Flor(entem) Arbor(em)

Тео увёл Рози к диванам у балкона, подальше от взглядов и слишком громких голосов. Здесь было тише: музыка из зала доходила приглушённым эхом, а прохладный вечерний воздух слегка шевелил тяжёлые занавеси. Розалинд уселась на край дивана, свесив ноги, и заговорщически наклонилась к нему. — А теперь самое главное, — прошептала она, сияя. — Подарок. Тео улыбнулся. — Ты и так меня поздравила. Этого более чем… — Нет-нет, — она решительно замотала головой. — Настоящий подарок. Секретный. — она огляделась по сторонам и схватила его за край накидки. — Прикрой меня. — Что? — Тео растерянно моргнул. — Рози, подожди, ты же… Но девочка уже подтянула ткань к груди и, не дожидаясь разрешения, уверенно потянула за завязки на своём платье. — Розалинд! — он вспыхнул и резко отвёл взгляд. — Тебе нельзя так… это… прикройся! — Ты смешной, — хихикнула она. — Я же не раздеваюсь. Тео, пылая ушами, всё-таки накрыл её плечи своей накидкой, стараясь не смотреть вниз. — Просто… быстрее, ладно? Рози победно усмехнулась, просунула руку между внутренним и внешним слоями платья и достала небольшой тканевый мешочек, перевязанный тонкой лентой. — Вот! — она торжественно вручила его брату. Он осторожно взял мешочек второй рукой, не опуская первую. Вне зависимости от намерений и контекста ситуации, их могли понять превратно. — Это… откуда? — Мы с няней пекли, — гордо сказала Рози. — Я специально пропускала уроки, чтобы успеть. — Тебя не отругали? — Почти, — она скривилась. — Но потом Хейли всё равно узнал, немного побурчал и отпустил. И даже добавил свой подарок. Тео развязал ленту. Внутри оказались кривоватые, неровные печенья разных форм и оттенков. Некоторые подгорели, другие были слишком бледными, но все пахли настоящей домашней выпечкой. Под ними лежала маленькая стеклянная баночка с аккуратными зелёными шариками и отдельно записка. Уверенный, твёрдый почерк гласил: По одной перед сном после еды. С днём рождения. Х. М. — Это от Хейли, — пояснила Рози. — Он сказал, что это вкусно и полезно, но я бы ему не доверяла. Оно такое зелёное и странное… Тео замер. Он сразу понял, что это и для чего. Горло сжалось, как будто кто-то осторожно, но настойчиво сдавил его изнутри. На глаза навернулись слёзы. Не от жалости к себе или растроганности подарками — скорее, запоздалая реакция на заботу. — Спасибо, — тихо сказал он. — Это… очень важно для меня. Рози гордо улыбнулась. — Ты плачешь? — Нет, — он поспешно моргнул. — Просто… пыль. — Здесь нет пыли. Светлость очень щупатилен в этом вопросе, — серьёзно заявила она. Тео рассмеялся коротко и тихо. — Щепетилен, — мягко поправил девочку и спрятал угощения в складки пиджака. Розалинд расправила платье и деловито принялась затягивать завязки. — Помоги, — потребовала она. Тео присел перед ней, пытаясь разобраться в ленточках. Получалось плохо: одна запуталась в другой, узел вышел кривым. Золотистые локоны Рози постоянно мешали ему. — Это платье придумал извращенец или садист, — злобно проворчал юноша, выпутывая волосы из сложного комка. — Может, уже просто разрежем? — вздохнула Рози. — Оно мне всё равно не сильно нравится. Он усмехнулся, пересадил девочку на край стола и попробовал снова. Возможно, всему виной было плохое освещение. Теперь-то точно должно получиться. И в этот момент мир вокруг на секунду перестал быть стеклянным дворцом. Рядом с ней всё преобразилось, наполнилось красками и стало живым. Тео наконец справился с узлом. Не идеально — ленточки лежали неровно, одна слегка перекрутилась, — но платье больше не угрожало развалиться. — Готово, — сказал он с облегчением. — Кажется, ты