Неудачливые

      Алина ответила почти сразу, сообщив Этери лишь то, что разговаривать с ней она не намерена. Этого хватило, чтобы Этери вспыхнула. В ход тут же пошли два кубка, стоявшие ближе всего к ней. Первый с грохотом врезался в стену и помялся, второй отскочил куда-то к шкафу. Я решила, что плата помятыми кубками оказалась вполне достойной, потому что Этери успокоилась и третий кубок хотя бы не полетел в меня. Если снаружи кто-то и услышал шум, он благоразумно решил не вмешиваться. В общем-то, ничего удивительного. Когда Этери злится, только совсем сумасшедший решится перейти ей дорогу. — Она не хочет говорить. — взорвалась Этери уже словесно. — Она просто игнорирует меня! — Имеет право, — я пожала плечами. Этери посмотрела на меня так уничтожающе, что я почти поверила, что сейчас из её глаз полетят искры или лазеры, там уж как пойдёт. На деле мне просто надоело думать о последствиях наших действий. Хотелось вернуться в нашу уютную ракушку, где всю неделю всё было почти идеально. Я бы, наверное, смогла. Уже не впервые я пряталась от людей вдали, но Этери... Даже если предположить, что она согласится на это ради меня это убьёт её, а я меньше всего хотела причинять ей боль. — Мы разбили её, — я подошла к столу и опёрлась о него руками. — Дай ей время прийти в себя. Она сейчас пытается справиться с этим, ей не до наших переживаний, Тери. — Пресса прекрасно ей в этом поможет, — раздражённо бросила Этери. И я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Это было только начало, и вряд ли я могла что-то изменить. Не сейчас, когда всё уже катилось вниз, а мы стояли рядом и делали вид, что ещё способны удержать ситуацию под контролем. — Напишу Глейхенгаузу, — после паузы сказала Этери. — Она всегда была его фигуристкой. — То есть ему ты доверяешь? — Больше, чем Загитовой, Жень. Гораздо больше.

