Сильнейшая

      Сатору зашёл в учительскую, подозревая, что Нанами дожидался его именно там, и не ошибся: мужчина сидел в мягком кресле с чашкой чая, недовольно сложив руки. Бежевый пиджак аккуратно висел на спинке дивана, чтобы избежать лишних складок и помятостей.       Годжо закрыл за собой сёдзи. Он понимал, зачем младший товарищ позвал его, отчего издал протяжный вздох, предвкушая нравоучения.       — Годжо, ты что, совсем страх потерял? — не церемонился с приветствиями Кенто. Сразу бьёт в цель. 7/3 и чётко в слабую точку, даже в разговоре.       — Не понимаю, о чём ты, Нанами-кун, — попытался скосить под дурачка Сатору, рухнув в кресло рядом и засунув руки в карманы, чтобы максимально продемонстрировать своё пренебрежительное, практически пофигистичное отношение к предстоящим претензиям.       — Издеваешься? Сорвал меня ради помощи, а в итоге вынудил прикрывать интрижку со своей ученицей?       — Бывшей ученицей, — возразил Сатору, утвердительно подняв палец вверх, сохраняя свое вечно придурковатое поведение. — И с чего ты решил, что между нами интрижка? Я же сказал совету, что мы практиковались, — небрежно пожал плечами шаман.       — Вот совету этот бред и говори, — фыркнул Нанами, сжимая кружку в кулаке. — Мне эту лапшу про изучение ацтекских заклятий на уши вешать не надо.       Сатору вздохнул, запрокинув голову к потолку и вытянув ноги.       — Я что, не могу поинтересоваться чужой культурой? — обиженно протянул Годжо, продолжая стоять на своём. — Между прочим, у них весьма интересные техники, тебе бы тоже было неплохо попрактиковаться. Хочешь, организую встречу с Ви, она тебе всё… — Сатору не удается договорить из-за громкого стука чашки по столу.       — Воздержусь, — брезгливо сморщился Кенто, стараясь держать себя в руках. — Оставь это себе.       — Говорю же, ничего не было у нас с ней, — разочарованно тянет Годжо, пытаясь убедить Нанами в откровенной лжи.       Сатору Годжо трахал Вайлет Дарк. Для Кенто это очевидно, как и то, что небо голубое, трава зелёная, а вода мокрая.       — Я повторю свой вопрос: ты совсем страх потерял? — злобно процедил Нанами. — Ты хоть понимаешь, насколько недопустимо подобное? Она буквально опасное оружие США против нас, а ты мало того, что допускаешь её внутрь страны, так ещё тащишь к себе в постель. Про то, насколько неэтична интимная связь сенсея, пусть и бывшего, и ученицы, я вообще промолчу.       Годжо тяжело вздыхает и закатывает глаза, чего не видно под привычной чёрной повязкой. Делая в кармане характерное «бла-бла-бла» движение ладонью и ребячась, как будто ему не двадцать семь лет, а дай бог семнадцать.       — Да к чему ты так всё усложняешь? Не предаст она нас, а если и предаст, то я разберусь с ней, — Сатору скрестил вытянутые ноги и закинул руки за голову. — Она сильнейшая в США, не в Японии.       — Также, как разобрался с Сугуру? — сжал кулаки Кенто, взбешённый таким пренебрежительным поведением товарища. Понимает, что переходит черту, но по-другому никак. Не так давно на его глазах погибали товарищи, и меньше всего Нанами хотел бы, чтобы это повторилось.       Годжо поджал губы, а ноздри чуть расширились от злобы и обиды, вызванной словами товарища. Не в бровь, а в глаз. 7/3 и прямо в слабое место. Нанами отлично подходит его техника, и не поспоришь.       Вся несерьёзность Сатору сыпется мелкими осколками, которые ранят и без того всё ещё обнажённые, нагноившиеся раны, боль которых сильнейший шаман игнорировал. Следом рушится и вечная маска клоуна.       — Она не Сугуру, — возражает Сатору.       — Ну да, она же всего-то постель тебе греет, — цыкнул Кенто, поднимаясь с места, направляясь к термопоту с чашкой чая.       — От этого решил сравнить ее с моим лучшим другом?       — Уже не пытаешься отрицать очевидное? — спросил Нанами, доливая кипятка в остывшую заварку.       — К чему? — поинтересовался Сатору, устало распластавшись в диване. — Тебя ведь не переубедить, даже если это не так.       — Потому что это так, — холодно сказал Нанами, обернувшись к Сатору и подперев широкой спиной стену. — Мне плевать на твои похождения со случайными незнакомками, но связь с Виолеттой Дарк — прямая угроза безопасности Японии. Мы и так потеряли много магов после инцидента двадцать четвёртого декабря. Если по её вине вновь прольётся кровь… — тут уже Нанами не успевает закончить мысль, видя, как Сатору подрывается с места, сжимая кулаки в карманах куртки.       Напряжение в комнате для работников возросло в разы, и казалось, на татами вот-вот посыплются искры и вспыхнет пожар.       — Во-первых, она Вайлет, — уже родным басом говорит Годжо, нахмурившись. — А во-вторых, обвиняешь — подтверждай фактами. Ты нашёл какие-то причины усомниться в Ви? — риторический вопрос. Годжо и сам давно всё проверил, и получше Кенто. Она чиста.       Правда сбежала из клана, подняв переполох во всем американском сообществе магов и оставив Штаты без последнего мага особого ранга. Перевела все деньги на левые счета, переехала сюда по поддельному паспорту, чтобы усложнить поиски, отказалась от своей доли в семейном бизнесе и покинула Америку.       — Она Дарк. Искренне веришь, что им подобные так просто откажутся от всего и бросятся помогать стране, которая враждебно относится ко всему их роду? — спрашивает Нанами, сложив руки на груди.       — Ты не знаешь её.       — Ох, ну да, — Нанами закатил глаза, снимая очки со вспотевшей переносицы, массируя её двумя пальцами. — Мне-то она не отдавалась, куда уж.       Сатору сдавленно смеется, опустив голову и шаркая ногой по полу.       — А что, завидно?       — Ты идиот, — вздыхает Кенто, запрокинув голову. — Ты понимаешь, что ты буквально теряешь всякую объективность на счёт Дарк, допуская интимную связь с ней? — пытается хоть как–то достучаться до товарища шаман. — Про то, что ты пользуешься шатким подчиненным положением девушки, я вообще промолчу. Даже если она не предаст нас, самому не противно? — интересовался Нанами, смиряя Годжо серьезным взглядом узких, уставших глаз. — Если допускать тот факт, что она действительно хочет нам помочь, неважно, из каких побуждений, то ты буквально используешь молодую девушку для удовлетворения своих личных потребностей, зная её зависимое от тебя положение. Ты не можешь быть уверен в её абсолютной добровольности, — Нанами рассуждает, возвращаясь к креслу, на спинке которого висит его пиджак, и берёт его в руки. — Можешь сколько угодно тешить своё эго с дамами разной социальной ответственности, но подобное начинает переходить все границы, — Нанами надевает пиджак, поправляя галстук. — Не моё, конечно, дело, но…       — Вот именно, Нанами, — прерывает Сатору, так и не дав ему закончить мысль. — Это не твое дело, и лезть ко мне в постель и отчитывать меня я тебя не просил. Не говори со мной так, будто всё знаешь, — отрывисто говорил явно раздраженный Сатору, но вместо удивления, напряжения или испуга ловит почти жалостливый и презрительный взгляд коллеги, который надевает обратно свои очки с зелеными стеклами.       — Как знаешь, — пожал плечами Нанами, застёгивая пиджак. — Я тебя предупредил, — вздохнул Кенто и направился к выходу, закрыв за собой сёдзи и оставив Годжо одного, наедине со всем, что он сейчас наговорил.       Как бы ни хорохорился сильнейший, демонстрируя свое пренебрежение, а слова Кенто все же настигли его душу. Он и сам понимал, что позволял слишком много, даже по своим личным меркам.       Но ведь Вайлет сама предложила ему секс, почему же так паршиво от слов о её недобровольности? И могла ли она сделать это, чтобы усыпить бдительность Сатору?       «Так уверена, что секс со мной хорош», — эти слова отпечатались клеймом в воспоминаниях Сатору, теперь подкрепленные реальностью. Она так легко произносила это, так бесстыдно предложила себя, так страстно отдавалась ему, что Годжо даже не задумался, а может ли у всего этого быть скрытый мотив.       Отвлечь его сексом? Он же не настолько идиот.       Когда на твоих плечах тяжёлое бремя «сильнейшего шамана современности», приходится всё время быть начеку. Нельзя никого подвести. Нельзя ни перед кем ударить лицом в грязь, нельзя просто расслабиться, выпить, поесть, поехать в отпуск, познакомиться с девушкой и прочие простые мелочи жизни, доступные людям, необремененным статусами и ответственностью за чужие жизни.       Что, если он действительно защищал потенциальную угрозу? Что, если он ошибся насчёт Дарк?       Сомнения терзали Сатору, отчего голова раскалывалась.       Годжо расставил ноги, упёрся локтями в колени и зарылся в волосы пальцами, обдумывая кучу мыслей и распутывая комок теорий в своём сознании.       — Да откуда же ты взялась на мою голову, Вайлет? — вслух вздохнул шаман, вновь откидываясь на спинку дивана, представляя образ Ви перед своими глазами, ощущая запах смеси миндаля, вишни и табачного дыма, будто она прям тут, перед ним: статная, гордая, красивая, будто создана художниками эпохи Ренессанса и ожившая перед ним. Он чувствует её мягкие густые волосы в своих руках, шелковую кожу под ладонями, тёплые прикосновения к нему.       Могло ли это всё быть лишь игрой, подобно той, что он предложил ей провернуть с Зенином?       Все размышления, которые даже не думали обрести хоть какую-то стройность в голове Годжо, были прерваны звонком.       — Алло? — весело говорит Годжо, будто только что его голова не раскалывалась от мыслей разного уровня паршивости. Слышит голос старейшины, который строго приказывает направиться на очередную миссию экстренной срочности. — Понял, выдвигаюсь, — подрывается мгновенно, тут же очистив свой разум от лишнего.       В данный момент очередное проклятие первого уровня бушует в больнице, а значит, Сатору нужен там прямо здесь и сейчас, а еще лучше пару часов назад.       Он отправляет Ви короткое сообщение, без привычных дурацких смайликов, потому что не до этого, и тут же спешит туда, где его присутствие необходимо. А о Дарк он ещё подумает. И обязательно будет объективен в своих размышлениях. Но пока остаётся доверить её Зенину, надеясь, что она использует на нём своё обаяние.       

⊱─━━━━⊱༻⋅•⋅⊰∙∘☽●☾∘∙⊱⋅•⋅༺⊰━━━━─⊰

             Вайлет умылась в уборной, стараясь максимально отмыть размазанную тушь обычным мылом, от чего глаза невероятно пекли и слезились.       Вопреки собственным протестам об отсутствии косметички с собой, в палате она обнаружила сумочку, которую, судя по всему, любезно оставил Годжо, где были три неизменные вещи: стойкая красная помада, тушь и санскрин. И если первые две вещи были прихотью, то защита от солнца — жизненная необходимость. Пока солнце окончательно не скроется за горизонтом, её кожа в опасности. Она с детства выучила этот урок. Пару раз выбралась во двор без разрешения родителей и обгорела: кожа покраснела, а некоторые участки покрылись пузырями. Всё тело пекло, температура поднялась под сорок, и врачи даже пророчили, что детский организм не справится с таким серьёзным ударом.       Но вот она здесь: взрослая, осознанная, выучившая свой урок раз и навсегда. С тех пор больше никогда не рисковала, стараясь максимально обезопасить себя от ультрафиолетовых лучей. Широкополые шляпы, зонтики, солнечные очки, санскрин, закрытая одежда — её лучшие друзья.       Альбинизм — благословение и проклятие одновременно.       Ви аккуратно подвела красным цветом контур, поджимая их для равномерного распределения жидкой помады, которая мгновенно застыла на пухлых губах. Ухмыльнулась довольно, любуясь тем, как тут же заиграла живым блеском белоснежная кожа за счёт контрастов.       Вайлет знала, что она красива. Ещё лучше знала, как подчеркнуть свою красоту. На бледной коже красный смотрелся изумительно, а чёрные ресницы ярко выделялись на общем белом фоне. Всё гениальное просто.       — А говорила, что нет косметички, — гаденько ухмыльнулся Наоя, стоя в дверном проёме уборной.       — Это женский туалет, — холодно подметила Ви, сдерживая при себе все остроумные шутки насчет того, что Зенину в нём самое место.       — Я в курсе, но мне положено следить за тобой.       Будущий глава клана Зенин медленно зашёл внутрь уборной, становясь позади Вайлет в опасной близости, полностью игнорируя концепцию личного пространства.       — Красные губы выглядят развратно, сотри это немедленно, — скомандовал мужчина так, будто имеет хоть какое–то право голоса насчёт внешности Вайлет.       — Это стойкая помада, без специальных средств, увы, никак не стереть, — пожала плечами Дарк, никак не реагируя ни на нарушение своего личного пространства, ни на выпад Зенина о разврате.       — Тебе следует поучиться манерам, особенно по отношению к мужчинам. Это вообще никуда не годится.       Наоя отошёл, а Вайлет прикрыла глаза, сдерживая на языке сотню острот. Шептала про себя о важности того, чтобы втереться Зенинам в доверие, расположить их к себе, но всё тщетно.       — Вам, — исправила она его, — попрошу обращаться ко мне исключительно по фамилии и с должным уважением, — она покосилась на него холодным взглядом, который Зенин лицезрел в отражении зеркала.       