Колыбель из разъёбанных рёбер

Мы свергнуты нахуй с гнилого Олимпа, Где боги блюют в ледяной Ахерон. На нас нет ни крыльев, ни блядского нимба, Мы вбиты в Тартар, в этот мёрзлый бетон. Наш бункер — разъёбанный в крошку некрополь, Где дизель, как Цербер, хрипит в темноте. Я — выжженный Хадес, шагнувший за профиль, Распятый с тобою на ржавом кресте. Ты — Фурия мглы, охуевшая Мойра, Сквозь треснутый линз обрываешь им нить. Наш рай — это просто бетонная бойня, Где ангелов можно на фарш порубить. Твой пресс — словно мрамор разрушенной Спарты, Сплетение мышц, как горгоны клубок. Мы сброшены в бездну, мы битые карты, Но мы натянули Олимп на курок! В глухой темноте, где кончается вера, Твой ствол карабина — святая скрижаль. Из лёгких сочится подземная сера, Когда мы в ублюдков вгоняем всю сталь. Моя Персефона, сожравшая зёрна, Впитавшая яд этой ёбаной тьмы! Где небо над Шастой стерильно и чёрно, Бессмертными стали лишь демоны — мы. Пусть Стикс замерзает под трупною пеной, Пусть Анклав хуярит свой огненный град. Мы стали единой, токсичной вселенной, Возглавив свой личный, конченный ад. Сплетаясь телами на грязном брезенте, В крови и соляре, на самом, блять, дне... Мы — боги распада на мёртвом сегменте, И мы с тобой вспыхнем в одном, нахуй, огне.