Дубль на льду

Шейн чувствовал, как голова становилась всё тяжелее от каждого следующего выпитого стакана - и не только. Как натренированные ноги и руки ныли от многочасового танца, глаза напрягались от беспорядочного мелькания стробоскопов, а в ушах стоял непроходящий гул от громкой музыки. “Love game, intuition, play the cards with spades to start,”* - неслась из всех колонок, наверное, самая модная песня этого мая. Сколько это длилось? Кажется, вечность. Но, взглянув на блестевший в свете уличных огней циферблат Rolex , - общий прощальный подарок из его юношеского хоккейного прошлого, - понял, что пролетели только четыре часа. Слишком мало, чтобы надраться до состояния беспамятства такому клубному животному, каким был Шейн. Слишком много, чтобы утонуть в глобальном одиночестве в собственный день рождения. Шейн вывалился из одного клуба и на плохо слушающихся его ногах направился к следующему. Он не чувствовал, что ему достаточно. Он ощущал, что внутри него пустота, которую хочется затопить хоть чем-то: алкоголем, сексом или более запретным зельем. Увеселительных заведений было немало на Кинг-Стрит-Уэст - главной барной и клубной улице Торонто. Этот город, в отличие от Оттавы, был наполнен развлечениями под завязку. Особенно поздними вечерами и ещё больше - глубокими ночами. Тут можно было отхлёбывать жизнь полной глоткой - только успевай подставлять широко раскрытый рот. И никто ничего больше не мог ему запретить, некому было предъявлять поддельные удостоверения личности - сегодня ночью Шейн праздновал своё совершеннолетие. Один. Собственная команда “Непин Рейдерс”, члены молодёжной сборной и тренеры устроили скромную вечеринку, подарили подарки, выступили с банальными речами. Но всё это ощущалось слишком детским. Никаких горячих девчонок. Ни одного неприличного конкурса. Даже выпивки было не особо много. От предложения Холландера продолжить веселье на Кинг-Стрит-Уэст большая часть его поздравлявших вежливо отказалась. Возможно многие побаивались с Шейном кутить, зная о его буйном нраве, который проявлял себя и без воздействия алкоголя. А может потому, что за долгие годы Холландер так и не обзавёлся близкими друзьями: его уважали, боялись и потому слушали почти беспрекословно, но, откровенно говоря, не любили. И он чувствовал это. Зато его обожали болельщики, но когда ты свои восемнадцать встречаешь один, это служило слабым утешением. При этом и сам Холландер не старался сокращать дистанцию с людьми. Зачем? Хоккей не предполагал длительных дружеских связей: сегодня ты играешь в одной команде, а завтра тебя могут обменять в другую, находящуюся на дальнем конце света. Плюс до недавнего момента он всё-таки надеялся убраться из Канады. Потому смысла заводить приятелей в “Непин Рейдерс” или в молодёжке у него почти не было. А теперь его будущий переезд виделся всё более туманным. Шейн вообще не был уверен, что грядущий драфт закончится для него благополучно, и он не останется в статусе не самого желанного к приобретению хоккеиста, бродящего по клубам в поисках хоть какого-то контракта. Об этом прозрачно намекнул его спортивный менеджер Саймон Доу. Последний был зол на Холландера и за его поведение, и за то, что он на какой-то чёрт притащил с собой на обед со скаутами опекуна - Фрэнки Данна. В итоге собеседование с представителями американских клубов прошло, мягко говоря, не по плану. Что же касается Данна, тот после злополучного обеда в “Джоуи-Ридо” общался с Шейном буквально один раз - сегодня утром. Старик позвонил рано, чтобы поздравить своего подопечного с днём рождения. И после сухих формальных слов с пожеланиями здоровья и успехов во