Колыбельная о золотой клетке

Новые круглые очки, в которых он выглядел как кинозвезда, Сатору сложил и убрал в нагрудный карман куртки. Ещё не хватало потерять их в процессе падения. Он наконец-то перестал выглядеть как ботаник и собирался охранять очки как зеницу ока. Игривый весенний ветер ласково обнимал за плечи, а яркое солнце целовало в лоб и заставляло чуть сощурить глаза. Даже природа подстёгивала отличное настроение, в котором Сатору пребывал. Ещё совсем чуть-чуть, и они с Сугуру отправятся в Техникум, где совершенно точно начнётся их новая, счастливая жизнь. Как можно было не проникнуться оптимизмом? Так хорошо и радостно ему было, что он даже сомневался, явит ли проклятие себя. Всё же на эту гору приходили те, кому пришлось тяжко, те, кто решал для себя покончить с этим миром. А он… Ну, немного выбивался из их числа по настроению. Сатору посмотрел на свои ноги в кроссовках, переступившие с одного камня на другой, а потом перевёл взгляд вниз — своим обычным зрением он не видел подножье горы, но Шесть Глаз примечали скопление проклятой энергии. Согласно легенде, сюда приходили самоубийцы, и ни один из них не смог осуществить задуманное. Каждый рассказывал одну и ту же историю о драконе, который подхватывал летящее в пропасть тело в последний момент. Удивительно, что проклятие не вредило людям, а напротив, спасало их. И, наверное, его можно было бы оставить на горе, если бы не одно «но». Дело было в том, что Сугуру очень хотел заполучить дракона в свою коллекцию. Точнее, Сатору хотел, чтобы Сугуру заполучил дракона. Разве может быть что-то круче, чем владение самым настоящим мифологическим существом? Не каким-то мерзко гадким проклятием, а самым настоящим драконом! Сугуру, впрочем, с ним был согласен и воспринял это приключение с энтузиазмом. — Страшно? В голосе Сугуру не было злого подначивания, но Сатору всё равно встрепенулся. — Ещё чего? Смотри и учись, — сказал Сатору, разворачиваясь к пропасти спиной. Падая, он подмигнул Сугуру и раскрыл руки. Это оказалось быстро. Быстрее, чем он представлял. Вот он смеётся, стоя двумя ногами на камнях, а вот уже летит вниз, словно нечаянно сброшенный с горы камешек. Рефлексы уже почти сработали, Сатору находился в секунде от того, чтобы включить Бесконечность, чтобы взлететь, как его зрение ослепил яркий сгусток проклятой энергии. Этот сгусток окружил его, подхватил и понёс. Проморгавшись, Сатору увидел дракона — огромного, ослепительно белого, с горящими жёлтыми глазами. Он провёл рукой по переливающейся перламутровой чешуе, забираясь на дракона верхом. Наверное, обычному человеку такой способ передвижения показался бы неудобным, но Сатору с его способностями всё устраивало. Нужно было сесть поудобнее, держаться и прочувствовать ритм, который задавало это мощное тело. Это было потрясающе — Сатору чувствовал себя самым настоящим принцем из сказки. Единственное, что могло бы сделать этот момент лучше, так это присутствие Сугуру. Если бы они вместе смогли прокатиться на драконе, Сатору был бы абсолютно, стопроцентно счастлив. Кстати, об этом. Сатору направил дракона вверх, и тот послушно донёс его до вершины, с которой он прыгал. Сугуру смотрел на происходящее с открытым ртом. — Сатору, это было невероятно, — сказал он, как только Сатору спешился и принялся гладить дракона по морде. Наверняка он говорил о проклятии, но Сатору предпочёл воспринять это на своё счёт. — Теперь это твоё, — Сатору хотел прозвучать небрежно, но голос его позорно дрогнул. Сугуру кинулся ему в объятия и сжал так крепко, что Сатору на пару секунд показалось, будто у него остановилось сердце. Он что-то думал про абсолютное счастье? Это было оно.

