Твой опекун Бамблби

Ночь опустилась на Транквилити-стрит мягким, тёмным покрывалом. Жёлтый Камаро стоял в гараже Уитвики, как стоял уже сотни ночей до этого. Двигатель заглушён. Фары погашены. Тишина. Только далёкий перестук сверчков да едва слышный гул холодильника из кухни. Бамблби не спал. Автоботы не спят в человеческом понимании этого слова. Они входят в режим пониженного энергопотребления — что-то вроде дрёмы, когда основные системы замедляются, но сенсоры продолжают работать. Тихо. Терпеливо. Как часовой на посту, который сам не знает, что он на посту. Он слушал дом. Это стало привычкой — странной, нелогичной, не прописанной ни в одном протоколе. Рэтчет сказал бы, что это избыточная нагрузка на сенсорный массив. Айронхайд пожал бы плечами и буркнул что-нибудь про сентиментальность. Но Бамблби слушал. Мерное дыхание Рона Уитвики в спальне на втором этаже — с лёгким присвистом на выдохе. Джуди, его жена, иногда ворочалась, бормотала что-то про петунии. И Сэм... Сэм дышал ровно и глубоко. Спал крепко. Наверняка обнимал подушку, как обычно, свесив одну ногу с кровати. Бамблби не видел этого сквозь стены, но знал. Просто знал. Всё было спокойно. Би позволил своим системам уйти чуть глубже в режим покоя. Оптика за тёмными стёклами фар медленно потускнела. 01:47. Щелчок. Такой тихий, что человеческое ухо не уловило бы его даже в полной тишине. Крошечный электрический разряд — не больше статической искры от синтетического свитера. Но Бамблби его услышал. Его аудиосенсоры работали в диапазоне, недоступном людям. И этот звук — резкий, неправильный — прошёл по его системам, как холодок по позвоночнику. Щёлк. Снова. На этот раз чуть громче. Система анализа угроз активировалась автоматически — мгновенно, без команды, как рефлекс. [ОБНАРУЖЕНА АНОМАЛИЯ] [Источник: электрическая сеть жилого строения] [Локализация: второй этаж, северо-восточный угол] Комната Сэма. Бамблби поднял чувствительность сенсоров до максимума. Инфракрасное сканирование пробилось сквозь стены гаража, сквозь перегородки дома — и он увидел. Розетка. Старая, ещё довоенной установки, с расшатанным контактом. Провод внутри — медь, потемневшая от времени — чуть сдвинулся. Может, от вибрации, когда Джуди хлопнула дверью вечером. Может, просто время сделало своё дело. Контакт замыкался и размыкался. Снова и снова. Каждый раз — маленькая искра. Каждая искра — чуть горячее предыдущей. Термосканер показал: температура вокруг розетки — 90 градусов по Цельсию. И растёт. В эту розетку был воткнут старый удлинитель. К удлинителю — зарядка для ноутбука, настольная лампа, зарядка для телефона. Провод удлинителя лежал на полу, рядом с... Бамблби увеличил разрешение сканирования. Рядом со стопкой комиксов. И носком. И ещё чем-то, в чём он опознал тетрадь по алгебре. Бумага. Рядом с нагревающейся розеткой. Рядом со спящим Сэмом. [УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ОРАНЖЕВЫЙ] [ПРОГНОЗ: возгорание — от 4 до 7 минут] Искра Бамблби сжалась. Он не мог трансформироваться. Не здесь, не сейчас — грохот разбудит весь квартал, и на этом секретность закончится. Он не мог ворваться в дом — одна его нога проломила бы лестницу и половину второго этажа. Он был создан для войны. Он сражался с десептиконами на десятке планет. Он бросался в бой, не задумываясь, без страха. Но сейчас он стоял в тёмном гараже — двадцатифутовый воин, парализованный собственной мощью. Слишком большой. Слишком тяжёлый. Слишком опасный для хрупкого деревянного дома, в котором спали три хрупких человека. Думай. [Температура: 