Прошу, помоги мне!

‎Вечер последнего летнего дня в Петербурге — это всегда особое, почти магическое время. Когда солнце, уставшее от долгого дня, начинает медленно опускаться к горизонту, город словно замирает в ожидании перемен. Высокий зеленоглазый кудрявый  брюнет сидел на крыше своего дома, жадно вдыхая аромат летнего воздуха, пытался насладиться этим последним днем лета. ‎С крыши многоэтажки открывался захватывающий вид: внизу — лабиринт улиц, крыш и двориков, а вдали — величественные купола и шпили, которые на фоне заката кажутся ещё более торжественными. ‎ ‎Воздух пропитан лёгкой прохладой и запахом асфальта, нагретого за день. Ветер приносит с Невы свежесть и едва уловимый аромат воды. ‎ ‎– Как же хорошо! – воскликнул Антон, смотря на небо, которое играло всеми оттенками розового, золотого и лилового. ‎ ‎– Нет! Стой! Не прыгай! Ты же еще так молод!!! – кричал позади Антона - его друг Дима. ‎– Димка! Привет, ты как меня нашёл? – удивлённо спросил Шастун, подходя к другу, для рукопожатия. ‎– Решил встретить с тобой последние минуты лета, тетя Майя сказала, что ты на крышу пошёл, – сказал Дима, протягивая Шасту рожок фисташкового мороженого. ‎– Спасибо, знаешь, я немного волнуюсь перед началом учебного года, – опустив голову, смущённо начал парень, перебирая пальцы, – мы переехали в Питер в начале июня, я переживаю, что не смогу привыкнуть к новой школе, – у Шаста проступил лёгкий румянец. Дима бережно приобнял друга за плечи. Поз сам 4 года назад переехал из Воронежа в Петербург и прекрасно понимает, как тяжело Антону. – Не переживай, я тебе помогать буду, тем более тереть мы вновь одноклассники, как и пару лет назад, – Дима улыбнулся, вспоминая детство. Антон немного успокоился, – ты прав, возможно этот год будет не таким уж плохим, – парень улыбнулся, продолжая любоваться видом на город.

***

Последний день лета накрыл Приморский район Петербурга странной смесью прощального тепла и привычной серости. Узкие улицы, зажатые между старыми пятиэтажками, казались темнее из-за припаркованных помятых машин, с треснувшими фарами. Во дворе, где еще недавно дети гоняли мяч, стало тихо. У глухой стены заброшенного гаража – там, где тени стали гуще, а солнечный свет едва пробивался сквозь кроны старых деревьев – лежит тело. Это был мужчина лет 38, седые волосы с русым оттенком были аккуратно убраны. Сам мужчина был одет в ярко красную клетчатую рубашку, на ногах бордовые брюки, обтягивающие длинные ноги. – Это же Рома Желудь, – удивлённо сказал Дмитрий Масленников, приехавший на место происшествия, – довольно известный наркобарон Санкт-Петербурга, мы за ним 8 лет гонялись. – Похоже догнали, – сказал Макаров, внимательно осматривающий на руках Желудя разбитые костяшки, – думаешь, его убили из-за наркоты? – Может и так, но другой вопрос, кто решился убить самого опасного и влиятельного человека в криминальном округе? – Посмотрим, что скажет Арсений на этот счёт. Санитары! Забирайте тело.

***

– Этого быть не может! – возмущённо воскликнул Шеминов, бросая на стол документы, принесённые Поповым, – Арсений, это достоверная информация? Брюнет, отпив черный кофе, элегантно поправил прядь волос за ухо. – Нет, блять, принес тебе заключение экспертов с печатью и подписью ради шутки, так ещё и с липовой информацией. По мне так КВН и плачет! – саркастично ответил Попов, спокойно попивая остывший кофе, – тут черным по-белому написано:

«Экспертиза установила, что на месте убийства Романа Желудя были найдены отпечатки пальцев, а также потожировые следы Максима Загайского– ученика 11 "А" класса Второй Санкт-Петербургской гимназии. Ранее Максим был замечен в кражах, привлекался за разбои.»

Арсений, прочитав документ, многозначительно посмотрел на своего школьного приятеля. – Что ты предлагаешь? – вздохнув, спросил Станислав Владимирович, – без прямых улик вы не имеете право привлекать Макса к ответственности. – Именно поэтому я и пришел, – сказал Арс, ставя кружку с кофе на стол, – я хочу, чтобы ты устроил меня учителем истории и обществознания. – Решил вспомнить, что педагогический институт закончил? – с улыбкой произнёс директор, – устроить могу, но ты же понимаешь, что вести уроки тебе придётся с 5 по 11 класс? – Понимаю, не волнуйся, генералу я обо всём доложил, в конторе буду появляться по мере необходимости, на данный момент моя главная цель – убийство наркобарона. – Хорошо, тогда я тебе на почту вышлю список необходимых документов, завтра перед линейкой занесёшь, а также поставлю тебя классным руководителем 11 «А» класса, глядишь, может и из ментовки своей уйдёшь, – весело сказал Шеминов. – Спасибо, друг, выручил. Скажи, а наши здесь? – Все без исключения! Сегодня позвоню им, сообщу насчёт тебя, предупрежу, чтоб не палили. Арсений улыбнулся, вспомнив своих друзей с педагогического, – спасибо, тогда до завтра, Станислав Владимирович. – До встречи, Арсений Сергеевич.

