Сильнейшая

      Сатору Годжо на одном месте вертел понятие личных границ по отношению к другим: врывался без стука, заявлялся без приглашения с ноги, снося всё вокруг лишь потому, что ему надо. Но свои границы он вообще-то очень даже уважал. Ему по способности положено, как минимум.       Он неприкосновенен во всех планах, начиная от чисто физического, продолжая юридически и заканчивая философско-моральными рассуждениями о том, какая бездонная пропасть была между «сильнейшим Годжо Сатору» и всем остальным миром.

Но из бездны постучали.

      Грохотали стульями, скрипели половицами, топали шлепками с раздражающе-твердой подошвой, чем-то шуршали, звенели и воняли раздражающим его табачным дымом так сильно, что этот мерзопакостный аромат доносился до его комнаты, которая была вообще-то в другом конце общежития относительно кухни, на которой сейчас творила какой-то мрак единственная обитательница бездны.       Сатору перекатился на живот, хватая подушку и накрывая голову, желая избавиться от навязчивого ощущения чужого присутствия, что захватывает в свои пучины. Он давно привык жить один, потому что безумцев-трудоголиков, желавших охранять покой техникума как эпицентра Японской Ассоциации, как-то больше не нашлось. Да и сил ни у кого не хватит, он ведь один на весь свет сильнейший. Лишь ему одному всё по плечу. Ему нормально.       Было. Было нормально. Сатору Годжо полностью устраивало уединение и тишина, пока из бездны не постучали. И даже прекрати эта жительница тьмы шлепать обувью по скрипящему полу и курить свои отвратительно пахнущие сигареты, уснуть ему не удастся из-за каких-то совершенно неадекватных скачков её деструктивной проклятой энергии, которая каждый раз ощущается раздражающей дрожью где-то на уровне копчика, пробегается по всему спинному мозгу до затылка и вызывает противное передёргивание.       Это началось ещё в отеле и продолжалось, когда они возвращались из Никко. Глаза Вайлет периодически краснели при изучении чего-то в телефоне, а пугающая атмосфера заполняла машину волнами. Годжо пытался вывести Дарк на разговор о том, что ей предстоит познать в роли учителя, как-то пошутить или вовлечь девушку в их диалог с Мегуми. Последний, правда, тоже не особо хотел вести светские беседы, предпочитая вжаться в пассажирское кресло, мысленно мечтая пересесть в багажник, а в идеале вообще выйти на обочину, лишь бы не ощущать стягивающееся болезненным комком внизу живота чувство первобытного страха, вызванного проклятой энергией, что звала из тьмы, утягивая своими ядовитыми щупальцами. Фушигуро не Годжо, у него нет барьера бесконечности и обязательств приглядывать за Дарк, ровно как и нет планов умирать. А рядом с ней веет холодом смерти, хотя визуально она будто не представляет опасности, просто читая что-то в телефоне.       С целью переключить внимание девушки пришлось посадить её за руль, чтоб бедный подросток, то и дело вопросительно косившийся на своего покровителя, мол, «Какого хрена, Годжо-сенсей?», не поседел к концу поездки (хотя, признаться честно, Сатору было бы забавно шутить, что он просто вписался в клуб седовласых).       Сейчас, лежа в постели, Годжо снова ощущал это мерзкое передергивание от холодка, что вызывался её проклятой энергией. Сатору перекатился на спину, уставившись на потолок.       «Она не представляет опасности», — повторял он про себя, желая, чёрт возьми, поспать.

      Слышишь, Вайлет Дарк, дитя тьмы и мрака? П о с п а т ь. Попробуй, Вайлет Дарк.

      

      Годжо закрывал глаза, и перед ним стоял сон, который он увидел в день её прибытия: полноценное кровавое месиво посреди тьмы, её горящие глаза и это поглощающее чувство холода и жестокости. Сейчас она сидит там одна, погруженная в собственные переживания, и спать явно не планирует, продолжая опускаться всё глубже во тьму пропасти.       «Да ну нахер», — проносится у него в мыслях, и адреналин снова бьёт в голову, мешая сну. Сатору напрягло её состояние ещё в Никко, когда она выпала из реальности в отеле. Продолжать игнорировать это было просто невозможно.       Она не представляет опасности, он уверен. Но должен перепроверить, потому что на его плечах груз ответственности как минимум за неё, как максимум всего лишь за целый мир. Или потому что она не выходит из его головы, заполняя своей леденящей проклятой энергией не только каждый уголок рекана, но и каждую чёртову извилину в его мозге, не оставляя места всему остальному.       Только два глаза цвета рубина, которые не означают ничего хорошего.       Годжо лениво поднялся с кровати, свесив ноги, и ощутил, что проклятая энергия Ви отступает чуть назад, подобно осьминогу, который то раскидывает свои щупальца, то вновь прячет их в подводную мрачную пещеру. Так было уже раз девятнадцать за ночь. Каждый раз Годжо искренне надеялся, что это последний, но вновь ошибался, мысленно ударяя себя по лбу.       «Крайний», — вздыхал он и вновь вертелся, не в силах найти себе место от ощущения, что ему следует всё-таки выйти и поговорить с ней, пока она там окончательно не сошла с ума.       Маг широко зевнул, наощупь хватая солнцезащитные очки и надевая их на голову в виде обруча почти рефлекторно.       Делает глубокий вдох. Выдыхает. Собирает в кучу все остатки хорошего педагога и товарища, неохотно направляясь к ней, ведь его социальная батарейка села где-то на середине дороги обратно в Токио. Выходит из комнаты, не утруждая себя необходимостью надеть хоть что-то, кроме боксеров.       Потому что нахрена? Она его и в более раздетом состоянии видела.       Потому что лень.       Потому что она вообще гоняет условно голой, так чем он хуже?       Сатору даже не утруждает себя необходимостью надеть тапочки, избегая контакта с грязным полом с помощью барьера бесконечности.       Вставать вообще не хочется.       Разве что совсем чуть-чуть, просто из чистого любопытства. Она там что-то говорила о планах врага, а он запретил болтать об этом «сегодня».       Годжо достал телефон и прищурился от яркого света, что хлынул в глаза.       

