Уязвимость

Канцлер созерцал свой большой город через тонированное стекло окна служебного автомобиля. Это, конечно, не окно в кабинете, но тоже сойдёт. Раньше хоть интернет был, можно было в телефон глядеть и отвлекаться от тяжких дум за просмотром коротких видео с забавными котами… Коты. Райна говорила, что они не подставляют свой живот кому попало, и была права. Голова казалась всё ещё тёплой от того, что он недолго лежал на её груди. А грудь к животу расположена близко. Чисто логически напрашивался вывод, что девушка всё же ему доверяла даже после того, как узнала о достоверности событий давно минувших дней. Райна Рейн любит его. И это, пожалуй, было самой ценной информацией, которую Канцлеру довелось услышать. Эти слова буквально сдерживали его от жгучего желания устроить геноцид на просторах Ковчега. То, что поведал ему Ксандр ван Хейс, никак не укладывалось в голове. Естественно, без служебных проверок не обойдётся, и необходимо было инициировать их как можно скорее. Кто-то будто водил лезвием ножа по его спине, надавливая всё сильнее. А такие ощущения никогда не подводили. *** — Ничего не понимаю, — доктор налила спирт в ладони и прижала их к своему лицу. Вот что бывает, когда безумно хочется опрокинуть по пятьдесят пару раз, но ты на работе, и остаётся только сублимировать. Райна поняла, что сама тоже не отказалась бы от чего-нибудь покрепче. — Это невозможно, — Кэти выглядела обескураженной. — Я в медицине с шестнадцати лет, считай, с колледжа, но такого ещё ни разу не видела. Ты точно не ведьма? — Да вы сговорились, что ли, двадцать третий век на дворе, а меня весь Ковчег ведьмой называет, — рассмеялась Рейн. — Значит, точно ведьма. Ты мне объясни, как у тебя за полдня рана затянулась? У тебя кость было видно, когда тебя только в госпиталь привезли. Напомню, это было вчера. От раны остался лишь рубец. Достаточно большой, но никакого кровотечения и прочих сопутствующих симптомов. Рука, правда, по-прежнему была парализована. Но зато у Райны появилась надежда на то, что это явление временное. Ощущение, которое она испытывала, было не сравнить даже с тремя дозами "Золотого руна", введёнными одна за другой. Девушку переполняли какие-то неведомые силы, похожие на некогда безвозвратно утраченные, но вновь обретённые сейчас. Мария Шу, конечно, бесспорно талантлива в своих научных разработках. Но поступок Октавиана тронул её до глубины души. Мы с тобой одной крови. Даже если бы он не признался ей в любви словами, своими действиями он это точно доказал. — И давление у тебя прекрасное. Пониженное, конечно, но не такое, что медсестра собиралась в морг звонить и койку тебе заказывать. Голова не кружится? — доктор сняла манжету тонометра и озадаченно посмотрела на косу пациентки. — Не кружится. Я это, есть хочу, — тихо сказала Райна. — И сладенького чего-нибудь. — Аппетит проснулся, так и запишу, — женщина поднялась со стула, — передам любые твои пожелания на кухню. — Прямо любые? — Ну, передать я что угодно могу, а ужин организуем исходя из того, что есть. — А каша манная есть? *** Каша, конечно же, была. Правда, с комочками. Но Райну это нисколько не смутило — хотелось не просто есть, а даже жрать. Тем более, что каша была щедро посыпана сверху сахаром, а сахар хрустел на зубах так, что в глазах аж мерцали звёзды. Как же превосходно, настоящий шедевр гастрономии с жёлтым, как летнее солнышко, кусочком сливочного масла посередине, ещё и в широкой большой тарелке. Не то что эти крошечные порции блюд молекулярной кухни по стоимости обеих почек из ресторана Метрополии, куда девушку не раз приглашала Адриана. Интересно, знает ли Адриана о случившемся, или до неё ещё не дошли последние скандалы, интриги и расследования? Если и дошли, то она не иначе как сидит в издательстве и днями и ночами пишет изобличающие статьи. И чай цистернами пьёт. И только поэтому от неё ни слуху ни духу. Рейн решила, что подумает об этом позже. После маленькой чашечки кофе нужно было и воздухом подышать. А ещё хотелось позвонить Октавиану. *** Пользоваться таксофоном, имея одну подвижную руку, было крайне неудобно. Но не привлекать же к этому делу ван Хейса, хватит с него тех цифр, которые он на разведке видел. Убедившись, что напарника рядом не наблюдается, Рейн в предвкушении считала гудки. Хоть бы ответил. — Айрис-4 на связи, — она не могла сдержать умиротворённую улыбку, дождавшись соединения. — Айрис-4, вас принял, — он тоже был очевидно рад её слышать. — Как вы? — Я ненадолго звоню, — это так напоминало их предыдущий телефонный разговор, — не буду отвлекать вас от