***

С тех пор они каждый вечер летали на радужном драконе над поместьем. Сенсеи были не в восторге, потому что огромное проклятие в небе пугало детей, но и запретить эту небольшую шалость они пока не решались. Сатору никогда не стучался перед тем, как зайти в комнату Сугуру. Головой он понимал, что пятнадцатилетнего парня можно застать за чем-то, что никому видеть не следует, но душой не ощущал границ их крепкой дружбы. В этот раз, правда, стоило всё же постучать. Сугуру не занимался никакими непотребствами, но вряд ли хотел, чтобы кто-то видел его таким. Волосы его растрепались, хвостик съехал куда-то на бок, хаори тоже как-то сбилось на плечах. И на всегда опрятном, собранном Сугуру это смотрелось странно и неестественно. Он сидел, сгорбившись, и смотрел на свои руки, сложенные на столе в отчаянном жесте переплетения пальцев с побелевшими костяшками. Впрочем, что сделано, то сделано. Не чувствуя особых угрызений совести, Сатору задвинул дверь, прошёл в комнату и плюхнулся на разобранный футон. Странно, обычно Сугуру сворачивал постель, как хороший мальчик. Вообще Сугуру был не то чтобы самым позитивным человеком, которого Сатору знал, но и в откровенную меланхолию обычно не впадал, сохраняя лицо перед любыми обстоятельствами. — Чего киснем? — спросил Сатору, ложась и поднимая ноги в воздух. — Меня вызывали на Совет клана, — ответил Сугуру очень неприятным голосом. Так он обычно звучал сразу после проглоченных проклятий. Не могли же его на совете пичкать этой гадостью? Или могли? Сатору бы не особо удивился, на самом деле. — О! Что сказали? Что с лицом? — Мне предложили стать частью клана, — сказал Сугуру едва слышно. Что в этом такого? Сатору всегда мечтал, чтобы Сугуру остался рядом с ним по-настоящему, не просто другом и коллегой, чтобы их пути никогда не расходились, чтобы они были одной семьёй. Замечательная же новость! И логично, что клан хотел принять к себе шамана особого уровня. Впервые Сатору был готов согласиться с тем, что решили эти старые пердуны. — Разве это не круто? — на всякий случай уточнил он. Сугуру не хотел быть ближе к нему? Да ну, вздор какой-то. Сугуру его любит, Сатору это точно знал. Сугуру усмехнулся — горько и зло. На Сатору он по-прежнему не смотрел. — Мне предложили жениться на одной из юных Годжо. — Он фыркнул совсем холодно и взбешённо. — Мне даже позволят выбрать. Сам не понимая своей реакции, Сатору ощутил, как лицо вспыхнуло, а руки и ноги будто ледяной водой облили. В груди неприятно что-то сжалось, слишком большое для обычного человеческого сердца. Это ведь, ну, ничего не меняло? Почему он так отреагировал? — И ты… Принял предложение?.. Довольно заманчиво, не спорю. У меня есть очень симпатичные кузины и племянницы. Даже тёти нашего возраста. Не такие симпатичные, как я, конечно, но… На этих словах Сугуру резко обернулся и посмотрел на Сатору. О, он был в ярости. Сатору замолчал под этим пугающим взглядом. — Нет, Сатору, я не принял это предложение, — сказал Сугуру. И Сатору на какую-то ужасающую секунду показалось, что в этот момент Сугуру его ненавидит. Эта мысль ранила его совершенно по-особенному, так, что не залечить никакой обратной техникой. Сатору чуть не спросил: «Почему?». Однако ему всё же хватило ума заткнуться, Сугуру явно не хотел об этом разговаривать. Наверное, Сатору действительно переборщил, начав говорить про своих привлекательных родственниц. Красота — это не главное, хотя сам Сугуру, понятно дело, очень красивый, самый красивый. Но дело правда не в этом. Сугуру должен жениться по огромной, прямо-таки волшебной любви, а не по указке каких-то нафталиновых чудил. — Ты прав, — легко признал Сатору. — Тупая затея. У этих маразматиков одна идея дебильнее другой. Забей. Здесь тебе всегда будут рады вне зависимости от этой фигни. Сугуру снова отвернулся и усмехнулся — уже не так ужасно, но и совсем не радостно. — Ты так считаешь? — Ага. Ты должен сам выбрать свою принцессу по зову сердца. Брак по расчёту — полная хрень. Не дождавшись ответа, Сатору взял мангу с прикроватной тумбочки и принялся листать. Это ему быстро наскучило, потому что томик Сугуру одолжил у него. Или наоборот. У них всё общее, сложно сказать. — Я бы хотел побыть один. — А, ну, да, конечно. Старичьё высасывает душу похлеще дементоров, понимаю. Попробуй поспать. Может, приятное что приснится. Я, например, или твоя эта будущая принцесса. Сатору не понравилось, как напряглись плечи Сугуру, и он не был уверен, что хотел бы видеть лицо друга сейчас. Видимо, на драконе они сегодня летать не будут. Завтра, возможно, тоже.