02:34

      «Сегодня» закончилось два часа и тридцать четыре минуты назад, став «вчера», так что уже можно и выслушать её.       Шаман лениво потягивается, протяжно мыча, и шлепает по полу, направляясь на кухню, откуда доносится запах сигарет.       Он, кстати, предупреждал её, что курить в помещениях нельзя, но у Вайлет Дарк всё очень плохо с пониманием слова «нельзя». Он это понял ещё в период её обучения, так что ложных иллюзий не питал, но…       — Фу-у-у, — протянул он, махая рукой перед лицом почти демонстративно и вальяжно оперевшись на дверной проём кухни. На всякий случай очки надел на законное место на переносице, ведь от табачного дыма глаза знатно так слезятся. — Я что-то пропустил, и ты научилась превращаться в дым-машину? — выгибает бровь он, получая в ответ на свою попытку как-то развеселить и отвлечь напряженную шаманку лишь невнятное «мгм».       Отмахиваясь от дыма, Годжо подсаживается напротив Вайлет, выхватывая давно остывший наггетс, и жует резиновую курицу, пробегая по своей соседке взглядом в поисках угрозы.       Теперь, когда он может видеть её, а не чувствовать за несколько стен, на душе становится спокойно. Вайлет напоминает ему безумного учёного, тронувшегося умом, но никак не опасность. У неё в зубах тлеет сигарета, рядом стоит импровизированная пепельница в виде пластикового стаканчика из-под кофе, залитого водой, от которого несет смесью прогоревшего табака и каких-то фруктов, потому что Дарк курит какую-то дрянь с капсулами. Вокруг — хаос. Бумажки, салфетки, листики — всё это исписано вдоль и поперёк. Сатору берёт один из клочков бумаги, на котором нарисована пентаграмма, а дальше текст на латыни. Ниже рисунок с шумерскими мотивами и тоже текст, но на языке, который он не понимает. Кладёт листик и берёт стопку салфеток. На каждой изображение того самого орнамента, что отправлял Юта, с минимальными отличиями. То порядок символов разный, то сами символы чуть отличаются, то форма рисунка несколько иная. На обратной стороне салфеточки какие-то записи на английском, написанные совершенно отвратительным почерком, словно мысль летит быстрее, чем ручка успевает изобразить буквы. Желание спать у Годжо резко исчезает, сменяясь любопытством, и теперь он, как ребенок, берет все, что под рукой, быстро изучая взглядом, в котором так и читается «понятно, что ничего не понятно».       Вайлет его совершенно не замечает, тыкая себе в макушку тупым концом карандаша, бегая глазами по строчкам какой-то статьи, открытой в телефоне, изредка перелистывая страничку и что-то записывая на листке, и вновь тыкая себе грифелем в макушку, на которой красуется нелепо завязанный пучок. Из этой чудо-прически уже торчит ручка, которой Дарк писала перед тем, как заварить себе очередную порцию кофе, приготовленного в турке, в процессе воткнув средство для письма в волосы и благополучно забыв об этом (а следом ещё часа пол угробив на то, чтобы психовать и искать ручку на полу и под шкафами). Изредка Ви поправляет солнцезащитные очки на глазах и потягивает холодный кофе.       Годжо наблюдает за этой сценой с любопытством, поочередно хватая разные листики с кучей разной писанины, пробегаясь по ним глазами, откладывая и торопливо беря новый, периодически сравнивая их в попытке понять, как вообще связаны ритуальные жертвоприношения, выкидыши, пересадка кожи, некий комплекс гистосовместимости и процесс приживания трансплантата, альбинизм и витилиго. Вроде как что-то где-то в его голове сходилось, но, судя по озадаченности Дарк, что полностью игнорировала его существование, втыкая в маленький экран телефона, у неё картина либо не вырисовывалась вообще, либо вырисовывалась крайне подробно.       По большей части, он надеялся на второй вариант событий.       — Хорошо, что ты проснулся, — отпивая кофе, пробормотала Вайлет, не отрываясь от телефона. — У меня сигареты закончились, надо съездить и купить.       Вот тут Годжо впал в лёгкое охуевание от такого дерзкого заявления, а его брови от столь яркой эмоции возмущённо поползли вверх. Ему показалось или это был приказной тон?       У него сигареты не закончились, ему никуда не надо. Ему надо поспать, пока кто-то не решил, что самое время самоубиться, высвободив кучу негатива в мир, создав очередное проклятие, с которым разбираться придётся ему.       — Нет, — обрубил он холодно. — Тебе надо поспать, как и мне, — выхватил он у неё телефон, наблюдая, как краснеют её глаза в немом гневе.       — Я хочу курить.       — Ты пачку купила этим вечером.       — Она закончилась, — затянулась она последний раз сигаретой, и без того скуренной до самого фильтра. Глаза на секунду приобрели голубоватый оттенок и вновь стали алыми.       Вот оно что. Когда курит, гнев отступает. Девятнадцать раз отступавшая проклятая энергия была связана с каждой скуренной сигаретой.       — Ляг поспи. Когда спишь, курить не хочется.       Дарк цыкнула. Слова Сатору о необходимости сна раздражали. Откинувшись на спинку скамейки, Ви согнула ногу в колене, уперевшись пяткой в край деревянного сиденья. Она не хочет слышать про сон, не хочет думать про сон и тем более не хочет погружаться в сон, потому что прекрасно знает, что её ждёт по ту сторону реальности.       — Не хочешь ехать — отпусти меня одну.       Годжо отзеркалил действие Ви, сложив руки на груди в замок, пытаясь понять, что вообще у этой девушки на уме. Она, блин, точно понимает, что, где и кому говорит, или от бессонницы начинает бредить?       — Ви, нет, — спокойно повторил он свой отказ, видя, как она вскипает от ярости. Лицо Дарк безэмоционально, но редкие мускулы подрагивают от злобы, а губы поджимаются едва заметно. Возможно, он понимает её раздражение по этим едва заметным микродвижениям, а может, потому что её глаза краснеют, и проклятая энергия захватывает всё пространство вокруг них и давит на него, словно они стремительно падают на дно бездны.       — Тогда алкоголь, — пытается торговаться она, не сводя с него глаз.       — Не-а, — наклоняет голову, ухмыляясь тому, как в лицо ударяет опаляющий поток её деструктивной ауры. — Нет тут его.       На всякий случай решает включить барьер бесконечности, который с ней он старался не поддерживать, потому что видит, как кулаки сжимаются, а губы от гнева вытягиваются в тонкую линию. Наверное, должно быть страшно, ведь он ощущает, как атмосфера вокруг начинает потрескивать, но ему почему-то весело с её злости. Но барьер включается буквально автоматически каждый раз, когда её глаза краснеют.       Сатору Годжо смотрит в бездну и улыбается ей, не боясь. Она лишь сильнее манит шамана, сверкая алыми рубинами.       Вайлет глубоко дышит, ощущая подступающий иррациональный гнев, пытаясь утихомирить ураган агрессии, что вот-вот вырвется наружу. Почему-то ей хочется его придушить, но она останавливает себя, понимая, что это глупо. Он ей, вообще-то, ничего не должен, но желание разбить ему самодовольную рожу с дразнящей ухмылочкой никуда не исчезает.       Должна тут как раз-таки она ему. За то, что дал знания. За помощь с лицензией. За сохранение свободы и жизни. И это бесит. Дарк не привыкла быть должной, но всё понимает. Не в её ситуации командовать, но она хочет, блять, покурить. Ещё одну сигарету, и точно всё.       Гнев рвётся наружу, и Дарк выпускает его самым безопасным способом, на её взгляд: одним движением сметает все стопки салфеток и бумажек, которые взмывают в воздух и разлетаются по комнате. Вайлет подрывается на ноги с желанием выйти хотя бы подышать воздухом, как вдруг понимает: Годжо перед ней нет.       Он кладёт широкие ладони ей на плечи, с которых надоедливо спадает свободная рубашка, и мягко, но уверенно давит, вынуждая Дарк сесть обратно. Взмывшие бумаги подсвечиваются голубой аурой, замирают в воздухе и аккуратно раскладываются обратно по длинному столу.       — Ну нет, рассказывай, — с усмешкой говорит он, располагая большие пальцы у нее на шее, аккуратно разминая её затекшие мышцы. — Зря что ли уже третий час как не спишь? — Годжо совершенно спокоен, его голос игрив и невозмутим вопреки всем действиям Дарк. В отеле он решил, что лучший способ успокоить Вайлет — отвлечь, стараясь не выводить и без того взвинченную подопечную. Но сейчас ему уже банально любопытно, что за вьюга в этой белоснежной голове тревожит мысли Ви.       По коже Вайлет от его касаний пробегает стая мурашек, а шея, затекшая от неудобной скрюченной позы над столом, приятно расслабляется. Проклятая энергия, вызванная гневом, отступает обратно в свою бездну. Всё тело мгновенно будто лишается костей, когда сильные ладони проминают затекшие трапециевидные мышцы. Веки кажутся просто нереально тяжелыми, а головной мозг вот-вот начнёт жить отдельной жизнью: вылезет из черепной коробки и сообщит своей владелице, что хрен там знает, как ей, а ему нужен отдых.       Но Ви прекрасно знает, что её будет ждать, если она уснёт больше, чем на пару часов. Знает, что в той или иной форме ей будет сниться очередное бредовое дерьмо, после которого она будет чувствовать себя ещё более выжатой, чем до сна. Она прекрасно знает, ведь уже не первый год подряд чем ближе даты смерти, тем кровавее и безумнее кошмары. Не спать для Вайлет казалось лучшим вариантом. Вопреки этому знанию руки Годжо так приятно убаюкивают, что рассказывать ничего не хочется. Все наработки кажутся такими неважными, когда её тело обмякает, превращаясь в вату без опоры.       Нет. Спать нельзя.       Вайлет поморщилась и подорвалась с места, скидывая его руки с себя. Годжо тяжело вздохнул, наблюдая за шаманкой, которая металась из угла в угол, как дикая лиса в клетке, схватив целую стопку своих записей.       — Мне нужна информация о проклятых картинах, — резко выдала Ви.       Брови Годжо вновь поползли вверх в лёгком возмущении от таких громких заявлений.       — Откуда ты знаешь о проклятых картинах? — уточнил Сатору, чуть напрягшись.       Ви скептически выгнула бровь, переведя на него взгляд с немым вопросом: «Ты идиот?»       — Я вообще-то училась у вас, и история японских кланов была одним из предметов.       — Ты прогуливала её, — закатил глаза Сатору.       — Это не значит, что я её не учила, — пожала плечами девушка, вновь переведя взгляд на свои записи. — В моём клане есть восемь высушенных эмбрионов, запечатанных в шкатулках, по типу ваших проклятых картин, — начала объяснять Вайлет, вызывая у Годжо тяжелый вздох.       — Все классифицированы как особый уровень опасности? — опёрся он локтями на спинку стула, слушая рассуждения Вайлет, которые начинали его несколько напрягать тем, к чему всё это вело.       Годжо бы очень хотел, чтоб его догадки были неверны, но Ви лишь кивнула.       — Да кто ж у вас в роду так плодовит на особые уровни? — почесал он голову и вновь заметил этот её осуждающе-вопросительный взгляд, в котором Сатору уже читал на всех известных ей языках вопрос «You're an idiot?».       — Моя мать, — она возмущённо закатила глаза, переведя взгляд обратно с Годжо на бумажки.       Сатору сейчас готов был проломить лицо рукой, записав этот вопрос в топ самых паршивых перед вопросом о месячных.       — Так вот, — продолжила невозмутимо альбиноска, — я подозреваю, что их так же, как и проклятых картины, возможно возродить путем предоставления для эмбрионов человеческого сосуда…       — А поскольку техники у них сугубо как у Дарк, то сосуды должны быть альбиносами для большей реализации потенциала, — вздохнул Годжо, продолжая мысль за неё, озадаченно ероша волосы на затылке.       