Прах ночного мотылька

      После библиотеки Итан прибыл в полицейский участок с твёрдым намерением оборвать связи с инспектором. Отношения строились на доверии и желании быть рядом, а не на лжи. Подозрения в изменах вымотали до предела, Итан устал, он уже не хотел знать, где правда.       От последнего шага его разделяла дверь. Он собирался зайти внутрь и сказать, что между ними всё кончено. Дэвис не заслуживал шанса на объяснения. Но перед встречей Итан замялся, стоя у входа. Его ладонь задержалась на дверной ручке, ему не удавалось пересилить себя. Внутри всё сжалось, словно воздух перекрыли, а на грудь взвалили свинцовую ношу.       Нагретый солнцем металл дверной ручки обжигал, будто раскалённый. Итан прикрыл глаза, собираясь с духом, и резко надавил. Он перешагнул порог с высоко поднятой головой и уверенно направился к дежурному.       — Где я могу найти Дэвиса?       Суровый констебль, недовольный тем, что его отвлекли от заполнения бумаг, окинул беглым взглядом подошедшего омегу. Взлохмаченные золотистые волосы падали на длинные чёрные ресницы, выделяющиеся на белоснежном лице, а глаза сияли от волнения. Его облик на секунду лишил констебля дара речи.       Непомеченные омеги становились лёгкой мишенью недобросовестных альф. Если бы констебль не знал Итана лично, как партнёра своего начальника, наверняка бы попробовал его заполучить.       Злость спала с лица сотрудника, зачарованного этой красотой. Он кашлянул, чтобы вернуть себе голос, и оповестил:       — Дэвис не появлялся.       Итан ожидал, что его может не оказаться. Это немного отсрочило расставание и тяжёлый разговор. Но Итан не собирался отступать, пока не добьётся своей цели. Если он решил сделать это сегодня, значит, хоть из-под земли Дэвиса достанет.       — Где я могу его найти?       — Его местоположение неизвестно, — хмуро отчеканил констебль. — Он уже два дня не выходил на службу.       Пунктуальный инспектор никогда не пропускал работу без причины. Он редко болел, обладая крепким здоровьем, и не использовал отгулы. Его график дежурств Итан знал наизусть. Новость, что он прогуливал, казалась странной, учитывая, что ещё недавно он сидел в кафе с помощницей.       За спиной дежурного висели плакаты о розыске дипломатов. Итан, сложив два обстоятельства, ткнул в доску пальцем и предположил:       — Он разыскивает их?       Дежурный обернулся и взглянул на виновников теракта, которые принесли их отделу немало головной боли. Несмотря на обещанное высокое вознаграждение, до сих пор никто не смог их поймать. Дело в итоге передали королевской гвардии.       — Насколько знаю, нет.       Больше двух недель Итан считал, что Дэвис занимался их поимкой. А теперь, выяснив, что и это было ложью, механик опешил. Инспектор мог недоговаривать о заданиях, соблюдая конфиденциальность, но он не прикрывался работой в личных интересах. Возможно, тот врал для тайных свиданий.       Не поблагодарив, Итан в смешанных чувствах вышел из участка. Он знал, где находился дом инспектора, поэтому поймал проезжающий мимо кеб и продиктовал адрес. Хоть они и встречались, но Дэвис часто спал отдельно, чтобы не поддаваться феромонам и не терять концентрацию на работе.       Через полчаса Итан оказался на месте. Он расплатился с извозчиком и ступил на зелёную траву, придавив её небольшими каблуками. Перед ним высился низкий дом с небольшим двориком, выданный инспектору за хорошую службу. Итан легко позвонил в колокольчик, но никто не спешил открывать. Сделав шаг назад, механик заглянул в окна, но и там не обнаружил признаков, что внутри кто-то есть. У Итана не было запасного ключа, а взламывать замок сотрудника полиции нехорошо.       — Куда ты пропал? — пробормотал механик себе под нос, отступив назад.       