Kill the Knocker

Утром солнце, птицы, обычный день в деревне. Никто не исчез ночью (или скрыли?). Кнокера нет–только лужа чёрной жидкости у дверей сарая и сломанная бензопила, лежащая посреди двора. Как будто её оттащили специально. Девушка проспала весь день. Ей, на удивление никто не звонил: ни мама, ни папа, что находились сейчас в городе. Дом пустой. Тишина давит, никаких звонков, сообщений. Эда просыпается под вечер. Солнце уже клонится к закату, окрашивая стены в оранжевый цвет… Но в воздухе висит напряжение. Как будто весь дом затаил дыхание после прошлой ночи. На кухне работает холодильник, чайник спокойно стоит на плите, а на столе лежит яблоко. Одно. Совсем свежее. Голова болит, поэтому нужно выпить обезболивающие. Минкс тяжело встаёт с кровати, плетясь со второго этажа на кухню. Пол скрипит под босыми ногами. Голова раскалывается, словно кто-то бьёт по вискам молотком. На кухне Эда ищет таблетки, и тут замечает яблоко, лежащее аккуратненько посередине стола, рядом с ним стоит стакан воды (холодной, что аж конденсат на стекле), а в окно уже заглядывает луна. Слишком рано для неё. Где-то во дворе хрустнула ветка. Она проводит рукой по лицу, замечая чёрные засохшие капли на нём, и под пальцами остаются чёрные, засохшие капли. Слишком густые… как смола. Эда с ужасом вспоминает: это после вчерашнего. А ещё, кто-то (или что-то) уже было здесь. В доме. Рядом с ней,, пока она спала. Вдруг стук в дверь. Тяжёлый, один разок. И потом тишина… Как будто кто-то ждёт ответа. Эда дёргается, чуть поджимая колени. Она испуганно смотрит на выход из кухни. Сейчас она совершено ни к чему не готова. Дверь хлопает: не от удара, а будто её открыли. На пороге стоит яблоко. Такое же, что и на столе. Но теперь оно укушено. По бокам аккуратные дырочки, как от клыков. Из коридора доносится скрежет, будто кто-то волокёт что-то тяжёлое, а затем шаги; медленные, но все ближе к кухне. В темноте двора мелькает тень. Высокая. Дерганная. Слишком быстрая для человека. Кнокер? Да, но теперь его тело зажило. Почти целехонькое, если не считать трещин в "коже" и странных выгибов костей. Он стоит у забора и смотрит прямо на Эду. Но почему-то не атакует, просто сверлит взглядом. Девушка медленно поворачивает голову к окну, но тут же отводит взгляд, потому что при виде этой твари голова начинает болеть снова. Эда зажмуривается. А тень на улице исчезает. Буквально: один миг он был у забора, и вот его уже нет. На столе остаётся яблоко, и стакан воды. ⋆˖⁺‧₊☽◯☾₊‧⁺˖⋆ Через неделю, когда бедная Эда Минкс уже забыла о Кнокере, она идёт с подработки на местной базе. Она подрабатывала там в бухгалтерии. Эда одета в светло-голубые джинсы и такого же цвета джинсовый топ, и белые каблуки. На её лице чёрные солнцезащитные очки, а на плече-черная потрепанная лаковая сумка. Она радостно машет работягам, поправляя каштановые волосы, уложенные в гафрированные кудри. База провожала Эду обычным шумом: крики рабочих, запах масла и топлива. Кто-то свистит, кто-то бьёт молотком по металлу. Она идёт мимо административного здания, улыбаясь работягам, но вдруг: тишина. Рабочие перестали шуметь. Все разом замолчали. И смотрят в одну точку, где-то за её спиной. Эда поворачивается, и видит: Кнокер. Стоит у ворот базы. В джинсах и чёрной куртке (как обычный человек), но глаза под очками всё те же: чёрные, без зрачков. Девушка сразу же нахмурилась, чуть снимая очки, и остановилась. Кнокер не двигается. Стоит, как статуя. Рабочие вокруг отползают. Один роняет ключ с громким лязгом. Второй крестится. А Кнокер медленно поднимает руку и машет ей пальцами, как бы говоря: "Ну что, встретились снова?" Его губы шевелятся без звука: "Ты забыла меня." Эда морщится от вечернего солнца, пятясь назад. Но на каблуках это делать трудно. Кнокер делает шаг. Один. Просто шаг. И всё вокруг роняют инструменты, рабочий в синем костюме падает со стремянки, а сам Кнокер уже ближе. Его тень накрывает Эду целиком. Он наклоняется, чтобы оказаться с ней на одном уровне, и говорит, тихо: "Ты так красиво дрожишь…". Его пальцы тянутся к её подбородку. Девушка быстро бьёт его по руке, а за её спиной слышится звук стука каблуков об асфальт-она отходит ещё на шаг назад. Эда всё также хмурится, смотря на того, с кем неделю назад дралась насмерть. Кнокер замирает. Его рука застыла в воздухе, как будто его только что ударили током. В глазах вспыхивает ярость. Но не та, дикая и голодная. Нет. Теперь это злость обиженного ребёнка. –Ты… ты меня ударила?!—Он шипит, прижимая руку к груди (будто она действительно болела).