Восемь особых уровней под стать Вайлет. Звучало как что-то, из-за чего придётся попотеть, но это явно может неплохо развлечь Годжо.       — Ты можешь оценить, насколько они сильнее или слабее тебя?       Ви озадаченно приложила руку к подбородку, раздумывая.       — Не могу сказать. Я даже не уверена, как их воплотить в жизнь, потому что, в отличие от проклятых картин, они возникли вследствие беременности двух магов. У меня есть несколько теорий, от чего будет зависеть сила воскрешенного эмбриона, поэтому мне кажется, было бы неплохо попробовать то же самое на проклятых картинах, — девушка тараторила на одном дыхании, размахивая руками. — Но, кроме этого… — закончить безумную мысль Вайлет не дал внезапно раздавшийся звонок телефона.       — Отложим твои идеи по воскрешению проклятий, — непривычно строгим тоном сказал Годжо, отвечая на вызов.       Звонок почти в четыре часа утра никогда не значит что-то хорошее. Сатору приложил трубку к уху, беззаботно-бодро спрашивая:       — Ну и что где случилось? — он сделал два крупных шага в сторону Вайлет, сокращая расстояние между ними. Она уставилась лицом в его накачанную грудь, лишь сейчас осознавая, что он расхаживал всё это время в одних боксерах.       — Why the hell are you wearing only boxers? — зажмурилась Ви и распахнула глаза, пытаясь убедиться, что у неё от бессонницы не начались галлюцинации в виде практически полностью голого Годжо. Потому что если начались, то у неё явные проблемы.       Шаман лишь криво усмехнулся ее словам, продолжая разговор по телефону, свободной рукой щелкнув девушку по носу.        — Ага, запомнил. Сколько, говорите, людей в заложниках? — вытащил он ручку из её волос, отчего белоснежный каскад тут же распался. Сатору взял её записи из рук, начеркав на углу адрес и разные цифры под диктовку. — Понял, жду более подробную информацию файлами, — сбросил он звонок, разворачиваясь на пятках и направляясь в коридор между комнатами и кухней.       — Вайлет, одевайся, — небрежно бросил Годжо, обернувшись к ней и… заметив Дарк в её стандартной рабочей форме в виде черного закрытого комбинезона, а свободная рубашка отброшена в сторону. — Мне нравится твоя готовность, Сейлор Мун. Надо подобрать тебе музычку для трансформации, — щёлкнул он, указав пальцами на Ви и тут же быстро убежав в свою комнату, ибо его эксцентричности не хватит для того, чтобы поехать в трусах на работу.       Через пять минут оба шамана уже на полной скорости летели в один из импровизированных рейв-клубов где-то посреди недостроенных домов Икебукуро. Вайлет на удивление ловко управлялась с машиной, несмотря на уже явно вырисовывающиеся синяки под глазами.       — Ты уверена, что вести машину в таком состоянии — хорошая идея? — поинтересовался Годжо, наблюдая, как глаза Ви то и дело периодически краснели в моменты, когда они ехали по прямой и она могла погрузиться обратно в свою вьюгу мыслей.       — Уверена, — холодно отвечала она на все его сомнения. — Так что там за миссия?       — В рейв-клубе детки устроили тусовку, видимо, приняли вещества, и на фоне этого кого-то чересчур накрыло, — развёл руками Сатору, откидываясь на спинку пассажирского кресла. — Минимум первый уровень опасности основного духа, и ещё куча всякой шелухи, — старался звучать как можно бодрее Годжо.       Как же хотелось спать. Если бы не психоэмоциональное состояние Вайлет, он бы наверняка отправил Дарк на эту миссию в одиночку, но вместо этого приходилось ехать с ней, ведь если его миловидная напарница сойдет с ума, разбираться придется ему.       — Сталкивалась с результатом духов, вызванными ПАВ? — поинтересовался Годжо, чётко понимая, что если он не будет болтать, то уснёт тут же.       — Мерзопакостные твари, — вздохнула Вайлет, обгоняя очередную машину. — Каждый раз неясно, как именно эти проклятия работают, из-за того, что кроет всех по-разному, — она сама начинала ощущать, как веки предательски смыкаются.       — И-мен-но, — протянул Годжо, кладя руку на шею Ви, начиная пощипывать ей кожу. — Не усни, Дарк, — дернул он её за хвост, наблюдая, как девушка начинает склонять голову и всё медленнее открывать и закрывать веки.       — Не усну, — вздохнула она, вылетая на встречную полосу с целью обогнать ещё одну машину. — Что там с заложниками?       — Пятьдесят шесть человек ориентировочно, — зевнул Сатору, все так же наматывая густые волосы Вайлет на свой кулак. — Большинство несовершеннолетние.       Губы шаманки дрогнули в знающей улыбке.       — День детей, как-никак. За пять лет некоторые вещи остались неизменны, — сверкнула алыми глазами Дарк, как вдруг ощутила сильный рывок за хвост.       — Вайлет, — строго сказал Сатору, нахмурившись, — держи эту силу в узде, я не хочу и не буду оправдывать тебя, если пятьдесят шесть человек погибнут из-за твоей особой техники.       — Руку убрал, — цыкнула Ви приказным тоном, сильнее сжимая руль. — Мне не пятнадцать уже, я в состоянии сдерживаться.       — Охотно понаблюдаю за этим, — усмехнулся он, последний раз намотав волнистые волосы на свою ладонь. — Полагаюсь на тебя в этой миссии, — шаман сложил руки на груди, наблюдая за девушкой, чьи губы изогнулись в довольной ухмылке, а глаза вернули естественно-голубой цвет. Годжо чётко ощущал, что что-то в Ви изменилось, но всё никак не мог понять, что именно ему кажется иным. Это была не внешность, не манеры, не поведение, а что-то в её силах. Что-то, чему он её не учил.       Через десять минут оба шамана прибыли на место полузаброшенного дома, где проводилось мероприятие. Вокруг их уже ждала полиция, оцепившая прилежащую окрестность, как будто жёлтая лента могла как-то остановить проклятия в случае, если они захотят выбраться за пределы привычной среды обитания.       — Эй, Дарк, зацени, это ж то же здание, что и пять лет назад, — захлопнув дверь, поддразнивал Годжо свою спутницу, узнав в недострое уже знакомое ему место проведения подпольных рейв-тусовок. Шаман показал своё рабочее удостоверение, приподнимая жёлто-черную ленту, как вдруг заметил, что его напарница стоит как вкопанная возле машины, даже не захлопнув дверь.       — Ага, — задумчиво кивнула она. — Оно…       Вайлет слегка нахмурила брови, бегая своими глазами по зданию, словно проверяя что-то, а лицо менялось с каждой секундой на всё более озадаченное и слегка разочарованное.       «Почему они здесь, чёрт возьми?» — пронеслось в её голове.       Резкий толчок в спину вывел Вайлет из ступора, когда девичья рука впилась в её плечо в бесполезной попытке обернуть.       — Это вы ведь тот специальный отряд! — кричал женский голос истерично, вынуждая Дарк бросить косой взгляд на напуганную брюнетку в ярком платье. — Пожалуйста, помогите, там мой молодой человек! Он… — девушка сильнее сжала теневую ткань костюма шаманки, сдерживая бесконтрольные слезы, — он будто с ума сошел со всеми остальными! Пожалуйста… — девушку тут же схватили полицейские, оттаскивая её от альбиноски.       — Стойте, — скомандовала Дарк, поморщившись от того, как грубо полицейские скрутили хрупкую девочку. — Отпустите её, мне надо поговорить, — развернулась она на каблуках, подходя к испуганному подростку.       Полицейские переглянулись между собой и убрали руки от рыдающей девушки, возвращаясь к охране ограждения в попытке не пропускать других людей.       — Как тебя зовут? — смирила Вайлет своим леденящим душу взглядом, отчего девочка перед ней задрожала.       — Йоко Симидзу, — всхлипнула потенциальная свидетельница, заправляя чёрные волосы за уши.       — Что ты видела там, Симидзу? — спросила Ви, складывая руки на груди.       — Мой парень, он… У него глаза словно загипнотизированные стали, и он начал сходить с ума. Он начал кричать, что он владыка демонов и видит ёкаев вокруг, а потом стал избивать сначала столы и стены, а потом людей вокруг. Там… — девушка сглотнула. — По-моему, я видела, как какая-то жидкость брызнула ему на лицо, будто бы кровь, — жалобно всхлипнула она.       — Он употреблял что-то?       — Я не знаю, — прикусила губу девушка.       — Зря, я же не полицейский, — пожала плечами альбиноска. — Ну в таком случае я не знаю, смогу ли помочь твоему парню, если он вообще ещё жив, — безразлично пожала плечами Дарк, направившись обратно к Годжо, что дожидался свою напарницу за лентой. — Уведите её, — приказала шаманка.       — Какой-то чёрный парень дал ему что-то в пакетике, я не знаю, что это было! — крикнула Йоко вслед Валет, которая лишь кивнула, наклонившись, чтобы перебраться за жалкую ленточку.       Годжо в это время вёл диалог с полицейскими, которые тут же принялись уводить людей подальше от здания. Поравнявшись с шаманом, Вайлет что-то прошептала Сатору на ухо и направилась к недострою, откуда так и несло проклятиями. Годжо нахмурился, обернувшись на девушку, и кивнул.       — Ви, я опущу завесу против тебя в том числе, — словно дурачась, крикнул он девушке, которая размеренным шагом шла в сторону импровизированного клуба.       — Валяй! — отмахнулась она. — Мою просьбу выполни главное!       Годжо сунул руки в карманы, ухмыльнувшись, ощущая подступающий азарт. Мужчина ободряюще хлопнул полицейского по спине.       — Ну-с, мой друг, у нас с тобой ещё есть работка, — обратился он к парню в форме, что выступал в роли «окна», засекшего вмешательство духов.       — Э? — недоумевал парень, наблюдая, как Годжо вышел за пределы ленты, потащив его за воротник резким движением. — А та девушка сама, что ли, справится?       — Ага-ага, — закивал Сатору с улыбкой, таща за собой несчастное окно. — Она сильная, не боись, — непринужденно болтал маг, заталкивая полицейского в его машину. — У нас будет другая работёнка.       Годжо перевёл взгляд на заброшенное здание, читая заклинание завесы. По правде говоря, переживать надо было не за Ви, а за тех, кому сейчас придется столкнуться с ней.       Вайлет наложила защиту на область головы, совершенно точно ожидая, что практически все проклятые духи будут бить по структурам мозга, искажая реальность и сознание. Девушка неохотно толкнула рукой металлическую дверь, которая со скрипом отворилась, демонстрируя Дарк уже открытые владения духа, из которых по ушам сильно била громкая электромузыка, отчего шаманка несколько поморщилась. Владения проклятий обычно не самые приятные места, но территории духов, основанных на галлюциногенных веществах, Вайлет не любила больше всего. Это всегда вело к потере контроля над собой.       Заметив, что завеса наконец полностью опустилась, шаманка сделала шаг на территорию того, что раньше было клубом. Дверь захлопнулась, закрывая доступ наружу для американки, которая, в общем-то, никуда не собиралась. Вайлет поморщилась от ярких неоновых цветов бесконечного коридора, стены и потолки которого сливались в какой-то бесконечный купол оптической иллюзии, вызывающей раздражающее чувство головокружения и подкашивающихся ног.       Голова начала предательски кружиться от того, как плыла вся картинка мира перед глазами, ноги задрожали от чувства, что потолок смещается на пол, стены искажаются и деформируются. Ви развела руками по сторонам, пытаясь найти хоть какую-то опору, но всё тщетно. Она словно находилась в невесомости, а по ушам бил бас колонок. Теперь экзекуция на совете казалась цветочками по сравнению с воздействием территории врага. Виски пульсировали, тело вспотело, сердце выскакивало, а перед глазами всё покрылось мушками. Голос в голове стал громким, оглушающим:

