Зенит Золотой Звезды

      — Я подумал, что он как-то слишком долго возится, и решил проверить... — Миста беспечно крутил револьвер на пальце. — Он носился между домами, я его кой-как обогнал и... Ну вот он с телом! Я не видел никого больше рядом.       — Хоть что-то ещё может доказать его вину, кроме твоих подозрений? — Лицо Буччеллати выражало лишь лёгкую обеспокоенность. Убийца среди членов Passione появляется уже не в первый раз, а потому он не склонен полагать, что новый мальчик на побегушках к этому причастен.       — Да вроде нет. При нём оружия вообще никакого не было и вряд ли он успел бы его куда-то выбросить так, чтобы я этого не заметил. — Миста напряжённо склонился к лидеру команды и понизил тон, косясь взглядом на Лютика, сидящего где-то в углу зала, достаточно далеко, чтобы не слышать их разговоры, но при этом на виду. — Но я всё равно обратил бы внимание на него. Может, станда у него нет, но он точно какой-то отбитый... Какой giovincello вроде него полезет осматривать мёртвое тело?! В отличие от нас он-то с убийствами ещё не сталкивался наверняка... Ну точно не в том количестве, чтобы так спокойно к этому относиться!       — Мы не можем этого утверждать, Миста, мы про мальчика ничего не знаем. — Возразил Буччеллати. — Хотя отчасти я с тобой согласен. Он... своеобразен.       — А вы не находите странным то, что убийца снова объявился ровно тогда, когда пацан прибил Луку? — На том же пониженном тоне в разговор вмешался Фуго, опираясь на край стола. — Лука, конечно, был убит иначе, но это не значит, что его смерть отношения к делу не имеет.       — Объясни?       — Хм, с чего бы начать... Убийца орудует уже много лет, с периодическими перерывами. Перерывы возникали преимущественно тогда, когда на след маньяка наступала полиция или кто-то из наших. Смею предположить, что эти перерывы могут возникать из-за того, что человек под личиной преступника меняется. Согласитесь, будь это один и тот же человек, его бы уже давно нашли, не так ли? Да хоть бы с помощью Аббаккио. — Фуго выдержал короткую паузу. — Нынешний маньяк точно новый, ни о каких метках вроде той звезды и речи раньше не шло. И я допускаю, что это лишь неудачное совпадение, однако первое типовое убийство случилось двадцать второго апреля, через пару дней после того, как Лютик стал нашей "шестёркой". Эти пару дней выглядят как прощупывание почвы, чтобы найти новых жертв, и некоторые из них были теми, с кем пацан встречался на мелких заданиях. В общем и целом...       — Мужчина выпрямился, складывая руки на груди. — ...нельзя отрицать вероятность того, что этот мальчик на побегушках может являться преемником маньяка, а смерть Луки всё-таки была убийством ради проникновения в группировку.       — Позвольте, я вставлю свои пять копеек... — заговорил Аббаккио, напряжённо растискивая челюсти. — Буччеллати, мы с тобой уже работали с должниками. И с должниками по убийствам тоже. Ты как никто другой знаешь, что люди боятся смерти в том или ином виде. Они боятся умирать, убивать и признавать, что они убийцы, они готовы отнекиваться от этого до последнего, даже если сказать им, что наказания за признание не последует. Этот же, судя по твоим же словам, сознался сразу же, как ты предложил вариант отличный от смерти. В отличии от всех других, он не пытается избавиться от работы побыстрее, не пытается вычленить из этой работы хоть какую-то выгоду, кроме той, что ты ему уже обещал. Даже это задание от Мисты... Да любой бы, упустив цель, просто ушёл бы с документами, потому что риск слишком велик! — Басистый голос на мгновение стал слишком громким от раздражения, а затем снова упал до гудящего полушёпота. — Шнырь нарочито пытается выслужиться, то ли чтобы казаться глупее и безобиднее, чем он есть на деле, то ли чтобы забраться повыше ради добычи покрупнее. А может и всё сразу. Да и не кому-то ли вроде него использовать небольшое в размерах оружие, оставляя одну единственную аккуратную колотую рану? С его-то руками... То что Миста не нашёл оружия, не значит, что его не было.       — Это всё звучит правдоподобно, не спорю. — Буччеллати нервничал всё сильней. Слова команды звучали убедительно, но все эти доказательства косвенные, а совпадения хоть и выглядят слишком удачными, но всё ещё могут быть просто совпадениями. Обвинять кого-то без однозначного подтверждения вины он не намерен. — Однако одно белое пятно всё ещё остаётся — станд. Мы точно знаем, что у убийцы всегда был станд. А у Лютика...       — А Лютик свой станд и не проявлял, — С другой стороны стола подскочил Наранча. — но это же не значит, что его у него нет! Никто из нас не может почувствовать или вытащить из него его силу, чтобы узнать наверняка!       — А вот станды кого-то из нас он мог заметить, но промолчать... — Продолжил Фуго. — Возможно это и могло заставить его скрывать свои способности. Вся команда переглянулась, а затем выжидающе посмотрела на лидера. По лбу Буччеллати скатилась капля пота.       — Мы будем наблюдать за ним. Если у него окажется станд... — Нехотя проговорил он. — Мы посмотрим, что можем с этим сделать.