Наоя на такое замечание выпал из реальности на долю секунды, после чего злобно цыкнул.       — С чего мне относиться с уважением к девушке? К тому же той, которая младше меня.       — С того, что я наследница клана Дарк, — Вайлет обернулась к Наое, смерив его надменным взглядом и сложив руки на груди. — Можете сколько угодно презрительно относиться за спиной, но глаза в глаза — я для вас Дарк-сан, — холодно произнесла Ви, оперевшись поясницей на край раковины с цельной столешницей.       — Вот именно, — Наоя схватил Ви за подбородок, вынуждая её поднять голову вверх. — Ты наследница клана Дарк, который ровным счётом ничего не стоит в Японии, так что не забывайся и не указывай мне, — ухмыльнулся шире Наоя, глядя в фиалковые глаза Виолетты, которые смотрели на него всё также презрительно-надменно, от чего хотелось в них плюнуть.       Вайлет чувствовала, как глаза краснеют, кровь кипит, сердце начинает работать быстрее, а проклятая энергия меняется в сторону деструктивной, медленно, ползуче разливаясь от центра живота, подобно осьминогу, который плавно выскальзывал из своего убежища, вытягивая скользкие цепкие лапы. Ви зажмурилась, пытаясь утихомирить гнев.       — Прошу прощения, — процедила она, пусть и хотелось сказать и сделать совершенно иное, но нельзя.       Пока что.       Наоя расплылся в настолько самодовольной улыбке, что стало ещё противнее. Он похлопал Вайлет по щеке, наклоняясь к лицу и приговаривая:       — То-то же. Вот так бы сразу.       Дарк брезгливо сморщилась.       — Так ты готова? — поинтересовался Наоя, полностью игнорируя неприязнь Вайлет.       — Дайте мне пять минут, мне нужно в уборную.       Наоя скривился, отстраняясь от неё и направляясь к выходу:       — Только быстрее, ты и так долго спала. Я забронировал столик в ресторане и не намерен опаздывать, — Зенин наконец вышел, оставив её в уборной, предназначенной для дам.       «Мерзкий слизняк», — пронеслось у неё в голове, когда она упёрлась руками в раковину и подняла взгляд, глядя на себя и чувствуя себя самой жалкой женщиной на свете от самой идеи такого унижения перед этим мелким ублюдком.       Наткнулась на собственный взгляд, от чего самой стало жутко. Корни волос приподняты, словно она ощетинившийся зверь, глаза горят алым огнём, словно знак светофора, сигнализирующий окружающим о том, что пора остановиться. Уровень отвращения возрос за секунды в геометрической прогрессии, и это чувство начало вырываться наружу, прям из желудка в пищевод.       Ви сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться и убедить себя в необходимости найти общий язык с Наоей, но приступ тошноты вынудил оторваться от раковины и рвануть в кабинку туалета. Она едва успела собрать волосы в кулак, прежде чем её вывернуло содержимым желудка.       Как вообще найти подход к тому, от кого тебя буквально тошнит?       Ви тяжело дышала, вытирая рот салфеткой и выходя из кабинки. Кинула скомканный клочок бумаги в урну, промыла и тщательно прополоскала рот, вновь подняла взгляд на себя в зеркале: глаза едва заметно блестели от слёз, поступивших рефлекторно вместе с рвотой, но теперь имели более безопасный фиалковый оттенок.       Всё ради остановки войны. Ради благой цели. Дома её не станут слушать, так вдруг тут получится? Дарк уронила голову вниз, чувствуя всю её тяжесть.       Наглая ложь.       Можно сколько угодно прикрываться красивыми речами, но Дарк не альтруистка, чтобы заботиться о том, сколько магов умрёт в ходе войны. Война была ей просто невыгодна: в случае победы США под руководством клана Дарк триумф поднимет их на пьедестал и подтвердит правоту их методов и традиций, обнулив все шансы на реформы или поводы для революции внутри американской системы. А вот победа страны восходящего солнца будет означать, что все её земляки окажутся вынужденными подчиняться Японской Ассоциации Магов, которая, по мнению Вайлет, была ничем не лучше.       Что первый, что второй вариант вообще никак не вписывались в желание американки разрушить духовные скрепы США и пошатнуть влияние старейшин, в особенности авторитет самих Дарков.       Ви выдохнула, взъерошивая белые волосы.       Вдох, выдох, и снова не хватает никотина в организме. А ещё еды.       Вайлет взяла свою сумочку и вышла из уборной. Лёгкая надменная улыбка, лисий взгляд за солнцезащитными очками, расправленные плечи, вид на которые открыт за счёт изящного чёрного платья на тонких бретельках с V-образным вырезом. Как бы ни было паршиво, она будет выглядеть идеально.       Буквально через пять минут они с Наоей сидели в его Lexus LX. Дарк неохотно устроилась на заднем сидении, разглядывая кожаный салон машины, которую считала недоразумением японского автопрома, абсолютно не созданной для поездок по городу.       Машину вёл водитель, а Наоя сел рядом с Дарк на заднем сиденье.       — Как тебе японский автопром? — с горделивой улыбкой поинтересовался Наоя с таким лицом, будто лично спроектировал и сконструировал это. И Дарк не удивилась бы. Явно что-то компенсирует размерами авто.       — Предпочитаю английский, — пожала плечами Ви, глядя в окно с безразличным видом, любуясь закатом.       — Как непатриотично, — хмыкнул Зенин. — К сожалению, ты слишком долго спала, так что мы сразу поедем в ресторан. Времени показать тебе город не осталось, — без интереса сообщили ей, что вообще не огорчало.       — Прошу прощения, что на совете не рассчитали верную дозу неизвестных дурманящих веществ. Уверена, в следующий раз старейшины пойдут Вам на уступки и постараются окуривать подсудимых менее агрессивно, — саркастично процедила Дарк, подпирая голову рукой, всё ещё ощущая её невероятно тяжелой и гудящей после адской смеси транквилизаторов и благовоний.       Наоя цыкнул на её очередной выпад:       — Судя по всему, американок вообще не учат тому, как правильно разговаривать с мужчинами.       Вайлет на такое высказывание закатила глаза, что было плохо видно под солнцезащитными очками.       — Извините, — на выдохе произнесла Ви. — Уверена, Вы, господин Зенин, будете достаточно великодушны и отнесетесь ко мне с пониманием. Обещаю, под вашим чутким руководством я быстро исправлю этот свой недостаток, — максимально вежливо и учтиво наконец произнесла Дарк свою сладкую ложь для Зенина.       Наоя самодовольно ухмыльнулся:       — Возможно, с твоей вежливостью не всё потеряно.       