин: Думаю, меня проклял Чанбин. Сынмин: Он с Джисоном уехал к своим родителям. Чан: А проклял почему? Сынмин: Потому что я назвал его новую стрижку уебанской. Сынмин: Ты вообще видел этот горшок? Сынмин: И как Джисон только соглашается жить с этим Рок Ли на минималках… Чан: Боюсь узнать, что ты думаешь, о моей стрижке… Сынмин: Норм. Чан: И всё?! Не то чтобы Чана оскорбила скудность реакции, хотя бы не обозвали горшком — уже хорошо, но хотелось бы получить более развёрнутый ответ. Сынмин: Твоя обычная стрижка. И цвет тот же. Ничего нового. Сынмин: Говорил, что любишь экспериментировать, а сам уже давно из блонда не выходишь. Только прочитав сообщение и вспомнив последние походы к Ханне, Чан всерьёз задумался над словами Сынмина. Яркий цвет был в октябре того года, а потом только быстрый блонд и короткая стрижка — то не было времени, то желания, то не хотелось на работе утяжелять ситуацию. Чан провёл ладонью по ёжику волос и вздохнул. Чан: Удивлён, что ты заметил. Чан: Следишь за мной? ахахах Сынмин: Кто-то же должен, раз ты не в силах. Чан: А за тобой кто должен следить, раз по лестнице ходить не умеешь? Сынмин: Я в состоянии следить за собой сам. Сынмин: Но никто не идеален. Чан: Ты хотя бы в больнице был? Сынмин: Был. Чан: Подожди, я так и не понял про работу. Чан: Ты сказал, что можешь работать дома, но у тебя сломался ноутбук. Сынмин: Да, именно поэтому я сейчас ищу сервис, который может забрать у меня его из дома, и чтобы это не стоило мою месячную зарплату и было сделано в кратчайшие сроки. Сынмин: Сам я вряд ли в ближайшие два дня смогу его отнести. Задумчиво пожевав губу, Чан пытался вспомнить кого-то из знакомых, кто занимался техникой и в теории мог бы быстро помочь. Чан: А что случилось? Сынмин: В какой-то момент задвоило экран, сильно нагрелся, а потом он отключился. Сынмин: И никаких признаков жизни. В списке контактов нашлось знакомое имя, Чан чертыхнулся и ударил себя лбу. Он совсем забыл, что Феликс бросил скучную работу в офисе и стал заниматься ремонтом компьютерной и мобильной техники. Он ведь сам в том году оттаскивал ему телефон, чтобы заменить экран. Чан глянул на часы — скоро полночь. Какова вероятность, что Феликс не спит? На самом деле высокая, поскольку тот помимо ремонта любил гамить и мог просидеть за игрой до утра. Какова вероятность, что занятый игрой Феликс увидит его сообщение и быстро ответит? Чан: Сочувствую. Сынмин: 🙃 🙃 🙃 Проигнорировав мессенджер, Чан решился набрать Феликса и тот на удивление быстро ответил. Рот его занят был сэндвичем, и сперва разобрать то, что он говорил, было практически невозможно. Пришлось терпеливо подождать, когда тот дожуёт, и объяснить ситуацию. — Конечно, я свободен, бро. Можешь завтра с утра завезти, гляну чего-как. Помнишь, куда? На Кондгу, ага. Быстро не обещаю, сначала надо глянуть. Сердечно поблагодарив Феликса за помощь, словно работа уже была выполнена, Чан вернулся к диалогу с Сынмином и некоторое время раздумывал, нормально ли будет предложить помощь. В конце концов, Сынмин приехал к нему с чайником, так почему бы не отплатить взаимной поддержкой. Чан: У меня есть знакомый. На Кондгу работает. Шарит в технике. Чан: Если никого не нашёл, то могу предложить его. Сынмин: Дорого? Чан: Ему сначала надо посмотреть и оценить ситуацию. Чан: Ну и думаю, что будет дружеская скидка. Сынмин: Он сможет забрать? Перед тем как ответить Чана бросило в необоснованный жар, под коленями странно защекотало. Он поёрзал на кровати, чтобы избавиться от непонятно откуда взявшегося смущения и принялся печатать, чуть приукрашивая действительность. Чан: Я сам заберу. Чан: Всё равно к нему собирался. Чан: Ты далеко живёшь? Сынмин: Север Тобонгу. Чан присвистнул. Далековато