только хуже сделал, братик… — Рози скептически посмотрела вниз. За спиной юноши раздался приглушённый женский смех. Она стояла чуть позади, в лёгком тёмном кружеве. Стройную фигуру обрамляли длинные, до середины поясницы, огненно-алые волосы. — Брэяр, позволь представить тебе моих дорогих племянников — Розалинд и Теодор, — представила их кому-то позади себя. Девочка тут же оживилась. — Тётя Вия! Смотри, братик мне платье спас! Тео выпрямился слишком резко. — Ваша Светлость, — поднимаясь на ноги и наспех расправляя накидку, он неловко поклонился. — Долой формальности, — Сильвия притянула его за руку и коротко обняла. — Рада видеть тебя, милый, — погладила его по щеке, внимательно вглядываясь в лицо. — Подарок от нас уже на твоём счету. Порадуй себя чем-нибудь. Если она что-то и заметила в этой нестабильности, то тактично промолчала. — Тётя, а где дядя Марк? — не нарочно громко раздалось со стороны девочки. Компания взрослых застыла, переводя внимание на малышку. — Маркуса срочно вызвали по работе, но он обещал заглянуть к тебе в гости на днях, — Сильвия нежно погладила Рози по голове, попутно предлагая женскую помощь в «починке» платья. Пока девочки в стороне были заняты, Брэй без стеснения рассматривал юношу перед собой. В усталой неуклюжести, нервозности рук и опущенных глазах с трудом узнавался привычный «потеряшка», но было и что-то другое. В дорогом костюме, перчатках и маске из косметики на него украдкой в ответ смотрел испуганный мальчишка. Тео неловко переступил с ноги на ногу, словно рядом оказался кто-то, перед кем не требовалось притворяться. — Мне кажется, у тебя получилось не так уж и плохо, — тихо сказал мужчина, приподнимая уголки губ в улыбке. Голос был ровный, негромкий. И почему-то знакомый. Тео всё же взглянул на него и замер. Глаза были тёмными. Не чёрными, скорее… винными. Глубокими, почти бордовыми. И в этом взгляде не было ни жалости, ни интереса. Только то самое ощущение спокойствия и устойчивости, как будто рядом стояло что-то, что не рушится. Механическое сердце дрогнуло не страхом, а памятью. Тео нахмурился, обхватил руками локти и отвернулся. Такие совпадения не могут быть правдой. Когда Сильвия закончила с платьем, Рози подхватила брата под руку и повела к столу со сладостями. Юноша успел виновато попрощаться, прежде чем они пропали из поля зрения. Несколько минут назад в главный зал прикатили высокий фруктовый торт. Одного из именинников уже давно не было в зале, но торжество официально продолжалось до полуночи. Его Светлость по старой традиции уехал к семье, и принцессе было позволено не спать допоздна. Такая возможность выпадала всего пару раз в год, и не воспользоваться ею было бы величайшей потерей. — Наберём сладкого, тортик и пойдём ко мне в комнату играть! — амбициозно заявила девочка, деловито указывая, какие кусочки им отрезать. Тео молча соглашался на любые шалости. Отказы и убедительные доводы всё равно не принимались. Коридоры, по которым они шли, становились всё тише: голоса гостей остались позади, музыка превратилась в далёкое эхо, а вместо блеска люстр появились маленькие настенные светильники. На некоторых из них были голографические стикеры, плавно перетекающие на стены, с персонажами детских мультиков. И без слов было понятно, чьих это рук дело. Здесь не было суеты. Только ровный шорох ковров под ногами, тихие шаги оживлённых служанок, запахи древесины и старых книг. Замок словно переставал быть дворцом и превращался в дом. Комната Розалинд оказалась совсем не такой, как парадные залы. Низкие диваны, мягкие подушки, столик со стопками новых книг, огромные плюшевые