Его личный цветок (Наблюдатель II)

      Лили опять не могла уснуть. Она переживала о том, что Волдеморт с кем-то общался по телефону, и даже не посвятил ее о том с кем говорил. Какие секреты, если они супруги? Волдеморт спал уже, лежа на спине и не замечал ее ерзанья на постели. Девушка осторожно потянулась к тумбочке со стороны Волдеморта и обхватила рукой его телефон, забирая с тумбочки. Когда цель была взята, то девушка отодвинула от себя темное одеяло и быстро слезла с постели, босиком шагая к выходу из спальни. Лили тихонечко закрыла дверь их общей спальни и побежала в свою комнату. Стоило ей оказаться в комнате, то она села на диван и посмотрела на чёрный телефон Волдеморта. Девушка нажала на запуск, и экран телефона тут же загорелся. Какое было ее удивление, когда она увидела на его обоях телефона ее фото. Лили сидела в темноте, и свет экрана ослеплял её. Сердце колотилось о ребра. Фотография была вызывающей. Она сама выглядела на ней такой беззащитной и одновременно соблазнительной, что по спине пробежал холодок. Значит, он не просто хранит этот снимок, он хочет видеть его постоянно. А она даже не помнит что снимала эту фотографию — на снимке она была в белом нижнем белье из кружева. Раз у него ее фотография с таким интимным характером, то он человек явно озабоченный, хотя все мужчины озабоченные. Мужчинам всегда нужен секс. Лили расстраивало не только какое фото Волдеморт поставил на телефон, но и то, что на телефоне у него был пароль, а пароль она не знала. Можно было, конечно, угадать его пароль. Пароль… Чертов пароль! Она замерла, глядя на цифровую панель. Какие цифры могли быть важны для человека, который не признает чувств и стремится к власти? Дата их свадьбы? Нет, она не знала, когда именно это произошло официально. День его рождения? Слишком банально для него. Внезапно она вспомнила его голос, когда он шептал ей в ванне. Те слова, которые он повторял как мантру. Она решилась и ввела цифры, которые казалась ей единственно верным ключом к его темному миру. Пальцы дрожали, когда она нажимала на последнюю цифру. Это были цифры: 《7777777》 Ну, конечно же, любимое число. Экран на мгновение замер, словно издеваясь, а затем — щелчок. Доступ был открыт. Лили затаила дыхание, боясь, что звук разблокировки может разбудить его, и начала лихорадочно просматривать список последних диалогов. Она была так рада, что смогла разблокировать телефон. Она смогла угадать его пароль! Девушка судорожно начала листать телефон, просматривая список контактов в мессенджере. Ее смутило первое сообщение от какого-то Дельфини. Какое-то женское имя. У него всё-таки кто-то есть?! Она писала ему: 《Даже если иы скрываешься, это не значит что надо забывать о своих планах》- гласили слова от Дельфини. 《Я не могу бросить Лили》- отвечал Волдеморт той девушке. 《Что такого в этой шлюхе, отчего ты едва не раболепным стал? 》 《Дельфи, я попрошу тебя не отзываться так о моей любви! 》 《Надеюсь, ты мою мать также называл или она была очередной девушкой для перепихона? 》 Стоп, что? Лили не особо понимала смысл слов Дельфини. Лили читала эти сообщения, и мир вокруг неё словно начал медленно вращаться. Ее дыхание перехватило. Она сказала «мою мать»? Кто такая эта Дельфи? Слова Дельфини были ядовитыми, как укус кобры, но её смысл ударил Лили сильнее любого заклятия. Надеюсь, ты мою мать также называл или она была очередной девушкой для перепихона? Дельфини случайно не дочь Волдеморта? В голове был настоящий хаос. С одной стороны — подтверждение, что у Волдеморта на стороне не просто женщина, но и дочь. А с другой стороны — отсутствие других женщин, с которыми Волдеморт разговаривал бы. Кроме Дельфини у него в списке контактов среди женского пола никого не было. Это облегчало девушку. Лили принялась листать другие контакты, увидев диалог с неким Гарри Поттером. Гарри. Гарри — ее отец. Это скорее всего диалог с ее отцом. Лили совершенно не мешкая нажала на переписку, начиная читать сообщения отца и мужа. 