Из соседнего дома вышла старенькая портниха в длинном коричневом платье. Едва её заметив, Итан подбежал к ней и спросил:       — Прошу простить. Мисс, вы не видели Дэвиса?       — Вы про господина инспектора? Его уже давно не видно. А что с ним?       Дэвис часто решал проблемы жильцов. Кражи, драки, убийства — ничего не проходило мимо полиции. Когда случалась беда, они обращались к нему. Итан не хотел беспокоить портниху и заверил:       — Всё хорошо, не волнуйтесь.       — Ну ладно, скажите ему, чтобы возвращался, — она махнула тросточкой. — А то вон, ребята совсем безобразничать стали. Только его слушают.       — Я передам, спасибо.       Попрощавшись с ней, Итан ещё раз взглянул на дом инспектора. Дэвис пропал без вести. Он крепкий альфа, способный за себя постоять, но никто не застрахован от похищения. Итан начал беспокоиться. Пусть он и злился, но не желал смерти инспектору. В трущобах Дэвис не раз переходил дорогу опасным людям.       Либо же он остался ночевать у Глафиры, никого не предупредив.       Итан мотнул головой, прогоняя дурные мысли, и нанял кеб для возвращения домой. За пару дней у него накопилось много невыполненных заказов, он не мог и дальше тратить время впустую.       В трясущимся кебе промелькнула ещё одна неутешительная идея: Ричард на свободе. Они могли встретиться. Итан так задумался об этом, что не успел понять, когда приехал в мастерскую. Солнце уже садилось.       Извозчик постучал по кабинке.       — Господин, у вас всё хорошо?       — А, да, простите.       Расплатившись, механик вышел и почувствовал запах. Не мягкий и приятный, а удушающий аромат лимона захватил пространство. Он был настолько сильным, что нос защипало, кислинка застыла на кончике языка. Итан схватился за фонарный столб, чтобы не упасть, когда подкосились колени.       Нет, дело не в Глафире или похищении.       Итан помнил график дежурств, но забыл, когда у его альфы гон.       У стены в алых отблесках заката стоял Дэвис. В расширенных зрачках читался голод, взгляд ножом впивался в механика. Всегда опрятный инспектор прибывал в беспорядке, его рубашка помялась, волосы разметались. Запах лимона вынудил всех альф поблизости уйти, поэтому улица пустовала.       Итан из-под прикрытых ресниц взглянул на альфу, думая, как его прогнать. В таком состоянии им не удалось бы достичь взаимопонимания. От запаха кружилась голова, Итан с трудом отошёл от столба и медленно, спотыкаясь, побрёл к альфе.       — Почему… ты здесь? Ты… не вколол ингибитор?       — Я его использовал.       — И что? Не помог? — Итан горько усмехнулся, остановившись в шаге от него. — Знаешь, я тебя искал, много думал о нас. Давай расстанемся.       Слова дались легче, чем он ожидал, но их не стоило говорить альфе, который находился в периоде восприимчивости.       — Расстанемся? — вкрадчиво повторил Дэвис.       — Да. Я принял решение. Тебе лучше уйти, — Итан закрыл нос рукой, когда запах стал сильнее, и пробормотал: — Или оставайся, я сам уйду…       Механик успел сделать всего шаг назад, прежде чем одержимый инстинктами альфа набросился на него, схватил за плечи и отбросил к стене. Мозолистые пальцы до синяков вцепились в нежную кожу, удерживая юношу на месте. Дэвис навис на ним сверху. Их глаза встретились в немой борьбе. Итан с ненавистью уставился на инспектора, который пропадал, когда хотел, и вернулся только сейчас.       — Ты не расслышал? — прохрипел вдавленный в стену механик. — Проваливай!       — Я не уйду, — отрезал Дэвис, усилив хватку. — Не думай, что убежишь.       В гоне альфа потерял самообладание, яростный аромат подействовал на омегу как афродизиак. Тело перестало слушаться, обмякнув. Дыхание Итана ускорилось, стало прерывистым, хотя он только и думал, как бы оттолкнуть Дэвиса от себя.       