***

2 мая 2000-го года

      Автомобильная дверь громко хлопнула. Джорно позволил себе выдохнуть, прежде чем выйти вслед за своими пассажирами. Эта поездка длилась не более 20 минут, но прошла она в абсолютном напряжении. Юноша ощущал, как всю дорогу Фиалка сверлил его затылок взглядом с заднего сидения. Хоть сколько-нибудь ситуацию сглаживал Мак, сидевший спереди и с большим энтузиазмом рассказывавший обо всех своих, преимущественно неудачных, любовных похождениях. Они остановились поодаль от здания, напоминающего промышленный объект — большая коробка с обшарпанными закопчёнными стенами и большими окнами под самой крышей. Рядом была пустая парковка, но вставать там, возможно, было бы слишком опасно — кто-то из присутствующих в здании мог заметить, чего не требовалось.       — Так это, Аб... Фиалка, что нам надо-то тут, в этом чёрте где? — Мужчина почесал затылок под шапкой краем дула, размашистым шагом идя вслед за своим напарником.       — Забрать пару коробок. Кому-то вздумалось провозить материалы для оружия без согласования с капо. Я бы на твоём месте стрелял бы тут аккуратнее, если придётся.       — Inteso. — Кивнул Мак, кинув мимолётный взгляд на Джорно, который с отсутствующим видом шёл позади. Крепкая рука направилась к нему, обвилась вокруг локтя и подтянула вперёд за собой. — Не спи, солдат! Сегодня, возможно, придётся драться! Умеешь, а?       — Я... — Джованна проморгался, как будто его растрясли от дрёмы. — Я предпочитаю избегать столкновений. — В голове возник образ искажённого в удивлении, уже полумёртвого лица Луки, и по спине побежали мурашки. — Они никогда ничем хорошим не заканчиваются.       — Вот и отлично. — Заключил басистый голос Фиалки. — Значит не будешь путаться под ногами.       Они обошли здание сзади, подойдя к железной двери одного из экстренных выходов. Мак крепко сжал оружие, Фиалка сунул ладонь под длинную полу пиджака и отщелкнул от ремня полицейскую дубинку. Свободной рукой, он нажал на ручку и медленно начал отворять дверь. Внутри было темно, и увидеть что-то в глубине было почти невозможно, однако краем глаза Джорно заметил, как прямо за дверью блеснула тонкая нитка, опасно натянувшаяся о край двери       — Стойте..! — Юноша подался вперёд и схватил синьора за руку с дубинкой, пытаясь удержать его на месте, и почти машинально в его горло с силой прилетел удар локтем. Хруста не раздалось, но Джорно свалился наземь, не сумев вдохнуть.       — Что я только что сказал?! — Вполголоса процедил сквозь зубы Фиалка. — Хер ли ты лезешь?!       — Там... — Джорно через силу выдавливал из себя хрип. — Рас... тяжка... Бандиты взглянули вниз, чуть наклонились и тоже увидели блеск нити.       — Нас ждали. — Проговорил Мак, хмурясь. — Как они успели? Мы-то о них узнали только что.       — Возможно они ждали не только нас. — Синьор Фиалка выпрямился и также медленно закрыл дверь. — Другие входы скорее всего тоже с ловушками. Нужно найти другой путь.       — По правой стене есть пристройка с будками на крыше. Там наверняка есть какой-то проход.       — Тогда не медлим. — Ледяной взгляд метнулся в сторону едва вставшего на ноги Джованны. Синьоры быстрыми шагами отправились на обход.       Все трое забрались на пристройку. Там действительно был ещё один вход, только вниз, с крыши через люк. Внутри помещения было смертельно тихо, можно было лишь услышать гудящий звон труб внутри стен. Команда шла медленно, стараясь прислушиваться к посторонним звукам, которые могли бы ознаменовать чьё-то присутствие. Мельком Джорно обратил внимание на редкие капли крови на полу, но значения не придал — если уж это место облюбовали бандиты, одному только богу известно, отчего тут могли остаться эти капли. Над ними возвышались гигантские стеллажи, почти упирающиеся в потолок, почти полные коробками и ящиками. Фиалка вдруг остановился. Мак и Джорно выглянули вперёд из-за его плеча — между стеллажами зависла тёмная фигура человека в старой изодранной куртке. Он почти сразу заметил вошедших, взвизгнул и бросился бежать за один из стеллажей.       — Стоять! — Рявкнул Фиалка, отталкиваясь от пола, почти пролетая на место, где только что стоял незнакомец. Мак вскинул револьвер. Из под его шапки со звоном вновь возникли несколько мелких жёлтых человечков. Они тут же прильнули к дулу и вылетели с него вместе с тремя пулями, выпущенными между опорных столбов стеллажей. Тоненькие голоса заверещали: "Йи-иха-а!"       — и пули, как резиновые, стали отскакивать от воздуха, следуя по невозможной траектории за петляющим тёмным силуэтом. Где-то вдалеке пули ударились о глухую плотную поверхность.       — Не попал! — С досадой выкрикнул стрелок. — За ним! Лютик, спрячься где-нибудь! Ори, если кто-то нападёт! Он бросился вслед за коллегой. Джорно остался на месте, пытаясь понять, что только что случилось. Как только топот чужих ног стих, до ушей донёсся тихий статический шум, как от радио, которое не может зацепиться за волну. Звук бегущих шагов внезапно возник прямо за спиной, и Джованна отскочил в сторону, ударяясь плечом о металлическую полку, только чтобы увидеть, что за ним никто не бежал. За полкой снова раздалось три выстрела, две пули пролетели со всем рядом, заставив юношу упасть на пол. Третья пуля, судя по всему, задела Фиалку.       — Куда ты стреляешь, cazzo?!       — Я был уверен, что слышал его отсюда! Я не вижу его!       Джорно приподнялся и посмотрел в щель между коробками: синьоры быстрым шагом проходили через коридор полок. Убегавшего не было видно совсем. Откуда-то сверху вновь раздались звуки шагов, будто теперь кто-то бежал уже по самим полкам, а затем тихое дребезжание как от толчка ногами при прыжке. Джорно нырнул под нижнюю полку, почувствовав, что кто-то вот-вот приземлится прямо ему на голову, снова раздались выстрелы. Ничего. Никто не упал, пули ни в кого не попали, как будто источника шума вообще не было... А был ли он?       Синьоры снова заметались, на этот раз разделившись. Они могли блуждать так сколько угодно, цель уже могла убежать, а они бы даже не узнали об этом. Это место походило на лабиринт, даже несмотря на щели между хранимыми тут коробками и ящиками, стеллажи выполняли функцию монолитных стен, а в таких условиях искать кого-то постоянно передвигающегося, довольно сложно. Однако... Джованна выбрался из-под полки вздёрнул голову вверх. Стеллажи не достигали потолка, хотя в темноте так изначально могло показаться. Сделав глубокий вдох, он подпрыгнул, зацепился за край третьей по высоте полки и стал постепенно забираться наверх, как по лестнице. Нехватка места у краёв полки создавало впечатление, что можно в любой момент сорваться с высоты, но веса Джорно определённо не было достаточно, чтобы уронить полку, да и до тех пор, пока была хоть какая-то опора, с карабканьем у него проблем не возникло. Сверху места было немного, но достаточно, чтобы молодой человек мог находиться здесь в полусогнутом положении. Быстрым балансирующим шагом он двинулся вдоль полок, выискивая глазами любое движение. Любой лабиринт гораздо легче пройти, если видеть его сверху.       Выстрелы раздавались то здесь, то там, с противоположных сторон и определённо со слишком маленьким интервалом, чтобы синьор Мак мог перебегать между этими позициями. Создавалось впечатление, будто всё помещение стало как-то огромной эхо-камерой, в которой было сложно распознать направление, хоть какого-нибудь звука. Иногда это заставало Джорно врасплох, тело машинально прижималось к металлической крыше стеллажа, когда в опасной близости от него звучал свист пуль или бег, даже если опасаться было нечего. Минуты было достаточно, чтобы найти тёмную фигуру синьора Фиалки, старающегося идти настолько беззвучно, насколько это было возможно. Подобравшись поближе, Джорно хотел было его окликнуть, но он остановил себя... До него вдруг дошло, что его спутники вели себя так, будто они также слышат звуки оттуда, откуда они не должны были. Синьор Мак стрелял на звук, в его сторону, туда же, откуда он в первый раз услышал не существующий бег. Это не могло быть совпадением, верно? Ему... не кажется? Идея казалась безумной. Такого не может происходить на самом деле, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что звуков без источников не бывает. И всё-таки сейчас они возникают. Где-то внизу раздался глубокий звон, как будто кто-то ударился о полку, а затем снова бег. Фиалка тут же обернулся на звук и сделал размашистый удар дубинкой, её конец со свистом рассёк воздух, но бить просто было некого. Это только подтвердило подозрения — они все слышат одни и те же странные звуковые явления. Нет гарантий, что голос Джорно тоже не исказится. Окликать нельзя. Юноша прохлопал себя, и рука застыла на одной из металлических брошей на пиджаке. Застёжка щёлкнула и брошь полетела вниз. По прикидкам юноши, она должна была приземлиться прямо перед глазами синьора, однако расстояние было слишком большим, чтобы он мог рассчитать точно, поэтому украшение с глухим стуком шлёпнулось прямо на макушку бандита, заставив того зашипеть от короткой боли и злости. Не тот результат, что планировался, но так даже лучше.       