《Я.Не.СОбиРАЮСЬ ОТДАВАТЬ ДОЧЬ ЗАМУЖ ЗА ТЕБЯ!!! 》 Сообщения от ее отца были слегка с ошибками и неуверенными, словно Гарри не умел писать на телефоне. 《Даже если ты скажешь нам — нет, то я обойдусь и без твоего благословения, Гарри. Мне все равно, согласен ты или нет, Лили будет моей женой. Не разрушай наше счастье своими эгоистичными капризами》 《Какого черта!!! Какое ещё счастье? Когда ты в последний раз делал добро, чтобы Лили была с тобой счастлива. Ты бессердечный психопат и все》 《Завтра в полдень я приду на Гриммо 12. Я все сказал, Гарри. Ты не сможешь закрыть Лили в своем доме даже под защитными чарами》 Внезапно за спиной раздался едва различимый звук. Присутствие мужчины в комнате выглядело устрашающе. Лили даже не заметила появление Волдеморта в комнате, увлеченная прочтением его сообщений. Она забыла, что в этом доме тишина никогда не бывает долгой. — Ты ведь знала, что любопытство — это путь в бездну, Лили, — раздался голос Волдеморта прямо за ее спиной. Лили визгнула от испуга, когда услышала голос Волдеморта, и выронила его телефон из своих рук на пол. Она схватилась за грудь и смотрела на мужчину перед ней. Волдеморт стоял в дверном проеме, окутанный полумраком. Он не выглядел рассерженным, а скорее, он выглядел разочарованным. Его бледное лицо в свете луны казалось застывшей маской, а алые глаза смотрели на неё с ледяным спокойствием. Он медленно, почти лениво, наклонился и поднял телефон с пола. Щелкнув кнопкой, он вернул экран в темное состояние. — Тише, Лили. Твой крик способен разбудить даже мертвецов, а мне бы не хотелось лишнего шума, — произнес Волдеморт, делая шаг вперед. Его шаги были абсолютно бесшумными, словно он действительно как змея полз. Он остановился в паре шагов от дивана, возвышаясь над ней, как грозовая туча. Его взгляд скользнул по её лицу, в котором застыл ужас и осознание всего прочитанного. — Ну что, ты нашла то, что искала? Удовлетворила свой голод к чужим тайнам? — в его голосе проскользнула опасная, острая нотка. — Что за Дельфини?! — выпалила Лили, резко поднимаясь с дивана и приближаясь к Волдеморту, заглядывая ему в глаза. — у тебя есть внебрачный ребёнок на стороне? Когда ты успел сделать ребёнка? Волдеморт не отшатнулся от её напора. Напротив, он склонил голову набок, наблюдая за её вспышкой гнева с тем же бесстрастным любопытством, с каким ученый наблюдает за бушующим в колбе реагентом. Его лицо оставалось непроницаемым, лишь уголок губ едва заметно дернулся. — Ты всегда была слишком импульсивной, Лили. Это черта твоего отца, — произнес Волдеморт с холодным тоном. — Дельфини — это часть моего прошлого, которую тебе не стоило тревожить. Она лишь напоминание о том, что в меня была влюблена женщина, замужняя женщина, — подчеркнул это слово Волдеморт. Мужчина сделал шаг вперед, вынуждая её либо отступить, либо столкнуться с ним лицом к лицу. Его длинные, костлявые пальцы коснулись её подбородка, заставляя смотреть прямо на него. — Замужняя женщина? — переспросила Лили, удивляясь больше этому факту, чем его подтверждению о том, что у него есть дочь на стороне. — тебя даже не остановил ее брак, отчего ты все равно переспал с ней? Волдеморт усмехнулся, забавляясьее реакцией. Его пальцы на её подбородке сжались чуть крепче, не причиняя боли, но давая понять, кто здесь диктует правила. Он наклонился ниже, так что она могла смотреть ему в глаза. — Остановить меня? Ты действительно думаешь, что правила, созданные обычными людьми для обычных людей, имеют надо мной власть? Её брак