игрушки и разбросанные по полу экзаменационные работы. На каких-то из них были замечания от руки его Светлости, но девочке явно было не до них сегодня. — Тут можно шуметь, — шепнула Рози, словно раскрывая величайший секрет. Тео невольно улыбнулся. Он давно не чувствовал себя настолько… обычным. Не герцогом, не чьим-то проектом, не чьим-то ожиданием. Просто старшим братом, которому доверили детский восторг, печенье и вечер без правил. Рози устроилась поудобнее, подтянув к себе подушку с вышитыми звёздами, и вдруг стала серьёзнее, чем обычно. — Знаешь, мне там было… шумно, — призналась она, крутя ленточку на рукаве. — Все такие красивые, пахнут странно и говорят очень взрослыми словами. Тео присел рядом, снимая перчатки. — Ты отлично справилась. — Я старалась не зевать, — важно кивнула Рози. — Но некоторые гости были странные. Один дядя всё время смотрел на меня, как будто я торт. — Как именно? — едва заметно напрягшись, уточнил юноша. — Ну… — она задумалась. — Как будто хотел откусить кусочек, но без вилки. Внутри что-то неприятно кольнуло. — В следующий раз просто прячься за Хейлом. — Я так и делала! — гордо сказала она. — Он высокий и умеет смотреть так, что всем сразу становится стыдно… и страшно. Рози наклонилась к нему ближе: — А тебе там понравилось? Вопрос был по-детски простым, но Тео понадобилась секунда, чтобы ответить. — Мне… стало легче, когда я ушёл оттуда. — Потому что здесь тише? — Потому что здесь ты, — честно сказал он. Девочка довольно улыбнулась и легонько ткнула его в плечо. — Тогда ты всегда можешь приходить ко мне. Я разрешаю. Несколько часов пролетели незаметно. За это время они успели взломать несколько крупных банков по всей конфедерации, разорить крупный ресторан и уволить парочку министров. События происходили в игровом мире, хотя у Розалинд и были некоторые планы на реальность. Сдерживающим фактором выступил Хейл, который явно не оценил бы такие шутки. Усталость подкралась к Рози незаметно. Сначала она просто стала чаще моргать, потом начала зевать, прикрывая рот ладошкой, а в какой-то момент очки виртуальной реальности просто соскользнули ей на нос. — Эй, — тихо позвал Тео, — кажется, кто-то проигрывает битву со сном. — Неправда, — пробормотала она, вяло потирая глаза. — Я просто… стратегически отдыхаю. Он усмехнулся и аккуратно снял с неё очки. — Пойдём. Стратегам тоже нужен сон. Рози позволила поднять себя на руки без возражений, только обхватила его за шею и уткнулась лбом в плечо. — Ты тёплый, — сонно сообщила она. — Как на руках у няни. Тео осторожно понёс её к кровати, стараясь не разбудить. Комната наполнилась мягким светом ночных ламп — золотистым, спокойным, будто специально созданным для таких моментов. Он уложил её среди подушек, поправил одеяло, убрал прядь волос со лба. — Ты сегодня была очень смелой, — сказал он тихо. — Я тоже так думаю, — пробормотала Рози. — Он будет мною гордиться. Она нащупала его руку и крепко сжала пальцы. — Ты ведь не уйдёшь? — вопрос прозвучал почти неслышно. Тео замер. — Я буду рядом, пока ты не уснёшь. Рози кивнула, удовлетворённая ответом, и устроилась поудобнее. — Тогда расскажи что-нибудь. — Про что? — Про море, про звёзды. Или про себя. Он на секунду задумался. — Когда я был маленьким, — начал он, — мне казалось, что если очень захотеть, можно найти дверь или зеркало в другой мир. Я мечтал потеряться где-нибудь очень далеко. Рози неразборчиво пробормотала, хмуря светлые брови: — А сейчас? Ты всё ещё мечтаешь об этом? — Только иногда, — согласился он, чуть тише добавив. — Но я уже вырос и понял, что бежать некуда. Её дыхание стало