Stella Maris

Ванда ещё несколько минут лежала в постели, лениво потягиваясь и чувствуя, как приятно ноет тело после всего, что между ними было. Простыни всё ещё хранили запах Наташи: что-то свежее, с нотками сандала и морской соли, и Ванда зарылась лицом в подушку, вдыхая его глубже. Не хотелось двигаться, не хотелось разрушать этот момент, но любопытство взяло верх. Она села и впервые внимательно осмотрелась. Каюта капитана оказалась совсем не такой, как она представляла. Никакой показной роскоши, никакого пафоса. Небольшое, но уютное пространство, в котором каждая вещь, казалось, имела свою историю. У одной стены узкая кровать, застеленная тёмно-серым постельным бельём, на котором они только что лежали. Напротив — встроенный шкаф из тёмного дерева, чуть приоткрытый: виднелись форменные рубашки, идеально отглаженные, висящие ровным рядом. В углу большой письменный стол, заваленный бумагами, картами и какими-то приборами, назначения которых Ванда не знала. Рядом с ноутбуком стояла кружка с недопитым кофе — похоже, Наташа действительно почти не спала. Над столом висела пробковая доска с приколотыми фотографиями и заметками. Ванда подошла ближе, разглядывая. На одной фотографии — молодая Наташа в мореходной форме, с короткой стрижкой и дерзкой улыбкой, стоит на палубе какого-то небольшого судна. Рядом с ней — парень с детским луком за спиной и высокий блондин, очень похожий на Стива Роджерса. На другом снимке закат в открытом море, небо, раскрашенное в невозможные оттенки розового и оранжевого. Ещё одна фотография — маленькая девочка с рыжими кудряшками, очень похожая на Наташу, сидит на коленях у женщины с усталым, но добрым лицом. Ванда не стала разглядывать дальше — это казалось слишком личным, почти вторжением. Она перевела взгляд на книжную полку. Несколько томов по навигации и лоции, потрёпанный сборник рассказов Чехова, что-то на русском, пара детективов в мягкой обложке. И, Ванда улыбнулась, тоненький томик стихов Эмили Дикинсон. Кто бы мог подумать, что суровая капитан Романофф читает поэзию? На прикроватной тумбочке — маленькая лампа, бутылка воды и серебряная цепочка с кулоном в виде якоря. Ванда осторожно взяла её в руки, разглядывая. Простая, но изящная вещица, явно старая — металл кое-где потемнел от времени. Она бережно положила цепочку на место. Пора было уходить. Оставаться здесь и ждать Наташу — слишком...по-домашнему? Они не обсуждали, что будет дальше. Ванда не знала, хочет ли Наташа, чтобы она осталась, или это было разовое приглашение. Лучше не давить. Она быстро оделась, поправила волосы перед зеркалом, висевшим на внутренней стороне дверцы шкафа, и выскользнула в коридор. Закрывая за собой дверь, она бросила последний взгляд на каюту — маленький, личный мир женщины, которую она, кажется, начинала любить. В коридоре было пусто. Ванда быстро дошла до своей палубы, юркнула в свою каюту и приняла душ — на этот раз горячий, чтобы смыть с себя остатки утреннего безумия и привести мысли в порядок. Переоделась в лёгкое летнее платье: простое, светло-голубое, с тонкими бретельками. Посмотрела на часы: почти час дня. Самое время для обеда. В ресторане, как всегда в это время, было оживлённо. Пассажиры наполняли зал гулом голосов, звоном приборов и смехом. Ванда скользнула взглядом по помещению, выискивая знакомые лица, и заметила Кейт — та сидела за столиком у окна вместе с Пеппер. Пеппер выглядела, как всегда, безупречно: светлые волосы уложены в элегантную причёску, лёгкое платье персикового цвета, на губах — спокойная, доброжелательная улыбка. Она что-то оживлённо рассказывала Кейт, и та слушала с горящими глазами. — Можно к вам? — Ванда подошла к столику с подносом. — Конечно! — Кейт подвинулась, освобождая место. — Ты как раз вовремя. Пеппер рассказывает про новый экипаж. Это просто кладезь информации! Ванда села, стараясь не выдать, что информация о новом экипаже её особенно интересует. — Я как раз говорила Кейт, — продолжила Пеппер, элегантно помешивая салат, — что Тони вчера полночи инструктировал новеньких по технической части. Ты же знаешь, он у меня перфекционист. Особенно когда дело касается электротехники. — И кто там интересного? — спросила Ванда, делая глоток воды. — Ну, во-первых, Клинт Бартон, — Пеппер улыбнулась. — Старый друг Наташи, они вместе учились. Очень надёжный, спокойный. Тони говорит, он единственный, кто может пить с капитаном виски и при этом не быть посланным куда подальше. Кейт хихикнула. — Ещё Брюс Беннер, — продолжала Пеппер. — Новый судовой повар. Тони сказал, что он гений кулинарии, но очень нервный. Боится грозы, представьте. На судне! Но готовит, говорят, божественно. Я планирую сегодня оценить его десерты. — А кто ещё? — Кейт подалась вперёд с неожиданным интересом. — Молодая девушка, третий помощник капитана, — Пеппер задумалась, вспоминая. — Елена, кажется. Белова. Совсем юная, но очень перспективная, по словам Тони. Он сказал, у неё отличные рекомендации и какой-то невероятный опыт для её возраста. И, — Пеппер понизила голос, будто сообщая секрет, — она очень хороша собой. Светлые волосы, зелёные глаза. Настоящая красавица. — Правда? — Кейт оживилась ещё больше, и Ванда с удивлением заметила, как загорелись глаза подруги. — А сколько ей лет? Она...