Фиалка вскинул голову, они встретились взглядами, Джорно прижал палец к губам, а затем показал замах рукой, призывая следовать за ним. Синьор возражать не стал, хотя он выглядел крайне недовольным.       Выстрелы и раздосадованные выкрики синьора Мака уходили всё ближе к стенам. Если они все слышат одно и тоже, то стоит предположить, что и цель слышит тоже самое.             Выстрелы — единственный звук, раздающийся по всем периметру, достаточно громко, чтобы это было слышно во всём пространстве, и, очевидно, никто не станет идти по направлению к ним, значит цель двигается от них — скорее всего к центру... Бинго! Перешагивая с очередной полки на другую, Джорно заметил человека в старой куртке, перебегающего из-за одной кучи коробок в сторону другой кучи, дёргаясь от каждого лишнего звука. От каждого его шага пол как будто слегка волновался, расходясь тёмными кругами, как вода. Джованна медлить не стал. Он отцепил вторую брошь на этот раз вполне целенаправленно и с куда большей силой приземляя её на макушку Фиалки. Было заметно, как вместе с глухим стуком, от мужчины также разошлись "волны", но гораздо менее заметные. Юноша указал в сторону с другой стороны полки, на которой он стоял, и сам непроизвольно метнул взгляд — цель заметила их! Синьор перемахнул через пустое пространство между ящиками и бросился бежать вслед за целью, которая теперь не могла удрать так близко. Человек закричал что-то нечленораздельное, Фиалка повалил его наземь, дубинка громко отскочила от чего-то твёрдого, и вдруг стало очень тихо — пропал этот статический шум, к которому Джорно уже успел слегка приспособиться. Затихло вообще всё, настолько, что даже с такого расстояния он мог услышать, как защёлкивается крепление дубинки к поясу.       Юноша аккуратно спустился с полок и подбежал к синьору и телу рядом с ним. Человек лежал на полу, под его курткой можно было рассмотреть футболку, покрытую уже подсохшей, потемневшей кровью.       — Он... жив? — Вполголоса спросил Джорно.       — Да чё ему будет, — равнодушно бросил Фиалка, а затем резко обернулся к нему. Левая рука грубо впечаталась в плечо Джованны, пригвоздив его к полу, правая нависла прямо над лбом, зажимая средний палец большим. Бац! Бац! Два жёстких щелбана болезненно ударились о череп, заставив стиснуть зубы. Василёк не врал, когда говорил про крепкую руку... Одна из ладоней скользула в карман и протянула Джорно его божьих коровок. — Забери своё барахло.       В конце коридора возник синьор Мак, который, кажется, вздохнул с облегчением, только увидев своих спутников.       — Porca puttana, я, кажется, весь склад оббегал! Ни вас, ни беглеца не нашёл! Что за сумасшествие! Мне казалось, их тут целая толпа..! Синьоры продолжили разговор о чём-то, однако Джорно совсем не вслушивался. Его взгляд снова приковали жёлтые человечки, шлейфом летевшие за Маком. Стоило тому остановиться, как они все дружно забрались под торчащие края шапки, копошась там, как насекомые. Внимание снова зацепилось за ближайшего из них — человечка с цифрой два на лбу. И тот тоже обратил на него внимание. Они смотрели так друг на друга некоторое время. Джованна искренне пытался понять, не играет ли с ним его воображение. Может, он уже достаточно сошёл с ума, чтобы всё восприятие мира у него окончательно поехало? Была ли вся эта погоня только что, или он её себе придумал? Эти волны, что он видел, настоящие? А шум? А звуки? Мир прямо сейчас вообще настоящий?.. Человечек показал ему язык и захихикал. Смуглые пальцы звонко щёлкнули перед его носом.       — Не спи, солдат! Нам ещё груз найти нужно, помнишь?       Джорно машинально кивнул улыбающемуся лицу синьора Мака. Человечки под его шапкой пропали, как будто их никогда и не было.