ровнее. Пальцы постепенно ослабили хватку. — Ты хороший, — прошептала она. — Не сбегай без меня, а когда грустно плачь. Мне это всегда помогает. Слова ударили сильнее, чем любой упрёк. — Я постараюсь, одуванчик, — ответил Тео. Когда Рози окончательно уснула, он ещё несколько минут сидел рядом, наблюдая, как её грудь спокойно поднимается и опускается. В этой тишине не было тревоги. Только покой. Он аккуратно высвободил руку, поднялся и в последний раз оглянулся. Комната светилась теплом. И на мгновение Тео позволил себе поверить, что мир может быть не только жестоким. Коридоры ночью выглядели иначе. Днём они казались слишком большими, слишком строгими, слишком официальными. Теперь же свет настенных ламп стал глубже. Тени были просто тенями. Неподвижными, тихими. Он шёл без цели. Просто вперёд. Окна в конце галереи были приоткрыты. Оттуда тянуло прохладой, запахом влажной земли и цветущих кустов. Тео толкнул дверь и вышел в сад. Ночь встретила его спокойно. Фонари освещали дорожки отдельными островками света, между которыми пряталась тьма. Листва тихо шелестела, словно переговаривалась сама с собой. Где-то вдалеке плескалась вода — негромко, размеренно. Здесь не было музыки, гостей и взглядов. Только воздух, в котором можно было дышать. Тео остановился у перил, опёрся на холодный камень и закрыл глаза. В груди всё ещё жила усталость — не резкая, а глубокая, как после долгого бега. Но рядом с ней появилось что-то новое. Незаметное, почти комфортное присутствие другого человека. Он позволил себе задержаться в этом ощущении чуть дольше, чем обычно. Голос возник не рядом — будто в том же воздухе. — В тот день ты нормально добрался до дома? Яни не сильно докучал? Тео вздрогнул, словно кто-то мягко коснулся его изнутри, не требуя отклика. Он не сразу обернулся. Вопрос был слишком… обычным. Таким, какие не задают на приёмах и не произносят в залах с хрустальными люстрами. Он медленно выдохнул и только потом повернул голову. Брэй стоял чуть в стороне от света фонаря, не приближаясь и не нарушая границы. Ослабленный галстук свисал с шеи, пиджак был небрежно наброшен на перила. Руки лежали в карманах, поза расслабленная, взгляд спокойный. Тео понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, как отвечают, когда от тебя ничего не требуют. — Он… вёл себя прилично, — тихо ответил он, опуская детали возмутительного поведения пса. Брэй подавил рвущийся наружу смех. Он, как никто другой, знал, что Янис ведёт себя прилично только в стенах родного дома. За его пределами наружу вырывается его экстравертная личность бродяги. Фраза повисла между ними, как тёплый выдох в прохладном воздухе. Тео почувствовал, как напряжение в плечах чуть ослабло. Не исчезло, но отпустило хватку. Рядом с этим человеком не хотелось сжиматься, играть роль. Сначала осторожно, проверяя реакцию, потом более смело, почти небрежно, он расстегнул тугие петли костюма, взъерошил волосы, расслабил осанку. Над замком вдруг раздался глухой хлопок. Затем ещё один — выше, ярче. Небо вспыхнуло цветом и снова погасло. Они стояли рядом, глядя в небо, как люди, которым не нужно ничего объяснять. Гости, оставшиеся в залах, аплодировали. Музыка затихла. Тео вздрогнул не от шума, а от неожиданной яркости. Он поднял взгляд вверх, прищурившись. — Красиво, — сказал Брэй негромко, будто не хотел мешать происходящему. Юноша кивнул. Слова не требовались. Браслет на запястье вспыхнул резким белым светом. Тео моргнул и не сразу опустил взгляд. Как будто не был уверен, что это действительно ему. Экран развернулся сам. Уведомление системы мониторинга. Питомец: Сажа. Статус: вне