был лишь формальностью, условием ее семьи, традицией чистокровных волшебников. Она хотела меня и я взял ее, ибо считал, что могу себе это позволить. В этом мире нет ничего невозможного для того, кто достаточно силен, чтобы забрать желаемое. Маг отпустил подбородок Лили и выпрямился, глядя на неё сверху вниз с ледяным высокомерием. — Но не смей переносить свои моральные дилеммы на меня. Я не делю мир на «правильно» и «неправильно». Есть только воля и её исполнение. И сейчас моя воля — чтобы ты перестала задавать глупые вопросы и уснула. — Это было до меня или после меня? — спросила Лили, отчего ее голос надрывно сорвался на еле сдерживаемый всхлип, который она глотала, пытаясь не заплакать. — когда ты мне изменил? Волдеморт замер, услышав этот надломленный голос. В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно лишь надрывный всхлип Лили. Он смотрел на неё и потянулся руками к девушке, чтобы обнять. Мужчина медленно подошёл к ней почти вплотную, сокращая дистанцию и крепко обвив руками, при этом прижимая девушку к себе. — Изменил? Это не было изменой, ибо это было двадцать лет назад, до событий с тобой, — ответил Волдеморт, утешая девушку в своих руках. — То, что произошло с Беллатрикс было частью моей истории задолго до того, как ты вошла в мою жизнь. У нас с Беллатрикс не было любви, лишь опреденные условия. К тому же, она умерла. Волдеморт протянул руку и стёр слезу, которая всё-таки скатилась с её щеки большим пальцем. — Прекрати этот нелепый спектакль. Ты — моя жена. Единственная, кто стоит рядом со мной сейчас. — Двадцать лет назад? — переспросила Лили, прижимаясь к груди Волдеморта. — сколько же тогда твоей дочери лет? Волдеморт слегка нахмурился, ощущая, как Лили буквально вжимается в него, ища защиты и ответов одновременно. Его рука лениво, почти механически, начала поглаживать её по волосам, но также в этом жесте была привычка контролировать ситуацию. — Ей двадцать восемь лет, — ответи Волдеморт. — Лили, она — лишь тень прошлого, которая иногда напоминает о том, что у меня есть ребёнок. Не стоит делать из этого трагедию мирового масштаба. Мужчина отстранился на пару сантиметров, чтобы рассмотреть ее. В его взгляде не было раскаяния, лишь легкое раздражение от того, что эта маленькая драма мешает ему спать. — Хватит. Ты сама начала этот допрос, выкрадывая мой телефон. Теперь, когда ты получила свои ответы, то может, мы всё-таки вернемся в постель? Или ты планируешь провести остаток ночи, высчитывая возраст моих ошибок? — Ей двадцать восемь? — переспросила Лили, смотря на Волдеморта с удивлением. Волдеморт едва заметно прищурился, заметив, как в её глазах промелькнуло искреннее потрясение. Он усмехнулся, и эта усмешка была лишена привычного холода, став скорее снисходительной. — Да, именно столько. Время — странная штука, не находишь? Оно течет, пока мы заняты другими делами, — кивнул Волдеморт, плавно ведя рукой по её спине, заставляя её почувствовать тепло своего тела через тонкую ткань халата. — Ты так смотришь на меня, будто я только что признался в убийстве целого министерства. Хотя, технически, я не так уж и далек от истины. Волдеморт притянул её еще ближе, лишая всякой возможности отстраниться. Его голос стал тише, приобретая обволакивающие, почти гипнотические нотки. — Прекрати, Лили. Это бесполезно. Зачем тебе это, когда перед тобой я? Идем. Ночь слишком коротка, чтобы тратить её на эту драму. Лили немного, но успокоилась. У Волдеморта была дочь, которая старше ее на десять лет! И мать Дельфини мертва, что упрощает задачу, не давая Лили окончательно сойти с ума. Девушка посмотрела на их спальню и поджала губы, пожалуй поспать нужно. Волдеморт заметил это мимолетное изменение в её состоянии — переход от паники к усталому