Что если… Аластор на время превратится в человека.

Музыка гремела на весь бар, смешиваясь с чужим смехом, звоном бокалов и треском помех, исходящих от обоих Оверлордов. Они оба были ужасно пьяны. Аластор смеялся — громко, искренне, почти безумно, пока TV демон кружил его по комнате под какую-то старую песню. Радиодемон подпевал музыке, иногда путая слова и начиная смеяться прямо посреди строчки. Теледемон не отпускал его ни на секунду. То держал за руку, то за талию, то снова притягивал к себе ближе, будто боялся потерять в этой толпе. — Ты отвратительно танцуешь! — со смехом бросил Аластор, едва удержавшись на ногах после очередного поворота. — Врёшь, тебе нравится! И снова крутанул его. Аластор почти рухнул ему на грудь, заходясь пьяным смехом, а тот только крепче обнял его, явно наслаждаясь этим моментом намного сильнее, чем самим танцем. Спустя какое-то время Аластор устало опустился на диван, откинув голову назад и прикрывая глаза. Теледемон тут же плюхнулся рядом, прижимаясь плечом к его плечу. Антенны на его голове тихо искрились от эмоций. Аластор с любопытством потянулся к ним рукой. Тонкие пальцы осторожно огладили антенны сверху вниз. Теледемон резко замер. По экрану пробежала короткая рябь помех. — Ты такой необычный, Винсент — искренне сказал Аластор, продолжая осторожно гладить его. — В Аду стало намного веселее, когда я встретил тебя. TV Оверлорд заметно смутился и быстро взял его руку в свою, чувствуя, как от прикосновений к чувствительному месту по телу расходится жар. Винсент. Так его зовут. Аластор медленно открыл глаза. Комната встретила его тишиной и мягким неоновым светом. Он лежал на огромной кровати, обнимая руками одеяло, всё ещё пахнущее Воксом. Но самого теледемона рядом не оказалось. Он медленно сел, сонно потирая глаза. Огромная футболка с акулой сползла с плеча, подчёркивая, насколько маленьким и хрупким было его человеческое тело. — Винсент… — тихо произнёс он, пробуя имя на вкус. И почему-то оно нравилось ему намного больше, чем «Вокс». Все камеры в комнате были направлены на Аластора. — Доброе утро, спящий оленёнок, — один из дронов плавно подлетел ближе к кровати. — Прости, что оставил тебя. Я вернусь через пятнадцать минут. Из встроенных динамиков послышался тяжёлый, демонстративно измученный вздох. — Эти идиоты даже шагу без меня ступить не могут. Быть генеральным директором такой огромной компании ужасно утомительно. Аластор тихо усмехнулся. Даже сейчас Вокс умудрялся хвастаться. Человек сонно зевнул и лёгким движением головы откинул волосы назад, глядя прямо в камеру дрона. Огромная футболка окончательно сползла с одного плеча, открывая влажную после сна кожу. Дрон коротко заискрил. — Я понимаю, насколько вы заняты, мистер Вокс, — с лёгкой, почти ленивой улыбкой протянул Аластор. — Начинаю думать, что был таким холодным любовником только потому, что не получал достаточно внимания… Дрон дёрнулся ещё сильнее. По корпусу прошёл заметный разряд электричества. — Я ужасно виноват, — в голосе Вокса тут же зазвучал откровенный флирт вперемешку с восторгом. — Похоже, мне придётся очень постараться, чтобы загладить свою вину. Аластор медленно облизнул губы, всё ещё глядя прямо в камеру. — Было бы неплохо, — тихо произнёс он. — Я так сильно хочу пить, мистер Вокс… Дрон резко заискрил. По его корпусу пробежал такой мощный разряд электричества, что свет в комнате на секунду мигнул. — Ал… — голос Вокса прозвучал уже заметно ниже и хриплее. В следующую секунду экран дрона вспыхнул ярко-синим светом, и прямо из него вырвался поток электричества. Помехи рассыпались по воздуху белыми искрами, а затем знакомая высокая фигура буквально материализовалась посреди комнаты. Вокс появился так быстро, будто действительно сорвался с места в ту же секунду, как услышал эти слова. Он почти сразу оказался возле кровати. Опустился перед Аластором на колени прямо на мягкий матрас, заставляя тот прогнуться под его весом, и поднял на человека взгляд. Абсолютно безумный. Экран тихо рябил помехами, антенны нервно искрились, а на лице теледемона застыло выражение болезненного восторга. — Ты хочешь пить? — спросил он, снимая свой пиджак и откидывая его в сторону. Аластор удивлённо на него смотрел. Человек не ожидал, что Вокс действительно оставит все свои дела и появится перед ним. Это было… странно, волнующе и чертовски приятно. Он прикусил нижнюю губу, наблюдая, как тот начинает расстёгивать рубашку и в поле зрения появляется чужая шея. Жажда тут же болезненно царапнула горло. Аластор тяжело сглотнул. — Очень… — тихо признался он, поднимая на демона взгляд из-под ресниц и прекрасно понимая, как именно действует на него такой тон. Экран Вокса тут же снова дрогнул помехами. Теледемон резко притянул его ближе, жадно обхватывая рукой за талию. Другой рукой он выпустил когти и без колебаний полоснул ими по собственному