Уязвимость

С утра ван Хейс на занятиях так и не появился. Райна уже грешным делом подумала, что капрал Куорич всё-таки отправил его на таинственную гауптвахту, о которой когда-то вскользь упоминал с ехидной ухмылкой, но к обеду Ксандр всё-таки пожаловал — в тёмных солнцезащитных очках и с большим белым пластырем на лице. Макс и его приятель Пэт почему-то держались от Рейн подальше и занимали столик в столовой чуть поодаль, и командир был этим явно удовлетворён. — Маленькая мисс Рейн, — он увалился на диван и поставил на стол бутылку с минеральной водой, — доброе утро. — Тебя что, гномы ночью подменили? — девушка отвлеклась от еды и смерила его взглядом. — Че-то ты уж больно вежливый сегодня… — Я не вежливый, я прокапался, — пояснил ван Хейс, — Куорич с утра вызвал медичку, и я полдня под капельницей лежал пинал продолговатые предметы. А симпатичная она девка, знаешь ли. Глаза такие у неё большие. — Кто? — Мисс Шу. Правда, это я сначала так думал, а потом она как взяла большой шприц да как подошла ко мне сзади, — Ксандр состроил искажённую болью гримасу, — так сразу прошла любовь, завяли помидоры. Такая хорошенькая, а такая садистка, кто бы мог подумать… — Ты к ней это, свои шары в бильярд не кати, — Райна доела последнюю ложку салата. — А то что, ревнуешь? — заулыбался командир. — Да нет, просто ты идиот, — она постучала ему по лбу костяшками пальцев, — а Мария моя подруга, и мне её жалко. Нафига ты ей сдался? — Нафига, не нафига, но она мне то же самое сказала, — ван Хейс жадно пил воду прямо из бутылки, — говорит, что либо я буду кукуху лечить, либо по столу ноздрями возить, одно с другим никак не сочетается. Отчитала меня как школьника. Теперь мне ещё и бухать запретила, а вот это вообще засада, тут у Куорича на днях именины будут, надо бы уважить старика, а не могу. — Так ты с собой минералку возьми, а водку за плечо под шумок выливай, главное же поприсутствовать. — Слушай, — Ксандр призадумался на момент, — а ловко ты это придумала, я бы сам не догадался… Но я лучше по-честному ему скажу, что мне пить больше нельзя. Он мужик адекватный, должен понять. — По-честному — это правильно. Придумаем, как его поздравить. Ты мне лучше расскажи, что у тебя на выходных стряслось, — Рейн была вся во внимании, — а то я вчера мимо бара проходила, а у них на двери табличка "переучёт" висит. — Ну, как тебе сказать, что стряслось, — начал командир. — Ну, пошёл я в этот бар, значится, а я ж ещё дома на грудь вискаря для сугреву принял, а тут пиво золотистое пенное рекой льётся, вот я и не устоял, а градус-то понижать нельзя… Мужик, управляющий, бутылки считал, видимо, не досчитался, так на весь бар шум поднял, мол, недостача, воруют, твари, а сам уже изрядно за воротник закинул. Может, сам и выжрал, а потом ему ворьё мерещится… Я ему вообще ничего не говорил, понимаешь, чисто под руку ему попался, он как даст мне в глаз, в общем, разозлил он меня, я ж не при делах был, а люлей ни за что получил, ну и навалял я ему по первое число. А на шесте девица в купальнике крутилась, блондинка такая, — мечтательно произнёс он, — пока она мне на кухне замороженное куриное филе к глазу прикладывала, так слово за слово и завертелось у нас, ну, я в порыве страсти попутал и её Райной назвал, так во второй глаз и получил и отправился восвояси. Райна расхохоталась на всю столовую, так, что даже Макс за своим столом еле сдержался со смеху. — Так ты слушай дальше, — ван Хейс сам не заметил, как осушил литровую бутылку воды. — От вискаря и пиваса у меня закономерно разболелась башка. Тут в подворотне тип стоит. Я к нему подошёл, спросил таблетку от головы, он и поделился. Это потом до меня дошло, что колесо какое-то левое было, я всю ночь у дерева просидел, а на меня с ветки филин ухал. Очнулся с утра, да так мне грустно, что хочется курить, вижу, кто-то криворукий возле урны сигареты рассыпал, ну, прямо удача сама в руки плывёт. Покурил, смотрю, филин вернулся. Ну, потом голос какой-то меня позвал, я и пополз оттуда на зов от греха подальше. А там и не ждал никто. А дальше ты знаешь, — Ксандр потёр щёку. — Ох, ван Хейс, завязывал бы ты лучше, — девушка встала из-за стола, — ты так пропадёшь совсем. Это, конечно, очень смешно, но ситуация страшная. Хоть ты и знатный дурачок, но в мои планы никак не входит плакать на твоих поминках, — она похлопала его по плечу. — Ладно, — командир послал ей воздушный поцелуй, — попрошу у Куорича пару деньков, в лазарете поваляюсь. Иди, а то обед заканчивается. Эх, надо было тебя командиром назначать, больше бы толку от этих лоботрясов было… *** После обеда Райна сидела на галёрке в классе службы и, как и обещала ван Хейсу, тщательно изучала технические характеристики своего пистолета. На иллюстрациях было показано, какой из семи цветов индикатора символизирует тот или иной класс опасности. Однако что-то здесь не сходилось. Цветов на деле оказалось восемь. Капрал Куорич ходил между рядами и следил, кто из курсантов читает инструкции, а кто филонит и отвлекается от учёбы. Отвлекающихся практически не осталось — все понимали, что отряд сократился, а значит, переложить свою ответственность