взрослой жизни почти сразу же отключился. От этого звонка Шейну было невероятно паршиво: Данн был его единственным близким человеком и такой разговор только укрепил стену холода, которая начала прорастать между ними в последнюю неделю. А Шейну именно сегодня захотелось человеческого тепла... Пусть даже случайного. Или даже купленного за деньги. В поисках него Холландер ввалился в очередное заведение. Вывеску с названием парень проигнорировал. Шейн потом с трудом припомнил, как какой-то представитель обслуживающего персонала попытался его задержать. Кажется, это был охранник. Но, потом, то ли узнав хоккеиста, то ли откликнувшись на хруст канадского доллара у себя в кармане, возникший не без помощи Шейна, пропустил того внутрь. Холландер оказался в холле, стены которого украшали мутные от времени зеркала, покрытые по углам тонкими сетками трещин. Позолота на их рамах уже была порядком сточенной. А бархат стен помещения, судя по всему, когда-то насыщенно красный, теперь истёрся и виделся грязно-малиновым. По крайней мере, так казалось в приглушённом свете бра. Парень не обратил внимания на других посетителей в холле. Их было много. Мужчины, женщины... Кажется, все они были одеты в какие-то вечерние образы и это чуть-чуть смутило Шейна. Но никто не одёрнул его, когда он пробирался сквозь толпу, не попытался остановить. Наоборот, все с каким-то странным почтением начали расступаться, давая ему проход. Словно из неоткуда перед Холландером возник невысокий человек, одетый в строгий костюм: не смокинг black tie**, но довольно изысканный и, судя по благородному отблеску на лацканах и плечах, дорогой. - Наконец-то! А мы вас уже заждались! Прошу, прошу... И мужчина, по-лакейски кланяясь и показывая рукой куда-то в глубину заведения, направил Шейна в следующий зал. Холландер даже не успел опешить от происходящего. Мелькнувший-было вопрос “откуда он меня знает?” пролетел в спутанном сознании - и потонул в парах ранее выпитого алкоголя. Шейн оказался на пороге огромного помещения, куда вела невысокая мраморная лестница, - буквально в четыре ступени, - слева переходящая в возвышение для VIP-персон. На последнем за покрытыми белыми скатертями столиками сидели изысканно одетые дамы и господа - по-другому их нельзя было назвать. Прямо напротив входа в зал на сцене расположился оркестр, игравший что-то из джазовой классики. Внизу под неторопливо льющуюся мелодию танцевали пары. Парень видел всё происходящее, как в тумане, но не мог не отметить некоторые странности этого заведения. Среди двигавшихся под музыку были не только традиционные пары из мужчин и женщин: часть танцоров была поделена на однополые союзы. Кавалеры с изяществом кружились с другими кавалерами, а дамы - с иными дамами. И, похоже, никого данный факт не смущал. Официанты и официантки невозмутимо проскальзывали между танцующими, неся высоко над головами подносы с шампанским через колыхающуюся в движении массу людей. Оркестр был сосредоточен на исполнении старомодной мелодии. Вокруг царила погружающая в гипноз смесь из тусклого света ламп, отражённых в многочисленных зеркалах, и оттенков красного, льющихся, казалось, отовсюду: со стен, пола, портьер. Всё происходящее выглядело нереальным, словно выхваченным из какого-то триллера про времена действия сухого закона в США. И ещё более фантастическим казалось наткнуться на подобное заведение в самом сердце Кинг-Стрит-Уэст, полном остро модных клубов и баров. - Ох, мистер. Вы всё ещё здесь. Неужели эти остолопы не додумались вас проводить? - услышал сквозь музыку Шейн. Парень обернулся и опять наткнулся на незнакомца, который ранее провёл его в зал. Случайный