殺す Kill Matar 殺す Kill tuer Matar mors

Matar 殺す tuer mors Kill 殺す Matar tuer

      Ви поморщилась, стуча костяшкой большого пальца по лбу. Раз защита нервной системы не работала, значит, дух уже наполнил территорию техникой. Голоса в голове сливались в неясную неразборчивую кашу, становясь всё громче.       — Да заткнись ты, боже, — вздохнула Дарк, массируя закрытые веки, понимая, что сейчас говорит сама с собой.       Самый простой способ защититься от территории — раскрыть свою или же использовать простую территорию. Базовые знания, которые сейчас Дарк решила нахрен проигнорировать.       — Да и плевать, — она убрала руку от век, создавая солнцезащитные очки с практически непрозрачными стеклами, чтобы избавить себя от визуального эффекта территории. Из-за визжащих голосов в голове Вайлет не могла разобрать, откуда идут человеческие крики заложников. Сердце продолжало бешено колотиться, а с тела противно тёк пот. Ви глубоко вздохнула, сглатывая слюну в попытке смочить пересохшее горло. Девушка приблизила свои пальцы, наблюдая за тем, как её бледная кожа в искаженной цветовой гамме смотрелась какой-то землисто-серой. Не хотела бы она ощущать действия психоактивных веществ, даже не употребляя их. Концентрация шла куда-то к чертям, снижая техники шаманки.       Дарк взъерошила свои волосы, стараясь сконцентрироваться на потоке проклятой энергии, исходящей от скопления людей.       — Покурить бы, — вздохнула она, направившись в сторону, где, по её ощущениям, бушевали проклятия и танцевали тени, продолжая стучать по вискам в попытке заткнуть наконец раздражающие императивные голоса. Девушка тенью скользила по разноцветному пространству без границ, направляясь в сторону скопления проклятой энергии, слыша там человеческие вопли. Достигнув точки «Х», она вновь вернула себе телесность, наблюдая, как толпа людей и проклятий бьют друг другу морды, смешавшись в единое цветное месиво, в котором невозможно определить, кто где.       Вайлет попыталась сконцентрировать свой взгляд на толпе людей, что двинулась в её сторону. Она глубоко вздохнула, ощущая противную пульсацию в висках. Сердцебиение стало ещё ощутимее, по вискам мерзко стекали капли пота, которые смачивали редкие волоски, выпадавшие из тугого хвоста. Она попыталась сфокусировать взгляд на людях и проклятиях, желая разобрать, кто и где есть через тёмные стекла очков, но всё тщетно. Дарк видит лишь меняющиеся цветные картинки, где люди похожи на проклятия, а проклятия — на людей. Голоса в голове уже практически визжали один единственный приказ:       

УБЕЙ

      Вайлет запустила руки в мокрые от пота волосы, пытаясь сосредоточить своё внимание на технике. Темные ветви поползли из её тени, но адский спазм в голове, сопровождающийся визгом иллюзорных голосов, не дал ей придать трехмерность теням. Подняв растерянный взгляд на неотвратимо приближающуюся толпу, Дарк предприняла последнюю попытку разобрать галлюцинации от людей.       Противный стук костяшки большого пальца по лбу.       Думать нужно было срочно.

      __________________________________________________________

             Хрупкая девочка с глухим треском влетела в дерево, ощущая мерзкую боль во всем теле. Дыхание сбилось от тяжелых физических нагрузок, а в грудной клетке противно болело от гипервентиляции, вызванной тяжелым частым дыханием. Виолетта встала на колени, опираясь руками в землю, пытаясь заставить двигаться ноющие от бесконечной тренировки мышцы. Резкий удар в живот заставил ее отлететь еще на пару метров и закашляться, едва не плача от боли.       — Слабо! — крикнула задорно длинноволосая блондинка, у которой даже дыхание не сбилось. — Ты не увернулась ни от одной моей атаки, а я кроме усиления тела ничего не использовала.       Дарк перекатилась на спину, тяжело дыша, в то время как над ней нависло бодрое лицо Юки с улыбкой до ушей.       — Ну как тебе тренировка? — задорно спросила Цукумо, вызывая у Виолетты закатывание глаз. Эта раздражающе-веселая блондинка даже не вспотела, в то время как с утонченного тела маленькой девочки пот тек рекой от интенсивности сражения.       — Всех магов так учат в Японии? — взвыла альбиноска отчаянно, глядя в ночное небо. — Если да, то я не буду туда переводиться, — попыталась подняться на локтях Ви, ощущая, что буквально каждый сантиметр ее тела адски болит после тренировки Юки.       Цукумо присела на землю рядом с Дарк, приободряюще толкая ее в плечо, вызывая лишь злобное шипение последней.       — Техникам твоим как следует я научить не смогу, они для меня больно хитросделанные, — положила она широкую руку на белые волосы Виолетты, заставляя ее поморщиться от противного ощущения пыльных мозолистых рук на ее чистых волосах, — Этому тебя в Японии надрессируют нефиг делать, но тебе надо научиться биться в рукопашную и овладеть базой магии.       Дарк отчаянно застонала. Казалось, от одного упоминания все тело отказывалось двигаться.       — Я вообще-то сильна именно из-за техник, — фыркнула девочка, сложив руки на груди. — И вообще, — горделиво начала она, — мой клан известен своим оружием, оно всегда у меня под рукой будет!       Юки удивленно посмотрела на подростка и весело рассмеялась с ее слов:       — Поверь мне на слово, однажды у тебя будут моменты, когда ничего кроме рукопашного боя тебе не поможет.       Стоя сейчас лицом к опьяненной дурманящими разум веществами толпе, Вайлет продолжала стучать себя по лбу, мысленно вспоминая слова Цукумо на фоне орущих раздражающих слов, в куче которых она даже не могла понять, что из этого ложные звуковые галлюцинации, а что реальные угрозы надвигающейся толпы. Рукопашный бой все еще Ви терпеть не могла, а делать что-то явно надо было. Техники применять рисково, так как их точность снижена, с оружием Дарк точно не рассчитает силу и убьет людей. Расширить территорию избавило бы ее и от действия владений противника, и от проклятых духов. Единственный минус: первым из всего состава умрут как раз невинные люди. Будь она у себя в стране, явно действовала бы, не заботясь о жизнях, но тут расклад другой. Она обещала ему, что люди не пострадают от ее рук.              Кулаки сжимаются до побеления костяшек. Ноги делают пару шагов назад, чтобы взять достаточный разгон. В руках сжимается толстая теневая нить — единственное, на что сейчас хватит концентрации.       Вайлет выдыхает, закрывая глаза. Теперь все в руках интуиции. В голову бьет адреналин, поджигая азарт шаманки.       — Fuck it.       Дарк разгоняется, на всей скорости падая на то, что должно быть полом, проскальзывая в толпу словно шар для боулинга, ощущая, как расставленные руки неприятно сталкиваются с людьми, выбивая у них почву из-под ног, словно они кегли. Люди падают дезориентированные, путаясь в натянутой нитке, в то время как Вайлет скрещивает ноги, сбивая еще по меньшей мере троих, тут же ощущая под руками опору. Не видит, но чувствует колебания теней вокруг. Напрягает все мышцы кора, руками выталкивая свое тело в воздух, ощущая, как плотная обувь встречается с чьей-то челюстью, и раскручивает себя на руках, освобождая площадь вокруг.       Голоса в голове замолкают, но теперь вместо них звучит раздражающий, бьющий по ушам бас колонок, четко попадающий в такт с сердцем. Дарк игнорирует это, полностью концентрируясь на своих ощущениях теней вокруг себя, даже не открывая глаз. Очки слетели, и ей на это уже плевать.       Вайлет подпрыгивает на ноги, натягивая леску, которая за это время успела намотаться на лодыжки другим людям-проклятьям, и сильно тянет, сбивая их всех ног.       Где есть кто она разберется позже, а пока главное было обезвредить всех ото всех. С локтя заряжает сразу нескольким людям по вискам, сама падая на то, что совершенно точно должно быть полом, но ощущается словно какая-то иллюзорная, существующее лишь в теории плоскость. Ловко делает подсечку, отталкивается руками и чувствует, как запрокидывает ноги на что-то с нечеловеческой тенью. Открывает алые глаза с безумной улыбкой до ушей, и под действием галлюцинаций видит вполне себе реальное лицо простого человека прежде, чем размозжить усиленным ударом рук в замке. Руки девушки не дрогнули ни на секунду.       — You won't fool!       В лицо прыскает смердящая лиловая жидкость, что течет в проклятиях. Дарк опирается на то, что было лицом прежде, чем дух изгоняется, взмывая в воздух. На секунду открытыми глазами видит расплывчатую неоновую картинку, в которой люди и проклятия сменяют облики за долю секунды, и тут же приземляется на землю с зажмуренными глазами, раскидывая всех как придется. Сердце колотится как бешеное, в груди противно больно, голова раскалывается, а смердящий запах ощущается все острее. Вайлет сейчас все это игнорирует, ощущая лишь приятную эйфорию сражения.       Она без стеснения хватает проклятия за что попадется, размазывая их до состояния отбивной, не открывая глаза. Леска накидывается на толпу людей как попало.       Зрение врет. Тень — никогда.       Вайлет натягивает пучок уже из нескольких нитей, намотанных на предплечье, ощущая, как жесткий материал встречается с совершенно бесполезным сопротивлением одурманенных людей и упущенных в эйфории битвы проклятий.       Сейчас можно.       Виолетта отводит ногу назад, делая ловкую подсечку для того, чтобы очертить себе достаточное место, складывая руки в печать.       — Простая территория! — накрывается она защитным куполом, наконец четка видя, кто есть кто.       Ритм сердца восстанавливается. Гул в голове замолкает. Перед глазами все не деформируется, а ноги четко ощущают под собой пол.       Вайлет внимательно пробегается глазами по скованной нитями толпе, резко дергая вверх руку. Нить утончается в необходимых участках и резко стягивается, рассекая духов и оставляя людей нетронутыми.       В нос ударяет мерзопакостный запах гниения, словно она сейчас посреди свалки.       Простая территория исчезает, исчерпав себя, а все симптомы воздействия галлюцинаторного духа вновь ударяют в голову Ви с новой силой. Девушка резко схватилась за виски, слыша просто невыносимый крик, от которого череп буквально готов был лопнуть по швам. Глаза Дарк предательски покраснели, деструктивная аура противно скрутила желудок.       Голос в голове верещал:       