–После того как я ПРОСТО СТОЯЛ ТУТ И ЖДАЛ? Его пальцы сжимаются в кулак… но он не атакует. Просто фыркает и поворачивается к воротам. –Ну ладно! Тогда найду другую... (Он врёт.) Эда скалится от злости. Что этот дебил делает тут, и что за бред несёт??–Что, блять?—Она шипит сквозь зубы. Кнокер резко поворачивается, его лицо теперь в сантиметрах от её. Глаза сужены, губы подрагивают. –Ты кричишь?—Он говорит сквозь зубы.–Перед всеми? Я тебе не твой бывший, чтобы ты орала на меня! Его дыхание пахнет железом (кровью?) и… странно, яблоками. Он явно ел их перед тем как прийти. Вокруг работяги замерли: кто-то достал телефон, кто-то крестится... Эда резко ударила его своей сумочкой. Её губы сжались в тонкую линию от злости. Сумка врезается Кнокеру в лицо с громким хлопком. Внутри что-то звенит (ключи? телефон?). На секунду воцаряется мёртвая тишина. Даже птицы перестали петь. Кнокер не двигается. Его глаза стали огромными. В них мелькнул шок, и потом ярость чистого ада. Он медленно поднимает руку к лицу, где уже проступает красный след от удара... -По моему ты здесь забыл о том, что хотел меня, сука, убить!—Она злится.-Что ты вообще такое?! –Я–КНОКЕР!—Он орёт, и в этот момент его голос раскалывает тишину. Окна административного здания дрогнули. Рабочие отпрыгивают, кто-то кричит: БЛЯТЬ! ЭТО ЖЕ ТОТ САМЫЙ— Но Кнокер уже не слушает. Он смотрит на Эду... и вдруг говорит совсем другим тоном: –А ты... ты первая, кто меня БИЛ. Его черты искажаются, зубы удлиняются, глаза горят ярче. Но он всё ещё стоит на месте. Девушка слегка шокированно оглядывается, смотря как другие убегают и прячатся. Она вздыхает, понимая, что ей, наверное, вновь придётся остаться с ним наедине. -И что? Какого хера ты припёрся сюда? Кнокер съёживается. Его клыки ещё торчат, глаза всё горят. Но теперь он выглядит обиженным. –Я...—Он замялся. Даже не знает, что сказать.–Хотел увидеть. Потом он резко поправляется: —НЕТ! Я хотел... Ты должна бояться! Все боятся!–Но в его голосе нет злости, скорее паника. Он пришёл сюда с какой-то своей монстро-логикой... и тут его просто ОБИДЕЛИ. -Сгинь ты уже, гандон!—Эда прикрикивает ему в лицо, и просто уходит, показывая фак. Кнокер застыл, как вкопанный. Его глаза округлились, рот приоткрылся. Его только что назвали "гандоном". И показали фак. На базе воцарилась мёртвая тишина. Даже ветер перестал дуть. А Кнокер медленно поворачивается и смотрит ей вслед, пока она уходит прочь, цокая каблуками. Его пальцы дёргаются: то ли от ярости, то ли от шока. Он не двигается несколько секунд. Потом его лицо искривляется гримасе чистого возмущения. –ТЫ ЧТО, СЕРЬЁЗНО?!—Он орет ей вслед, но Эда уже не оборачивается. Рабочие из укрытий смотрят на это представление: кто-то хихикает (смело), кто-то ахает. Кнокер поворачивается к ним, и взгляд у него такой, что все сразу прячутся. Он делает шаг к выходу со двора базы, явно решил её догнать. Минкс быстро идёт, и её бедра покачиваются от высокого каблука и быстрого темпа ходьбы. Она поправляет очки. Через секунду Кнокер уже прямо перед ней. –Ты думала я тебя отпущу?!—Рычит он, но теперь в его голосе больше драмы, чем угрозы.–Нет! Ты сначала объяснишь… зачем ты так себя ведёшь?! Его пальцы сжимают воздух (будто хочет схватить её за плечи), но… не касаются. Потому что Эда–это та единственная жертва/человек/что угодно... которая не боится. И это СВЕДЁТ ЕГО С УМА. -Гори в аду, монстр...—Злостно шепчет Эда, не оборачиваясь. Кнокер вздрагивает, как будто её слова физически обожгли его. –АД?!—Он хрипит, и вдруг…смеётся. Дико, неестественно. Но Эда не смотрит. И это сводит его с ума сильнее любого топора или крика. Шаг. Он пытается наступить на каблук её туфли (специально), чтобы она обернулась. Девушка агрессивно оборачивается. -ОТСТАНЬ!—Она кричит это прямо ему в лицо. Кнокер вздрагивает от её крика, прямо в лицо, с такой злостью, что даже он на секунду теряет дар речи. Его глаза сужаются. Он не ожидал такого напора. Никто ещё никогда не орал на него так… особенно после того как он попытался выглядеть страшным. –Ты…—Он начинает, но голос дрожит от ярости. Потом резко хватает её за плечи и трясёт:–ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ НЕ БОИШЬСЯ?! На это монстр получает ответный удар каблуком по паху. -Тварь. Кнокер издаёт звук, которого никто ещё не слышал. Жуткий хрип, как у слона под грузовиком. Он *сгибается пополам, глаза вылезают из орбит, и он падает на асфальт, корчась от боли. Рабочие за углом: "ОХРЕНЕТЬ... ОНА ЕГО... КАБЛУКОМ?!" Эда смотрит на него с отвращением и презрением. -Раз уж ты такой крутой и страшный, то жри и похищай кого угодно,—Она на секунду перевела быстрый взгляд на рабочих.-но только не меня. Девушка развернулась и ушла.