гость недоуменно уставился на говорившего. Заметив вопрос на лице Шейна, мужчина пояснил: - Вас уже ожидают. - Кто? - Язык был ватным и плохо слушался Холландера. Вместо ответа проводник взял его за локоть и, ловко лавируя между сидящими, провёл Шейна в самый дальний угол VIP-зоны, где располагался спрятанный за бордовой портьерой, в небольшом углублении столик. За ним оказалась очень красивая девушка, которая при виде Холландера, чарующе заулыбалась. - Спасибо, Роджер, - проговорила она. Голос у неё оказался магический: мягкий, с лёгкой сипотцой на шипящих звуках. - Нам, как обычно. И фирменную настойку за счёт заведения. - Сию минуту, мисс Лэндри. Вместо ответа, девушка коротко кивнула. Провожатый Шейна уважительно склонил голову и поспешно удалился. Холландер и та, которую проводник назвал мисс Лэндри, посмотрели друг на друга. Улыбка не сходила с пухлых губ девушки. Она, абсолютно не стесняясь, разглядывала Шейна. А он её. Она была чертовски хороша. Именно такие девушки нравились Шейну: ненавязчивая женственность в мягких чертах лица, голубые глаза, струящиеся волны волос и губы - последние были особенно чудесны: дразнящие, яркие, с красивым изгибом в форме чётко очерченного сердца. Холландер покопался в спутанной памяти. Где-то парень уже видел подобную форму. И ещё достал из-под подсознания острое желание дотронуться до похожего рта своими губами. Но тут же отбросил его в сторону: слишком безумное чувство, даже для него, Холландера. Понадобилось только пару секунд, чтобы понять - Шейн загипнотизирован этой девушкой. - Как тебя зовут? - поинтересовался он. Его сознание по-прежнему было блёклым, но он ощущал свой интерес мисс Лэндри, причем вполне определённого свойства. Вместо ответа девушка коротко рассмеялась. - Можешь называть меня на выбор, как пожелаешь: Лилли, Вайолет, Роуз... Любой цветок в твоем распоряжении. - Хорошо, ик... - отозвался Шейн, - тогда Роуз. Ты не против? - Нет, - голос девушки приятно задел его слух, - мне нравится, как ты произносишь моё имя. Оно звучит сладко и мягко, словно тебе важно, кто я. На секунду на прекрасном лице новоназванной Роуз Лэндри промелькнула едва заметная тень. Но тут же исчезла без следа. Девушка вновь надела на черты маску вежливости. Она собралась и опять сладко заулыбалась Шейну. Из-за портьеры появилась пара безучастных официантов с подносами. Один ловко расставил на столе несколько тарелок с нарезанными закусками, другой водрузил в самом центре белой скатерти штоф с каким-то мутным напитком и рюмки. Проделав свои манипуляции, гарсоны споро скрылись в глубине зала. - Тебе надо поесть. Садись, Шейн, - изящная кисть руки хозяйки ниши указала на заставленный стол. Холландер неловко кивнул и буквально упал на стул, стоявший напротив Роуз. Девушка, казалось, не обратила внимания на состояние парня. Она взяла пустую тарелку и в считанные секунды наполнила её разнообразной едой, которую вслед за этим поставила перед Шейном. Тот с недоверием взял вилку, но всё-таки принялся за запоздавший ужин. Через секунду перед гостем появилась наполненная из штофа рюмка с мутным напитком. - Выпей это, - голос Роуз прозвучал строго. Шейн послушно взял в руки рюмку и поднёс к носу. Из ёмкости несло чем-то пряным и остро пахнущим. - Ты меня отравить решила? - недоверчиво поинтересовался он. Лэндри тепло улыбнулась в ответ: - Разумеется, нет, дурачок. Это небольшой подарок от заведения на твой день рождения. Мы предлагаем его только избранным гостям. Увидев, что Шейн хочет задать закономерный вопрос, Роуз сделала предостерегающий жест рукой. - Потом. Обо всём мы поговорим потом. - Девушка доверительно