Уязвимость

Воскресенье становилось похожим на выходной. — Тётенька, помогите, — худой мальчишка в непомерно большой для маленькой головы фуражке и порванных на коленях штанах схватил Райну за рукав пальто. — Что случилось? — Бориска из дома сбежал, на забор залез, сидит плачет! Помогите ему спуститься! — он потянул её в сторону. — Сам не слезет, что ли? — Да нет, он напугался, он же маленький ещё! — Ладно, — сдалась Рейн, — веди давай. Бориска, значит. Какое поразительно знакомое имя… За ветхим домиком действительно стоял покосившийся забор, а на заборе выгибал спину облезлый рыжий кот с белым пузом. Не такой уж и маленький, но ему явно было меньше года. Он истошно и безостановочно вопил басом, выпучив глаза. — Это вот это твой Бориска, что ли? — Райна указала на кота. — Я думала, брат твой на забор забрался… — Тётенька, он мне как брат, — заверил её мальчишка, — я его во время тревоги подобрал. Мы с ним в убежище прятались, а как всё закончилось, я его домой взял. Мы теперь одна семья. — Что с тобой поделаешь, — она подошла к забору, оценивая обстановку. — Будем спасать твоего кота. Я полезу, а ты стой внизу, никуда не отходи, подстрахуешь, если я падать буду. Понял? — Да, мисс! — он приложил руку к фуражке, отдавая честь. Забор был относительно невысокий, но перспектива оказаться с расцарапанным лицом делала задачу куда сложнее — кот пребывал в шоке. Райна поставила ногу на одну перекладину, ухватилась за другую. Тут бы самой удержаться и не рухнуть вместе со старым забором, не то что кота поймать. С другой стороны, если забор упадёт, то кот тоже окажется на земле. Как ни крути, ситуация патовая, даже, можно сказать, матовая. Никаких цензурных слов на уста не шло. Но пацана, мониторившего эту ситуацию под забором, разочаровать не хотелось. Пусть себе верит в человечество. — Котенька, иди сюда, кс-кс-кс, — Рейн протянула руку к животному. Кот продолжил недовольно гортанно ворчать, но тем не менее понюхал её руку, шевеля усатой мордой. — Мы с тобой одной крови, — она понизила голос до шёпота, чтобы никто не слышал. — Говорят, я тоже кошка, просто большая. Не бойся меня, я сильная и буду крепко тебя держать. Мы не упадём. Он ждёт тебя. Кот замер. Его рыжая лапа с белым носочком опустилась Райне на плечо, затем другая. Девушка быстро подхватила его под задние лапы и спрыгнула на землю, а в глазах аж заискрило от того, как кошачьи когти впились ей в измученные плечи. — Ух ты, — мальчишка изумлённо уставился на неё, — он такой спокойный стал! Вы случайно не ведьма? — Нет, случайно не ведьма, — Рейн погладила кота за ушком, затем передала его в руки ребёнку. — Береги своего Бориску, он у тебя славный парень. — Спасибо, мисс, большое спасибо! — он прижал к себе кота и на радостях унёсся прочь. Может, всё-таки и ведьма. Кто ж его знает? *** — Райна, какими судьбами! — Мартин махнул ей рукой с веранды местного кафе. Ну, как, кафе — обычная провинциальная забегаловка с вечно вчерашней выпечкой и пережжённым кофе сорта робуста с молоком и килотонной сахара на стакан из пятилитровой кастрюли. — Мартин, — Рейн легко поднялась по ступенькам и подсела к нему за столик, — рада встрече! Я вчера хотела к тебе зайти, но мне сказали, что ты на конференцию уехал. — Выпьешь со мной кофейку? Хотя чего я спрашиваю, — молодой человек метнулся к окошку выдачи заказов и так же скоро вернулся со стаканом с фирменным напитком. — Если что, я угощаю. И внимательно тебя слушаю! — А что рассказывать, — Райна сделала глоток. Ох уж этот старый добрый кофе в духе Сектора-161 со вкусом ностальгии. — У меня выходные, решила дома побыть. А так живу нормально, служу Ковчегу, ничего прямо уж такого выдающегося. Ты