***

Не сказать, что этот разговор лишил Сатору сна и всё такое прочее, но последующие дни постоянно оставался фоном для любых мыслей. Сатору думал о том, что было бы, окажись он на месте Сугуру, смог бы он ради благого дела жениться на той, к кому ничего не испытывал. Думал о самом Сугуру, которого поставили перед сложным выбором. Думал о… Годжо Сугуру. Годжо Сугуру. Это сочетание всё крутилось у Сатору в голове и никак не желало её покидать. В нём было что-то совершенно неправильное и что-то удивительно правильное. И то и другое напрочь сводило Сатору с ума. Его эгоистичное желание породниться с Сугуру спорило с пожеланием счастья лучшему другу. Только сборы в Техникум смогли хоть как-то отвлечь его от вереницы путанных мыслей. Сатору собирался с исступлением человека, которые впервые покидает клетку ради новой жизни. Так, впрочем, и было. Что если не клетка была его жизнь в клане? Пусть золотая, но тесная и набившая оскомину. Его бросало из стороны в сторону. То он хотел поехать с одним рюкзаком, чтобы никакие вещи не напоминали ему о прошлом, а потом решал упаковать с собой все свои пожитки, чтобы начать новую жизнь уверенно и точно ничего не забыть. Сегодня Сатору упаковывал книги, и ему срочно понадобился совет Сугуру. На этот раз он тоже вошёл без стука. Сугуру лежал в кровати, накрывшись одеялом с головой, хотя ещё даже не наступило время для ужина. Странно. Возможно, плохо себя чувствовал? Но нет, на уроках днём он был абсолютно здоров. — Ты заболел? — Нет, я здоров. Сатору сел на краешек стола, на котором были разложены учебники и тетради. — Ну и отлично… Я вот думаю. Мне брать только ту мангу, которую я еще не читал? Или любимую тоже брать? Вроде как уже читал, но вдруг захочется перечитать. Ты что думаешь по этому поводу?.. — Сатору наконец оглядел комнату. — Стоп, а почему ты не собираешься? Сугуру, я думал, ты подойдёшь ко сборам ответственнее! Я не буду одалживать тебе трусы с носками, если ты их забудешь. Он, конечно же, будет. Он отдаст Сугуру последние трусы, если понадобится. Сугуру долго молчал, после чего тяжёло вздохнул, уткнулся лицом в подушку и только потом сказал: — Я никуда не еду, Сатору. Сатору ухватился руками за столешницу, но всё равно казалось, что он падает. Какая идиотская шутка. Последние полгода Сатору жил одной только мыслью, что они с Сугуру вырвутся из удушающих объятий сенсеев и смогут начать новую жизнь в Токио. Все его планы, все его цели и мечты были связаны с Токио. Магический Техникум виделся раем на земле. Да что там? Сатору согласился на дебильную церемонию, на которой его демонстрировали как породистое животное всему шаманскому обществу, доказывая его верность клану Годжо, лишь бы после этого уехать и хотя бы на время забыть всё это как страшный сон. И в каждой его мысли относительно будущего побега был Сугуру, как неизменная его часть. Без Сугуру это всё не имело никакого смысла. — В смысле? Сугуру, это не смешно. — Не смешно, — согласился Сугуру, не поворачиваясь к Сатору. — Я не еду в Техникум. Сенсеи сказали, что пока наследник учится, кто-то сильный должен оставаться