В отчаянии механик задрал голову и выпалил:       — Найди себе другую омегу! Оставь меня в покое!       Крепкие мужские руки со вздутыми венами скользнули ниже плеч, обхватили юношу за стройную талию и прижали его к груди, обездвиживая. Дэвис наклонился к открытой шее, потёрся носом и глубоко вдохнул слабый аромат цветущей вишни.       — Я тебя люблю.       Низкий хриплый шёпот, словно пёрышко, пощекотал ухо и запустил мурашки по шее. Гордый инспектор не говорил таких слов. Итан слышал их во второй раз, и сердце предательски дрогнуло, будто его кольнули иглой. Горящие от накатившего жара глаза увлажнились, силуэт инспектора размылся. Итан больше не верил ему. После измены признание ничего не значило.       — Любишь? — Итан упёрся ладонями в его грудь, пытаясь отдалить. — Ты Элизе это тоже говорил? Клялся ей в любви до гроба? — он ударил Дэвиса правой рукой, применив недостаточно силы, чтобы навредить. — Думаешь, я тебе поверю?       Казалось, Дэвис его не слышал. Кудрявые волосы инспектора щекотали щёку и шею, вызывая дрожь. Вместо побоев Итан смял рубашку альфы пальцами, чтобы не упасть. Дэвис, пользуясь его слабостью, поцеловал бьющуюся венку, удерживая себя от укуса железы. Итан наклонил голову, бормоча:       — Ты идиот, Дэвис. Я тебя больше не люблю. Между нами всё кончено. Я знаю про тебя и Элизу, — тихий голос сорвался. — Перестань! Отпусти меня! Прошу…       Внезапно Дэвис отстранился, взял его за подбородок и поцеловал, прерывая возмущения. Он обхватил затылок механика, путаясь в светлых прядях, и углубил поцелуй, вторгаясь языком внутрь. Итан, сдавшись, опустил руки и прикрыл глаза, не в силах противиться феромонам. Его щёки горели, ярко пылая, а губы дрожали, захваченные инспектором.       Дэвис долго и ненасытно целовал юношу, прижимая к себе, прежде чем слегка отстранился. Их носы соприкоснулись, когда он шёпотом произнёс:       — Мне нужен только ты.       Несмотря на его тяжёлое состояние, это прозвучало твёрдо и уверенно, будто неоспоримая истина. Настолько искренне, что механик на мгновение засомневался: была ли измена? Может, он всё не так понял… Но эта короткая мысль испарилась, когда он вспомнил сцену в кафе.       Зажмурившись, механик со слезами выкрикнул:       — Хватит!       От густого запаха лимона всё утратило чёткость. Дэвис, будто не понимая, что омега против, снова к нему припал, в этот раз гораздо настойчивее. Итан ослабел в его мёртвой хватке и уже не пытался вырваться. Дэвис принял это за согласие. Взяв омегу за руку, инспектор грубо потащил его к двери.       В этот же момент Итан увидел тень у дерева. На секунду показалось, что там стоял Ричард. В аромат лимона вторгся холодный запах, словно летом выпал снег. Сердце тронула слабая надежда. Итан безмолвно шевельнул губами: «Помоги». Но чуда не произошло.       Так заведено в их королевстве — альфы брали то, что хотели, а омеги не могли им отказать. Даже Итан, будучи сильнее других омег, не мог оттолкнуть Дэвиса. У него тело не слушалось, а в голове раздавался шум, будто непрерывно бил колокол.       Расправившись с замком, Дэвис толкнул юношу внутрь. Итан уже смирился и перестал сопротивляться, когда его повели в спальню. По пути механик успел взять лекарства, выписанные доктором для предотвращения последствий. Это у них был не первый раз. Обычно Итан сам тянулся к инспектору, томясь в его нежности, но теперь касания альфы стали неприятны.       Дэвис внезапно остановился, что-то учуяв.       — Что это? — рука инспектора сильнее сжала тонкое запястье, грозя его сломать. — Ты был с другим альфой?       В спальне две недели провёл Ричард, его холодный запах не успел выветриться и остался на простынях. Итан, криво усмехнувшись, процедил:       — А что с того? Тебе можно — мне нельзя?       