Ох, её семья с традиционными заскоками учила манерам свою единственную дочь крайне усердно и в своём стиле. Но как бы старательно ей в голову не вдалбливал клан, что даже сильная женщина будет стоять на уровень ниже посредственного мужчины, Дарк на это имела своё, куда более современное виденье, и применяла полученные знания крайне неохотно.       Дорога в ресторан заняла, по меркам Вайлет, целую вечность. Был как раз час пик, отчего пришлось молча сидеть в пробке, разглядывая бетонные джунгли Токио, которые мало отличались от Нью-Йорка, но тем не менее казались совершенно чужими. Излишне яркими, излишне запутанными, излишне людными, излишне… не родными.       Ви поджала губы, внезапно ощутив тянущую, разливающуюся боль в груди от подступившего чувства тоски по родной, понятной стране.       На фоне внезапного приступа ностальгии Наоя периодически рассказывал о достопримечательностях Японии с таким видом, будто он имел отношение к постройке каждого.       — …а это Токийская башня, построенная в 1958 году. Её высота почти триста тридцать три метра, и она являлась главным, я бы сказал, единственным источником радио- и телесигналов для всего Токио, пока мир плавно не перешёл на цифровой формат ТВ, — вещал Наоя с явной гордостью за очередную достопримечательность, которую можно было наблюдать из окна машины, пока Вайлет старалась изображать заинтересованный вид кивками и хлопаньем накрашенных ресниц. — Сейчас подобную функцию выполняет Токийское Небесное дерево, но, к сожалению, ты не увидишь его отсюда, — продолжал Зенин лекцию о городе так, будто намеренно готовился ко всему этому.       Дарк же все эти старания никак не оценила, будучи погруженная в совершенно иррациональное желание вернуться домой. Зайти в свою родную, заработанную честным трудом мага квартиру на Медисон-авеню, в которой пахнет сигаретным дымом и цветочным ароматом горячо любимых свеч. Подойти к панорамному окну с шикарным видом на весь город, вишенкой которого является Эмпайр-стейт-билдинг, усесться на любимой лоджии, достать свои Marlboro, затянуться сигаретой, ощутив приятное жжение в горле, и осознать, что всё это нарастающее напряжение в мире магов было лишь сном, как и её личный ад. Хотелось верить, что она сейчас проснётся от кошмара, вдохнет американский воздух и почувствует родные мужские ладони на своей талии, получит мягкий поцелуй в шею, вновь ощутит древесные и табачные ароматы любимого человека, которого больше нет рядом.       Вот только в реальность от болезненных воспоминаний её отрывает Наоя, закончивший свою экскурсию прибытием к ресторану.       — Это традиционный ресторан Kikko, он отлично раскроет для тебя культуру нашей страны, — Наоя вышел из машины, когда водитель открыл ему дверь. Виолетта по привычке дёрнула за ручку машины, но тут же услышала недовольное шипение Зенина.       — Имей терпение дождаться, когда тебе откроют дверь.       Вайлет тут же одёрнула руку, терпеливо дожидаясь момента, когда ей откроют дверь. Она глянула на своё едва заметное отражение в зеркале и вновь натянула лисью улыбку на лицо. Никогда нельзя забывать улыбаться, особенно в моменты, когда ей жизненно необходимо быть обворожительной.       Оказавшись в ресторане, Дарк была несколько впечатлена тем, насколько традиционно японским он выглядел.       До ушей тут же донеслась музыка с характерными для страны восходящего солнца мотивами, и Вайлет бросила свой взгляд на трёх девушек на сцене, одетых в кимоно и накрашенных по всем стандартам гейш. Это было трио музыкантов, игравших на традиционных для Японии инструментах: сямисэне, кото и сякухати.       Американка была так увлечена наблюдением за игрой трио, что даже не заметила впечатленные взгляды окружающих людей. Вернее, она-то давно привыкла к такой реакции людей на её внешность и давно не обращала внимание на такое. Зато это подметил Наоя. На Дарк откровенно пялились.       Иностранка в традиционном японском ресторане, да ещеё и с такой природной особенностью, как альбинизм, не могла не привлечь внимание всех посетителей. Зенин воспользовался завороженностью Вайлет, тут же взяв её под руку, всем своим видом демонстрируя, что эта девушка с ним и прикасаться к ней может лишь он один.       По крайней мере, так думал Наоя.       Когда они наконец уселись за забронированный столик, Наоя сложил руки в рукава, наблюдая за Дарк, что устроилась на своём месте, беря в руки меню.       — Не утруждай себя. Я уже сделал заказ, так что скоро всё принесут, — усмехнулся Наоя. — Не беспокойся, я заплачу за тебя.       — Благодарю, — Вайлет кивнула, продолжая изучать меню. — Но я в состоянии покрыть расходы на своё пропитание, так что это Вы не утруждайте себя.       Наоя брезгливо поморщился от слов Вайлет, в очередной раз раздражённый проявлением её характера. Если бы не тот факт, что она необходима клану как потенциальный генетический материал, с помощью которого можно усилить род Зенин, мужчина бы прекратил весь этот цирк ещё на моменте их общения после её пробуждения.       Да что уж там… Наоя бы просто ни за что в жизни не посмотрел на Виолетту не как на мясо, которое можно разве что единожды трахнуть ради «галочки».       — Вам, американкам, феминизм мозг промыл, — Наоя отобрал у Вайлет меню, так и не дав ей изучить блюда в нём. — Тебе не кажется, что ты теряешь свою природную женственность и красоту, беря на себя роль мужчины?       — И в чём же я, по Вашему, беру роль мужчины? — выгнула бровь Дарк.       — Во всём, — Наоя откинулся на спинку стула, сложив руки. — Самое явное — ты заняла звание сильнейшей шаманки США, при том, что в твоём клане есть мужчины с не менее выдающимися способностями. Как по мне, как женщина ты должна была стоять на два шага за их спиной, а не выпячивать себя вперёд, не находишь?       — Я единственный маг особого уровня в США, — прервала Вайлет его мысль. — По Вашему мнению, я должна была отсиживаться и позволять проклятьям творить бесчинства только из-за того, что родилась женщиной? — Дарк расправила плечи, глядя на Наою не менее надменным, но более холодным взглядом, чем его.       — По моему мнению, ты взяла на себя слишком много. Про то, что тебя официально назначили наследницей клана, я вообще промолчу, — хмыкнул Зенин, переводя взгляд на официанта, который принес их блюда.       Перед Вайлет поставили красиво сервированный салат с лососем и три нигири. Сказать, что безумно голодная Дарк, которая ничего не ела с утра, опешила от такого скромного ужина, это ничего не сказать.       — А после будет горячее? — не выдержала она, поинтересовавшись у Наои, который вопросительно выгнул бровь.       — Нет, тебе я заказал только муссовый десерт, — хмыкнул Зенин. — Разве этого недостаточно? — поинтересовался мужчина, практически искренне недоумевая.       — Нет, будет достаточно, — соврала Вайлет, поморщившись.       — Отлично, — ухмыльнулся Зенин, наблюдая за тем, как Дарк принялась есть, сам приступив к своему стейку с кровью, разрезая его. — Итак, вернемся к твоей семье. Как твой клан допустил такую оплошность, что единственный выживший маг нового поколения — это девушка, а твой старший и младший брат погибли?       — Предпочли бы видеть меня мёртвой? — хмыкнула Дарк. — Магов особого уровня убить проблематичнее, чем остальных. У вас, японцев, разве маги не погибают на заданиях?       — Погибают, но кланы берегут своих наследников.       — То есть наследники кланов отсиживаются, пока простые маги, которым не повезло родиться с золотой ложкой во рту, погибают на заданиях? — поинтересовалась Дарк скептично.       — Нет, — закатил глаза Наоя. — Просто нас более тщательно готовят к жизни магов, практически с самого рождения.       — Ну вот и моего старшего брата готовили, — пожала плечами девушка. — Ему не помогло, погиб на задании.       — Разве он не был практически особым уровнем? — Наоя опасно прищурился, подперев голову рукой. — Что же убило его? Ты ведь была на той миссии с ним, судя по отчётам о том прецеденте.       Вайлет зыркнула на него стальным взглядом, оторвавшись от трапезы, ощутив, как противно скрутило желудок.       — Проклятие особого уровня, ему не повезло, — цыкнула коротко Дарк, перебирая палочками салат с лососем.       — Да? Так почему ты не защитила его? Вы тогда были обручены, судя по документам. Раз уж ты такая сильная, как говорят, разве ты не должна была спасать своего брата и жениха? — продолжал допытывать Наоя с самодовольной ухмылкой, будто и вовсе говорил не о смерти близкого родственника Дарк.       Ви сжала палочки своими пальцами до треска дерева, едва не сломав их. Металлический запах крови ощущался почти реальным, хотя был частью её воспоминаний.       Это была миссия после того, как она вернулась из Японии, с новыми силами и новыми техниками, приблизившими её к особому уровню как нельзя ближе. Нет, номинально она уже была особым уровнем после обучения у Годжо, и оставалась лишь формальность в виде подтверждения этого ранга на бумажках.       Их с братом отправили на миссию, и тогда она впервые решила попробовать призвать «Косу жнеца», которая не находила себе хозяина уже более четырёхсот пятидесяти лет.       И успешно.       Вот только целью оружия было не проклятье, а её брат. Вайлет была категорически против свадьбы с родственником, но её желание никто не учитывал. И она взяла всё в свои руки. Проткнула грудную клетку старшего брата копьём на другом конце рукоятки оружия.       Кровь хлынула из его рта, рукоятка косы покрылась алой жидкостью, а в нос ударил металлический запах человеческой крови, который Дарк не забудет никогда.       Тогда она впервые убила человека и ни о чем не жалела. Никогда.       — Ну так, — переспросил Наоя, ловя взгляд покрасневших радужек, сиявших в полумраке ресторана.       — Я не успела, — соврала Вайлет, поднимаясь со своего места. — Извините, я отлучусь. Мне немного некомфортно говорить о смерти моего родственника за столом, — откланялась Вайлет, быстро убежав в уборную ресторана, заперевшись там в кабинке.       Ви достала телефон из сумочки и заметила там вновь два уведомления. Одно было всё ещё не с руки, хотя ответить стоило, а другое от Годжо. Сатору Годжо «На миссии, как обычно, хрень какая-то простенькая, дольше ехал, чем изгонял духа（￣ε￣)» Сатору Годжо «Ты там как? Получается с Зенином найти общий язык? (͡° ͜ʖ ͡°)»

Виолетта Дарк

«Абсолютно нет, но он по каким-то причинам терпит всё это. Мы сейчас в ресторане Kikko»

      Она сжала телефон в руках, не зная, стоит ли говорить Годжо о том, что они сейчас обсуждали. Этот груз висел на ней уже пять лет, и она давно научилась с этим жить. Да и угрызений совести никогда не испытывала по этому поводу. Если бы она не избавилась от брата, ей бы так и пришлось жить в тени старшего сына и, как сказал Наоя, стоять за его спиной на два шага позади, будучи при этом на три головы выше его по магическим способностям. Про то, что идея брака с её единокровным братом вызывала в ней отвращение, и говорить не стоило.       Но стоило ли открывать Годжо эту правду?       Ви глубоко вздохнула, собирая всю решимость в кулак.

Виолетта Дарк

«Он расспрашивает меня о смерти старшего брата. Я не уверена, но, кажется, он намекает на то, что я причастна к его смерти»

Сатору Годжо «А ты причастна?»

Виолетта Дарк

«…»

Сатору Годжо «Блять, Ви…» Сатору Годжо «Потерпи ещё часик, я скоро буду в городе и заберу тебя»       Вайлет заблокировала телефон и облегчённо вздохнула. Она впервые дала понять кому-то о своём преступлении и ощутила это как гору, упавшую с её плеч. Глаза вновь приняли голубой оттенок, дыхание чуть успокоилось, а злоба отступила.       Дарк готова была поклясться, если она не покурит в ближайший час и не съест что-то сытное, она просто убьёт кого-то от злобы.       И в её случае угроза кому-то смертью всегда имела риск быть воплощённой в жизнь. Приведя себя в порядок, Вайлет вернулась за стол к Зенину.       — Прошу меня простить, Вайлет. Не ожидал, что ты окажешься столь сентиментальна к смерти своего старшего брата, — расплылся в змеиной ухмылке Наоя, однако не получил никакой реакции со стороны Ви. Она просто положила в рот порцию салата, стараясь максимально не демонстрировать свой голод.       — Всё в порядке, давайте просто закроем тему мёртвых родственников.       — Отлично. Тогда я хочу поднять тему живых и потенциально живых. Не сочти мой вопрос бестактным, но почему, с учётом столь малого количества членов клана, ты до сих пор не позаботилась об увеличении их численности?       Брови Вайлет медленно ползли вверх на лоб, едва ли скрывая её откровенный ахуй с таких тем.       — Потому что не нашла достойного кандидата.       — И давно в вашем клане женщине позволено выбирать? Судя по той информации, что у меня есть, дамы вашего клана вплоть до твоей матери лишь следовали воле мужчин в вопросах замужества, — продолжал делиться своими «наблюдениями» Зенин, усиленно портя и без того отвратительное настроение Дарк.       