зоны отслеживания. Возможные причины: — выход за пределы сигнала — гибель носителя Рекомендуемые действия: — ожидание восстановления сигнала — обращение в службу контроля Тео перечитал сообщение. Потом ещё раз. Слова оставались теми же. Холодными, ровными, без эмоций. Он моргнул, словно экран мог измениться от простого движения век. Палец завис над браслетом, но ничего не нажал. В небе вспыхнул новый залп. Огромный алый цветок разорвался над садом, рассыпаясь огненными искрами. Гости в зале наверняка аплодировали. Музыка снова стала громче. Тео не слышал. Он снова прочитал строку: — гибель носителя Грудь не сжалась, но появилось неприятное тепло. Экран погас, и в этот же миг смысл наконец дошёл до него. Мир вокруг словно отступил на шаг назад. Тео остался стоять неподвижно, глядя в темноту, где ещё секунду назад горели огни. Руки не дрожали, дыхание не сбивалось. Он перестал чувствовать пространство, как будто кто-то выключил звук внутри него. Брэй не стал подходить сразу. Он внимательно посмотрел, как смотрят не на собеседника, а на состояние. Плечи Тео были слишком ровными, дыхание редким. Взгляд не направленным ни на что конкретное, как будто он смотрел сквозь сад. — Тео? Ты в порядке? Что-то случилось? — он задавал вопросы с паузами, без давления. Глаза юноши были открыты, но в них не было фокуса. Только пустота, в которой ещё не успели появиться чувства. — Да. Нет… то есть, я не знаю… — он сначала кивнул, потом покачал головой и в конце совсем потерялся. Голос звучал ровно, но не принадлежал моменту. Брэй сделал шаг ближе, не вторгаясь в личное пространство. Остановился рядом, в полушаге так, чтобы его можно было заметить, но не испугаться. — Посмотри на меня, — сказал он тихо. Тео не сразу понял, что обращаются к нему. Его взгляд всё ещё цеплялся за тёмные контуры сада, за размытые огни фонарей, за вспышки фейерверков, которые отражались в стекле браслета. — Тео, — снова мягко. — Ты здесь, рядом со мной. Юноша медленно моргнул. Плечи дрогнули почти незаметно, будто тело вспомнило, что оно живое. Брэй не торопился. — Дыши, — добавил он. — Просто дыши. Вдох получился рваным, слишком глубоким. Выдох длинным, как будто из груди выходило не только воздух, но и напряжение последних часов. Пальцы, до этого неподвижные, дрогнули и крепче сжали край перил. — Я… — голос сорвался на первом звуке. Он прочистил горло. — Мне пришло сообщение. Брэй чуть наклонил голову, показывая, что слушает. Тео посмотрел на экран браслета, как на что-то чужое. — Про моего кота. Слова дались тяжело. Не из-за слёз — их ещё не было, скорее из-за осознания. Лицо Тео побледнело. — Он… пропал. Или умер. Слова повисли между ними, как осколки воздуха. Это не паника, а пустота, в которой внезапно появилось что-то слишком хрупкое. — Я сегодня… оставил дверь в ванную приоткрытой, — сказал он неожиданно. — Он любит там сидеть. На коврике ему тепло. Какой абсурд. Две лежанки, домик, а он на коврике. Тео сжал пальцы так, что костяшки побелели. Где-то снова неуместно громко взорвался фейерверк. Он вздрогнул от осознания, что мир продолжает праздновать. Брэй медленно выпрямился. — Поехали, — сказал он спокойно. — Куда? — Тео поднял на него взгляд. — Домой. К коту. Пауза. — Попросим Силь… твою тётю выделить машину. Тео нахмурился, будто только сейчас вспомнил реальность. — У меня нет прав. Брэй чуть улыбнулся, вселяя уверенность. — У меня есть. В небе снова расцвёл свет. Тео смотрел на него несколько секунд, словно пытался понять, можно ли этому человеку доверить не просто дорогу, а свой страх. Вопрос: один ты или с кем-то рядом? И я рядом. Ты не один.