Дэвис, словно ужаленный, отпустил омегу и отшатнулся.       — Как ты мог?!       Увидев на его лице необузданную злость и ревность, Итан продолжил игру:       — Он был лучше тебя! Если ты понял, то…       Ложь прервали. Дэвис резко бросил Итана на кровать, не заботясь о том, что сделал ему больно, и стал расстёгивать рубашку. Механик поджал ноги, сгорая от феромонов. Ни один омега не продержался бы столько, сколько он. Кожу разожгло, температура поднялась как в лихорадке, горячие слёзы жемчугом стекли по щекам. Всё заполнил запах лимона, переплетённый с вишней.       Следующее произошло мгновенно.       Пол тихо скрипнул, дверь приоткрылась, за спиной Дэвиса неожиданно возник Ричард. Итан широко распахнул глаза, приподнявшись, когда преступник обхватил шею инспектора локтем, проведя удушающий захват. Дэвис попытался отбиться и ударить в ответ, но Ричард только сильнее надавил, лишая его кислорода. В светло-голубых глазах, словно покрытых льдом, виднелось безразличие к чужой жизни. За пару секунд лицо Дэвиса побледнело, глаза закатились, голова откинулась назад.       Итан, опомнившись, взмолился:       — Не убивай его!       Доведя инспектора до потери сознания, Ричард его отпустил. Тело с грохотом упало на пол, Итан бросился к нему, чтобы проверить пульс. Прощупывался — жив.       — Он тебя недостоин, — с презрением произнёс Ричард, глядя на механика.       Запахи двух альф конфликтовали и отталкивали друг друга, будто хищники не могли поделить одну добычу. Спаситель омеги испытывал сильный дискомфорт от пребывания здесь. Воротник Итана задрался, когда он наклонился и прислонил ухо к груди инспектора, оценивая его повреждения. Он думал, нужно ли вызвать врача.       С трудом отведя взгляд от шеи, покрытой соблазнительным румянцем, Ричард стиснул зубы и сделал шаг к выходу, но остановился.       — Спасибо, — Итан схватил его за рукав и, смутившись, попросил: — Ты… не мог бы принести…       В глазах Ричарда вспыхнуло понимание, он напряжённо спросил:       — Где?       — На кухне. Пожалуйста.       Прикрывая нос рукой, Ричард молнией метнулся между двух комнат и пришёл с аптечкой. Он вывалил содержимое на стол и безошибочно нашёл подавители. От таблеток бы сейчас не было толку, поэтому он набрал шприц и повернулся к омеге, сидящему на полу.       — Дальше я сам, — Итан хотел забрать препарат, но ему не позволили.       Ричард сел рядом на коленях, закатал рукав омеги и, быстро обработав место, уверенно сделал укол. Медленным нажатием на поршень он вводил ингибитор под кожу. От покалывающего чувства Итан ещё сильнее сжался, покраснев до кончиков ушей. Сердце и без того билось неестественно часто, а теперь срывалось в бездну от присутствия двух доминантных альф. Тело нуждалось в прикосновениях, живот плавился от переизбытка феромонов в комнате. Итан кусал губу до крови, подавляя желания. Ричард отпустил его руку только после того, как шприц опустел.       Закончив, дипломат поднялся и открыл окно, чтобы проветрить комнату. Его силы воли едва хватало не забрать омегу, закинув на плечо. Но в отличие от альфы, что набросился силой, как дикий зверь, Ричард уважал взаимность и был терпелив. Но при виде растрёпанного юноши даже его выносливость давала сбой. Хотелось до боли в зубах перекрыть чужой запах.       В последний раз скользнув взглядом по омеге, Ричард покинул мастерскую.       Давление феромонов не ограничивал даже ингибитор. Итан посмотрел на тело инспектора, а потом, разозлившись, бросил его на полу и ушёл, не удосужившись перенести на кровать или чем-нибудь укрыть.       Потеря сознания от удушения не причинила большого вреда здоровью альфы, скоро Дэвис очнётся. Гон длился несколько дней. Итан не хотел стать мишенью.