работы, но хочу сообщить, что чувствую себя исключительно хорошо. И ещё раз хочу вас поблагодарить. — Это самое малое, что я мог для вас сделать. Скажите мне, моя дорогая Айрис, вы сможете завтра дать показания касаемо служебной деятельности отряда в диких землях, если к вам приедет следователь? — Конечно, расскажу всё как было, — Райна снова ощутила некую тревожность, от которой она так мечтала наконец избавиться. — А я смогу им кое-что для вас передать, что я на разведке нашла, но чтобы они не досматривали? Это только в адрес. — Это кое-что может меня дискредитировать, да? — усмехнулся он. — Вы совершенно правы, господин. — Тогда не будем рисковать, а то, кажется, у меня тут сон про крысу сбывается в прямом эфире. Передадите мне лично на этих выходных. — А меня из госпиталя отпустят? — Доктор уже доложила мне, что будет готовить вас к выписке. Обсудим к концу рабочей недели, позвоните мне в пятницу в шесть вечера. И, прошу, не переживайте ни о чём, особенно по поводу завтра. Вы в полной безопасности. — Ладно, — Рейн заметила знакомую фигуру вдалеке — ван Хейс вышел на прогулку. — Ой, мне пора, сейчас нам точно поговорить не дадут… — И ко мне пришли, — он вздохнул. — Целую вас, Айрис, скоро увидимся. — И я вас целую. Девушка повесила трубку. Как же всё-таки раньше жилось хорошо, когда были смартфоны с интернетом. Переписывалась бы с ним хоть каждую ночь и фотографии свои отправляла. И вовсе не обязательно, что приличные, хотя чего он там не видел… Нет, в присутствии напарника она точно не собиралась предаваться подобного рода мечтаниям. Мало ли, вдруг на Ксандра тоже повлияла радиация, и он стал телепатом. Совсем неудобно получится. — Кисуня, — ван Хейс помахал ей костылём. — Вылазь из таксофона, вопросик обкашлять надо. Какая уж тут личная жизнь… — Ну, чего тебе надо, а? — Райна села на скамейку рядом с ним. — На весь двор орёшь как потерпевший, я ж тебя заметила и всё равно бы к тебе подошла. — Смотри, — Ксандр отложил костыли в сторону и достал из-за пазухи газету, — тут твоя подружка-мажорка статью выкатила, думаю, тебе будет интересно почитать на досуге. Про какого-то типа, который за саботаж на бутылку присел. Представляешь, залезла к нему в клетку и выведала у него такое, что следствие выбить не смогло. — О, это я с удовольствием прочту, спасибо, ван Хельсинг. А к чему такая срочность-то? — А к тому, что это всё и нас тоже касается, птичка, — ван Хейс потряс газетой в воздухе, — кажется, на просторах Ковчега намечается грандиозный государственный коррупционный скандал. Займер сдал кое-каких подельников из нулевого отдела, и до окончания следствия вынесение приговора ему откладывается, хотя его давно уже должны были как лягушку препарировать. — Ты хочешь сказать, что всё, что с нами произошло в диких землях, тоже не случайность? — Райна удивлённо уставилась на него. — Случайностей не бывает, маленькая мисс Рейн. Бывают закономерности. Думаешь, в отряде просто так всё пошло не по плану? А вот ни хера. Кто-то саботировал нашу деятельность, и скоро мы узнаем, в чём дело, — Ксандр достал свой портсигар и достал две ментоловые сигареты, протянув одну подруге. — Знаешь же, что завтра допрос? — Знаю, — она потянулась к горящей спичке и закурила. — Наш уговор в силе? — Естественно. От истины не отдаляемся, в показаниях сходимся. Ты вот целый день проспала, а я, между прочим, за нас двоих отдувался, лично рассказывал верховному, как всё на самом деле произошло, — напарник выглядел уставшим. — И как? — Да так. Честно, думал, что будет хуже, и что он меня повесит где-нибудь у главного входа ворон пугать. Но он ничего, без обвинений. Спрашивал много. Не такой уж он и безразличный, по ходу, его самого вся эта ситуация задела. Ещё бы не задела. Кто-то систематически вмешивался в его планы, которые он строил на протяжении долгого времени, и подрывал доверие людей к власти. Даже странно, что по всем экранам до сих пор в назидание не начали транслировать чью-нибудь казнь. К слову, о воронах. Райне ещё не приходилось видеть снов от лица птицы. Что-то в этом сновидении было неуловимо родное и близкое, как будто не она сама была вороной, а кто-то хорошо ей знакомый, с такими схожими мыслями и чувствами. Не Октавиан, птица была женщиной. Тогда кто? — Ладно, мы трое пострадали, но мы хотя бы здесь находимся, — продолжил Ксандр, — а как там остальные хрен знает где, вообще не представляю. Я бы вернулся в отряд, если бы не нога. Что-то нечистое там. — Я уверена, что они выяснят, в чём причина, — Райна не сомневалась в своих словах. — А тебе уже хватит геройствовать, ван