Уязвимость

Утром после завтрака Райна, воспользовавшись затишьем, извлекла из конверта письмо Марии Шу. Почерк был небрежным. Кое-где чернила расплывались по бумаге — вероятно, подруга расплакалась в процессе написания письма, но переписывать времени не было. "Дорогая Райна, У меня большие проблемы. Очень большие. Очень. Прости, но ты исключена из программы. Я была рада поработать с тобой. Буду хранить тёплые воспоминания о нашем общении до конца своих дней. Мария." Рейн нахмурилась и убрала письмо обратно под подушку. В смысле, до конца своих дней, куда это она собралась? Хрен с ней, с командировкой, там и без того много мути случилось, и Шу точно ни при чём. Если бы не тройная доза, возможно, и укус гарпии оказался бы летальным. И в участии в программе необходимость отпала сама собой, раз уж и силы возвращались, и память. Всё казалось не таким страшным и критичным по сравнению с тем, что Мария и вовсе могла лишиться всего, что имела и чего по праву заслуживала. Денег, карьеры, уважения, свободы. Жизни. Это только для Райны он был Октавианом Кейваром, самым любимым и ласковым. Для всех же остальных он был жестоким и холодным господином Канцлером, способным уничтожить человека одним лишь взглядом и перечеркнуть любую судьбу своей визой и подписью. Вот она-то и пойдёт к нему просить за Марию Шу. Кто же ещё, как не Рейн. Статья Адрианы оказалась настоящей сенсацией — все в госпитале только и делали, что обсуждали громкое дело Эйхарта Займера, в одночасье увеличившееся на несколько томов. Выяснилось, что подельники Займера были из подразделения материально-технического обеспечения нулевого отдела. Они занимались сбытом вещевого имущества на сторону и проводили несанкционированные закупки у аффилированных лиц. И у одного из этих лиц, как это часто бывает согласно закону подлости, была очень знакомая фамилия… Дверь в палату открылась. Ван Хейс озарил Райну такой хитрющей улыбкой, что та аж растерялась. Вот уж чему нет предела, так это его коварству. — Маленькая мисс Рейн, — крикнул он, — смотри, кого я тебе привёл! Макс Кэрроу робко заглянул в палату. — Опа, — девушка засветилась от счастья, — народ, а че стоим в дверях как неродные? — А можно? — Макс улыбнулся. — Да нужно, — Райна отложила газету и поднялась с кровати, — с возвращением, Миллениал! Друзья крепко обнялись. Крепко, потому что даже одной руки Рейн хватало, чтобы побудить товарища икать от недостатка воздуха. Ещё и Ксандр как медведь навалился. — Рассказывайте, не томите уже, — Райна пригласила всех сесть. — Ну, что сказать. Отряд вернулся из диких земель, — начал Кэрроу. Выглядел он, конечно, так себе, ещё больше похудел и осунулся. Но всё же обаятельным был по-прежнему. — Весь, в полном составе, что ли? — Даже больше, чем было изначально, — он замялся. — Полковник Карвер под арестом. Все, кто занимались организацией нашей переброски в дикие земли. И завхоз гарнизона. — Ни хера себе, — не сдержалась Рейн. — А по причине? — Ну, сама подумай. Если ты отправляешь на задание тридцать человек, а возвращается тридцать один, у тебя же, наверное, возникнут вопросы? — вмешался ван Хейс. — В отряде, оказывается, крыска завелась. А мы и знать не знали. — Да в смысле, — девушка ошеломлённо раскрыла глаза. — Откуда? Да как… Макс даже смутился от тех слов, которые последовали далее, хоть и очевидно был с вышесказанным согласен. — Пэт не сошёл с ума, — констатировал парень, вздохнув. — Он первый начал видеть тени. И на первом же дежурстве слёг с отравлением, которое было впоследствии не единственным. Он ведь так и не заткнулся, всё бредил о мистических силуэтах, разгуливавших по убежищу. И теперь у него лучевая болезнь, — ему было тяжело говорить на эту тему. — Ксандр, а ты же утверждал, что гермодверь кто-то удерживал в ручном режиме? — напомнила Райна. — Я не видел, кто, но я сомневаюсь, что автоматика могла так концентрированно лупить меня по ноге, что я сломал лодыжку, — ван Хейс сжал костыль в руке так, что побелели костяшки пальцев. — И произошло это именно тогда, когда ты оказалась без оружия, один на один с гарпией, — добавил Макс. — Ребят, кажется, это месть. Самая изощрённая гадкая месть, с которой мы столкнулись. Никакой мистики и полтергейстов. Просто тень обыкновенного человека, которого тайком провезли вместе с отрядом. Поэтому всех причастных и задержали. — А кто крыса-то? Кто нам мстил и за что? — А это пока тайна следствия. Но уверен, что этой тени не поздоровится, — ответил Кэрроу. — Хорошо, что мы каким-то чудом задание выполнили и выжили. — Но зато какой ценой… Все трое замолчали. Не так они ожидали завершения операции. Ощущения победы не было — был металлический привкус солёной крови и токсичной лжи. Лжи товарищу, государству, самому себе. — Ты забыла кое-что, — Макс вытащил из кармана маленькую записную книжку и подал девушке. — Извини, что я тут свои почеркушки организовал, но надеюсь, что тебе будет любопытно почитать. Наверное, сегодня праздник какой-то, межгалактический литературный вечер. От количества информации, поступающей с самого утра, у Райны снова начала кружиться голова. — Спасибо большое, Миллениал, — она прижала к себе потерянную вещь, — я в этой суете совсем забыла, что спрятала её под камень. Я прочту. Теперь главное не забыть, что вместо камня в палате есть подушка, склад под которой потихоньку начинает напоминать Александрийскую библиотеку… — Бойцы-молодцы, — Корделано