в клане. От того, как Сатору держался за столешницу, у него заболели пальцы. — Что за бред? Ещё неделю назад ты должен был ехать в Техникум вместе со мной. — Наверное, что-то изменилось за это время. Он так и не повернулся. — Это же тот бред про женитьбу? Из-за этого они передумали? — Я не знаю, Сатору, — сказал Сугуру устало. — Сугуру, посмотри на меня. Сугуру обернулся. В его взгляде было столько тоски, что Сатору затошнило. — Я разберусь. Это полнейшая хрень. И я обязательно со всем разберусь. Когда Сатору уходил, ему показалось, что он услышал глухой всхлип. Его трясло от злости. Как можно было пообещать что-то настолько важное, как учёба в Техникуме, а потом отобрать по собственной прихоти? Отобрать потому, что Сугуру отказывался жениться по указке? Полное безумие! Сейчас он выскажет всё, что думает! Изао-сенсея Сатору нашёл в кабинете оценивающим доклады. — Как вы могли? Это просто нечестно! — Сатору, не мельтеши, сядь, — сказал сенсей, даже не поднимая взгляда. Сатору послушался и сел за парту. Это будет долгий разговор. Он понятия не имел, что собирался сказать, кроме того, что всё это неправильно, гнусно, нечестно. Ему хотелось кричать, хотелось драться и стучать ногами. — Вы не можете просто так запереть Сугуру в клане! — Гето — не пленник и никогда не был им, — спокойно ответил сенсей. — До тех пор, пока он пляшет под вашу дудку и принимает удобные вам решения. — В обучение Гето мы все вложили много времени, сил, денег и души, поэтому да, нам бы хотелось видеть с его стороны отдачу. — Отдачу? Сугуру делает всё, как вы скажете, но это уже слишком. Жениться… Жениться надо по любви, — сказал Сатору и сам понял, как неубедительно и по-детски он звучит. Что он вообще знал о любви к женщине? — Любовь — эфемерна и переменчива, временна, — терпеливо пояснил сенсей. — Шаманы особого уровня не должны руководствоваться мимолётными чувствами. В то время как сила и ответственность — это то, о чём вы с Гето должны думать. — Мы думаем, — вяло сказал Сатору, чувствуя, как испаряется вся его уверенность. Сатору нравилось быть самым сильным, нравилось быть самым сильным вместе с Сугуру, но ответственность? Кому в пятнадцать лет хочется слышать что-то про ответственность? Изао-сенсей окончательно отложил все бумаги и устремил свой внимательный взгляд на Сатору. — Я не буду скрывать, в наших интересах, чтобы Сугуру стал частью клана… Но это ведь и в твоих интересах, Сатору. Я вижу, что вы с Гето очень близки. Породниться значит связать себя узами навсегда. Разве тебе не хотелось бы этого? Годжо Сугуру. Почему-то Сатору всё ещё не мог выкинуть это из своей головы. И всё же было не так важно, чего хотел он. Точнее, совсем неважно. Главное, чего хотел Сугуру, а он не хотел жениться ни на ком из клана Годжо. — Я не поеду без него, — выдал Сатору свой последний аргумент. — Отлично. У нас готова программа дальнейшего обучения. На самом деле Техникум мы рассматривали как не самый желательный компромисс. В этот момент Сатору понял, что не одержит победу в этой игре. Он попросту не знает в ней правил. Ему, кажется, даже названия не сказали.