принятию. Он не привык к сочувствию, но его забавляло, как быстро её разум начал выстраивать логические цепочки, чтобы защититься от хаоса в голове. Он чувствовал, как её напряжение понемногу спадает, сменяясь привычной сонливостью. Когда она поджала губы, и просто молча шла рядом, то он понял, что спор исчерпан. С ним было бесполезно спорить. Иногда Волдеморт был действительно чересчур убедительным. Мужчина мягко, но настойчиво подтолкнул её в сторону двери, ведя обратно в их общую спальню. — Девочка моя, пойдем спать, — прошептал Волдеморт, когда они вошли в комнату. Он откинул одеяло, приглашая её занять своё место. — Забудь о Дельфини. У тебя есть я, и это главное. Волдеморт лег, устроившись поудобнее, и, когда Лили забралась под одеяло, он снова притянул её к себе, накрывая её тело своим, словно запечатывая всё сказанное и сделанное этой ночью. Утром пошёл дождь, который сопровождался грозой, которая разбудила Лили и она приоткрыла глаза, замечая что мужчина лежит рядом. Волдеморт не спал, и вновь копался в телефоне. — Ты пишешь дочери, да? — спросила Лили, решив заглянуть что Волдеморт пишет. Грохот грома за окном заставил стекла мелко задрожать, разрезая серые сумерки утра. Волдеморт даже не вздрогнул. Он лежал в полумраке, и лишь бледный свет от экрана смартфона выхватывал из темноты его острые скулы и сосредоточенный взгляд алых глаз. Он явно не собирался спать после того, как ночь была нарушена. Его пальцы уверенно скользили по экрану телефона. Когда Лили задала свой вопрос, он даже не повернул голову, лишь на мгновение замер, но продолжал смотреть в экран. В этом жесте чувствовалось его привычное превосходство, он не собирался оправдываться или прятаться. — Ты неисправима, — произнес Волдеморт с чуть хриплым ото сна голосом. В его тоне не было злости, скорее усталое снисхождение, словно он разговаривал с капризным ребенком. — Да, я отвечал ей. Она настаивает на встрече, и мне приходится тратить время на то, чтобы держать её в узде. Ты же видела вчерашнюю переписку, Дельфини не умеет ждать и не понимает слова «нет». — Она хочет твоего внимания, — заметила Лили по сообщениям от Дельфини. — позволь ей придти сюда, не отказывай ей. Волдеморт наконец отложил телефон на тумбочку и медленно повернулся к Лили. В его глазах, отражавших вспышки молнии за окном, промелькнул холодный, почти хищный блеск. Он приподнялся на локте, нависая над ней, и его бледная кожа казалась почти призрачной в утреннем сумраке. — Пригласить её в наш дом? Ты хоть понимаешь, что ты предлагаешь, Лили? — его голос стал опасно тихим. — Дельфини — это не гостья, которую можно покормить и отправить восвояси. Она продолжение меня, и её присутствие здесь превратит этот дом в поле боя. Она не ищет «внимания», она ищет признания, которого я никогда не дам ей в полной мере. Волдеморт протянул руку и коснулся её щеки, но жест этот был скорее властным, чем нежным. — Не пытайся играть в милосердие. Ты не знаешь, какой хаос она за собой несет. Спи дальше, пока я не решил, что твоя забота о других становится… чрезмерной. — Я серьёзно, — воскликнула Лили и приподнялась, смотря на мужчину, который держал телефон. — напиши, что ты согласен чтобы она пришла. Она же твоя дочь. Волдеморт резко выпрямился, и в комнате словно похолодало на несколько градусов. Его взгляд, обычно холодный, сейчас вспыхнул яростью, подавленной глубоко внутри. Он медленно взял телефон, и Лили увидела, как побелели его костлявые пальцы. — Дочь? Ты произносишь это слово так легко, будто это повод для семейного обеда, — прошипел Волдеморт, и в его голосе послышался опасный рокот. — Ты не понимаешь. Она — плод моего прошлого, которое я давно похоронил. Пригласить её сюда — значит впустить в наш мир яд, который