104°C] [Прогноз: 5 минут до возгорания] Думай быстрее. Бамблби перебирал варианты с процессорной скоростью, недоступной человеческому мозгу. Позвонить Сэму? Телефон на зарядке. В той самой розетке. На беззвучном — Сэм всегда ставил беззвучный на ночь, потому что Майлз имел привычку слать мемы в три часа ночи. Сигнализация? Бамблби мог активировать клаксон. Но разбудит ли это Сэма на втором этаже? Сэм спал как убитый, особенно после экзаменов. И даже если разбудит — Сэм не поймёт, в чём дело. Выглянет в окно, увидит, что машина «барахлит», повернётся на другой бок... Нет. Нужно что-то другое. [Температура: 112°C] [Пластик корпуса розетки: начальная стадия деформации] Время уходило. И тогда Бамблби сделал то, что умел лучше всего. Он заговорил чужими голосами. Его вокализатор — повреждённый в бою, восстановленный Рэтчетом лишь частично — не мог воспроизводить обычную речь. Но радиочастоты были его языком. Обрывки песен, фрагменты фильмов, новостные сводки — из всего этого он плёл свои фразы, и иногда они звучали точнее любых слов. Бамблби подключился к домашней сети Уитвики. Wi-Fi роутер стоял в гостиной. Через него — к умной колонке, подаренной Рону на прошлое Рождество. Рон так и не научился ей пользоваться, но она стояла на кухне, подключённая к сети. Есть. А ещё — старый радиоприёмник в спальне родителей. Рон слушал бейсбол перед сном и никогда не выключал его из розетки. Есть. Бамблби выдохнул — не воздухом, а потоком данных. И дом Уитвики ожил. Сначала — радиоприёмник в спальне Рона и Джуди. Он включился на полную громкость, и из динамика ударил сигнал экстренного оповещения: «ВНИМАНИЕ. ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА. ВНИМАНИЕ—» Рон подскочил на кровати так, что ударился головой о изголовье. — Какого— Джуди! ДЖУДИ! — М-м-м... петунии... — ДЖУДИ, ПРОСНИСЬ! Радио переключилось. Спокойный голос диктора произнёс: «Пожарная служба рекомендует немедленно эвакуироваться—» Джуди села. — Рон? Что? Что происходит?! — Я не знаю, это чёртово радио— И тут в кухне включилась умная колонка. Но вместо Алексы из неё зазвучал голос — склеенный из десятка радиостанций, рваный, но абсолютно отчётливый: «Комната — Сэма — РОЗЕТКА — огонь — БЫСТРЕЕ!» Джуди побелела. Рон уже бежал. Он распахнул дверь в комнату сына — и почувствовал запах. Горький, химический, тошнотворный запах плавящегося пластика. В углу, за столом, розетка светилась тусклым, нездоровым оранжевым светом. Из-под пластиковой крышки сочился тонкий серый дым. Удлинитель рядом с ней уже начал оплавляться, и его деформированный корпус медленно чернел. Стопка комиксов в полуметре от розетки. Край верхнего — «Мстители», четвёртый выпуск — уже начал скручиваться от жара. А Сэм спал. Рот приоткрыт. Одна нога свесилась с кровати. Подушка в обнимку. — СЭМ! Рон схватил сына за плечо и рванул на себя. Сэм дёрнулся, захлопал глазами. — А? Пап? Что— — ВСТАВАЙ! БЫСТРО! Рон выдернул удлинитель из розетки. Искра — яркая, злая — на мгновение осветила комнату. Пластик хрустнул. Рон зашипел от боли — обжёг пальцы — но провод выдернул. Джуди уже стояла в дверях с огнетушителем. Откуда она его взяла — Рон потом так и не смог вспомнить. Она ударила по рычагу, и белая пена накрыла розетку, стену, часть стола и половину комиксов. Тишина. Дым рассеивался. Сэм стоял босиком на полу, моргая, ничего не понимая. — Что... что случилось? Рон посмотрел на обугленную розетку. На оплавленный удлинитель. На скрученный край комикса. На кровать сына — в полутора метрах от того места, где через