***

      — Харуно, что это? — Сиплый уставший голос раздался из-за спины. Мальчик поднял голову — бледная слегка растрёпанная женщина возвышалась над ним. Чёрные, как смоль, волосы окантовывали её лицо, как рама картины, чуть растянутая одежда лёгкими складками лежала на её теле, подчёркивая каждую угловатую подробность. Тонкие изящные пальцы коснулись листа на столе и вытянули их из-под маленьких локтей. Бумага закрыла её лицо для мальчика.       — Это? — Он улыбнулся, откладывая мелок. — Это то привидение, о котором я тебе рассказывал! Помнишь? Он такой большой был! Блестящий! Как рыцарь! Он даже помахал мне! — Харуно встал на стул, опёршись на спинку, чтобы быть поближе к ней. — Я решил его нарисовать, потому что ты его не видела! Разве он не красивый?       Женщина молча смотрела на рисунок пару минут. Тишину разорвали глухие стуки слёз о плотную бумагу.       — Мамочка?       — Что с тобой не так, Харуно?.. — Бледные пальцы сжали лист в комок. — Зачем ты мучаешь меня?       — Я... Я просто хотел показать... Я...       — Знаешь почему я не видела всех этих "привидений", Харуно? — Голос мамы дрожал, уходил в полушёпот в попытке не сорваться на крик. — Потому что их нет. Их нет, Харуно. Их нет. Их нет!       — Но они есть! Я же вижу их!       — Ты видишь их, потому что ты больной! — Горло закряхтело, заперев воздух в груди. — Этого нет! Нет! А ты... Почему ты такой, Харуно? Почему? Что люди подумают, если увидят, что мой сын — сумасшедший? Харуно, ты знаешь, что делают с сумасшедшими? — Дрожащими ладонями, мама взяла Харуно за лицо, всматриваясь в него красными от слёз глазами. — Сумасшедшие никому не нужны, Харуно. Их все ненавидят. А ещё больше ненавидят тех, кто этих сумасшедших оставляет такими.       — Мамочка... — Мальчик чувствовал, как хрупкие ногти впиваются в его кожу, дрожь от мамы сразу передалась сыну, белое круглое лицо быстро стало мокрым. — Прости...       — Ты скоро пойдёшь в школу. Ты же не хочешь, чтобы мамочку там ненавидели? Ты же не хочешь, чтобы там ненавидели тебя, так ведь? — Она шептала, не отрывая чёрных бездонных глаз от своего сына. Губы сорвались и не произвольно рявкнули: — Отвечай мне!       — Н-н-нет, мамочка...       — Умница... Ты всегда был умницей... — Голос стал мягче, но продолжал давить куда-то в душу. Худые руки обхватили мальчика. — Продолжай быть умницей, Харуно... Привидений не существует. Их никогда не было. Это просто твоё фантазии. Очень активное воображение, да? Их никто не видит, значит их нет, правильно? Скажи это, малыш...       — П-Привидений... — Харуно едва ли мог что-то увидеть из-за слёз. Дышать было и без того тяжело, а крепкие объятия матери совсем спирали его грудь. — Не существует... Это... Просто... Ф-Фантазии...       — Молодец... Молодец, Харуно... — Она снова посмотрела прямо ему в глаза. — Никто никогда не должен знать, что ты видишь это... Я не должна этого слышать. Папа не должен это слышать. Никто, слышишь? Никто. Никто тебя не поймёт. Потому что этого нет... Ты понял?       Харуно не ответил, не издал ни звука, потупив взгляд в пол. Слёзы градом стекали по его щекам и подбородку, когда мама оставила его, унеся остатки рисунка с собой.