будет разъедать всё, что мы построили. Темный Лорд замолчал на мгновение, глядя на экран, где всё еще висело непрочитанное сообщение от Дельфини. Гром за окном грохнул особенно мощно, осветив его жуткое, черепоподобное лицо. — Ладно. Если это так сильно беспокоит твою совесть, то я отвечу ей. Но не надейся на теплый прием. Если она создаст хоть малейший беспорядок, я лично вышвырну её за порог, и никакие твои слезы меня не остановят. — Не будь так жесток к ней, — с укором воскликнула Лили, не понимая такого отношения Волдеморта к собственной дочери. Волдеморт издал смешок. Он снова взял телефон, и свет экрана подсветил его мертвенно-бледную кожу. — Жестоким? О, Лили, ты просто не знаешь ее. Наша кровь — это не гарантия преданности, это лишь повод для конфликта, — Волдеморт быстро застучал пальцами по экрану, отправляя ответ Дельфини. Темный Лордот бросил телефон на подушку и снова уставился на Лили, прищурив свои алые глаза. В его взгляде читалось нечто среднее между раздражением и странным, почти незаметным любопытством к её непоколебимости. — Надеюсь, ты готова к тому, что твоя милосердная идея обернется катастрофой. Когда она явится сюда со своим вечным недовольством, не говори потом, что я тебя не предупреждал. Лили была готова к приходу дочери Темного Лорда, и надела бирюзовое длинное платье, чтобы впечатлить падчерицу, хоть та была невольно старшее нее самой. Обеденный стол был накрыт, и Волдеморт сидел за главным местом, нервно смотря на часы, а когда послышался хлопок в доме, то мужчина поднялся со своего места и подошел к девушке, чтобы поприветствовать дочь. Дельфини была вся в чёрном, словно она пришла на похороны. У нее была шляпка, а на ней строгий чёрный костюм с прозрачной блузой под пиджаком, ее белые волосы с голубыми кончиками оттеняли ее темный наряд. Девушка была не одна, а в компании Альбуса Северуса Поттера. Волдеморт не знал что она приведёт еще и брата Лили. Какая наглость! Волдеморт замер на полпути, и его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Холодная ярость, подобно ледяному ветру, пронеслась по его телу. Он ожидал увидеть Дельфини — гордую, колючую, похожую на него самого, — но никак не это воплощение семейного предательства. Взгляд его алых глаз метнулся от бледной, вызывающе элегантной девушки к Альбусу. Поттер. Имя, которое должно было вызывать лишь отвращение, теперь стояло в центре его гостиной, словно плевок в лицо. — Дельфини, дочь моя… Ты решила превратить мой дом в съезд врагов? — с сарказмом в голосе спросил Волдеморт. — Я пригласил тебя, чтобы увидеться лично с тобой, а не чтобы ты приводила сюда тех, чье имя я предпочёл бы стереть из истории. Волдеморт перевел взгляд на Альбуса, и в его глазах вспыхнуло недоброе пламя. Волдеморт медленно выпрямился во весь свой немалый рост, возвышаясь над дочерью. — Ох, отец, кто бы говорил, ты забыл упомянуть что в этот съезд врагов относится и твоя молодая жена, — с усмешкой произнесла Дельфини, сделав поклон отцу в знак приветствия, а также поцеловала его руку, проявляя почтение к своему отцу. Волдеморт замер, когда почувствовал как губы Дельфини коснулись его руки. Этот жест почтения был настолько театральным, что вызвал у него лишь секундное замешательство. Дельфини была вся в мать. Белла тоже любила касаться его руки. Однако едкое замечание Дельфини о Лили подействовало на него как удар хлыстом. Он почувствовал, как в груди закипает гнев, смешанный с раздражением от того, насколько дерзко эта девчонка пыталась задеть его. — Следи за языком, Дельфини. Твоя наглость растет пропорционально твоему желанию досадить мне, — процедил Волдеморт сквозь зубы, резко отстраняя руку. Его алые глаза опасно сверкнули, когда он перевел взгляд на Лили, стоявшую