***

      Этери стояла, прислонившись спиной к закрытой дверце авто, и курила. Одну руку она держала в кармане пальто, другой подносила сигарету к губам, медленно затягивалась и спустя пару секунд выдыхала слабое облачко дыма. Дым расползался перед её лицом, на мгновение смягчая острые черты, а потом растворялся в сыром вечернем воздухе. Позади неё темнел густой хвойный лес. Перед нами раскинулось холодное пустынное озеро с тонкой рябью у самого берега. Здесь было слишком тихо после города и вечного ожидания, что вот-вот всё станет хуже. Её любимое место. Или, как выразилась она сама: — Моё место силы. — Думаешь здесь пресса нас не достанет? — Я усмехнулась и плотнее запахнула куртку. Ветер пробирался под воротник, но рядом с ней всё равно было почему-то теплее. — Я каждый раз боюсь, что они найдут меня здесь. — Этери протянула мне сигарету. Я посмотрела на неё с сомнением, но всё-таки взяла. Бумага была тёплой от её пальцев, фильтр — чуть влажным после её губ. Вообще-то я не курю. Никогда не любила ни запах, ни вкус, ни эту бессмысленную зависимость от дыма. Но её сигареты мне понравились. Наверное, потому что в них было что-то от неё самой... Я затянулась неумело и тут же поморщилась. Этери усмехнулась, забрала сигарету обратно и большим пальцем едва заметно коснулась моих пальцев. — Это как если бы кто-то раскрыл дорогую мне тайну, — сказала она, выпуская дым в сторону озера. — Здесь нельзя тревожиться, Жень. Это противопоказано. — Да, здесь определённо водятся волки и они точно не съедят нас. Никаких проблем. — Этери повернула голову и посмотрела на меня с таким выражением, будто я испортила ей самый возвышенный момент в жизни. — Да ну тебя. — Она потушила сигарету о металлический край урны у парковки, задержалась на секунду, словно проверяя, точно ли огонёк погас, а потом подошла ближе. Её ладони легли мне на талию поверх куртки, притягивая меня к себе и я положила руки ей на плечи. Я подняла взгляд и встретилась с её глазами. В темноте они казались почти чёрными, только у самого зрачка отражалась бледная полоска озера. — Просто есть места, где хочется задержаться и которые мы показываем далеко не всем... — Звучит почти романтично. — Почти? — Этери приподняла бровь. — Ну, с учётом волков и прессы где-то в кустах... — Она рассмеялась. Потом убрала с моего лица прядь волос, зацепившуюся за губы, и задержала пальцы у моей щеки. — Я буквально говорю тебе, что ты особенная, Жень.       На этот раз я не нашлась, что ответить. Возможно, стоило признаться, что и она для меня — весь мир, но Этери не нуждалась в банальностях, поэтому я решила сгладить паузу поцелуем. Коснулась её губ своими, запоминая каждое мгновение этой близости. Сколько времени отведено нам двоим в этой глуши? Я не собиралась терять ни секунды. — Ничего не смыслю в романтике.       Я улыбнулась, но Этери уже не смотрела на меня. Она полностью переключилась на смартфон, который настойчиво завибрировал минуту назад. Её взгляд скользил по экрану, и я физически ощутила, как между нами вырастает глухая стена. Идиллия рухнула. Я могла бы обидеться, но понимала: там что-то серьёзное, раз она так мгновенно закрылась. Я поймала себя на том, что нервно раскачиваюсь из стороны в сторону, тщетно пытаясь найти удобное положение, но тело больше не слушалось меня.       С чего бы это? Я была уверена в Алине. Я знала, что она никому не расскажет. Наверное, всё дело в Этери, и мне просто передаётся её настроение. Она ничего не говорила, но тревога осела рядом с ней и теперь незаметно перебиралась ко мне. Я украдкой посмотрела на неё, пытаясь понять хоть что-то по выражению лица, но не увидела ничего, за что можно было зацепиться.       Этери словно прочитала мои мысли. Экран смартфона погас, и она спрятала его в карман, так и не удостоив меня взглядом. Вместо объяснений она молча распахнула пассажирскую дверцу. Намёк я поняла сразу — спорить не хотелось, да и не имело смысла. Я покорно скользнула внутрь. Стоило дверям захлопнуться, как замки глухо щелкнули, отрезая нас от мира. Окна заблокировались, и в этой замкнутой коробке мне мгновенно стало дурно от нехватки воздуха. Этери повернула ключ в зажигании, и неоновый свет приборной панели мертвенно подсветил её бледное лицо. — Она сдала нас журналистам, — ледяным тоном произнесла Этери. — Как минимум трём каналам.       Стоило Этери замолчать, как меня будто ледяной водой окатило. Я уставилась на её бледный профиль с немым вопросом: "Что нам делать?" Все глупые, киношные планы о совместном побеге и красивой жизни в один миг превратились в прах. Это не было приключением из книг. Это была реальная угроза для нас обеих.       Я не могла сказать ни слова, шокированная этим признанием. Часть меня продолжала верить, что это ложь, другая хотела затребовать доказательства, но я не просила ничего, потому что знала, что Этери не стала бы так шутить. Это слишком серьёзно, чтобы мы могли посмеяться. — Слушай меня внимательно, — отрезала Этери. — Если мы хотим выжить, мы сводим контакты к нулю. Никакого общения за пределами катка. Ты понимаешь это? Понимать-то я понимала. Но принять это было выше моих сил. Мозг отказывался стирать нас, даже ради нашей собственной безопасности. — Я не смогу без тебя... — я посмотрела на Этери, глазами полными отчаяния. Мы только-только начали что-то строить и теперь должны расстаться из-за прихотей другого человека. В этот момент я всем сердцем возненавидела Алину. — Мы придумаем что-то. — Этери ударила руками по рулю и уставилась на лобовое стекло. — Что, Этери? Что мы придумаем?!       Меня накрыло панической волной. Перед глазами на миг вспыхнули серые стены тюремной камеры. Зрелище было жутким даже в воображении, но озвучить этот страх я не посмела — знала, что Этери и сама держится из последних сил. — Жень, кроме Алины никто ничего не видел, — Этери попыталась вернуть голосу прежнюю твёрдость. — Себя она подставлять не станет. Мало ли слухов ходит? Поговорят и забудут. — Одни забудут, а другие устроят за нами слежку, — выдохнула я, цепляясь пальцами за сиденье. — Тери, пожалуйста... давай просто уедем? — Не могу, Жень, — она качнула головой, и в её голосе впервые проступила беспомощность. — Не представляю я себя в другом месте. Там чужие законы, другие условия. Если здесь со мной ещё считаются, то там придётся прогнуться под их систему. Да и куда мне ехать? В Америку? В Канаду? Нет я... я просто не смогу. — А жить без меня сможешь? — До этого ведь как-то жила...