мне лучше расскажи, как съездил? Очень интересная служба Ковчегу. И исповедь ночная искренняя, от души, и пастор очень даже ничего. Идейный. И старые грехи отпустит, и на новые вдохновит, чтобы снова был повод прийти. — Ты не представляешь, — Мартин выжидающе посмотрел на неё, — мне за мой доклад премию дали! — Ого, а тема-то какая? — Я про культуру до пришествия рассказывал. А тему даже проиллюстрировать могу. Вот, смотри, — он порылся в своём портфеле и положил на стол картинки. — Так, ну-ка, — Райна взяла первую попавшуюся картинку в руки, почему-то испытав déja-vu, — это что, лягушка? — Это не простая лягушка, это тот самый лягушонок Пепе, — пояснил Мартин. — До пришествия был интернет, а в интернете были мемы. Это, — он ткнул пальцем в другую картинку, — тоже Пепе, только другую эмоцию выражает. — Забавный, — девушка улыбнулась, — а смысл в чём? — А смысл в том, чтобы было весело и смешно. Не надо описывать свои эмоции словами, можно просто не быть душнилой и отправить прикольную картинку. Мемы как альтернатива тексту в рамках коммуникации. Наука полна загадок! — Ну, ты даёшь, конечно. Хорошая, видимо, была штука, интернет… *** Хорошая штука — интернет. Что имеем, не храним, потерявши — плачем. Был бы интернет, было бы проще разыскать ван Хейса, которого, по всей видимости, не было дома, сколько ни стучи. Мало ли, валяется где-то в подворотне, а вечно голодные чайки кружат над ним и ждут, когда он окочурится. Райна убрала руки в карманы и шла по тротуару, не забывая смотреть по сторонам, вдруг где попадётся этот утырок. — Маленькая мисс Рейн, — нога споткнулась обо что-то мягкое. Или о кого-то? Девушка вскрикнула, затем грязно выругалась с помощью самой обсценной лексики, которую только знала. В казарме и не такое услышишь. Ксандр полулежал на земле, прислонившись к чьей-то калитке, и затягивался сигаретой. Вот только, судя по всему, в ней был явно не табак. — Ван Хейс, — прошипела она, — ты какого тут разлёгся средь бела дня? Завтра на службу, а ты накидался как… боже, какой же ты кретин. Как ты здесь оказался? — Не урчи, кисуля, — Ксандр, очевидно, пребывал в очень сомнительном здравии, щуря от солнца красные глаза. Под обоими глазами красовались насыщенные лиловые фингалы. — Не видишь, человек отдыхает… Хочешь тоже отдохнуть? — он протянул ей криво скрученный косяк. — Я вот тебе сейчас это знаешь куда засуну? — Райна легонько пнула его носком туфли под бок. — Вставай давай. — Ну, не надо, ну, не стукай, — он замахал руками и зажмурился. — И без тебя как будто ведро на голову надели и половником по башке… — И я добавлю, ты допросишься, — она грубо схватила его под локоть, — быстро встал и домой! — Ну, Райна, — ван Хейс заныл, но спорить с ней не решился и тут же поднялся на ноги, пошатываясь и обдавая её флёром вчерашнего перегара. — Иди уже, чудовище, — Рейн укоризненно покачала головой, стараясь не дышать рядом с ним. — С тобой раненым и то легче было, чем сейчас, вот же взялся на мою голову… Путь домой занял около получаса. Разговора предсказуемо не получилось. Доведя нагулявшегося Ксандра до дома, обработав его ссадины и ушибы и уложив его на диван, Райна направилась на площадь, а перед уходом оставила ему записку, в которой просила выпить минералки и явиться на вокзал раньше, чем уедет последняя электричка. Хоть бы до вечера оклемался. *** Площадь встретила Райну яркими красными огнями флажков. По периметру стояли палатки, где торговцы продавали всё, что только могли. Здесь были и сладости, и цветы, и сувениры. Ноги сами привели её к дальней большой палатке, которая внешне напоминала шатёр. — Здравствуйте, а за чем тут стоят? — поинтересовалась Рейн у женщины, стоявшей