несколько минут вспыхнул бы настоящий огонь. У него подкосились ноги, и он сел прямо на пол. — Папа? — Всё нормально, — сказал Рон голосом, в котором не было ничего нормального. — Всё нормально, сынок. Они сидели на крыльце — все трое — завёрнутые в одеяла, пока приехавшие пожарные осматривали проводку. Джуди прижимала к себе Сэма. Рон смотрел в темноту. — Радиоприёмник, — сказал он вдруг. — Он сказал... Колонка на кухне... Она сказала: «комната Сэма». Джуди посмотрела на мужа. — Рон, тебе показалось. Ты спросонья— — Мне. Не. Показалось. Сэм молчал. Он смотрел не на родителей. Он смотрел на гараж. Жёлтый Камаро стоял в темноте, как и стоял. Двигатель заглушён. Фары погашены. Просто машина. Просто старый, потрёпанный Камаро 2007 года. Но Сэм видел — или ему показалось, что видел — как на мгновение мигнул левый габаритный огонь. Один раз. Коротко. Едва заметно. Я здесь. Сэм сглотнул. Горло сжалось. — Пап, — сказал он. — Мам. Я сейчас. Мне нужно... проверить машину. — Сейчас?! — Джуди вцепилась в его рукав. — Сэм Джеймс Уитвики, ты никуда— — Мам. Пожалуйста. Одну минуту. Что-то в его голосе заставило Джуди разжать пальцы. Гараж пах бензином и старым маслом. Лунный свет пробивался через пыльное окно, ложился на жёлтый капот бледным пятном. Сэм закрыл за собой дверь. Тишина. А потом — тихо, едва слышно — из динамиков Камаро поплыла мелодия. Старая песня. Мягкая, как колыбельная: «I'll be watching over you...» Сэм стоял. Смотрел на машину. На своего друга. На существо с далёкой планеты, которое сидело в тесном гараже посреди пригорода и слушало, как дышит его семья. Он подошёл. Положил ладонь на капот. Металл был тёплым — не от двигателя, нет. Двигатель давно остыл. Тёплой была Искра. — Это ведь ты, — прошептал Сэм. — Радио. Колонка. Это ты их включил. Молчание. Потом — щелчок. Переключение частоты. И из динамиков — голос ведущего какого-то ток-шоу, слегка искажённый: «Ну, а что — оставалось — делать? Просто — стоять — и смотреть?» И, после паузы, женский голос из другой передачи — тихий, нежный: «Ты — для меня — семья.» У Сэма защипало в глазах. Он часто заморгал. Шмыгнул носом. — Чёрт, Би... — голос сломался. — Ты... Ты сегодня... Если бы не ты— Он не закончил. Не смог. Вместо этого он прижался лбом к капоту — к тёплому жёлтому металлу — и закрыл глаза. Под его щекой что-то тихо гудело. Ровно и мягко. Как сердцебиение. Камаро чуть качнулся на рессорах. Совсем немного. Как будто вздохнул. Из динамиков — тише шёпота — зазвучала песня. Старая, почти забытая: «You are not alone... I am here with you...» Сэм стоял так долго. Может, минуту. Может, десять. Время не имело значения. Где-то в доме Джуди нашла второй огнетушитель и на всякий случай поставила его у двери. Рон вызвал электрика на утро. Пожарные уехали, сказав, что «вам крупно повезло — ещё пять минут, и полыхнуло бы на весь второй этаж». Повезло. Сэм провёл ладонью по капоту. — Спасибо, — сказал он. — Спасибо, Би. Левый габаритный огонь мигнул. Один раз. Коротко. Едва заметно. Всегда. Наутро Рон Уитвики обнаружил, что его радиоприёмник снова работает нормально. Умная колонка как ни в чём не бывало сообщила прогноз погоды. Электрик нашёл в проводке дефект, покачал головой и сказал: «Ещё чуть-чуть — и был бы пожар. Кто-то из ваших чертовски чуткий — учуять такое среди ночи». Рон посмотрел на Джуди. Джуди посмотрела на Рона. Никто из них не стал объяснять, что разбудило их не чутьё. А жёлтый Камаро стоял в гараже, как и стоял. Двигатель заглушён. Фары погашены. И слушал, как дышит его семья.