наклонилась к Холландеру так, что он успел наконец увидеть глубину декольте её полупрозрачного серебристого платья. Видневшиеся сквозь ткань ареолы сосков заставили Шейна сглотнуть слюну. - Нам предстоит долгая ночь с тобой. Потом девушка резко откинулась на спинку кресла. - А сейчас пей и не задавай лишних вопросов. Её приказ был тут же выполнен. Парень влил в себя горькую настойку - и ощутил, как горло опалило пламя, а сквозь его мозг пронеслась молния. Шейн издал резкий выдох: ощущение было резким, даже болезненным. Но вслед за этим понял, что пространство вокруг перестало раскачиваться, нависавшая над сознанием паутина растворилась, а лицо Роуз словно проступило из сумрака. - Что... Что это было такое?... - Шейн пытался восстановить дыхание. Он откашливался и задыхался одновременно. Горло всё ещё полыхало. - Я же сказала тебе, - голос Роуз мягко погладил его ухо, - наш подарок для дорогого гостя. Ничего более. Изящная ладонь девушки легла на запястье Шейна. Она успокаивающе погладила его. - Разве ты не понял, Холландер, что всё происходящее - это один сплошной подарок для тебя? - От кого? - От того, кто тебя любит и хочет сделать тебе приятное, - загадочно блеснув голубыми глазами, проговорила Роуз. В голове Шейна вихрем пронеслись лица его сокомандников. Ах, вот, значит, как они захотели его поздравить. А может это был Доу или кто-то тренеров?.. Но как они догадались, что он окажется в данном заведении в нужное время? Что-то не клеилось. Неприятное чувство засосало где-то под ложечкой. Откуда-то из глубины памяти начали выскакивать красные флажки с надписью “Опасность!” Шейну захотелось вскочить и тут же убежать из этого места. На секунду ему показалось, что всё - стены, потолок, пыльные портьеры, многочисленные зеркала, создающие вокруг него эффект дробления пространства, - начали кружиться. Дыхание, не успевшее восстановиться после незнакомой настойки, продолжало вырываться из его полуоткрытого рта. Сердцебиение вышло из-под контроля и гул ритма стал отдаваться в его ушах. Холландер понял, что ещё немного и он потеряет сознание. Но тут же в эту секунду его обволок запах изысканных духов, а тёплые баюкающие руки легли на плечи. Он и не заметил, как Роуз успела встать, обойти стол и присесть рядом с ним: ощущение времени Шейн тоже утратил. - Т-щ-щ, тихо-тихо, мой милый мальчик, - в ухо парня повеяло тёплым дыханием, голос девушки улавливался совсем бесслышным, на грани шёпота, - тебе нечего бояться. Тут безопасно. Позволь мне сегодня о тебе позаботиться. С этими словами Роуз наклонилась к лицу Шейна и едва ощутимо дотронулась губами вначале до его правого, потом до левого виска. Её изящные пальцы лежали на щеках парня. Прикосновения были приятными и успокаивающими. Холландер почувствовал, как сердце в его груди начинает замедляться, а дыхание перестаёт быть болезненно резким. Далее губы девушки опустились ниже, но лишь для того, чтобы баюкающе коснуться полуоткрытого рта Шейна. Она действовала ненавязчиво, едва ли не целомудренно. Это был бы почти сестринский поцелуй, если бы не окружающая обстановка и полупрозрачное платье Роуз, которое - теперь парень видел это чётко, - почти ничего не скрывало. Фигура девушки была изящной, с небольшой, упругой девичьей грудью, красивым абрисом широких бёдер, манким, пока ещё скрытым крошечными стрингами треугольником, расположенным чуть ниже крепкого пресса. Роуз была по-настоящему, не пошло желанной. Она не походила на обычную проститутку. И тем необычнее было, что девушка так спокойно дарила себя ему сегодня. Пусть даже и в честь его совершеннолетия. Парень ощутил, как тепло от её прикосновений скользнуло