и от него и тем более от Феликса, но сдаваться и отменять помощь уже было не с руки, да и, если честно, не то чтобы хотелось. Когда вообще Чан в последний раз ездил на метро или электричках? Кажется, наступило то время, чтобы вернуться в студенческие времена и… Подождите… Чан замер, только сейчас осознав информацию до конца. То есть Сынмин пёрся к нему с чайником почти через весь Сеул? Сердце скукурузило и часто забилось, под коленями снова зачесалось, Чан чувствовал, как припекло шею, которая наверняка опять покрылась красными пятнами. Хотелось одновременно назвать Сынмина дураком и крепко обнять. Чан: А точный адрес будет? Или при въезде в Тобонгу можно спросить любого прохожего про тебя? Сынмин молчал. Молчал больше пяти минут. Экран гас восемь раз, и Чан замучился держать его включённым, чтобы не пропустить сообщение. Возможно его игнорили, а возможно человек просто отвлёкся на что-то другое. Не к месту перед глазами возникла иконка с персиком и в животе что-то протестующе забурлило. — Сынмин, не смей дрочить с другим, пока разговариваешь со мной! — в сердцах воскликнул разозлившийся Чан, и, словно услышав его, на телефон пришло сообщение с точным адресом. Чан: К десяти заеду. Сынмин: Спасибо. Конец разговора вышел смазанным и немного неловким. Чан через расстояние ощущал спрятанное в «спасибо» смущение и в общем-то не мог осуждать. Сам бы он до последнего отнекивался от помощи, предпочитая всё делать самостоятельно. Его бы не остановило ни растяжение связок, ни сломанная нога, ни потоп на улице. Об аниме на ночь пришлось забыть — хотелось встать утром бодрым и свежим. Да и в общем-то можно было посмотреть серии в электричке, пока будет ехать до Тобонгу. Посмотрев на карте маршрут и определив точное время поездки, он отсчитал от этого времени ещё тридцать минут и поставил себе будильник, понадеявшись, что спать будет без снов. *** Дом Сынмина был типичной огромной высоткой в форме параллелепипеда, коих в районе насчитывалось ещё десять. Нужную Чану помогло найти приложение, иначе бы он там спросонья заплутал. Он ещё утром перед выездом отписался Сынмину, что будет через час-полтора, но ответа так и не получил и очень надеялся, что тот уже не спал. Электричка довезла его в рекордные сорок минут, а уж до нужного места он и вовсе добежал за пятнадцать, совместив прогулку с утренней пробежкой. Сынмин не спал. Голос в домофоне был бодрый. Двенадцатый этаж. Квартира девятьсот двадцать два. Преодолев сковавшее на мгновение волнение, Чан аккуратно постучался в дверь и не смог сдержать широкой улыбки, увидев в появившейся дверной щели знакомую взлохмаченную макушку. — Привет. — Привет. — Как нога? — сочувственно поинтересовался Чан, переступая порог. В квартире пахло теплом и порошком. Прихожая была крохотная — они едва помещались в ней вдвоём, поэтому Сынмин, отпрыгнул назад на здоровой ноге, вторую чуть поджав. — Лучше не стало, — вздохнул Сынмин и потянулся вниз за прислонённой к стене плоской сумкой. — Я собрал ноутбук и зарядку. Куплен пару лет назад. Ни разу не чинили, на чистке был недавно. — Угу, — кивал Чан, внимательно вслушиваясь, и не отказывая себе в удовольствии рассматривать Сынмина в домашних футболках и шортах. Тот выглядел растерянным, поникшим и с застывшей на лице тенью боли. Передав сумку, Сынмин обнял сам себя, чтобы куда-то деть руки и прислонился плечом к стене — видимо, стоять на одной ноге было сложно и неудобно. — Я отпишусь сразу, как узнаю причину и сроки. — Спасибо, — тихо пробормотал Сынмин и вздохнул с такой горькой тяжестью, что Чану захотелось сделать пару шагов вперёд, чтобы обхватить его свободной рукой, прижать к себе и пообещать, что всё будет хорошо. Он не любил раскидываться