Release リリース Liberar Release リリース Liberar

      Дыхание в зобу спирает, а все тело покрывается росой холодного пота. Вот-вот капилляры по всему телу начнут лопаться. Неконтролируемый гнев мощными толчками пульсирует в ее голове, высвобождая деструктивную проклятую энергию, угрожая убить всех и вся в радиусе поражения. Вайлет едва успевает отсечь нити, закрепив их в подобие пола, что медленно плыл у нее под ногами, прежде чем ее аура насытила теневую материю лески.       В горле пересохло. Зрачки суетливо забегали по цветастой территории, что сливалась в единое нечто, от которого уже начинало выворачивать желудок. При всей выдержке Дарк, вырабатываемой годами, девушка едва справляется с этим навязчивым желанием дать волю себе и своим силам. Эта агрессия, что накопилась у внутри Вайлет, противным тугим узлом стягивала своими ядовитыми щупальцами все нутро Дарк, стремясь наружу, отравляя обладательницу техники все больше и больше.       Нужно было срочно найти духа, что поддерживает территорию, пока страх попавших в заложники людей не подпитал его еще больше. Еще больше приходилось торопиться от того, что самоконтроль Ви катился куда-то далеко на мужской половой орган, что подвергало риску людские жизни. Неблагодарная, озверевшая толпа в ее паутине теней злобно бранились в жалкой попытке вырваться, желая продолжить избивать друг друга, под действием того же иррационального чувства злобы и агрессии, что сейчас переполняли и Вайлет под воздействием территории.       Дарк выдохнула, пытаясь утихомирить бурю эмоций, бушевавших в разуме. Глаза едва лишились красного оттенка, переходя в ярко-пурпурный. Беззаботно, вопреки всей паршивости ситуации, девушка подошла к одному из закованных в теневые путы подростков, запуская руки в карманы его брюк. Порывшись там, полностью игнорируя шквал мата в свой адрес, Ви достала упаковку сигарет.       — Тебе еще рано, — подмигнула она, потрепав его по волосам с ухмылкой.       Девушка сунула сигарету между зубов, подпаливая ее. Необходимый никотин ударил ей в голову, расслабляя тело. Агрессивные крики в голове продолжали убеждать ее убить всех и вся, но Дарк выдохнула дым, полностью игнорируя эти приказы.       Глаза вернули привычный серо-голубой оттенок. Ви выдохнула, осмотрев бесконечные просторы территории духа.       — Вылазь, тварь, и не смей мне указывать! — прорычала девушка в никуда, следуя спокойным шагом по прямой.       — Ублюдок, — цыкнула она, так и не видя самого создателя территории. Дарк ненавидела такой редкий вид духов, который до победного прячется от глаз, отсиживаясь в территории.       