в конце очереди. — А за будущим, — женщина поправила на голове нежно-розовый берет. — Гадалка тут принимает, мадам Сэра Цейглер, на картах судьбу смотрит да в шар хрустальный глядит. — И вы в это верите? — Я уже второй раз к ней прихожу, — ответила женщина, — в первый раз год назад была, всё сбылось, что нагадала. Не верите, сходите, попытайте счастья. — А дорого берёт? — Райна недоверчиво глянула на большую очередь. — Что удивительно, не очень. Пять монеток всего. Говорят, это у неё счастливое число, поэтому ни больше, ни меньше и не берёт. До отъезда было ещё полдня. Пока ван Хейс не отошёл от ночной пьянки, можно было и в очереди немного постоять. Девушка отсчитала ровно пять монет, не вынимая их из кармана, и принялась ждать. Где-то она уже слышала такую фамилию… День был прохладным, но солнечным — солнечные лучи приятно пригревали спину в чёрном пальто. Лучше уж так растворяться в глупых заботах, нежели лежать дома, умирая от тоски, и видеть сны, становившиеся всё более жуткими и продолжительными. Может, гадалка и правда не шарлатанка и сможет что-то пояснить… Наконец подошла её очередь, и Райна зашла в палатку и в нерешительности остановилась у входа. — Можно? — Проходи. Воздух в палатке был буквально пропитан ароматическими маслами и запахом воска огромной золотой свечи, стоявшей на столе, покрытом цветастым покрывалом с длинными кистями по краям. И хрустальный шар был. Может, он и не по-настоящему хрустальный вовсе, а так, стеклянная сфера, но для антуражу сгодится. На столе также были разложены разнообразные камешки и бусины всех цветов, размеров и форм. Всё-таки это выглядело волшебно, кто бы что ни говорил. За такую атмосферу было не жалко и десять монеток отдать. Райна устроилась на мягкое кресло напротив гадалки. Гадалка в фиолетовом платье с виду напоминала продавщицу из продуктового, тётю Касю, — судя по всему, они приходились друг другу родными сёстрами, только эта была более чернявая и кудрявая. И взгляд у неё был более проникновенный. Пальцы ясновидящей украшали крупные перстни с драгоценными камнями, под рукой лежала колода игральных карт с красивыми узорами. — Зачем же ты пришла, милая? Ты же и без меня всё знаешь, — Сэра пристально всмотрелась в глаза девушки. — Я запуталась, мадам Цейглер, — Рейн не испытывала страха от такого глубокого взгляда женщины, напротив, почувствовала некую сопричастность. — Тревожно мне. — Сновидица, что ли? — гадалка взяла в руки колоду и начала методично тасовать карты. — Вон какие круги под глазами, а в глазах ужас застыл. Говорят, глаза — зеркало души, а у тебя не одно зеркало, а целое зазеркалье. Понятно не было. Но внутри шелохнулось ощущение, что нужно было слушать дальше. — То, что у тебя всё хорошо будет, это я ясно вижу. Десятка крестей об этом говорит. Перемены большие будут, очень тяжёлые, но по итогу счастливые. Потому что следом вон какая карта выпала, — Сэра довольно продемонстрировала червовый туз. — Редко она мне попадается, у людей знаешь какие карты выходят, даже признаться страшно. И редко вместе выпадают вот эти, — она подвинула к девушке две похожие чёрные карты и одну красную. — Пиковый король, пиковая дама и восьмёрка бубен. — А что это означает? — не поняла Райна. — А то и означает. Любовник твой, пиковый король, очень непростой человек, милая. Вот угораздило тебя связаться-то, но судьба у тебя такая, никуда от неё не денешься, связаны вы так крепко, что никому неподвластно развязать, ни жизни, ни смерти. Это восьмёрка бубновая символизирует. Впрочем, и ты, пиковая дама, девица не из простых. Серый кардинал, — Сэра задумчиво посмотрела на неё, будто сканируя до самой глубины сознания. — Смелая ты, хоть