Наоя тщательно готовился к встрече с Ви, перебирая всю доступную информацию о её клане, изучая всю родословную настолько подробно, насколько это возможно было. Если с техниками разобраться было также сложно, как и в ядерной физике и астрономии одновременно, то вот генетическое древо было вполне доступно к изучению.       Вайлет цыкнула.       — Большая сила даёт некоторую власть и свободу, — хмыкнула она и тут же захотела что-то выпить.       Виски. Да, вот чего сейчас чертовски не хватало. Ее любимого Jameson восемнадцатилетней выдержки. С ним бы Наоя казался чуть более привлекательным и чуть менее раздражающим.       — А я-то беспокоился, что дело в твоей репродуктивной непригодности, — произнёс Зенин, вынудив своими словами её поперхнуться и закашляться. Глаза от такого заявления чуть ли на лоб не полезли, зато Зенин оставался невозмутимым.       Прокашлявшись, Вайлет прочистила горло стаканом воды.       — Не беспокойтесь, меня обследовали лучшие гинекологи страны. Менструации у меня регулярные, овуляция происходит ежемесячно, если не брать крайне редкие ановуляторные циклы, которые есть у каждой девушки, — прояснила Дарк, доедая остатки салата.       Наоя брезгливо сморщился и отставил стейк с кровью подальше от себя, испытав ужасное отвращение к нему после упоминания регул.       — Ты не находишь, что обсуждение подобного с мужчиной просто омерзительно?       — А Вы не находите, что задавать малоизвестной девушке вопросы о её репродуктивной способности как минимум бестактно?       Наоя тяжело вздохнул, сложив руки в содэ.       — Вайлет, я буду откровенен. Мой клан рассматривает тебя в качестве потенциальной невесты, и, раз уж ты отказалась от соблюдения традиции с кровным браком между своими соклановцами, для Зенинов будет честью принять твою персону в качестве невестки.       На этом моменте голубо-лиловые глаза Дарк едва не выкатились из глазниц от такой дерзости и смелости подобного заявления, но это было не всё.       — Однако, для того чтобы понимать, подходишь ли ты нам, мы бы хотели понимать твои репродуктивные способности, уровень твоей фертильности, а также вероятность рождения близнецов. Твои родители ведь как раз были близнецами, не так ли? — продолжал вещать Наоя с таким лицом, будто говорит о каких-то совершенно обыденных вещах, от чего уровень её ахуя (никак по-другому это состояние было не обозвать) рос так высоко, как она себе и представить не могла.       Пока Зенин вещал, Вайлет достала телефон и быстро набрала под столом сообщение для Годжо, практически не глядя на клавиатуру, с криком о помощи:

«GET ME OUT OF HERE!»

      Отправив сообщение, Вайлет собрала всё своё мужество в кулак, понимая, что прямо сейчас ей не сбежать.       — Всё верно, — вздохнула она. — Мой отец был рождён с крайне крепким телом, но минимальным запасом проклятой энергии, мать же, наоборот, была рождена с сильными техниками, но крайне плачевным здоровьем: плохой иммунитет, слабое сердце, глухота, из которой вытекала ещё и немота, плохое зрение, которое пропало в восемнадцать, оставив мою мать полностью слепой… — перечисляла Вайлет спокойно.       — Так себе анамнез, — вздохнул Зенин. — Типичное явление для близнецов. Одно чрево на двоих до добра не приводит, на своём клане отлично это заметил.       — Это лишь то, что я знаю на словах, — пожала плечами Дарк. — Моя мать умерла при родах, так что я застала лишь отца, которому перешли все запасы проклятой энергии матери.       — Выходит, ты убила мать? — хмыкнул Зенин. — Ещё и смерть при родах, у тебя просто отвратительный анамнез, — ни капли сочувствия в этих словах не было. Да и Дарк не нуждалась в сочувствии.       — Это произошло из-за моих врожденных техник, — пояснила Вайлет отстранённо. — При рождении случился непроизвольный выброс, погибла акушерка и мать.       — Хм, вот оно как, — уже более заинтересованно слушал Зенин. — То есть те, кто наследует ваши техники, убивает своих матерей? Прелестно, — Наоя гаденько улыбнулся. — И как часто рождаются такие, как ты?       — Последний предок, родившийся и доживший до тридцати четырёх, в родословной указан четыреста пятьдесят шесть лет назад.       — То есть где-то в тот период, сразу после завоевания твоим кланом империи ацтеков, — хмыкнул Наоя. — До этого о твоём клане ничего не было ни слышно, ни видно.       — Завоевывали ацтеков испанцы, а Дарк — англичане. Мой клан лишь воспользовался ситуацией свободного доступа к новым территориям и спонсировал испанские экспедиции. До этого мои предки могли использовать проклятую энергию, однако особыми техниками не отличались, но Брейдэн Дарк, глава клана в тот период, проявлял большой интерес к магическому миру неизведанных территорий и стремился их изучать, — вещала Виолетта историю своего клана, зазубренную наизусть.       — Это я и без тебя знаю. Меня интересует другое — что твой предок нашёл в логове ацтеков? — прищурился Наоя, утомленный экскурсом в историю.       — Бога, — пожала плечами Дарк. — Шамана, которому ацтеки поклонялись, приняв за божество, звали Тескатлипока. Его считали повелителем ночи и обсидиана, приносили жертвы и поклонялись этому существу.       — И он был альбиносом?       Вайлет кивнула.       — Он изнасиловал жену Брэйдена Дарка, и от него она родила дитя с невероятным запасом проклятой энергии и особыми техниками, которые с тех пор и передаются, и полностью раскрываются у людей с альбинизмом, — Вайлет сложила руки на груди, спокойно пересказывая историю. — Ходили слухи, что Брэйден Дарк намеренно подложил жену под Тескатлипока, но, как говорится, никто свечку не держал. А сам великий ацтекский шаман, когда его дитя было по сути похищено англичанами, поклялся, что проклянет весь клан Дарк и однажды белое дитя принесёт смерть всему роду, — она пожала плечами, зыркнув на Наою. — Я удовлетворила Ваше любопытство, Зенин-сан?       — Более чем, — Наоя хмыкнул, озадаченно переваривая всю эту историческую белиберду. — Судя по всему, не так велик был этот твой… Как там его? — переспросил Зенин имя предка Вайлет.       — Тескатлипока.       — Звучит как оскорбление. Не так он и велик, если твой клан до сих пор существует.       — Ацтекский весьма… специфичен, — пожала плечами девушка, подглядывая на телефон, лежавший у неё на коленках. — И да, судя по всему, не так уж и велик, — задумчиво протянула Вайлет.       Наконец раздался столь желанный звонок. Никогда в жизни Вайлет не хватала трубку так быстро, как в эту секунду.       — Да, слушаю, — Вайлет подняла трубку и тут же заметила на входе высокую фигуру беловолосого шамана, который держал у уха телефон и активно махал рукой столику Дарк и Зенина.       Наою скривило так, будто он съел лимон целиком при виде Годжо.       — Что этот высокомерный придурок тут делает? — цыкнул крашенный блондин.       Вайлет тоже задавалась этим вопросом последние несколько часов, проведённых с Зенином, и радостно засияла, заметив своего спасителя в тёмных очках, который сейчас широкими шагами приближался к ним.       — Привет, Наоя, — небрежно бросил Годжо, держа руки в карманах брюк. — Спасибо, что присмотрел за Ви, а сейчас нам пора, — Сатору наклонился к их столику, любуясь кислой миной Зенина. — Миссия прошла быстрее, чем рассчитывал твой старик, который подкинул мне её. Там бы хватило мага первого уровня, вроде тебя, — недвусмысленно подколол сильнейший шаман своего коллегу.       — Тебе не кажется, что это не даёт тебе права прерывать нашу встречу с госпожой Дарк? — почти как змея прошипел Зенин, внезапно вспомнив, что Вайлет, вообще-то, как минимум госпожа великого клана Америки.       — Мне кажется, что мне положено присматривать за потенциальной угрозой, которую по всем меркам потяну лишь я один, — выпрямился Годжо, поправляя очки за дужку. — И мне кажется, что уже десять часов вечера, а мне ещё надо представить Вайлет её новое жилище.       Наоя закатил глаза и махнул рукой, видя, что Вайлет уже повесила сумочку на плечо и торопливо подорвалась с места, уже готовая собираться. Под салфеткой девушка оставила приблизительную стоимость того, что она съела, +25% чаевых. Через минуту Ви уже вышла из ресторана, облегчённо вздыхая полной грудью, лишь сейчас осознав, как ей душно было всё это время.       Сатору похихикал с ее реакции и открыл дверь своей машины.       — Ты, вроде, прошлый раз был на Лексусе, — подметила Вайлет, садясь в белый Porsche Cayman, в котором отчётливо пахло новым кожаным салоном и неизменным парфюмом Сатору.       — По-твоему, я могу позволить себе только одну машину? — усмехнулся Сатору, садясь за руль. — У самой-то небось автопарк был в США.       Вайлет грустно усмехнулась с его замечания, пристегиваясь.       — Что-то вроде, — вздохнула она, прикрывая уши, чтобы насладиться ревом мотора спортивной машины, от которой у неё мурашки бегали по коже.       — Так что там с мёртвым братом? — поинтересовался Сатору, поглядывая на Ви с усмешкой.       Вайлет поджала губы, невинно улыбнувшись.       — Ну… Он мёртв, и это не проблемы вашей страны или ваших кланов, — похлопала глазами Дарк, глядя наигранно-ангельским взглядом, который тут же сменился привычной надменностью и холодом в глазах. — Он принижал меня, вечно повторяя, что как только станет главой клана, нацепит на меня сдерживающие печати, специально созданные для членов семьи, запрёт в подвале и разве что иногда будет подсылать ко мне врачей, которые будут оплодотворять меня как, цитирую, «свиноматку». Я не намерена была терпеть это. Тем более, когда осознала собственную силу.       Годжо промолчал, никак не осуждая и полностью веря её словам. Ещё во время обучения шаман замечал, что в клане её откровенно забили, а вспоминая шрамы на бёдрах альбиноски, и вовсе ощутил приступ злости к Даркам. Вайлет, открыв окно, достала сигарету.       — Не смей курить в машине! — возмутился Сатору, отрывая руку от руля, пытаясь выхватить у неё упаковку. — Я её, блин, недавно купил, а ты салон весь прокуришь!       — Я голодная и хочу курить! — прохныкала Ви, вжавшись в дверь и прижимая к груди пачку сигарет так рьяно, будто это её дитя.       — Бросай, блин! — вздохнул Сатору тяжело, положив руку на руль. — Да чёрт с тобой, кури, только пепел стряхивай, — смирился с неизбежным Годжо, видя, как Вайлет довольно пританцовывает плечами, поджигая сигарету с капсулами. — Тебя что, Наоя совсем не покормил?       — Я успела съесть только салат с лососем и нигири.       — Ты же целый день не ела… — выпал в осадок Годжо. — Не удивлён, что у него до сих пор нет девушки, — хохотнул Годжо. — Куда поедем за едой?       — МакДрайв, — выдохнула дым Ви. — Я душу продам за fries with double cheeseburger, — едва ли не подавилась слюной Ви, затягиваясь сигаретой, наслаждаясь наконец заветной дозой никотина, пока ветер из окна приятно обдувал её лицо.       — Настоящая американка, — хохотнул Годжо, краем глаза наблюдая за каждым её действием.       Вайлет сняла солнцезащитные очки, оставив глаза закрытыми, чтобы уберечь их от слепящих фар встречных машин и неоновых огней города. Волосы красиво развивались, открывая вид на белоснежное лицо, украшенное ярким красным акцентом в виде слегка пухлых губ.       Годжо тяжело выдохнул, сам откинувшись на водительское сиденье, стараясь следить за дорогой, а не за курящей подопечной, но глаза то и дело скользили в её сторону. Ещё немного, и у Сатору разовьется косоглазие.       Тему с погибшим братом он более не поднимал. Ещё когда ехал к ней, он сам всё обдумал — Ви не хотела замуж за родственника любой ценой, а зная отношение к девушкам в магическом мире, его не сильно удивил факт убийства.       Да и объективно говоря — все они убивали кого-то, разница лишь в том, что одни делали это по приказу, становясь героями, а другие — из собственного желания, превращаясь в врагов системы. Но суть ведь была одна — руки у каждого мага были по локоть в крови. И если эта кровь не касалась их личного взаимодействия или политики Японии, Годжо это не волновало.       По крайней мере, если это сделала Вайлет.       Сатору в очередной раз покосился на неё, крепче сжимая руль.       Чёрт, Нанами прав, он необъективен. Нужно было это как-то прекратить.       Заказывая еду в МакДрайве, Годжо обещал себе, что с завтрашнего дня он обязательно станет объективным. Больше никакого интима с Вайлет. Это будет просто, она ведь даже не его типаж.       Ну а пока…       — Зенин ведь так и не показал тебе город толком? — поинтересовался Сатору, ожидая заказ.       — Нет, — выдохнула Ви. — Разве что из окна машины.       — Повторюсь, я не удивлён, что он до сих пор не женат. Спорим, он девственник? — хохотнул Сатору.       — О нет, уверена, он скорее пользуется услугами девушек по вызову или трахает служанок, — посмеялась девушка, надевая солнцезащитные очки. — А ты-то, кстати, почему не женат, а? — зыркнула она лукаво, блеснув своими глазами.       — Я?! — изумился Годжо. — А мне-то зачем?       — Ну как же, ты же сейчас чуть ли не единственный представитель клана, и все дела.       