__________________________________________________________

            Девочку подростка грубо перекидывают через плечо за руку, ударяя спиной об мягкие маты, на которых она пружинит.       — Плохо, — щелкает ее по носу Годжо, отчего брови девушки сводятся, а лицо искажается от злости, — Сама просила меня потренировать тебя, а в итоге даже не стараешься.       Дарк подрывается с мата, набрасываясь на Сатору, однако он останавливает ее выпад просто вытянув руку, упираясь ладонью в темную макушку с отдельными пестрыми прядями волос.       — Я стараюсь! — выругалась девочка, процедив сквозь зубы.       — Ты в рукопашную сражаешься так, будто уверена, что тебе ничего не навредит, — вздыхает он обреченно, наблюдая за тем, как подросток как упертый баран пытается согнуть его руку и дотянуться до него кулаками.       Девочка хватается за предплечье Годжо и пытается дотянуться до него ногой, но вместо этого его свободная рука легко блокирует ее попытку.       — Ты машешь кулаками бессмысленно, грубо и совсем не думая об атаках соперника, уповая на то, что обучишься технике обращения себя в тень, еще не владея ею. Удары сильные, резкие, но неотесанные, бездумные, — Годжо театрально вздохнул, — Ни плана, ни стратегии, ни применения твоих талантов в бою.       Вайлет опускает ногу, устало падая на задницу, недовольно поморщившись. Тренировки с Юки казались ей адом до тех пор, пока она не попала к Годжо, который скорее будто издевался над подростком, чем реально пытаясь ее чему-то научить.       — Я просила потренировать мои техники! — возмущается Дарк, злобно глядя на учителя, — С рукопашным я разберусь!       Сатору уселся перед Ви, щелкая ее по носу.       — Приехала в Японию и надеешься, что я буду разбираться с твоими техниками, пока сама не думаешь? — насмехался юный преподаватель. — Так не будет, — приподнял он свою повязку.       — Я думаю!       — Не думаешь, — уже нахмурился Годжо серьезно. — Если б думала, понимала, почему я настаиваю на рукопашном бою.       — Because you don't want to learn American, — фыркнула себе под нос Ви. Вдруг девочка резко перекатилась в сторону, ощущая странное, почти интуитивное чувство опасности, надвигающееся сзади.       В руках Сатору красовался боккен, притянутый в руки с помощью техники. Шаман едва заметно усмехнулся.       — Ты и сама умеешь больше, чем думаешь, — вздохнул он, глядя на ошеломленную собственной реакцией Ви. Годжо, наигранно кряхтя, поднялся на ноги, — Ну, американский детеныш, теперь думай, как ты это сделала, — потянулся шаман, — Я на миссию, — помахал он, швырнув деревянное оружие в руки Дарк, что все еще стояла с глупым выражением лица, хлопая густо накрашенными ресницами.       — Продолжим, когда объяснишь мне, что ты ощутила! — в своей дурацкой манере бросил Сатору, идя спиной к Дарк.       Несмотря на игривый тон, Годжо шел, нахмурившись.       У нее явно был потенциал, который он заметил. Перед ним стояла дилемма: учить ли эту американскую девчонку? С одной стороны, она потенциальный враг и конкурент, а с другой…       Годжо услышал стук из бездны. Он один достойный, в небе и на земле, но из бездны постучали.       — Я почувствовала тень! — крикнула Вайлет ему вслед, и Сатору замер с усмешкой.       Да. Из бездны постучали еще тогда. Тихо, едва слышно, так, что маг еще не придал этому большого значения, игнорируя этот глухой стук.       — Ага, — не оборачиваясь, он медленно побрел к выходу из додзе. — Тренируйся со своей терминаторшей пока с привычным тебе оружием, но с закрытыми глазами, — посоветовал он, давая и себе время на подумать, — Поговорим о следующей тренировке ближе к программе обмена! — сказал Годжо, и вдруг телепортировался в лишь ему известное место, оставив Дарк наедине со своими мыслями.       Тогда Вайлет поняла, что все это время действительно использовала свои техники грубо и неотесанно, совсем не ощущая тонкую материю, которой могла управлять с рождения. Она научилась ощущать тени, спинным мозгом чувствуя угрозу прежде, чем зрение уловит надвигающийся риск для жизни и здоровья, а ее умение владеть тенью и светом качественно вышло на новый, ранее неподвластный уровень. Юки Цукумо на своих тренировках давала ей рыбку в виде базы. Сатору Годжо вручил ей удочку, заставив Дарк думать.       Так и сейчас, Ви вдруг ощутила едва заметное колебание теней в бесконечно плывущей каше цветов.       — Gotcha, — ухмыльнулась она, захватывая духа, что все это время прятался в собственной территории, словно хамелеон.       Теневая материя резко обхватила проклятие, сжимая до мерзкого хруста. Дарк черной дымкой скользнула перед ним, нависая над все еще сливающейся с общим фотом кашей, что словно начала давать помехи, жалобно визжа, пока его руки, ноги и туловище начали опутывать теневые щупальца, сжимая и опаляя, прожигая проклятую плоть своей энергией. Субстанция, что была по размерам больше двух метров, пала на колени перед Вайлет, пока ее руки обхватили его голову, вызывая в духе еще большую панику. Поверхность тела духа начала пузыриться и зловонно пахнуть лишь от одного прикосновения девушки. Под мрачной материей происходил тот же процесс еще активнее. Ви развеяла очки на своей переносице, обнажая ярко-алые, безумные глаза, пока ее соперник открыл пасть в немом крике.       — Ты там вроде убить приказывал, — ухмыльнулась она широко, бесконтрольно сжимая его тело тенями.       Дух тщетно пытался метаться, но щупальца так плотно окутали его, что любое движение было невозможным, заматывая его словно мумию все сильнее и сильнее. Пузыри, возникшие на коже, начали лопаться, и через небольшие промежутки в тенях потекла вонючая жидкость, в то время как техника деструкции взялась за более глубокие слои духа. Плоть буквально разлагалась, доставляя проклятию адские боли.       — Будет сделано, — ухмыльнулась Дарк, давая волю своему гневу, направляя его наружу. Мышцы проклятия рвались, словно тряпка, с противным треском отходя от костей, что тут же ломались под давлением теневой материи, которая сжимала его все туже, не давая никакой надежды на обратную технику несчастному, оказавшемуся в ловушке. — Умри, — распахнула она свои глаза, щелкая, сдавливая жалкое, беззащитное создание своими теневыми путами прежде, чем абсолютная деструкция успела разрушить его плоть окончательно.       Территория рухнула в эту же секунду, когда мерзкая фиолетовая жидкость брызнула на лицо Ви, говоря о смерти ее цели. Все последствия тут же сошли на нет: люди потеряли сознание, измотавшись от бесконечных галлюцинаций, выводящих их на агрессию. Теперь Дарк стояла посреди танцевального зала, а в нескольких метрах от нее находилось сорок девять живых человек, и семь окоченевших трупов, пострадавших в давке и драке. На заднем фоне играла типичная для клубов музыка. По испачканному кровью проклятий лицу девушки скользили яркие зайчики цветных софитов. Вокруг валялись блестки и конфетти.       Девушка подняла с пола оброненную сворованную пачку сигарет, пробегаясь взглядом по территории клуба. Все такое же гиблое место, как и пять лет назад, однако кое-что точно изменилось с первого и единственного раза, когда она тут была. Она закурила сигарету, подходя к одному из четырех углов помещения.       Ничего.       Дарк затянулась горячим дымом, четко ощущая, как теплота обдала саднящее горло, вызывая раздражение. Закашливаясь, она сплюнула свернувшуюся кровь. Пошатываясь, проверила еще один угол.       Ничего.       На ноющих от боли ногах, Ви медленно побрела к противоположной стене, за стойку с музыкальной аппаратурой. В глазах все двоилось, колени дрожали. Тело начал пробивать легкий озноб.       В углу все стабильно — ничего.       Опираясь рукой на бетон, Вайлет побрела к последнему из четырех углов комнаты, ощущая ужасное головокружение. Территория больше не действовала, но последствия даже кратковременного использования второй врожденной техники давали о себе знать, особенно на фоне общей измотанности Дарк. Ладошки, которыми она касалась духа, ужасно пекли.       Четыре из четырех. Ничего.       Не то чтобы Ви рассчитывала на иной исход, но проверить — дело принципа. Как-никак, именно она расставляла тут защитные заклинания пять лет назад, а потому разрушение каждой из печатей — камень в ее огород. Практически личное оскорбление, раз ее заклинания смогли разрушить       Вайлет скатывается по стене, чувствуя стойкий металлический вкус во рту. Закрывает глаза, лишь бы избавиться от вертолетов в голове, но сильно легче не становится. Сейчас Дарк искренне надеялась, что кровеносные сосуды желудочно-кишечного тракта целы, ибо уже наизусть знала, что кровь в полости желудка неизменно приведет к рвоте. Не хотелось бы, чтоб Годжо застал ее всю в собственной рвоте и в отключке. Все тело мерзко ломит, издевательски напоминая о неблагодарном отношении хозяйки к нему. Берегла б себя и свои нервы больше, не была бы так восприимчива к собственной технике. Стена и пол кажутся излишне холодными.       Если б не эти отвратительные побочные эффекты ее ультимативной техники, Дарк бы с удовольствием измывалась куда дольше и более извращенно над духом, что так выводил ее из себя. Девушка усмехнулась собственной кровожадности, мысленно с упоением вспоминая визг проклятия. Как жаль, что человеческое тело просто не выдерживало таких перегрузок. Благо, духа удалось изгнать прежде, чем Вайлет нанесла себе непоправимый урон своими же техниками. Для восстановления будет достаточно кратковременного сна. Минут пятнадцать или двадцать, пока Годжо не вернется.       «Да, точно», — пронеслось у нее в голове, — «Нужно дождаться Сато…», — последняя мысль перед тем, как провалиться во тьму.       В голове тишина. Сердце постепенно начинает биться спокойнее. Дыхание выравнивается. В любой другой ситуации Вайлет бы в жизни не решилась уснуть вот так, оставшись уязвимой, но сейчас девушка четко чувствует, что тени вокруг спокойны, проклятая энергия духов исчезла, зато присутствие Годжо ощущалось все острее.       У нее есть время на поспать. Достаточно много, чтоб провалиться в сон, но слишком мало, чтоб видеть там сны.       Сатору прибыл через пятнадцать минут после падения барьера, заходя с напуганным до чертиков полицейским-окном.       — А Вы уверены, что туда можно заходить? — тревожно лепетал парень в форме, — Я не знаю, что там за чертовщина, но жутью же веет! — сопротивлялся он.       Годжо и сам ощущал легкий холодок по спине, но его источник его не капли не пугал.       — Не понимаю, о чем ты, — пожал плечами Сатору, закинув руки за голову в замке, — Наверное, сквозняк просто, ночь сегодня холодная, — отмахнулся с детской беззаботностью он, следуя на зов мрачной проклятой энергии, что заманивала его своими цепкими щупальцами к хозяйке этого безобразия.       «Как любопытно, — подумалось шаману, — этот парень и проклятия-то едва видит, а ее остаточную проклятую энергию ощущает».       Сатору поднялся на лестнице на второй этаж, увидев связанную толпу людей, лежавших без сознания. Некоторые из них, судя по состоянию, были уже относительно давно мертвы, другие срочно нуждались в медицинской помощи. Толстые нити связывали их всех в единую кучу, удачно пережимая некоторым раны, приостанавливая кровотечения. На фоне всей этой картины играла какая-то веселая музыка, совсем не в тему.       Художница всей этой инсталляции без сознания сидела в дальнем углу большого помещения. Сатору усмехнулся, бодро подлетая к девушке.       — Это от проклятия такая жуткая атмосфера тут? — уточнил полицейский, что так и не решился переступить порог, — Она что, сама справилась? — поинтересовалось окно у мужчины, что присел перед девушкой на корточки.       — Ага, — на автомате ответил Годжо, запрокидывая лицо Ви, чтобы проверить, нет ли на ней повреждений. Вайлет едва поморщилась, но глаз так и не распахнула. Лицо шаманки было умиротворенным, словно у фарфоровой куклы, если игнорировать следы крови проклятия и стекающую изо рта струйку алой жидкости вперемешку со слюной, — Почти ювелирная работа, — усмехнулся Сатору, большим пальцем стирая кровавый след с лица девушки, следом вытирая ладонь об брюки.       Сильнейший обернулся к полицейскому и крикнул:       — Вызывай врачей. У нас сорок девять пострадавших и семь трупов, — небрежно бросил он, поднимаясь на ноги. Легким пинком толкнул Дарк в бок, отчего та тут же открыла светло-фиолетовые глаза, уставившись на него пустым, ничего не понимающим взглядом.       Ви захлопала белыми ресницами, ничего не понимая, видя лишь улыбку Годжо во все его идеальные тридцать два зуба.       — Доброе утро, Когоро Акечи, — задорно начал он, — я достал то, что ты просила, так что взбадривайся и погнали!       Тон Сатору был настолько раздражающе бодрым, что едва ли проснувшейся Дарк хотелось ему язык вырвать, лишь бы он не орал в попытке перебить басы колонок.       Мужчина протянул руку для Вайлет, однако та полностью проигнорировала помощь, отталкиваясь рукой от пола в попытке подняться на ноги, которая едва ли отличалась грациозностью. Пятнадцать минут сна ей хватило для того, чтобы боль отступила, а внутренние капиллярные кровоизлияния прекратились, но организму явно нужно было больше.       Вайлет чуть пошатнулась, но сильные руки крепко обхватили ее тонкую талию, легким толчком вынудив ее прижаться к Сатору.       — Для сильнейшего шамана США ты больно быстро утомляешься, — усмехнулся Годжо, придерживая девушку. — Если все остальные слабее, я не думаю, что война будет для Японии большой проблемой, — прошептал он, опаляя своим горячим дыханием лицо Ви, которая поморщилась от такой непрошенной близости, упираясь ладонями в плечи Сатору. Сейчас ей было вот вообще не до его флирта.       Дарк растворилась теневой дымкой, выскальзывая из мужских рук.       — Руки, — прошипела она коротко, оказавшись у него за спиной. — Я не хрустальная, сама справлюсь.       Сатору на это лишь вздохнул, разворачиваясь на пятках.       — Зачем справляться самой, если сейчас рядом я? — поинтересовался он, следуя на выход за Вайлет, пока рядом уже начали суетиться полицейские, оказывая пострадавшим минимальную помощь.       — Потому что последние несколько лет рядом не было никого, — цыкнула девушка, выходя на улицу, вдыхая свежий воздух.       — Единоличница, — дразня протянул Сатору.       — Кто б говорил, — закатила глаза Дарк, направляясь в полицейскую машину. — Где вы его нашли? — поинтересовалась девушка, закуривая сигарету.       — В паре кварталов. За ним тянулся слабый след из проклятой энергии, но сам он не маг.       — Понятно, — кивнула Вайлет, резким движением распахнув заднюю дверь полицейской машины.       — Эй! Вам сюда нельзя! — возмутился полицейский, что сторожил задержанного.       — Отряд особого назначения, — рыкнула Виолетта, грубо выдергивая с сидений темнокожего парня, в то время как Сатору приветливо махнул рукой, демонстрируя удостоверение.       — Она моя напарница, все в порядке, — дружелюбно сказал он, создавая резкий контраст с Ви, что грубо заломала цветного парня, швыряя его лицом в землю.       Дилер резко зашипел от боли, даже не успев осознать, как его зубы встретились с грязью.       — Фамилия и имя, — отрывисто потребовала альбиноска, наступая парню на спину, одной рукой удерживая его руки заломанными за цепь наручников.       — Малыш Джонни, — выплюнул дилер и тут же зашипел от боли, когда Дарк резко вжала его в землю, отчего ребра парня чуть не затрещали.       — Real name, idiot, — рыкнула девушка, едва не выворачивая руки цветного парня из плечевых суставов.       — Wow-wow, chick, я слышать твою манеру говорить! — с отвратительным американским акцентом заговорил подозреваемый, пытаясь повернуть голову, чтобы увидеть девушку, которая грубо заламывала его, — Ты есть американка, I’m too! — попытка установить контакт с Вайлет закончилась тем, что она резко приподняла его туловище за руки, при этом продолжая вжимать в его спину ботинок на толстой подошве.       — Я повторяю свой вопрос, а затем сломаю тебе руки: фамилия, имя, — приказным тоном сказала Дарк, смиряя задержанного леденящим взглядом. Пепел с тлеющей сигареты девушки упал на его спину.       — Коди!!! — завопил парень, вдруг ощутив, как об его плечо потушили бычок с характерным шипением плоти, — Коди Вууд! — орал дилер от боли и тут же зашипел, ощущая, как его лицом вновь вжали в сырую землю.       — Ви, — прервал экзекуцию Сатору, положив руку на плечо Дарк, выглядя сейчас несколько обеспокоенным, — Давай отведем его в сторону, нам не нужны лишние свидетели, — указал он на полицейских, что перешептывались в стороне:       «Эй, вы знаете, что это за ребята?»       