пустыми обещаниями, но сейчас чувствовал их необходимость. — Не кисни, — подмигнул Чан и быстро вышел за дверь, лишая себя сладкого соблазна остаться. Потратив ещё полтора часа на то, чтобы добраться до Феликса, Чан решил никуда не уходить и остаться в мастерской. В конце концов они действительно давно не виделись, Феликс любил болтать, а разговоры его никогда не отвлекали. — Видеокарта полетела, перегрелся бедолага, — резюмировал он, любовно поглаживая корпус серенького ноутбука. — Замена у меня есть. По времени ну часа два-три, если не вскроется ещё что-то. — Цена? Феликс округлил глаза и поджал губы, являя всем собой оскорблённую невинность. — С ума сошёл? Не собираюсь я с тебя брать деньги! — Хотя бы видеокарту! — упрямился Чан, седьмым чувством догадываясь, что Сынмину не понравится бесплатный сервис. — И это не мне, а одному знакомому. — Да мне всё равно кому! — отмахнулся Феликс и клацнул зубами. — Не возьму и точка. После недолгих пререканий, Чан всё же вымолил цену замены, написал об этом Сынмину и получив утвердительный ответ с вопросом о реквизитах карты, разрешил Феликсу продолжить. Два с половиной часа пролетели за какие-то мгновения. Они успели поделиться всеми накопившимися новостями, перемыть косточки знакомым, а Чан к тому же навёл порядок в лоточках с расходными материалами, разобрал и рассортировал детали на стеллаже и полил засыхающую в углу пальму. Расплатившись (Феликс не хотел брать деньги, и Чан был вынужден пропихнуть ему купюру в карман, когда они обнимались на прощание) и забрав ноутбук, Чан поскакал на электричку. Живот неприятно бурлил, напоминая о пропущенном завтраке и не случившемся обеде, поэтому, выйдя на станции Тобонгу, Чан заглянул в пекарню, взял сэндвичей и сладких булочек, чтобы перекусить. Аромат выпечки преследовал до самой квартиры — надо было озаботиться покупкой на обратном пути, но Чан так сманился запахом и красивой витриной, что не смог устоять. Сынмин словно ждал его у двери — настолько быстро она открылась сразу после звонка. Чан протянул ему сумку. — Держи и проверяй. Я подожду. — Можешь пройти, — почесав себя за ухом, Сынмин отпрыгнул назад. — Не хочу тебя стеснять. — Я заказал еды и буду рад, если ты ко мне присоединишься. Чан удивлённо крякнул, чуть согревшись от предложения. Он ещё не до конца принял решение, а руки потянулись к шнуркам кроссовок. — Проходи на кухню. Я сейчас проверю. Кухня была тоже небольшая, совмещенная с такой же небольшой гостиной и отгороженная от неё столом стойкой. Сынмин сел на диван, неестественно вытянув левую ногу, а Чан с любопытством разглядывал светлые стены, шторы в тёмно-зёлёную полоску, скромный инвентарь кухни и висевшее на холодильнике расписание, похожее на рабочий график смен. Пакет с выпечкой был поставлен на стойку рядом с пакетом из доставки. Запах выпечки смешивался с запахом еды и разъярённое нечеловеческим дразнением чувство голода требовало утолить себя в ту же секунду. — Могу взять тарелки? — Конечно, — кивнул Сынмин, не отрывая глаз от ноутбука. Чан аккуратно хозяйничал: расставил посуду, развязал пакет, чтобы достать оттуда ещё горячие боксы с едой и контейнеры с закусками. Запахло жареной рыбой. — Не знал, что ты любишь. Взял и рыбу, и курицу, — пробормотал Сынмин, всё ещё не отрываясь от экрана. Он почесал коленку больной ноги, болезненно дёрнулся и сморщился. Чан заострил на этом внимание и задумался, разглядывая высокие барные стулья около стойки. — Я всеяден. Лишь бы не остро. — Не остро. Около дивана стоял столик, который через пару минут оказался заставленный едой и посудой. Заметивший копошения рядом Сынмин отвлёкся на секунду и недоумённо уставился на суетливого Чана, тот кивнул на его ногу. — На высокий