ну...свободна? Ванда чуть не поперхнулась водой. — Кейт! — Что? — Кейт сделала невинное лицо. — Я просто проявляю здоровое любопытство. Мы в отпуске, в конце концов. Имею право, Маттео мне надоел. — По-моему, она свободна, — Пеппер усмехнулась, явно забавляясь реакцией девушек. — По крайней мере, Тони не упоминал никаких партнёров. Но он и не спрашивал, конечно. Хочешь, могу разузнать? — Было бы неплохо, — Кейт подмигнула, и Ванда только покачала головой. В этот момент к их столику подошёл Тони Старк собственной персоной. Высокий, с тёмными волосами, в которых уже проглядывала седина, с неизменной лукавой улыбкой и в фирменной футболке с принтом какой-то рок-группы. — Дамы, — он театрально поклонился. — Выглядите сногсшибательно. Особенно ты, Пепс. — Подлизываешься, — Пеппер улыбнулась, но видно было, что ей приятно. — Всегда, — Тони чмокнул жену в щёку и повернулся к Ванде и Кейт. — Как отдых, девочки? Наш капитан вас не слишком муштрует? Ванда почувствовала, как краска заливает щёки. Кейт, заметив это, поспешно вмешалась: — Всё отлично, Тони! Лайнер просто великолепный. — Рад слышать, — он улыбнулся. — Пепс, я зашёл за тобой. У меня перерыв на обед, хотел провести его с любимой женой, а не с этими варварами в машинном отделении. — Варварами? — Пеппер приподняла бровь. — Они слушают ужасную музыку и едят чипсы руками. Я слишком утончён для этого. Пеппер рассмеялась и поднялась из-за стола. — Девочки, приятно было поболтать. Увидимся позже! Она взяла Тони под руку, и они удалились — он что-то нашёптывал ей на ухо, а она улыбалась, явно привыкшая к его выходкам. Как только они отошли на достаточное расстояние, Кейт резко развернулась к Ванде и вцепилась в её руку. — Ну?! — выпалила она шёпотом, но очень энергичным. — Она приходила? Вы виделись? Рассказывай всё! Ванда оглянулась — не подслушивает ли кто — и наклонилась ближе к подруге. — Мы переспали, — сказала она максимально кратко и тихо. Кейт открыла рот. Закрыла. Открыла снова. Потом издала какой-то сдавленный писк, который явно должен был быть восторженным визгом, но сдержался из уважения к общественному месту. — Когда?! Как?! Где?! — Сегодня утром, — Ванда говорила тихо, но губы сами расползались в улыбке. — В её каюте. Это было... — она замолчала, не в силах подобрать слова. — Это было невероятно, Кейт. — Подробности! — потребовала подруга. — Нет, — Ванда покачала головой. Кейт надулась, но быстро сменила тему, видимо, решив, что выпытает всё позже, в более приватной обстановке. — Ладно, — сказала она, откидываясь на спинку стула. — Тогда слушай. Вечером в театре на лайнере небольшое представление. Что-то вроде варьете: музыка, танцы, пара комических номеров. Пеппер говорила, что это довольно мило. Пойдём? Ванда задумалась. С одной стороны, она хотела провести вечер с Наташей, но та, скорее всего, будет занята. Капитан редко отдыхает. С другой — сидеть в каюте и ждать, как вчера, было невыносимо. — Хорошо, — согласилась она. — Пойдём. Во сколько? — В восемь. Встретимся в холле перед театром, идёт? — Договорились. Кейт ещё немного поболтала о предстоящем представлении, о том, что нужно надеть что-то красивое, а потом убежала по своим делам. Ванда осталась за столиком одна, допивая воду и глядя на океан за окном. И тут её накрыло. Сначала лёгкое беспокойство, холодком пробежавшее по позвоночнику. Потом — тяжёлые мысли, которые она так старательно отгоняла всё утро. Что будет дальше? Она переспала с капитаном круизного лайнера. С женщиной, которая живёт в море. Которая проводит на судне месяцы. У которой здесь работа, жизнь, друзья, обязанности. А Ванда... Ванда — пассажирка. Через некоторое время она сойдёт на берег и вернётся в свою обычную жизнь. В свою квартиру, на свою работу, к своим привычкам. А Наташа поплывёт дальше. К новым портам. К новым пассажирам. К новым женщинам? Ванда сглотнула, чувствуя, как внутри разрастается холодный комок. А что, если для Наташи это действительно просто развлечение? Капитан, которая видит сотни новых лиц каждую неделю, что ей стоит завести короткий роман с симпатичной пассажиркой? Приятно провести время, получить удовольствие, а потом — «спасибо, было здорово, следующий круиз ждёт»? Ванда вспомнила, как Наташа смотрела на неё утром — с нежностью, с теплом, с чем-то, что казалось настоящим. Но она могла ошибаться. Могла принять желаемое за действительное. Могла просто влюбиться в иллюзию. «Я капитан, Ванда. Я не имею права терять голову». Слова Наташи звучали в голове снова и снова. Может, она имела в виду именно это? Может, это было предупреждение? «Я могу позволить себе немного удовольствия, но не больше. Не привязывайся». Ванда закрыла лицо ладонями, чувствуя, как к горлу подступает ком. Ей хотелось верить, что это не так. Хотелось верить, что Наташа чувствует то же, что и она. Но страх липкий, противный, знакомый — уже пустил корни. Она сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Не сейчас. Она не будет думать об этом сейчас. Она пойдёт вечером в театр, отвлечётся, посмеётся с Кейт. А там будь что будет. Но где-то глубоко внутри она уже знала: как бы ни сложилось дальше, разбитым сердцем это закончится именно для неё.