Хельсинг. Ты самое главное уже сделал, даже доложил обо всём на самый верх без посредников. — Что, даже не поскупишься для меня на похвалу? — напарник ехидно прищурился. — Я даже на подзатыльник для тебя не поскуплюсь, — рассмеялась она. — Но это как-нибудь в другой раз. Пойдём кофе из автомата хлебнём, и я как раз статью почитаю. *** — Тебе тоже кажется, что голос знакомый? — ван Хейс замедлил шаг прямо перед поворотом в центральный коридор и жестом попросил Рейн остановиться. — Знакомый… Райна прислушалась, допивая химозный карамельный макиато из пластиковой чашки. Две женщины выясняли отношения и о чём-то спорили. Кэти Корделано с кем-то ругалась. Мария? — У вас нет права не пускать меня к реципиенту! — Мария тихо, но жёстко доказывала свою правоту. — У меня есть указание сверху не пускать вас сюда вообще до выяснения обстоятельств, не то что к реципиенту, — парировала Корделано. — Даже если реципиент ваша подруга, хотя, вообще-то, у неё есть имя и фамилия, время посещений на сегодня уже истекло. При всём уважении, коллега, но вам придётся покинуть госпиталь. — Так и знала, что так будет. Прошу, передайте ей хотя бы моё письмо. — Мисс Шу, вы… — И я уйду. Сразу же. Пожалуйста. — Ладно, давайте сюда. Я передам. И сделаю вид, что я вас здесь не видела. Выйдете через чёрный ход. Послышались быстрые удаляющиеся шаги. Девушка была в замешательстве. Указание сверху значило, что ничего хорошего это не предвещало. Бедная Мария. Оба вышли из-за угла. — А вот и наши бойцы, — Корделано одарила их искренней улыбкой. — Капитан ван Хейс, вас ждут на массаж в девятом кабинете. — Массаж — это я люблю, — Ксандр довольно ухмыльнулся, — надеюсь, там будет милашка Холли… — Экий вы альфонс, капитан, — женщина закатила глаза. — Специально пораньше вас выпишу, а то у меня так все медсёстры по декретам разбегутся, работать некому будет. Ван Хейс, виляя пятой точкой, насколько это вообще было возможно на костылях, направился к лифту. Райна в сопровождении Корделано вернулась в свою палату. — Как себя чувствуешь? — спросила доктор. — Ухудшений не было? — Да нет, всё замечательно, — из головы никак не выходил требовательный тон Марии Шу. — А разве должно стать хуже? — Надеюсь, что не должно. Меня просто крайне удивила твоя способность к регенерации, — Кэти помогла ей снять пальто. — Меня это даже пугает. Давай договоримся так. Пока ты здесь, хоть рана и зажила, я всё равно буду делать тебе перевязки, так, для виду, чтобы ни у кого не возникло подозрений. А то тебя ещё на опыты увезут, как наверняка хотела эта дама… Знала бы Кэти, что опыты — уже давно пройденный этап, причём на добровольной основе, она бы не прогоняла эту даму так опрометчиво. С другой стороны, указания сверху никогда не приходят просто так. Они обычно поступают в том случае, когда уже произошла очередная нештатная ситуация. Значит, повод не пускать Марию Шу всё же был. Но Райна в её предательство не верила. Слишком уж высокая цена. — Возьми вот от неё, кстати, — доктор протянула девушке письмо в конверте. — В пятницу готовься к выписке. Но с подругой с этой своей встречаться не спеши, что бы она тебе ни написала. Не моё дело, конечно, но ты, видно, девочка, под высоким покровительством, оттуда всё лучше видно и не зря велено прекратить с ней на время все контакты. — Вам не назвали причину? — Рейн спрятала письмо под подушку. — Милая, я всего лишь врач, а не доверенное лицо главы государства, — Корделано пожала плечами. — Конечно, не назвали. Моё дело — тебе передать. Вот и всё. — Ладно, спасибо и на этом. Как там наш приятель? — Приятель ваш удовлетворительно. Стабилизировали его состояние, он проходит терапию. Жизни ничто не угрожает. Но навещать его по-прежнему запрещено. Отдыхай, — женщина спешно вышла из палаты, погасив свет. Райна улеглась на кровати. Ни статью от Адрианы, ни письмо от Марии не прочитать, темнота, как в ту роковую ночь в диких землях. Кэти Корделано, как оказалось, та ещё заноза. Кажется, Пэту меньше всех повезло. Они-то с ван Хейсом хоть гулять во дворик ходят, с людьми общаются, друг с другом. А бедняга Питер в закрытом боксе чалится и наматывает сомнительный километраж до уборной и обратно по десять раз на дню. И Макса было жаль, без друга и напарника ему явно приходилось несладко. Хотя Кэрроу вряд ли испытывал сложности в общении с людьми, но всё равно дружба с новым человеком не формируется вот так сразу за пять секунд. Для дружбы нужно доверие. Такое, какое сложилось у них с Октавианом. Адриана была права, когда назвала Райну самым удачливым человеком в своём окружении.