вниз по его шее, потом устремилось к впадине солнечного сплетения, а дальше тяжёлым горячим шаром ухнуло между его ног. Стало жарко и знакомо тесно. Шейн ожидал подобного исхода с того момента, как увидел Роуз. Сейчас он осознавала это со всей остротой. Рука Холландера непроизвольно легла на бедро девушки и стала осторожно поглаживать его, время от времени наталкиваясь на тонкую ниточку стрингов, проступающую сквозь невесомую ткань и уже слабо охраняющую их хозяйку от перехода к более жаркой фазе происходящего. Все сомнения Шейна поднялись куда-то вверх, над ними, и испарились в никуда. Холландер на секунду разорвал поцелуй и, скользнув губами по витиеватому узору ушной раковины своей партнёрши, горячо выдохнул: - Хочу тебя... В ответ Роуз поймала его взгляд. Её глаза успела подёрнуть сладостная поволока. - Не здесь, - отозвалась она в ответ. *** Лэндри вела Холландера тёмными коридорами куда-то вглубь здания. Здесь музыка была почти неслышной. Ни одного человека на своём пути они не встретили. Иногда их дорогу пересекали какие-то лестницы, переходы, двери, за которыми ощущались звуки, но в целом у Шейна было чувство, что они с девушкой проваливаются под землю - к самому сердцу преисподней. Наконец, Роуз остановилась перед очередной дверью, такой же безликой, как и все ранее виденные. Девушка легко нажала на ручку и скользнула внутрь, увлекая за собой Холландера. Лэндри щёлкнула выключателем. На секунду парень рефлекторно зажмурился, но, открыв глаза, обнаружил, что стоит в восьмиугольной комнате, утопленной в тусклом полумраке. В памяти Шейна всплыла ассоциация с площадкой для борьбы ММА, октагоном, - та имела похожую форму и сопоставимую по размеру площадь. Стены здесь были, как и во всём остальном заведении, покрыты красным сукном и многочисленными зеркалами. Из-за формы комнаты последние ловили отражения друг друга, многократно их приумножая и даря ощущение детского калейдоскопа. Правда, узоры в нём состояли не из многочисленных бусин и бисерин, а столов, стоек и кушеток самых причудливых форм и размеров. Многочисленные ремни и крепления на них не оставляли простора для трактовки их назначения. Посередине комнаты находилось небольшое возвышение с креслом причудливой формы, а прямо напротив него расположился диван, предназначенный, судя по всему, для наблюдателей. Часть необходимого дополнительного инвентаря хранилась в шкафу со стеклянными дверцами, стоявшем напротив входа в помещение. - Ничего себе! - только и смог выдавить Шейн, оглядываясь вокруг. Он впервые оказался в настолько обустроенной для разнообразных секс-практик комнате. - Хочешь что-то из этого попробовать? - голос Роуз раздался позади парня. Он почувствовал на своей спине её дыхание. Одна рука девушки скользнула по его груди, мягко поглаживая выступающие мышцы и сминая по пути рубашку, другая смело ринулась к джинсам. В следующее мгновение пальцы Роуз проникли вначале под их плотную ткань, а потом и скомкали хлопок белья Шейна. Почти невесомое, летучее движение подушечек задело уже готовящуюся к возбуждению плоть. Холландер сглотнул и выдохнул: - Нет... Во всяком случае, не сейчас. - Трусишь. - Прозвучал сладкий голос с хрипотцой за спиной Шейна. Говорившая не спрашивала - утверждала. Пальцы девушки резко вынырнули из джинсов, рука с груди оставила в покое рубашку и опустилась. Шейн почувствовал непрошенный укол обиды. Он был достаточно опытен к своим восемнадцати годам, девушек и парней у него было уже немало, но удовольствие ему удавалось получать и без всяких дополнительных практик. По крайней мере, пока. Холландер повернулся к Роуз и посмотрел ей в глаза. - Нет, просто