стул тебе будет неудобно забираться. Поешь тут, а потом я всё уберу. Сынмин никак не прокомментировал и уткнулся в ноутбук, но Чан заметил красные кончики ушей и это его позабавило. Несмотря на тесноту, в квартире у Сынмина было уютно. Окна с на удивление широким подоконником выходили во двор, и никакое здание не перекрывало обзор — можно было до рези в глазах вглядываться в ленту горизонта, сдавленную с одной стороны ярко-синим небом, а с другой густым лесным массивом. Наверняка, закаты здесь потрясающие. У Чана все виды из окон ограничивались видом на стоящий рядом дом. Никакой романтики. Через пару минут Сынмин довольно хлопнул крышкой ноутбука и облегчённо выдохнул. — Работает! Передай большое спасибо своему другу. — Уже, — кивнул Чан и подтянув к себе подушку, уселся на неё прямо на полу, привычно скрестив ноги. Он хотел было подвинуть столик ближе к дивану, но Сынмин упёрся в край здоровым коленом, а потом так же стёк вниз, вытянув больную ногу так, что стопа почти касалась колена Чана. Стопа красивая, аккуратная, с крохотной родинкой посредине, к которой тотчас захотелось прижаться большим пальцем. Место, где стопа переходила в голень выглядело опухшим и покрасневшим. — Я правда очень благодарен! — пытливо заглядывая Чану в лицо, упрямо твердил Сынмин, словно пытался между строк сказать о чём-то ещё. — Да понял я. Ешь уже! — отмахнулся Чан и первым сунулся палочками в картонную коробку с курочкой. Живот заурчал, а Чан довольно зажмурился, ощущая постепенную сытость от каждого кусочка еды. — Когда закончится твой отдых? — неловко прокашлявшись в кулак, спросил Сынмин. — В понедельник на работу. — Так мало? — Хоть что-то. Могли и вовсе отказать, — пожал плечами Чан, не видя в этом острой проблемы. — Но мне хватило. Привёл в порядок дела, квартиру, сходил к сестре, встретился с друзьями. Правда ещё не все аниме досмотрел, но это… — он неопределенно потряс рукой в воздухе, как бы намекая на не важность события. — А отдохнуть? — настойчиво уточнил Сынмин. — Думаю, что отдохнул, — задумавшись на пару секунду и прислушавшись к себе, ответил Чан. — Я на самом деле не люблю большие отпуска, потому что не знаю, чем себя занять. А просто лениться и лежать на кровати для меня подобно деградации. Лучше работать. — Можно уехать в другой город, или страну, или просто гулять по Сеулу, — предложил Сынмин и Чан скуксился. — Можно, конечно, но на это нужны силы, время, продумать организацию, забронировать, изучить место. Когда на работе полно аналогичной работы, хочется, чтобы мозг просто отдохнул и ничего не решал. Двух-трёх дней мне достаточно, чтобы перезагрузится. А новые впечатления лишь загрузят его новой работой. Ты расскажешь, где работаешь? Сынмин кивнул и на добрые полчаса они погрузились в обсуждение игровой индустрии, потому как Сынмин оказался одним участников процесса создания визуальной составляющей игр. Перечисленные им игры были Чану не знакомы, но он решил при случае обязательно поискать и посмотреть, что они из себя представляли. После сытной еды они перекусили сладкой выпечкой, а сэндвичи Чан спрятал в холодильник, посчитав, что нет смысла тащить их до дома. — Как ты? — сочувственно поинтересовался он, когда заметил как Сынмин разминал плечи и шевелил больной ногой. Он в ответ мотнул головой, явно подразумевая что-то вроде «Забей, всё ок», но Чан вперился взглядом в чужую распухшую щиколотку и пытался совладать с желанием прикоснуться к ней. — Ты делал себе когда-нибудь массаж? — поинтересовался он и, дождавшись мотка головы, продолжил: — Я когда растянул себе связки, мне на третий-четвертый день советовали делать лёгкий массаж, чтобы снять отёк и уменьшить боль. — Нет, ничего такого. Просто просили не