***

Осень пришла, как по расписанию. Утром 1 сентября небо затянуло серыми тучами. Дул слабый холодный ветер, асфальт был весь мокрый, видимо ночью шел дождь. Шастун крепко спал в своей тёплой и уютной кровати. Парень сладко посапывал, иногда что-то мурлыча сквозь сон, словно котёнок. – ДА ЕП ТВОЮ МАТЬ!!! – послышался громкий возглас, доносящийся из кухни, а за ним последовал звук битого стекла, – ТЫ ПАЛЁНУЮ ВОДКУ МНЕ ПРИНЕСЛА?! Антон резко вскочил с кровати, отчего на мгновенье потемнело в глазах, немного погодя парень взглянул на время: «5:30». «Твою мать, они могут не орать хотя бы утром». Натянув чёрную толстовку, Шаст вышел из комнаты и направился в сторону кухни, где его ждала "семейная картина" – отец в майке и трениках сидел за кухонным столом с бутылкой водки, мать в лосинах и какой-то драной футболке сидела у него на коленях, попивая крепкий напиток. Шастун на мгновение скривился от увиденного. Ему всегда было противно смотреть на родителей. Ничего не говоря, парень подошёл к холодильнику и посмотрел его содержимое: банка солёных огурцов и откусанный кусок чёрного хлеба, – всё это не внушало ему вкусного завтрака. – Чё, сынок, нечего есть? – с ухмылкой спросил Андрей. – Нечего, – переступив через себя, дабы не въебать отцу, спокойно ответил Шаст. – Сгоняй в магазин за водкой. – Нет. Там холодно, мне в школу надо. – Тварь. Сходи. За. Водкой. – членораздельно произнес отец. – Я сказал нет. – повысив тон, произнёс мальчик. Отец швырнул в парня бутылку, но Антон инстинктивно увернулся, заставив бутылку разбиться об стену. – АХ ТЫ ТВАРЬ! – заорал отец, – А ну иди сюда, щенок! Антон со всех ног бросился в свою комнату. Прибежав, он закрыл за собой дверь на замок и принялся собираться в школу. Быстро, натянув чёрные джинсы и схватив рюкзак, парень уже было хотел выйти из комнаты, но ручку начали дёргать с другой стороны. – Выходи! Щенок, че ты зассал?! У Антона бешено колотилось сердце, он понимал, что если он выйдет, то потом возможно больше никогда не встанет. Но, в школу идти как-то надо. Не хотелось бы прогулять в первый же день. Тогда в голове у Антона родилась идея, одев кроссовки, валявшиеся в углу, парень открыл окно. «Третий этаж... Да хер с ним, главное съебаться побыстрее» Под окном росла небольшая берёза, доходившая только до 2 этажа, взвесив все "за" и "против", Шаст все же решил, что лучше он умрёт из-за берёзы, чем от рук собственного отца. Высунув ноги с подоконника, Шаст приготовился прыгать, но тут дверь в комнату резко открылась, и он увидел отца, держащего в руках нож. «Да твою мать!» – Ах ты, сученыш, сбежать решил! Шаст замер, он не знал, чего боится больше - отца или высоты. И вот еще секунда и Шастун полетит вниз, но Андрей успел вонзить ему нож в тыльную сторону ладони и вытащить его. Резкая боль накрыла, будто одеялом, теряя меткость приземления, мальчик полетел мимо дерева, обдирая лицо об торчащие ветки. Приземлившись коленями в клумбу соседки, Шаст побежал куда глаза глядят. Через пару кварталов адреналин спал, и Шастун остановился. От боли, накрывшей его с головой, он не мог нормально дышать, в ушах звенело, голова кружилась. От падения, колени дрожали и гудели, а из руки кровь текла ручьём, впитываясь в толстовку парня. Шаст не смог держаться на ногах, поэтому кое-как доплел до ближайшей лавочки, сел и слёзы потекли сами. Ему было больно. Больно и обидно, он не понимал за что к нему так? Что он сделал? Мысли путались, боль становилась всё сильнее. Он не мог ни кричать, ни достать телефон, чтоб набрать Димку. На улице предательски никого не было. Парень был один. В какой то момент в глазах начало темнеть и Шаст начал терять сознание. Последнее, что ему удалось услышать - звонок мобильного телефона. Парень ответил на звонок и лишь сказал: «Помогите».