«Понятия не имею, но того, который с белыми волосами в повязке, видел на другой массовой бойне».

      «Какой-то отряд особого назначения, никто током не знает о них ничего».       

«Знаю только, что в их работу лезть нам по уставу запрещено».

      Вайлет острым взглядом глянула в сторону мужчин в форме, и те мигом заткнулись, встав по стойке смирно. Переведя ледяной взгляд на Сатору, девушка кивнула.       — Сейчас нас заберет Ичиджи, и допросим его на территории техникума завтра, — зевнул альбинос, слегка массируя плечо Вайлет.       — Нет, — строго ответила Дарк на предложение Сатору, — Нам нужно допросить его тут.       Годжо подозрительно прищурился.       — Он как-то связан с тобой?       — Не совсем, но ты близок, — кивнула она.       Мужчина вздохнул с едва ощутимой ноткой отчаяния. Время на часах уже перевалило за пять утра, судя по рассвету, что надвигался из-за горизонта, а шансы на поспать казались уже настолько призрачными, насколько это вообще было возможно.       — Ладно, ведем его на место преступления, — щелкнул он, указывая на место бывшего клуба.       — Get up! — приказала Дарк, рывком поднимая парня, который представился Коди.       — Ребят, я же видеть, вы парни ровные, давайте договариваться! — вновь трепался он, вызывая у Вайлет лишь раздражение своим отвратительным акцентом, пока та тащила его за собой, полностью игнорируя тот факт, что ему неудобно идти спиной вперед.       — Слушай, может поводок на него накинем и в хлопковое поле выведем? — хохотнул Сатору, наблюдая за тем, как его напарница буквально тащила за собой задержанного парня. — Будет очень по-американски.       Вайлет попыталась нахмуриться, но ей не удалось сдержать усмешку с абсолютно бестактной шутки. Годжо улыбнулся с реакции девушки, полностью игнорируя бессвязный треп дилера по поводу его прав и свобод, тараторя что-то про расизм и мировой суд.       Затолкав Вууда дружеским пинком под зад в грязное помещение общественного туалета, расписанного граффити, Сатору захлопнул дверь, предварительно крикнув без какой-либо серьезности в адрес недоумевающих полицейских, что допрашивали пострадавших:       — Идет допрос подозреваемого, не обращайте внимания! — шаман не менял игривого настроения в голосе, но действовал грубо, — Посиди тут, — сказал Годжо, схватив преступника за шиворот и закинув его в кабинку туалета и подпирая ее спиной, пока Коди отчаянно пытался ломиться наружу.       — Коротко в трех словах, как ты поняла, что наркотики прокляты? — поинтересовался Сатору, скрестив руки на груди.       Вайлет брезгливо поморщилась, стараясь не прикасаться ни к чему в грязной уборной.       — Я практиковалась в защитных заклинаниях пять лет назад, которые кто-то уничтожил, для намеренного создания там проклятия, — пожала плечами она. — Плюс, одна из девушек упомянула, что какой-то цветной парень дал таблетки ее бойфренду, после чего у него начались галлюцинации, по описанию похожие на проклятия.       Годжо нахмурился, становясь все серьезнее.       — Я не учил тебя защитным заклинаниями на тот момент.       — Ты не единственный мой учитель, — резко отпихнула она Сатору от двери, отчего не затыкающийся дилер рухнул на кафель, который был перепачкан во всех возможных человеческих выделениях. Годжо несколько ошеломленно посмотрел на Дарк, но выяснять кто там и чему ее раньше учил было сейчас не ко времени.       Вайлет грубо наступила на лицо дилера, вдавливая в холодную плитку:       — Значит так, Коди Вууд, ты затыкаешься, потому что мне плевать, какой у тебя цвет кожи, гендер, ориентация и прочее дерьмо, — девушка повертела стопой, вызывая у Коди недовольное мычание. — Ты толкаешь несовершеннолетним всякое дерьмо, не думая о последствиях, и я это терпеть ненавижу, так же, как и когда мою работу поганят такие черви, как ты.       Дарк схватила его за волосы, демонстрируя дилеру стоящего над ним Годжо. Шаман усмехнулся, впечатленный жесткости внешне достаточно нежной напарницы. Кто б знал, что к двадцати одному году Вайлет научится столь многому.       — Прошу простить, но моя милая напарница очень уставшая, собственно, как и я, — улыбнулся мужчина, глядя на Коди сверху вниз, — так что мой тебе совет: отвечай быстро, четко и без лжи. Ты толкал наркоту?       — Слышь, белобрысый ублюдок, решил раз я черный, то сразу наркоту толкать! Да я тебя засуж… — резкий удар лицом о кафель затыкает очередную пламенную речь Вууда. Губы Вайлет дрогнули в усмешке, когда она четко ощутила хруст костей носа, тут же задирая голову Коди за его кудряшки.       — Не верный ответ, — протянула Дарк почти ласково, — Давай еще раз.       — Да, я, — уже не так дерзко пробормотал он, шмыгая носом.       — Ну вот, смотри какой ты сговорчивый, когда нос разбит, — усмехнулась девушка.       — Откуда она у тебя? — спокойно интересовался Сатору.       — Я не крыса, своих не сдать.       — А поставщик был из своих? — поинтересовалась Вайлет, ловя на лету упаковку с таблетками, которые Годжо вытянул у Коди при его задержании. Девушка с интересом рассмотрела цветные колеса в пакетике.       — Мы тут все в одной лодке, — прошипел дилер из-за того, что его сильно рванули за волосы.       — Повторяю для особо тупых: поставщик был из своих или новый? — уже начинала выходить из себя Ви.       — Новый! Новый! — заверещал Коди, — Тупая сука, ты мне все волосы сейчас выдерешь.       Годжо выдохнул, почесав затылок.       — Продолжишь в таком темпе, она тебе еще и зубы выбьет об унитаз, а я ей в этом любезно помогу, — невинно сказал шаман, глядя на разбитое лицо Вууда, — Ты видел лицо? Внешность? Особые черты?       — Да самый обычный, японская телка, — вздохнул парень, — Why the fuck should I answer? Вы на копов не шибко похожи.       — Потому что мы не копы, — резко отпустила его шевелюру Ви, брезгливо вытирая руку о его футболку, — Будешь хорошим мальчиком и ответишь на все наши вопросы, мы договоримся тебе за комфортные условия в местах лишения свободы. А если нет — в следующий раз окуну тебя лицом в унитаз. Они тут, сам видишь, очень чистые, — хищно улыбнулась девушка, усаживаясь на спину дилера, уже устав сидеть на корточках. На хребте Коди оказалось куда удобнее.       Вууд на несколько секунд замешкался, а после вздохнул.       — Да обычная телка, черные волосы, черные глаза, вся наштукатуренная, аж лицо трескалось от количества макияжа, — задумчиво бормотал он, пытаясь вспомнить черты лица поставщика.       Вайлет нахмурилась.       — У нее были татуировки? На теле, лице? — поинтересовалась Дарк.       — Да я че, блять, помню? — выругался дилер, оборачиваясь на Вайлет, что вновь схватила его за волосы, — Я ее не трахать, чтоб тату смотреть. Одета была в какой-то балахон весь закрытый, лицо в этой вашей поебени для лица. Говорить с акцентом, прям как ты, цыпочка, иногда на наш родной переходила.       Два шамана тут же переглянулись, кивнув друг другу в немом понимании.       — Она сказала тебе что-то сделать по углам главного помещения?       — What the fuck? — возмутился он, — Вы, блять, тоже укуренные?       Вайлет закатила глаза, неохотно поднялась на ноги. Она грациозно переступила через дилера, направляясь к выходу. Годжо последовал за девушкой.       — Бывай! — крикнула он, помахав на прощание.       — Эй, утырки! А условия! — он подорвался на ноги, побежав за шаманами, которые захлопнули перед ним дверь, — Ублюдки! Вы обещали! — ломился Вууд.       Вайлет вышла на свежий воздух, без сил усевшись на порог. Границы и без того хаотичного пазла теперь стали еще шире, увеличивая масштабы непозволительно быстро и опасно. Она распустила густую шевелюру, плотно затянутую хвостом. Волосы рассыпались белоснежным каскадом, в который тут же зарылись длинные пальцы девушки, массируя уставшую кожу головы. В голове был целый рой паршивых мыслей, которые от переутомления никак не структурировались в разуме. Дарк похлопала себя по карманам комбинезона в поисках сигарет, которые, по всей видимости, снова где-то обронила. Вдруг знакомая мужская рука протянула ей упаковку Marlboro с двумя капсулами. Вайлет подняла утомленный взгляд на Годжо, державшего новую упаковку сигарет.       — Проезжали мимо, — пожал он плечами, следом вручая ей дешевую зажигалку.       — Спасибо, — улыбнулась она ему мягко, открывая упаковку сигарет, неохотно поднимаясь с порога, — Поехали, надо еще на заправку заскочить.       — Давай, может, я за рулем? — предложил мужчина, следуя за ней, — Я ж не сражался, пободрее буду.       — Ты еще не понял, что я не люблю, когда мою машину лишний раз трогают? — усмехнулась девушка, ловя ключи, что все это время покоились в кармане Годжо, чтобы не потерялись.       