перетруждать. — Если сядешь на диван и дашь мне ногу, то я сделаю. Я умею. Ты сразу почувствуешь, что стало легче. Чан ни на что не намекал и искренне хотел помочь, прекрасно зная о результате. — Это неловко, — пробормотал Сынмин и насупился. Чан насмешливо хохотнул. — Сынмин, я лизал твой живот, ты целовал мою спину, а обычный массаж ноги для тебя неловок? Сынмин дёрнулся, как от пощёчины, что-то заворчал негромко, но очень мило, а уши его вновь покраснели. — Давай, забирайся наверх. Чан ласково потрепал его по колену и поднялся, чтобы отодвинуть столик и удобнее сесть рядом. Сынмин, кряхтя и постанывая, залез на диван и выставил ногу, Чан взял её и упёр пяткой себе в колено для удобства. — Будет больно, говори, — строго предупредил он и услышав в ответ едва разборчивое «угум», приступил к делу. Сначала он легонько погладил стопу и щиколотку, чтобы Сынмин привык к его прикосновениям и тем самым избавиться от щекотки и боли, а затем аккуратными, лёгкими движениями стал растирать кожу, особенно осторожно действуя в области распухшей щиколотки. Сынмин периодически дёргался, шипел, мышцы были напряжены, но через некоторое время он расслабился и откинул голову на спинку дивана. Когда с его губ слетел первый облегчённый выдох, Чан понял, что всё делал правильно. Он продолжал растирать тёплую, чуть шершавую кожу, негодуя, что не хватает массажного масла, чтобы облегчить скольжение. Сынмин больше не дёргался, только периодически хрипел, когда было неприятно. Чан же позволил себе ткнуться подушечкой большого пальца в маленькую родинку на стопе, как и хотел, растёр её и двинулся дальше, забираясь выше. Разминать только место отёка было неправильно, поэтому он переместился повыше к голени, и уверенными, медленными движениями массировал икру, подбираясь к колену. Ему нравилось смотреть на расслабленного, прикрывшего глаза Сынмина, который периодически облизывал губы и мотал головой. Чан опустил глаза выше и на него словно дыхнули жаром, когда он заметил торчащие сквозь футболку соски. Ладони дрогнули, но он продолжил разминать, в моменте понимая, что скорее поглаживал и зорко следил за реакцией, и возвращался к тем местам, которые каким-то образом отображались яркой эмоцией на лице Сынмина. В движениях пропала лёгкость, они стали более давящими и дерзкими. Было бы хорошо попробовать мазнуть пальцами по бедру под кромкой шорт, но это казалось нарушением личных границ. Колено ещё ладно, но дальше… Меж тем спрятанная в тени ткани кожа манила и завлекала. Чан вернулся к стопе, невесомо её огладил, ласково продавил пальцами выемки у щиколотки и поднялся выше, с силой сжимая икру. Сынмин дёрнулся, сжал ладони в кулаки, а с губ его сорвался замаскированный кашлем полустон. Глаза он не открыл, ресницы дрожали, на щеках проступило пятно румянца. На пробу Чан сжал ещё раз, и чуть погодя ещё раз, испытывая каждый раз восторг от того, как пальцы утопали в упругости икры и тихих полустонов. Он деловито оглядел чужой пах, на его несчастье прикрытый складкой большой футболки, лишающей нужного обзора. Вновь погладил стопу, успокаивая, а потом медленным, воровато наглым движением тесно прижав ладонь к ноге, повёл её наверх, внимательно следя за реакцией. Разомлённый Сынмин словно и не чувствовал ловушки, и даже не дёрнулся, когда ладонь прошла колено, чуть сжав его напоследок, и сунулась дальше. Чан едва успел надавить пальцами на кожу под краем шорт, как Сынмин вдруг ожил, встрепенулся и сильно дёрнулся, мгновенно открывая глаза. — Не знал, что ты такой чувствительный, — ехидно прокомментировал Чан, впрочем руку не убирая. — Это нормальная ситуация, когда люди возбуждаются от массажа. — Я не возбудился! — буркнул Сынмин и резко свёл колени