ворвалась в палату, — потом будет время повспоминать старые добрые деньки, а пока собираемся и вперёд, два шага в секунду, давать показания следователю. *** — Вы понимаете, почему вы находитесь здесь? Его ледяной голос эхом отдавался от тёмных стен камеры. — Так точно, понимаю, господин главнокомандующий, — смиренно ответил Зейн. — Я поставил под угрозу выполнение поставленных перед специальным отрядом задач… — Полковник, — Канцлер прервал его речь, — вы также прекрасно осознаёте, какие последствия повлекут за собой ваши действия и бездействия. Видите ли, — он размеренно ходил по камере, замечая, как подозреваемый отводит от него хмурый и затравленный взгляд, — ведь, по факту, основная задача выполнена, излучатель найден. Потерь среди личного состава не допущено, хотя это ещё с какой стороны посмотреть — кто-то из них больше никогда не сможет приносить пользу Ковчегу на службе. Но, как нередко бывает в таких ситуациях, возникли непредвиденные нюансы. Тень не просто появилась в отряде, тень упала на вашу репутацию. Исходя из всех ваших предыдущих заслуг и поощрений, я дарую вам единственную возможность лично доложить мне по существу, как вы оказались в центре этого аморального уголовно-правового казуса. Быть может, у вас получится найти себе веское оправдание, чего бы я в глубине души и желал. — Благодарю вас, господин главнокомандующий, — Карвер склонил голову. — Я расскажу вам всё… *** Допрос длился недолго. Райна никогда бы не подумала, что не будет бояться этого напряжённого процесса. Даже ни разу параноидальные мысли не посетили. Может, из-за того, что крыша была надёжная, а может, и из-за присутствия друзей рядом. Допрашивали коллективно в целях ускорения процесса следствия. Следователь был крайне внимателен и вежлив и записывал одно показание за другим в надежде составить цельную картину произошедшего. Впрочем, своими умозаключениями он не делился. Выведать, кто же был невидимым чужаком в отряде, не получилось. Вероятно, всё было куда более прозаично — следователь и сам ещё не пришёл к выводу и не определил конкретного подозреваемого. Зато выяснилось, что именно Макс и нашёл тот самый излучатель, являвшийся первоочередной целью операции в диких землях. Никто толком не знал, что это за штука и для чего она была так срочно нужна, но Райна вспомнила разговор с Кэрроу накануне выезда. Вот он и оказался самым умным, чтобы так просто взять и что-нибудь отыскать. Зря в себя не верил. Допрос оказался быстрее и легче, чем его ожидание. По итогу все трое подписали какие-то бланки о неразглашении информации и к вечеру уже были свободны. Как и было заведено раньше, по традиции, друзья собрались в столовой. Конечно, больничная еда не была и не должна была быть изысканной, но кормили тут отнюдь не скверно. Сбалансированно и в достаточной мере сытно. Всё-таки военный госпиталь, а не корчма "У Шульца и Ганса". — Так непривычно без твоих обдолбанных историй, если честно, — усмехнулся Макс, глядя на ван Хейса, наслаждающегося котлетой. Рыбной котлетой. Совсем отчаялся по жизни… — Не поверишь, я сам не могу привыкнуть. Но как-то реальность больше насыщенна приключениями. Не всё ж нотации пернатого хищного утырка слушать, — ответил Ксандр. — Эх, где же твой филин, когда он так нужен, — Райна вздохнула, — филины же крысами питаются, поймал бы уже и нашу. Мне не даёт покоя, кому мы могли дорогу перейти, чтобы с нами случилось такое. — А почему именно дорогу перейти? — возразил ван Хейс. — Может, этот полупокер просто завистливый пидор, и мы ему вообще ничего не сделали? — Разумно, — задумалась она. — Подожди, а ведь правда… завидует небось тебе… а у тебя вся жизнь впереди, ты у меня красавица, умница, девка ладная, за что ни возьмёшься, всякое дело спорится… вот и душит Ирку жаба поганая болотная, у самой-то жизнь вкривь и вкось пошла… — Птичка, мы здесь, — напарник щёлкнул пальцами перед лицом. — Только не говори, что тебя опять накрыло. Так продержалась долго без своих припадков, и вот те нате, хрен в томате… — Ксандр, ты в натуре прав. Я, кажется, всё поняла, — тихо произнесла Рейн. — Это кто-то, кого мы все хорошо знаем. Мне надо ещё раз всё сопоставить. Мужики, помогите кашу доесть, что ли… Остатки каши как назло не хотели угождать в ложку. Кэрроу и ван Хейс синхронно придержали тарелку, и наконец миссия была выполнена — ужин удался на славу. *** Наблюдения Макса, изложенные в её записной книжке, Райну не на шутку испугали. Некоторые из чудищ, конечно, имеют пагубное пристрастие к падали, но чтобы отравиться мясом своего сородича… По крайней мере, такие случаи ещё нигде и никем не описывались. Привычная для организма еда должна служить источником энергии, а не умерщвлять организм. Такой же делириум, как если бы Рейн взяла и скоропостижно скончалась после порции манной каши. Целая гора трупов разнообразных представителей классов опасности, пролегающая вдоль убежища. И ведь это наверняка продолжится. Вряд ли кто-то будет их кремировать или закапывать в землю. Но какие-нибудь гарпии уж точно не воровали в отряде еду. Это не чайки, которым был бы интересен вкус сухого пайка. Это те существа, которые в целом не прочь полакомиться человечиной. Воровал человек. И имя ему — Было дано при рождении. И отнято в тот час, когда не по форме, по сути своей он сам превратился в чудовище. Того, кто воспротивился спасению своего вида и таким образом примкнул к чужим. — тень.