на кого-либо ещё стало затруднительнее. Кроме того, с начала новой недели город перешёл в режим повышенной готовности, что не предвещало ничего благоприятного. — Капрал Куорич, разрешите обратиться, сэр, — Райна еле заметно подняла руку. — Обратиться разрешаю, курсант Рейн, — он подошёл к её столу. — Какой у вас вопрос? — Индикатор белым горит. Но здесь, — она указала на документацию, — об этом ничего не написано. Я уже по три раза прочитала каждую строчку. На картинках тоже ничего подходящего нет. Не пойму, в чём причина. — Ну-ка, посмотрим… Капрал сел рядом и принялся самостоятельно читать инструкцию. Читал долго, сверяясь с иллюстрациями и шевеля усами. Курсанты то и дело оборачивались, шёпотом комментируя происходящее. — Действительно, ты ж смотри, — он озадаченно почесал затылок, — вообще ни слова не сказано. Ну-ка, дай-ка мне его сюда. В руке Куорича индикатор светиться перестал. — А почему у тебя светится? — Я не знаю, сэр, — Райна пожала плечами. — Минуточку внимания, салаги, — капрал прокашлялся, — передайте-ка этот пистолет по рядам, затем верните сюда. Ваша задача — следить за индикатором. Курсанты, переговариваясь, передавали оружие друг другу, чтобы каждый смог подержать его в руках. Райна внимательно наблюдала за сослуживцами. — Никак не светится, сэр, — последний курсант передал пистолет девушке. Индикатор в её руках тут же загорелся лунно-белым цветом. — Я хоть и многое повидал на своём веку, но с таким сталкиваюсь впервые, — Куорич развёл руками. — Может, недоработка какая, а может, и нет. Выглядит так, как будто он тебя за свою принимает, ты же хозяйка, вот у тебя и светится. Ты знаешь что, курсант Рейн, спроси лучше у нашего верховного, он сюда в пятницу приедет. Слышал, что у него такой же есть, может, объяснит тебе по существу. В пятницу приедет. Так, главное сейчас ненароком себя не выдать и вести себя спокойно. Спокойно. — Ладно, всё равно спасибо за помощь и за уделённое время, сэр, — поблагодарила Райна. — Я спрошу. — Все слышали, как надо внимательно читать инструкцию к пользованию оружием? — капрал назидательно постучал пальцем по столу. — Чтобы все всё знали наизусть и умели соотнести теорию с практикой, а то будет вот такой вот казус, и предъявить никому не сможете, и сами виноваты останетесь. — Есть, сэр! — откликнулись курсанты. *** — Ну, как он тут? — Райна вошла в медицинский кабинет. — Да спит как убитый. Сделала ему УЗИ, надо бы ему печень подлечить, — Мария закончила с капельницей для ван Хейса и радушно обняла подругу. — Ты сама как? Как самочувствие твоё? — Лучше, чем когда-либо, — довольно ответила Рейн, — даже приступы больше не беспокоят. Я тут подумала, может, мне пора дозу увеличить? — По графику ещё рано, конечно, но я обдумаю этот вопрос, ты у нас аномальная какая-то, — улыбнулась Шу. — Все люди как люди, бегут от уколов как от огня, а тебе ещё подавай, да побольше. А сколько дней уже приступов нет? — Ну, — Райна замялась, — последний был на прошлой неделе, где-то в среду. Просто сны ведь не считаются? — Нет, сны не считаются. Но всё равно мало времени прошло. Если вдруг снова почувствуешь, что тебе нехорошо, говори, не скрывай. Я же за тобой, в конце концов, наблюдаю, программу тебе составляю индивидуальную, — Мария вздохнула. — И вообще, я о тебе беспокоюсь. — Всё будет нормально, — заверила её Райна, — а за Ксандром присмотри, пожалуйста. Он что-то совсем раскис за выходные. Знаешь, я хотела у тебя спросить, а ему можно как-то восстановить зрение? — Ну, — доктор задумалась, — я думаю, попробовать можно. Операции такие делаются, по квоте для военных даже в порядке отдельной очереди. Я уточню у профессоров, когда в министерстве буду. Но в его случае рисковать пока не стоит, сначала бы с зависимостями и посттравматическим расстройством разобраться, а потом уже и об остальном можно говорить. Как-то так. Как что узнаю, я тебе сообщу, самой интересно, что из этого выйдет, а то он мои рекомендации одним глазом читает, и то забывает через пять минут… — Ладно, — Рейн направилась к выходу, — спасибо тебе большое. Буду ждать новостей. — Да пока не за что, — Мария подмигнула ей и продолжила дежурить у постели ван Хейса. *** После отбоя можно было наконец и о своей жизни подумать. Райна улеглась на бок. Спать в закрытой одежде было не очень удобно, но других вариантов не было. Никто не должен был ни о чём узнать. Хвалёная регенерация в данном случае почему-то не сработала. Думалось о том, насколько долго они смогут скрывать свои неординарные взаимоотношения от остальных. Месяцы, годы, десятилетия? С одной стороны, иметь тайную жизнь и беречь своё счастье от чужих глаз было чем-то интимным и сокровенным. А с другой… вечно шифроваться и даже не иметь возможности взять его за руку тогда, когда захочется, сопровождать его на разных мероприятиях, быть его официальной парой. Изначально было понятно, что легко не будет ни ей, ни ему. Ну, и пусть так. Главное, что они были друг у друга. А всё остальное можно и пережить. У аномалии и любовь должна быть ей под стать. На этой мысли веки Райны сомкнулись, и девушка крепко уснула. На этот раз без снов.