вместе, зажав ладонь Чана между ними и потянув его самого вперёд. Тот успел зафиксироваться свободной рукой о диван и чудом не упасть, хотя он бы не отказался пробороздить носом эти красивые колени. — Ага, — легко ответил Чан, явно ему не поверив, но ладонь всё же аккуратно вытащил. Её начало припекать от жара чужих бедёр. — Пусть так. А легче стало? — Легче стало, — кивнул Сынмин и на проверку покачал больной ногой. — Спасибо. — Если что, я умею и другой массаж делать, — подмигнул ему Чан и расхохотался от вида насупившейся моськи, явно возмущённой таким предложением. — По крайней мере никто не жаловался. Ну знаешь… на этих играх частенько приходится кого-то мять, вот и научился. — Рад за тебя, — сухо произнёс Сынмин, а Чан подался вперёд и со всей присущей ему наглостью упёрся подбородком в его колени и прижался щекой к прохладной коже. — Что… совсем ни капельки не возбудился? Его позабавило то, насколько обалдело выглядел Сынмин. Он заметил как дёрнулась его правая рука, но он сразу сжал её в кулак и практически вжал в диван. Чан многозначительно поиграл бровями и похлопал ресницами, искренне наслаждаясь чужим замешательством и тем, что ему за такое нарушение личных границ не прилетело по затылку. Хотелось бы подольше поиграть на чужих нервах, проявить больше своей игривости, понаблюдать за реакцией. — Нет, — выдохнул, наконец, Сынмин, словно из него выпустил весь воздух разом, и дёрнул коленями. Чан качнулся, но подбородок не убрал. — Меня вообще достаточно сложно возбудить, — прозвучало с вызовом. — Да ну? — прищурился Чан, чувствуя, как его брали на слабо. Не имея сил больше терпеть, он опустил левую ладонь на больную ногу Сынмина и ласково её погладил — ощущение его чуть прохладной, шероховатой кожи заземляло. — Ну да, — передразнили в ответ. — Но твои партнёры с приложения же как-то справляются, — буднично напомнил Чан, растирая меж пальцев короткие волоски голени. — Никто не говорил, что у них хорошо получается, — заметил Сынмин и поджал губы. — И вообще, мне кажется, тебе пора. — Выгоняешь? — театрально оскорбился Чан и вновь потёрся щекой о колено. Приятное, крепкое, надежное. — Боже, ты как пёс! — не выдержал Сынмин и, спустя мгновение на макушку Чана опустилась ладонь. Она прошлась по ёжику волос, погладила загривок, будоража своими движениями и рождая мурашки, пальцы ласково почухали за ухом, и Чан натурально чуть не залаял. Он любил такие непринужденные ласки и часто выпрашивал их у партнёров. — Гав. — Перестань. — Гав! Гав! Чан откровенно забавлялся. Ему нравилось смотреть, как разлетались крылья носа, кончик которого краснел от напускной злости, как поджимались уголки губы и напрягались щёки, как во взгляде возмущение сменялось чем-то до безумия ласковым и нежным, и от этого очень теплело в груди и бурлило в животе. Если бы Чану позволили, он бы остался сидеть у этих ног до самого вечера, а, может быть, и дольше. — На самом деле я серьезно. Мне надо работать, — голос у Сынмина был полон скорее мольбы, чем просьбы. А Чан, как бы ему не хотелось, раздвинуть границы их личной игры дальше, был всё же понятливым малым. — Оке-оке. Ухожу, мистер Я-не-возбуждаюсь-просто-так. Напоследок Чан звучно чмокнул колени и прежде чем ему бы прилетело одним из них по зубам, быстро вскочил, отряхнулся и пошёл убирать со стола, несмотря на просьбу Сынмина оставить всё как есть. — Ты работай давай. Иначе я подумаю, что ты выгоняешь меня по другой причине, — прикрикнул Чан, взглядом пригвождая Сынмина к месту и подтаскивая к нему ноутбук. Всё убрав, помыв, распределив остатки в холодильнике и даже сделав Сынмину кофе — разобраться с кофемашиной оказалось плёвым делом, — Чан на прощание отправил воздушный поцелуйчик, заработал