неподалеку, а затем снова на Альбуса, который выглядел в этом доме как чужеродный элемент. Волдеморт не собирался устраивать сцену прямо здесь, при свидетелях, но раздражение в его теле было почти осязаемым, отчего он готов был пустить Круцио в кого-то. Он сделал шаг в сторону, указывая на обеденный стол, хотя его движения оставались резкими и хищными. — Раз уж ты привела этот шлейф из прошлого, то проходи, — сдался Волдеморт, не желая больше обращать внимание на слова Дельфини. — Сестра, — произнес Альбус, смотря с удивлением в глазах на девушку рядом с Темным Лордом. — я думал, что ты умерла. Сестра? Лили в недоумении посмотрела на парня в очках и в чёрном костюме. Он был ее братом? Альбус сократил расстояние между ними и обнял девушку. Волдеморт стоял неподвижно, и в этот момент он действительно напоминал статую из черного мрамора. Его взгляд, застывший на Альбусе, который обнимал Лили, стал абсолютно пустым — верный признак того, что внутри него бушует шторм. Слово «сестра» эхом отозвалось в его сознании, почему-то у него вызывает гнев этот мальчишка Поттер, даже если он был семьёй для Лили. Может быть дело в том, что Альбус точная копия Гарри? Поэтому он так раздражает его? Он медленно перевел взор на Лили, подмечая каждую деталь в ее поведении. Ее брат может вызвать в ней серию нежелательных воспоминаний. Мир, который он так тщательно выстраивал под свой контроль, внезапно начал трещать по швам. — Значит, твоё появление здесь, Дельфини, — начал было Волдеморт, стараясь сдерживать свое недовольство глубоко в себе. — это не просто визит, а попытка объединить брата и сестру, которые должны были оставаться в разных мирах. Или я что-то не понимаю? Волдеморт резко развернулся к Лили, игнорируя нежности Альбуса и Дельфини. Его длинные пальцы едва заметно дрогнули. — Ну, вообще-то я хотела тебя предупредить что я собираюсь выйти замуж за Альбуса, — произнесла Дельфини, решив не ждать с новостью после еды. — Ты и Альбус? Альбус, который дает в жопу двум Малфоям? — с язвительностью в голосе переспросил Волдеморт. В комнате повисла такая оглушительная тишина, что, казалось, можно было услышать, как капли дождя бьются об стекло. Волдеморт произнес это с ледяным, почти брезгливым спокойствием, не меняясь в лице, будто перечислял статистику смертности в магическом мире. Его алые глаза впились в Дельфини, а затем медленно, с нарастающим отвращением, переместились на Альбуса. Он не просто оскорбил парня — он втаптывал его достоинство в грязь, наслаждаясь тем, как легко это делает. Его тело за столом слегка подалось вперед, словно он готовился нанести удар. — Замужество? С этим… существом? — издал издевательский смешок Волдеморт, в котором не было ни капли веселья. — Ты решила окончательно опозорить мой род, Дельфини? Связаться с Поттером, который едва справляется со своими низменными наклонностями? Это не просто безумие, это уничтожение своего собственного достоинства. — Я прошу прощения, отец, но ты сам женился на Поттер! Ты противоречишь сам себе! — воскликнула от недовольства Дельфини. Волдеморт на мгновение застыл, и в его глазах промелькнуло нечто, отдаленно напоминающее искру истинного бешенства. Лицо его стало еще белее, превращаясь в подобие мертвой маски. Он медленно выпрямился, возвышаясь над столом, и его длинные пальцы впились в скатерть. — Не смей сравнивать меня с собой, девочка, — прошипел Волдеморт, и его голос звучал от еле сдерживаемой ярости, становясь похожим на шипение змеи. — Ты — подобрала мусор. Я же выбрал сам Лили. Он бросил уничтожающий взгляд на Альбуса, словно тот был назойливым насекомым, а затем снова посмотрел на Дельфини. В его взгляде не было ни тепла, ни даже привычного презрения, а всего навсего дичайшее раздражение.