Она открыла водительское место своего красного кабриолета, как вдруг на нее кто-то накинулся с крепкими объятиями. Вайлет глянула на каштановую макушку с легким недоумением.       — Спасибо! — восторженно всхлипнула японка, крепче обнимая альбиноску, — Спасибо вам! Вы спасли моего парня!       Ви удивленно похлопала глазами, вдруг вспоминая про девчонку, которая рассказала ей про таблетки. Какое там имя у нее было?       — Без проблем, — безразлично сказала Дарк, как вдруг девушка подняла на нее свои заплаканные, но такие счастливые глаза.       — Вы моя героиня! Клянусь, мы больше никогда не нарушим закон!       Ви едва заметно смягчила взгляд, неловко похлопав девушку по макушке.       — Рады помочь, — улыбнулась она. — Иди к своему парню.       Девушка радостно кивнула и побежала к толпе людей, которых постепенно выводили из подпольного рейв-клуба.       Сатору оперся на дверь кабриолета, улыбнувшись.       — Поздравляю, Black Cat, ты осчастливила девчонку.       — Never mind, — закатила она глаза с едва заметной улыбкой, ощущая где-то в глубине приятное чувство от того, что ее поблагодарили.       Оба шамана уселись в кабриолет, синхронно захлопнув двери.       — Одно понять не могу, как тебя в юности занесло в эту дырень? — поинтересовался Сатору по пути, — Ты ж такое вроде не слушаешь.       Вайлет усмехнулась, включая музыку на ягуаре, закрывая крышу кабриолета.       — Раньше там была музыка поприличнее, — выкрутила она на полную динамики, из которых начала звучать песня Linkin Park — Faint. Дарк плавно тронулась, уезжая с места миссии обратно в сторону Токийского техникума.       Красный кабриолет быстро плыл по еще практически пустым дорогам Токио, который едва начал просыпаться. Солнце плавно поднималось из-за горизонта, окрашивая небо в розовато-персиковые цвета. По небу плыли пушистые облака, а воздух еще был слегка влажным и прохладным, постепенно теплея в первых лучах солнца.       Стук из бездны уже был не так слышен. Но она все еще сидела рядом с ним, ловко паркуя машину на заправке.       — Я заплачу, все равно это потом оплатит как расходник ассоциация, — предупредил Сатору, выходя из машины.       — Заправишь? — уточнила Ви, кидая ему ключи. — Я покурю пока, — зевнула она, остро ощущая, как сильно отекли слипающиеся глаза.       — А как же правило не трогать твою машину? — передразнил Годжо, наблюдая лишь средний палец Дарк, что даже не удосужилась повернуться.       Девушка отошла к обочине дороги, усевшись на бордюр и достав пачку сигарет. Она усмехнулась, вертя картонный коробок в руках, разглядывая красно-оранжевые цвета на пачке.       Запомнил, какие она курит.       Вайлет лопнула капсулы, сунув сигарету в рот, поджигая ее. Она затянулась сигаретой, наслаждаясь приятным онемением, что придавал ментол, фруктовым ароматом и горечью табака. В нос ударил вместе с этим приятный, слегка прохладный горный воздух, в то время как со стороны заправки несет бензином. Веки плавно опускались. Держать их открытыми сейчас казалось самой тяжелой пыткой. Девушка чуть приоткрыла глаза, любуясь рассветом в приятной дымке. Тело все еще слегка гудело от приятной усталости после миссии, которая дала небольшой выход всему, что накопилось в вечно гудящей голове Дарк. Проблем, по факту, стало еще больше, но сейчас, глядя на ярко-оранжевое небо через солнцезащитные очки, все это казалось таким неважным по сравнению с красотой природы.       Девушка выдохнула дым, даже не дрогнув в момент, когда куртка Сатору прилетела ей на голову.       — Эй, вампирша, сгоришь на лучах солнца! — усмехнулся Годжо, плюхнувшись рядом с Вайлет. Он протянул ей стаканчик дешевого горького кофе, сам потягивая латте, в который вывалил четыре стика сахара. — Машину я заправил, отогнал ее на стоянку, — предупредил Сатору, наблюдая за тем, как Ви размеренно затянулась сигаретой, прикрывая глаза.       — Ага, — кивнула она, — Ты поговорил насчет того цветного? — спросила она без особого интереса, разглядывая стаканчик с кофе.       — Да, — зевнул Сатору, — его возьмут под стражу как ценного свидетеля и особо трогать не будут, — пожал он плечами, потягивая горячий напиток, — А что, переживаешь?       — Ну я же обещала ему достойные условия, — улыбнулась Ви, аккуратно убирая куртку с головы.       — Не проблема, — улыбнулся он в ответ, вытягивая ноги.       Оба шамана замолчали, наслаждаясь утренней тишиной с ароматом бензина и кофе. И Годжо, и Дарк слишком устали, чтоб вести активные диалоги, хотя поговорить было много о чем.       — Думаешь, сегодняшний инцидент дело рук Амайи? — поинтересовался Сатору, не делая никаких прелюдий по поводу японки с американским акцентом, сделавшей настолько плотный грим, что это было очевидно даже недалекому Коди.       — Угу, — подтвердила Ви, отпивая свой эспрессо.       Годжо понимающе кивнул, массируя веки через плотную черную ткань, обдумывая произошедшее сегодня.       — Этот препарат что-то вроде допинга для тех, кто не видит проклятия? — предположил он.       Ви плавно кивнула, не отрывая своих губ от паршивого кофе.       — Мгм, — промычала она, — В середине прошлого века, году этак в сороковом, его активно использовали наркоши и хантеры, — Дарк посмотрела на Сатору, делая небольшую ремарку по поводу термина, — люди без дара видеть проклятую энергию, но готовые сражаться с духами, — пояснила она на всякий случай, — но он провоцировал и обычные галлюцинации, так что хантер мог напасть на обычного человека, или, ну… — девушка на секунду призадумалась, — …на столб, скажем. В итоге решили перейти на очки с напылением, а наркотик как был, так и остался.       — Понятно, — вздохнул Годжо, не особо радуясь таким новостям. Из-за отсутствия адекватной коммуникации между японцами и американскими шаманами, очень много информации все это время утекало сквозь пальцы. Американцы приспособились выживать в условиях, где количество магов до смешного мало, и теперь ему придется разбираться со всеми накопившимися нюансами.       Вайлет уронила голову на плечо Сатору, отчего шаман одернул себя. Не ему одному. Им. Шаман приобнял девушку, ероша ее густые белые волосы. Он склонил голову набок, прислоняясь своим виском к ее. Оба размеренно дышали в слабых попытках не уснуть.       — Ты что-то хотела сказать на кухне, — напомнил мужчина, четко осознавая, что если не будет болтать, то вот так и уснет на обочине.       — М? — протянула уже почти уснувшая на нем Вайлет, неохотно приоткрывая глаза, глядя на еще более залитое солнцем небо. Девушка отмотала несколько часов назад в своей голове и вспомнила их ночной диалог, — А, ты об этом, — зевнула она, удобнее устраиваясь на плече Годжо, — забудь, я от бессонницы начала немного бредить. Но в общем расклад такой: я обдумала несколько вариантов, и, судя по всему, у Бернарда есть несколько идей по воссозданию людей со схожими способностями, — Ви замолкла, поджимая губы, — Думаю, одна из них будет точно предполагать пересадку кожи от альбиноса, — тихо добавила она.       — Супер, — набрал воздуха в легкие Сатору, — Восемь твоих братьев или сестер со сходными способностями во главе с дядей-Франкенштейном. А ты еще в придачу к этому хотела картины смерти возродить, — ткнул он в шутку Вайлет в ребра, отчего та слегка хохотнула, поморщив нос. Годжо улыбнулся с этой реакции девушки и перевел взгляд за горизонт.       Ви медленно кивнула, прикрывая глаза и вновь затягиваясь тлеющей сигаретой.       — Среди них есть еще кто-то, кто унаследовал абсолютную деструкцию? — максимально серьезно поинтересовался Сатору, вдруг ощутив внезапно ласковые объятия Вайлет, что утягивали его, словно щупальца, во тьму, хотя она просто приобняла его за руку.       — Не стоит об этом волноваться, — улыбалась Ви, доставая пачку сигарет, — В мире может существовать лишь один шестиглазый, и лишь одна деструкция, — девушка заглянула в глаза Сатору, намеренно сверкнув своими красными глазами, вдыхая сигаретный дым через фильтр, — Так что я решу эту проблему.       Сатору Годжо заглянул в эти большие, хитрые глаза, сверкавшие, как два рубина на солнце. На ее белоснежной коже красиво играли оранжевые зайчики рассвета. Ее седые волосы переливались всеми цветами, отражая небо, что казалось сейчас невероятно красивым, особенно, когда на его фоне она.       Сатору Годжо давно привык быть один, упиваться своей силой, полагаться лишь на себя, ведь он один единственный достойный в небе и на земле. Но не в бездне.       Из бездны постучали, сражая наповал лисьим взглядом и обаятельной ухмылкой.       — Вайлет, слушай, я хотел узнать о том, кто научил тебя… — задать вопрос так и не дает тихое женское сопение на его плече.       Что ж, за рулем «Ягуара» дальше Годжо.