***

Очнулся парень от резкого противного запаха. Голова прошла, звон в ушах прекратился, а рука и тело перестали болеть. Сначала мальчик подумал, что умер, но, увидев перед собой Димку, улыбнулся. – Дима! Как ты меня нашёл? – По геолокации. Доктор, что с ним? – Рука повреждена, на ногах синяки и ссадины, на лице мелкие царапины, похоже, что молодой человек подрался с кем-то, - сделал заключение врач скорой помощи, - рану мы обработали и перебинтовали, можем оформить госпитализацию и отправить оправиться в больнице. – Не надо больницу! Я прекрасно себя чувствую, спасибо большое. – Хорошо, тогда мы поедем, а вы бинт снимите через пару дней. До свидания, выздоравливайте, – с этими словами скорая уехала. А Димка побежал обнимать друга. – Шаст, я так переживал! Что произошло? – Отец. – коротко ответил Антон, зная, что Позов поймёт. – Блять. Щас, мне жаль, правда. Давай после школы у меня посидим, расскажешь. Парень коротко кивнул. – Ладно, пошли, а то опоздаем.

***

Зайдя в класс, парни увидели директора и незнакомого мужчину лет сорока. На нем был черный классический костюм и черная рубашка. На ногах были одеты идеально белые кроссовки. – Что это за крендель? – спросил Шаст. – Тот который в очках и высокий я не знаю, а тот, который маленький в футболке и джинсах - директор Станислав Владимирович. Тут пареней заметили. – Дима! Почему опаздываешь? – Станислав Владимирович, простите нас, я помогал Антону в школе освоиться. Станислав Владимирович перевёл суровый взгляд на Антона и удивился, потому что вид у него был мягко говоря не очень. Одежда была вся грязная, лицо в царапинах, а на руке окровавленная бинтовая повязка, изучив парня, взгляд Шеминова смягчился. – А вот и новенький. Заходите скорее. Дима последовал на свою третью парту первого ряда, а Антона остановил директор. – И так, дорогой 11 класс, я рад, что вы все целые и невредимые дошли до последнего учебного года. И я очень надеюсь, что вы успешно выпуститесь. Но, а пока, хочу представить вам два пополнения в классе. – Ха, у Ленки двойня что ли? – съязвил кто-то на задней парте. – Выграновский, не Ленка, а Елена Николаевна, во-вторых, заткись. И так, как вы поняли, у вас новенький. Антош, представься, пожалуйста и расскажи что нибудь о себе, – мягко произнёс директор. От слова "Антош" Антон удивился, ведь его никто, кроме Димы так не называл. Немного засмущавшись, Антон начал. – Всем привет. Меня зовут Антон Шастун, приехал я из Воронежа в начале лета, но толком ещё ваш город не выучил и наверное я больше гуманитарий, чем технарь. Закончив, Антон посмотрел на Диму, тот в свою очередь улыбнулся и показал другу "класс". – А что у тебя с рукой? – неожиданно для всех, спросила какая-то девочка с первой парты, которая ближе всех находилась к парню. – Я... Ээ.. – Антон запаниковал и прикрыл повязку рукавом, – я кружку разбил нечаянно, а когда стекла убирал, порезался, – сказал Шаст, чувствуя как заливается краской. Дима лишь печально вздохнул, а тот "мужик в очках" задумчиво посмотрел на парня, потирая подбородок. – Ну, что ж, Антош, спасибо. Можешь присаживаться на любое свободное место. Ну, а я с великим удовольствием, представлю вам вашего нового учителя истории и обществознания, а также классного руководителя – Арсения Сергеевича Попова. Некоторые в классе подавили смешки. – Спасибо, Станислав Владимирович, думаю дальше я сам. Шеминов кивнул, удаляясь из кабинета. – Всем доброе утро, вам уже сказали кто я такой, поэтому я скажу одно: я надеюсь, что мы с вами сработаемся, не нужно меня бояться, давайте будем на этот год друзьями, а там посмотрим, – улыбчиво произнёс Попов. – ну вот, – вздохнул Поз, – еще и командующего поставили. Что за крендель такой? Фу. Смазливый. – Не знаю, по-моему он милашка, – сказал Антон. – Оу, не влюбляйся так сразу, – посмеявшись ответил Дима. – Ой, да ну тебя, – парень взял ручку, начиная записывать важную информацию от классного руководителя, – сука, как же больно. – Что, рука? – так да. Падла. Позов искренне с сожалением посмотрел на друга. – Ёбанное первое сентября, – добавил Шаст, перед тем как прозвенел звонок.