и молодая ещё и безрассудная. Но, вижу, добрая, чистая душа у тебя. Чужую беду как свою принимаешь. Но и врагу пощады от тебя не будет. Если кто тебя обидит и покаяния не выразит, считай, сгинул человек, карма его настигнет. Пять карт тебе разложила, теперь и в шар хрустальный мой поглядеть можно, — ясновидящая придвинула к себе шар и приблизила к нему руки, не касаясь его поверхности. Райна молчала в медленном осознании того факта, что гадалка оказалась права. Вот только что же значила эта фраза про то, что ни жизнь, ни смерть не могли их разлучить? — Снов ты ой как стала бояться своих, — сказала Сэра, — привыкла ты к приятным сновидениям, даже заглядывать в них не буду. Но ведь у такого дара всегда две стороны, как у медали. И нехорошие сны надо научиться принимать. Они помогут тебе ошибки прошлого исправить, карму почистить, линию судьбы выправить. Прислушаешься к ним, выводы сделаешь, и, может, сны потом вообще сниться перестанут, миссию свою выполнят. Главное, любовь свою храни, она душу освещает. И верь ему, что бы ни случилось, любит он тебя сильно. Никакое предательство не одолеет, только если вместе вы друг друга оберегать будете. — Мадам Цейглер, — робко спросила Рейн, — а у нас детки будут? — Да не беременная ты, успокойся. Ты лучше о детках после подумай, когда конец света завершится. Тогда и выносить, и родить сможешь. Сейчас попытаешься — много слёз прольёшь, не срок тебе ещё. — А конец света правда закончится? — Закончится, это я ясно вижу, — Сэра таинственно улыбалась. — Тьма рассеется, и свет воссияет. Заметила же, как быстро ночи проходить стали? Всё будет хорошо, милая, я тебе всё сказала. — Спасибо вам большое, — Райна поднялась с кресла, достала из кармана монеты и протянула ей, — вот, возьмите, пожалуйста. — Благодарю, но лишнего мне не надо, — гадалка вернула ей одну монету, — ты мне шесть дала. Ах, когда-то и я была молодая, тоже в облаках витала. Беги, милая, не печалься. Выйдя из палатки, девушка застала сгущающиеся над городом сумерки. *** Вернувшись домой, Райна начала собирать вещи в дорогу и надеялась, что ван Хейс всё-таки прочитал оставленную ею на столе записку и прибудет на платформу вовремя. А если нет, то и ладно, пусть выкручивается сам, она ему в няньки не нанималась. После сборов и лёгкого ужина так и тянуло в сон. Но даже прилечь на пять минут было чревато. Скоро надо было ехать. И хоть до вокзала было и недалеко, всё равно лучше не испытывать судьбу. Райна задёрнула занавески поплотнее, будто прячась от тёмного вечернего неба. Стоя под тёплым душем, она снова вспомнила о том, где она была и с кем. И ведь расстались-то только сегодня поутру, а уже тоска по нему одолевает. По нему такому разному, излучающему ауру то ледяного спокойствия, то пламенной безграничной страсти, но всё-таки неизменно красивому, высокому, так хорошо сложенному. Тело помнило его прикосновения, его уверенность, его нежность. Райна закрыла глаза, прокручивая в голове, как он целовал её в первый раз, как он… Внутри снова всё перевернулось. Слёзы печали и вместе с тем освобождения текли по её лицу, смешиваясь с водой. Как же хорошо было. И как бы хотелось пережить это снова. *** Выяснить у ван Хейса поподробнее, как он провёл выходные, так и не получилось — зайдя в вагон, Ксандр занял первое попавшееся свободное сиденье и незамедлительно отправился в царство Морфея. Выглядел он откровенно неважно. Обещался ведь каким-то типам люлей раздать, но почему-то сам по хлеборезке получил. Ну, хоть на вокзал не опоздал, и на том спасибо. Райна, вздохнув, села рядом, держа в руках сумку. Поезд тронулся и двинулся в путь. P.S.: от всей души благодарю моих читателей за отзывы! ✨