Сатору противно поморщился, от неуютности ерзая на сиденье.       — Тебя что, Зенин покусал, что ты такие вопросы задаешь?       — Ты сам поднял тему того, что Наоя не женат, хотя он, так-то, младше тебя, — небрежно пожала плечами Ви.       — Ну так это Зенин рвёт и мечет идеями приумножить численность клана, — хмыкнул Сатору. — Я как-то… — Сатору сделал паузу, поджимая губы и хмурясь, — не думал об этом.       — Ты в двадцать семь ни разу не думал о браке и детях? — удивилась Вайлет. — Завидую.       Годжо грустно усмехнулся. На самом деле это была ложь, просто Сатору сам никогда не видел себя в длительных отношениях с кем-то, а вступать в отношения лишь ради продолжения рода казалось ему неправильным и неверным путем. Понятно было, что рано или поздно на него упадёт и ответственность с продолжением рода Годжо, но он гнал эту мысль куда-то в очень дальний, пыльный и темный ящик глубоко в подсознании.       «Ваш заказ», — уведомил милый женский голос.       Сатору забрал бумажный пакет с едой, радостно потирая руки.       — Ну а теперь я сделаю то, что не смог сделать Зенин!       Вайлет тяжело вздохнула, закатывая глаза в предвкушении очередной авантюры Годжо.       — Довести меня до истерики?       — Нет, показать тебе Токио! — хлопнул в ладоши Годжо, отъезжая на парковку Макдональдса.       — А может, сначала поедим? — обречённо умоляла Вайлет, уже схватившая свой чизбургер в пакете.       — Вот там и поедим, — ухмыльнулся многозначительно Годжо, беря обратно в руки пакет с едой и приспуская очки с переносицы за дужку так, чтобы были видны его небесно-голубые глаза. — Дай мне руку, — шаман протянул широкую ладонь Вайлет, ожидая, чтоб та положила в неё свою.       Девушка совершила аналогичный жест очками, вглядываясь в глаза Сатору, и тяжело вздохнула:       — Хорошо, но я сейчас соглашаюсь только ради чизбургера.       Годжо громко расхохотался с этой фразы, ощутив прикосновение холодной тонкой ладошки к своей.       — Конечно-конечно.       Свободной рукой шаман сложил печать, и внезапно Вайлет ощутила легкое щекочущее чувство внизу живота, будто резко упала с огромной высоты. Земля на секунду ушла из под ног, и всё побелело.       И вот — вместо парковки Макдоналдса перед ними совершенно иная картина, захватывающая дух и вызывающая ужасное головокружение, вплоть до потемнения в глазах.       — Годжо! — испуганно пискнула Ви, почувствовав, как ноги пошатнулись, но сильная мужская рука обхватила её под грудью, прижимая к себе практически вплотную, чтобы максимально дать ощущение безопасности.       — Токийское небесное древо, — шепнул Сатору ей на ухо, обжигая мочку своим дыханием. — Более шестисот метров в высоту, и мы сейчас практически на самом верху. В это время площадка для просмотра закрыта, но для тебя — всё что угодно, — говорил прямо в ухо, заглушая шум ветра. — С неё можем рассмотреть весь Токио.       Вайлет оцепенела, даже не моргая глазами, хотя очень хотелось, ведь от блеска огней ночного города они начали слезиться. Весь город действительно был у неё как на ладони. Тот же Токио, что она видела из окна машины, те же неоновые вывески, те же промелькивающие огни фар и паутина из многоуровневых дорог, та же толпа людей, что с высоты была едва различима и больше напоминала муравьёв под ногами, но сейчас он показался куда более родным, чем любой штат США.       — Тебя что, трясет? — хихикнул Годжо, прижимая её к себе.       — Тут холодно, — сглатывая слюну, чтобы смочить пересохшее от волнения горло, шепнула Ви, всё ещё завороженная видом города. От такой высоты голова ужасно кружилась, дыхание перехватывало, а сердце билось невероятно быстро, что явно ощущал Сатору, чья рука находилась прям под левой грудью. — А ещё я высоты побаиваюсь, — тихо призналась она, но Сатору всё-таки услышал ее шепот, от чего громко рассмеялся.       — О мой бог, великая и сильнейшая Дарк чего-то боится? — вторая рука, которая всё ещё сжимала бумажный пакет с едой, обхватила талию Вайлет, заключая её в полноценные объятия. Сатору чуть согнулся, уткнувшись в плечо подбородком. — Не волнуйся, лисёнок, пока я рядом, всё будет хорошо, — заверил Годжо, вдыхая её аромат.       Табак, вперемешку со сладким запахом вишни и миндаля. Казалось, этот приторный запах вообще не подходил Вайлет.       Нет, завтра он точно возьмет все под контроль, но это завтра.       А пока они уселись на самой высокой точке Токио для того, чтобы поесть бургеры. Сатору отвел её чуть подальше от края, чтобы не пугать.       — Смотри, а вот там магический колледж, — тыкал пальцем Сатору, жуя свой бигмак. — А во-о-он там, — он повёл куда-то пальцами, тыкая в явно загородные постройки, — поместье клана Годжо. Расстояние между ними, как можешь видеть, охренеть какое большое, так что я просто смирился и живу в корпусе для учителей.       — То есть ты живешь на работе? — хихикнула Вайлет. — Это ужасно, иметь шикарные апартаменты в своём распоряжении и жить в общаге.       Сатору задумчиво приложил руку к подбородку, потирая его.       — Выходит, что так, — пожал он плечами и тоже усмехнулся. — Ты, кстати, тоже будешь жить там, потому что мне нужно за тобой приглядывать, — напомнил Сатору, потрепав её по волосам.       Вайлет поморщилась и обречённо застонала.       — Да, кстати, об этом, — Ви неловко потерла шею, опустив взгляд. Второе уведомление, висевшее в шторке уведомлений с самого утра, не давало ей покоя. — Помнишь, ты должен был мне желание?       — М? — Сатору выгнул бровь, уже предвкушая неладное. — Если ты загадаешь не жить в рекане для учителей, то я буду вынужден отказать, потому что тебя свяжут по рукам и ногам в тюрьме, а может, и депортируют обратно в Америку, в лучшем случае.       — Нет, не совсем, — Вайлет поджала губы. — Ты бы мог отпустить меня одну завтра в город? — поморщилась девушка, чувствуя себя отвратительно. Будто разрешение спрашивала у родителя.       Годжо тяжело вздохнул, сложив руки на груди.       — Это прям важно? — уточнил он, хмурясь.       — Угу.       Он сделал небольшую паузу, запрокинув голову в размышлениях за и против.       — Ох, Вайлет Дарк, — вздохнул он, хлопнув себя по коленкам. — Так и быть, как-то придумаю тебе отмазку, — ухмыльнулся Сатору.       Он обязательно скоро станет объективным по отношению к Ви.       Так и быть, не завтра, а послезавтра.       Но он точно сможет быть объективным.       А пока у них над головой звёздное небо, холодный ночной ветер и фаст-фуд из McDonald’s.