Что если… Аластор на время превратится в человека.

Аластор шёл по коридору следом за Вельвет, стараясь держаться на шаг позади и не отставать. Пространство вокруг выглядело очень любопытно и олицетворяло саму демонессу — стены были увешаны постерами с её изображением: разные образы, ракурсы, рекламные постеры, где она смотрела в камеру с той самой уверенной, вызывающей улыбкой. Между ними — аккуратно расставленные декоративные элементы, дизайнерские инсталляции, неоновые надписи, зеркальные панели. Всё было продумано до мелочей и откровенно кричало о вкусе, деньгах и желании быть в центре внимания. Вельвет шла впереди, не оборачиваясь, но по её походке и лёгкой, почти хищной улыбке было ясно — она более чем довольна тем, что он согласился. Аластор невольно скользил взглядом по деталям, но ни на чём надолго не задерживался. Всё это казалось ему слишком… демонстративным. Слишком откровенным. Мир действительно настолько изменился, или такая показная нагота и вычурный декор — норма только для Ада? Он чувствовал себя потерянным. Выделяющимся. Лишним. Несколько демонов, оказавшихся в коридоре, сразу обратили на него внимание. Сначала — удивление, затем явный интерес. Кто-то начал фотографировать, кто-то не скрываясь снимал. Щёлчки, вспышки, возбужденные голоса. Ассистенты и работники VoxTek восхищённо вздыхали, с опаской поглядывая на проходящую Вельвет, но продолжали снимать Аластора — запрета на это от начальства не было. Человек с интересом рассматривал демонов вокруг. Все они были разными: у кого-то было несколько рук или ног, кто-то выглядел почти по-человечески, а кто-то напоминал нечто совершенно иное — странные формы, нелепые пропорции, живые механизмы, существа, которым не находилось названия. Он с удивлением прошёл мимо огромного парящего глаза, который неотрывно следил за ним, пока тот не скрылся в мастерской Вельвет. Человека передёрнуло. — Мне нужно ещё выпить, — тихо вынес он вердикт. Этот летающий глаз стал последней каплей, которую он мог выдержать. И это были лишь низшие демоны, служащие таким, как Вокс и Вельвет. Аластор почувствовал, как внутри поднимается неприятная горечь. Он зависел от своих благодетелей. Был слаб, беспомощен — и вынужден оставаться угодным, чтобы получить помощь. Головная боль снова кольнула виски. Аластор начинал вспоминать… Что это не первая подобная ситуация в его жизни. Вельвет указала на небольшую платформу у зеркала. — Встань сюда, — коротко бросила она. Аластор послушно поднялся, чувствуя, как поверхность под ногами едва заметно подсвечивается. Вельвет тут же оказалась рядом — быстро, почти машинально провела руками вдоль его плеч, груди, талии, снимая мерки. Её движения были уверенными, отточенными до автоматизма. — Не двигайся. Щелчок пальцами и воздух вокруг него на секунду дрогнул. Одежда сменилась мгновенно. Чёрный приталенный костюм с острыми плечами, тонкая алая рубашка под ним, узкий галстук — всё сидело идеально, подчёркивая его фигуру. Щелчок. Теперь на нём оказался тёмно-бордовый жилет поверх черной рубашки с закатанными рукавами, подтяжки, строгие брюки — образ выглядел проще но элегантней. Щелчок. Длинное пальто с высоким воротом, тёмная ткань с едва заметным узором, перчатки, тонкая цепочка на шее — что-то более современное, холодное, хищное. Аластор едва заметно покачнулся, на секунду теряя равновесие. — Воу… — он тихо усмехнулся. — Создание материи? Это невероятно. У вас есть талант, моя дорогая. Вельвет чуть смутилась, но быстро скрыла это за привычной небрежностью. — Это одна из моих способностей, — она пожала плечами и подошла ближе, поправляя на нём воротник. — Не всегда получается идеально, но чем выше мой рейтинг, тем лучше это работает. — Ваши способности напрямую зависят от рейтингов? — с интересом спросил он, рассматривая себя в зеркале. — Да. Мы медиа-оверлорды, — её голос прозвучал безразлично, но в нём проскользнула тень усталости. — Наши силы зависят от того, насколько нам верят… и насколько мы популярны. На несколько секунд между ними повисло молчание. — Вокс говорил, что я Радиодемон, — задумчиво произнёс Аластор, бросив на неё взгляд. — Значит, я тоже медиа-оверлорд? — Нет, — Вельвет тихо хмыкнула, отходя на шаг назад и оценивая результат. — Не