в ответ угрюмый взгляд и, вновь расхохотавшись, скрылся в прихожей. — Меня не нужно провожать! — И не собирался! У меня нога болит! Чана почему-то вновь рассмешил этот донельзя серьёзный тон. Скинув уже надетые кроссовки, он высунулся из-за проема и хитро сщурился. — Можно я приду завтра? — Зачем? — недовольно отвлёкся от монитора Сынмин. — Ну как… массаж повторить, покормить тебя, развлечь, — Чан толкнулся языком в щёку и многозначительно дёрнул бровями, намекая на явный подтекст последнего слова. Отразившиеся на красивом лице ужас и паника заставили Чана вновь расхохотаться. Действительно, злить Сынмина было очень забавно. — И всё же я приду! — Я не открою! — Откроешь, — уверенно парировал Чан. Он вновь надел кроссовки, похлопал себя по карманам, проверяя, чтобы всё нужное — телефон, ключи, деньги, — были на месте и выскочил за дверь раньше, чем явно доведённый до ручки его поведением Сынмин встал с дивана, чтобы прописать подзатыльник. Оказавшись дома, Чан, чувствуя в себе необыкновенно сильный заряд бодрости, успел потренироваться, пробежаться в парке, разобрать вещи в шкафу и наготовить много еды, думая о том, что часть завтра возьмёт с собой. Он ни капли не шутил, когда говорил, что вернётся. Ему действительно хотелось вернуться в эту светлую квартиру и смотреть на то, как дуется и отбивается от его тупых подкатов Сынмин. Возможно ему ещё раз дадут полежать на коленях. Перед самым сном Чан открыл Инстаграм и зашёл в знакомый диалог. Чан: Как нога? И пока ждал ответа, успел почистить зубы, умыться, сменить домашние шорты на пижамные и лечь в кровать. Сынмин: Нормально. Сынмин: Стало лучше после массажа. Спасибо. Чан: Завтра повторим 😏 Сынмин: Нет. Этот холод лишь сильнее распалял жар Чана. Он долго думал над ответом, постукивая пальцем по корпусу телефона, а потом зажал кнопку голосового и поднёс динамик к губам. — Сынмин-аааа, пожалуйста. Дай мне прийти к тебе. Голос был низким, хрипловатым, между слов Чан делал специально придыхание, чтобы придать заигрывающий соблазнительный оттенок. Наверняка, со стороны это выглядело дёшево и пошло, но и Чан ведь просто играл. Играл на чужих нервах. В конце концов, раз Сынмин реагировал, значит, ему тоже нравилось? Сынмин меж тем, прослушав сообщение, долго не отвечал и Чан решил записать второе, а может быть подключить и видео, но не успел. Сынмин: Не делай так больше. Чан: Почему? Чан: Возбуждаю? 😏😏😏😏😏😏😏😏😏 Сынмин: Скрипишь, как несмазанная дверь. Чан в голос расхохотался, поёрзал на кровати, удобнее устраиваясь между подушками и подтянув колени к груди. Эта переписка начала его забавлять. Чан: В каком-то смысле я и есть несмазанный. Чан: Если ты понимаешь, о чём я 😏😏😏 Сынмин: Отвратительно Сынмин: Серьёзно, это ужасно. Сынмин: Если бы ты встретился мне в приложении, я бы тебя сразу блокнул. Вот это было обидно! Чан: Эй, да ладно! Все мои партнёры говорили, что у меня сексуальный голос! И не дожидаясь ответного сообщения, Чана снова зажал кнопку, имея целью показать все грани своего голоса. — Я могу так, — низко и нараспев. — Могу та-ак, — сладко и игриво, — Могу вот та-а-ак, — простонать последнюю гласную, срываясь в хрип. — Или ещё могу так, — громкий, чёткий шёпот в самое ухо. Лишь бы Сынмин слушал это всё в наушниках. Ему хотелось, чтобы Сынмин согласился и подтвердил, что его голос сексуальный, но последовавший ответ был настоящим вестником Апокалипсиса, который, впрочем, делал эту игру даже интереснее. Сынмин: Всё ужасно. Чан: Не верю. Чан: Завтра проверим. Он подождал какое-то время, но входящего сообщения так и не последовало. Посчитав, что эту битву выиграл он, Чан со спокойным сердцем накрылся одеялом и лёг спать, поставив фоном одну из пропущенных серий аниме.