предплечью. Аластор впился взглядом в кровоточащую рану, чувствуя, как внутри него просыпается не только жажда, но и голод. Вокс втянул когти и медленно поднёс испачканные собственной кровью пальцы к губам Аластора. Человек почти сразу понял, чего тот хочет, и послушно приоткрыл губы. Даже два пальца не поместились у него во рту полностью. Вокс тихо усмехнулся, чувствуя, как от этого зрелища по телу проходит волна возбуждения. Он медленно вытащил один палец, оставляя второй ласкать чужой язык. Аластор недовольно застонал, полностью слизав кровь с пальца. Без неё это занятие сразу перестало быть ему интересным. Блять, недовольный Аластор, сосущий его палец с обиженным выражением лица, был чертовски горяч. — Иди ко мне, — он перестал играть с его ртом и притянул того ещё ближе, приподнимая одной рукой и удерживая на локте. Как только рана оказалась в поле зрения Аластора, он тут же впился в неё зубами, большими глотками высасывая кровь из демонической плоти с громким хлюпающим звуком. Кровь стекала по его подбородку, шее и пачкала грудь и чужую одежду, пока теледемон тяжело дышал и медленно тёрся пахом о кровать, где пару минут назад сидел человек. — Аластор, я, блядь… ах… — сквозь тяжёлые вздохи говорил он. — Так люблю тебя… чертовски люблю… Мне так хорошо с тобой, Ал… Тебе хорошо со мной? Аластор довольно облизнул губы, измазанные чужой кровью. Его взгляд был расфокусирован и смотрел куда-то вперёд, словно сквозь Вокса. — Мне очень хорошо, мистер Вокс. Вокс замер. Буквально на мгновение перестал дышать, двигаться и слышать хоть что-то, кроме этих слов. «Мне очень хорошо, мистер Вокс». По экрану теледемона пробежала рябь помех, антенны нервно заискрились, а внутри разлилось такое сильное чувство эйфории, что он едва снова не потерял сигнал. Столько лет Аластор смотрел на него с раздражением, насмешкой, злостью или откровенным желанием придушить. Вокс уже почти привык к тому, что любое внимание Радиодемона нужно буквально выгрызать зубами. И сейчас эти простые слова ощущались почти нереально. Вокс притянул его чуть ближе к себе, словно боялся, что стоит ослабить хватку — и Аластор снова исчезнет из его жизни. Без Аластора всё это — башня, власть, деньги, телевидение, VoxTek, все семьдесят лет бесконечной гонки наверх — не имело никакого смысла. Всё это время он строил свою империю с мыслью, что однажды сможет показать её Радиодемону. Впечатлить его. Соблазнить своим богатством, своей властью. И однажды увидеть этот взгляд, направленный на него. С восторгом. С нежностью. Воксу это было необходимо. По экрану снова пробежали помехи. Он не упустит его во второй раз. Теледемон просто не переживёт эту боль снова. Валентино стоял на балконе, лениво затягиваясь сигаретой и мрачно глядя на огни Pentagram city внизу. Его лицо выглядело раздражённым и каким-то болезненно задумчивым, а густой розовый дым медленно стекал с его губ, расползаясь вокруг сладким удушающим облаком. — Что за унылое ёблище, — Вельвет подошла к нему, становясь рядом и лениво глядя вниз с балкона на копошащихся где-то далеко грешников. — Гадко на тебя смотреть. Заказать тебе антидепрессантов? Оверлорд кинофильмов раздражённо выдохнул дым в сторону. — Ты видела, как он убежал с собрания, стоило этому оленю позвать его? — его лицо брезгливо скривилось. — Ведёт себя как слабая сука. Портит нам имидж. Девушка закатила глаза. — Да, а ты не портишь нам имидж, прилюдно избивая Энджела Даста и напиваясь до потери памяти в клубах? — Ты на стороне этих идиотов только потому, что используешь одного из них, — он повернулся к ней боком, облокачиваясь о перила. — Видел твой эфир, он побил все рекорды. Нечестно, что только вы с Воксом играете с новой игрушкой. — Если Вокс услышит это угрожающее дерьмо, ты испортишь наши партнёрские отношения навсегда, — она смерила его недовольным взглядом. — Эта херня с Аластором временная. Он уйдёт, как только вернёт свои воспоминания. В её голосе прозвучала хитрая усмешка. — И к кому прибежит Вокс искать утешения? К тебе, конечно. Валентино мечтательно улыбнулся. — Как и всегда… — Но если ты станешь причиной их преждевременного расставания, не думаю, что он ещё хоть раз посмотрит в твою сторону без ненависти, — Вельвет медленно повернулась к нему спиной. — Ты, конечно, любовник, Вал, но не любимый. Держи своё дерьмо при себе, окей? Валентино прожигал спину уходящей девушки взглядом, полным ненависти. — Ха… — он глубоко втянул дым, прежде чем медленно выдохнуть его. Густой розовый туман тяжело пополз по полу балкона, лениво переваливаясь через край вниз, словно ядовитое облако. Неоновые вывески под ним расплывались в этом дыму, а где-то далеко внизу грешники начинали кашлять и ругаться, даже не понимая, кто именно отравляет им вечер. Валентино довольно сощурился. — В Аду нет места любви, — медленно произнёс он. — Только похоти.