то чтобы тебя не звали. Мы звали. Много раз. Но ты всегда отказывался. — Почему? — Потому что ты самовлюблённый идиот, — она достала телефон. — Встань в позу. Аластор на секунду замялся, затем выпрямился: плечи расправлены, одна рука за спиной, вторая свободно опущена, подбородок чуть приподнят — спокойная, театральная уверенность. Вельвет щёлкнула ещё несколько фотографий и, в предвкушении, на мгновение прикрыла глаза. Её следующий показ будет совершенно точно удачным. Человек, тем временем, не мог понять, почему чувствует на себе чужой взгляд — будто за ним наблюдают. Он не догадывался, что все камеры в мастерской направлены прямо на него. Вокс не спускал взгляда со своего человека ни на секунду. TV Оверлорд стоял перед стеной мониторов, сложив руки за спиной. Холодный свет экранов отражался на его телеэкране, разбиваясь на рябь из изображений — десятки камер, десятки ракурсов. На каждом — Аластор. Он стоял на платформе, меняя наряды, поворачивался к зеркалу, что-то обсуждал с Вельвет, иногда тихо смеялся. Девушка кружила вокруг него, делая пометки в скетчбуке, поправляя ткань, оценивая силуэт. Они действительно выглядели… слаженно. Валентино стоял позади, чуть в стороне, опираясь на стену. Его силуэт лениво вытягивался в полумраке, но взгляд был направлен туда же — на экраны. — Неудивительно, что они отлично ладят, — с одобрением сказал Вокс, не оборачиваясь. — У Аластора всегда было чувство вкуса. — Именно из-за своего «высокого чувства вкуса» он не менял один и тот же порванный плащ на протяжении нескольких лет, — лениво протянул Валентино. Он медленно выдохнул. Розовый дым мягкой струёй сорвался с его губ и потянулся вперёд. Сначала тонкий, почти прозрачный, он скользнул к Воксу, словно живой, затем начал расползаться, густеть, подниматься выше. Вязкий, тёплый, он обволакивал пространство, тянулся к свету экранов… и вскоре начал заслонять изображение. Картинки с Аластором стали мутнеть, расплываться, исчезать за дымной завесой. Вокс раздражённо дернулся и резко обернулся. — Аластор сейчас слаб. Без магии и своих сил он зависит от меня. От моей защиты, — в его голосе прозвучало недовольство. — Это отличный шанс показать ему, насколько он может быть в безопасности со мной. Я не дам тебе всё заебенить, Вал. Валентино изогнул бровь, уголок его губ дёрнулся в насмешке. — Ты с этой задачей отлично справляешься и сам. — Чего? — протянул Вокс, и в его голосе прозвучала угроза. — Сам подумай, — демон-бабочка оттолкнулся от стены и подошёл ближе. Он выдохнул струю дыма прямо в телеэкран Вокса — густую, сладкую, обволакивающую — и склонился к мониторам. — Когда ты вернёшь Аластору воспоминания… думаешь, он будет тебе благодарен? Сразу захочет присоединиться к нам? Он усмехнулся, бросив на Вокса косой взгляд. — Он убьёт тебя. Сразу, как только поймёт. Вокс сощурился. По экрану прошла короткая рябь помех. Он знал, что в этих словах есть доля правды. Но ведь не обязательно всё должно пойти по плохому сценарию. Их отношения с Радиодемоном не всегда были такими напряжёнными. Вокс отчётливо помнил, каким нежным и внимательным может быть Аластор. Он помнил, как тот защищал его, как обучал выживать и драться в Аду. Помнил их совместные радиоэфиры и долгие вечера в баре. Вокс хотел вернуть своего Аластора. Вернуть его благосклонность. — Возьми его, — тихо продолжил Валентино, губы растянулись в хищной улыбке. — Сломай. Заставь заключить сделку. Забери его душу… и тогда он никогда не сможет уйти от тебя. Вокс брезгливо посмотрел на него, медленно поправляя лацканы пиджака, словно стряхивая с себя чужое влияние. — Я не стану обманом забирать его душу, — холодно сказал он. — И запрещаю тебе даже пытаться. Валентино оскалился. — Ты мне не хозяин. — Я прошу тебя как друг, — Вокс шагнул ближе. Его антенны тихо заискрились током, разрезая полумрак. — Не заставляй меня пожалеть о нашем партнёрстве. Аластор — мой. Ты и пальцем его не тронешь. На мгновение повисло напряжение. Валентино отвёл взгляд, медленно втягивая дым. Где-то глубоко внутри неприятно сжалось — ревность, раздражение, уязвлённое самолюбие. — Я обещаю, Вокси, — тихо сказал он. Но в его голосе не было ни капли искренности. Оверлорд кинофильмов не собирался сдерживать своё слово.