сейчас я хочу именно тебя. Девушка, не отрываясь, вглядывалась в лицо говорившего и молчала. - И чтобы тебе было просто хорошо, приятно... Нам с тобой. Без боли, связываний, заковываний в наручники, - поспешно добавил Шейн после короткой паузы. Роуз задумчиво опустила глаза, а потом опять подняла их на парня. Шейн прочитал в них то самое выражение, которое недавно пробилось сквозь маску на лице девушки, когда они были в основном зале. И это была даже не грусть, а какая-то обречённость, причину которой, разумеется, Шейну знать было не дано. Затем Роуз медленно стала отступать от него, пятясь спиной к середине комнаты, где на подиуме стояло обитое красной кожей кресло с несколькими ремнями. Лэндри взошла на возвышение. Потом, по-прежнему сохраняя молчание, провела пальцами по своим плечам, снимая с них тонкие лямки платья. Невесомая ткань заскользила вниз, обнажая дюйм за дюймом, тело девушки. На Роуз остались только изящные серебристые босоножки и стринги им в тон. Шейн непрошено сглотнул. Возбуждение, посетившее его в зале, опять вернулось: Лэндри была завораживающе красива. Он безумно желал её. Нестерпимо хотелось броситься к ней, повернуть к себе спиной, втолкнуть на кресло и вдалбливаться в её плоть, пока она не снизойдёт до крика, умоляя о пощаде, но... Роуз словно прочитала его мысли. - Шейн, прости, но между нами ничего не будет, - печальная улыбка промелькнула на её лице, - во всяком случае, так, как ты это сейчас представляешь в своей голове. Холландер недоумевающе взглянул на Роуз. - Знаю, что ты ничего не понимаешь сейчас, но ты... - она на секунду замялась, - слишком похож на... и одновременно различен с ним. И я не хочу рушить это различие. Большего пока сказать не могу. Прости... После этого Роуз опять замолчала. Шейн не понимал, что происходило. Всё тело его готовилось к иному, но девушка будто играла с ним, то возбуждая и подпуская к себе, то отталкивая. И ещё эти недомолвки, недоговорённости, не раз повторённое “потом”. Эта забава начинала его утомлять и раздражать. - Мне уйти? - Нет, что ты! - поспешно проговорила девушка. Роуз словно очнулась от посетившего её наваждения. На её лицо мгновенно вернулось недавнее игривое выражение. Похоже, что Лэндри вновь вошла в роль хозяйки положения и дарительницы подарка. - Всё только начинается. Я же обещала о тебе позаботиться. Иногда нужно чуть-чуть потерпеть, слушаться старших и тогда тебя будет ждать заслуженная награда. Тон девушки сделался наиграно строгим. Шейну на секунду показалось, что ещё немного и Роуз погрозит ему пальцем, как раскапризничавшемуся малышу. Но до этого не дошло. Вместо очередной волны порицания, раздался скрип открывающейся двери: одно из зеркал распахнулось и из тёмного провала возникла невысокая изящная фигура. До этого мгновения Шейн думал, что в комнате только один вход, но оказалось, что помещение таило в себе немало секретов. Вошедший оказался юношей, одетым в лёгкое кружевное боди без рукавов, которое, впрочем, мало что скрывало. Парень был смуглокожим. На его красивом, обрамлённом крупными чёрными кудрями лице выделялись огромные глаза и чувственные пухлые губы. - Это Анж’елика, - представила Роуз неожиданного гостя. - Надеюсь, - тут она обратилась напрямую к Шейну, - тебя не смутит её присутствие? Холландер скользнул глазами по стоявшему перед ним юноше. Тот, скромно опустив веки, выжидающе поглядывал на именинника. Ресницы Анжелики были густыми и отбрасывали тени на щёки. Кисти тонких рук пришедшего были сомкнуты внизу живота в замок, ноги сведены в коленях, плечи источали покорность. Если это и был центральный подарок сегодняшнего дня, то он пришёлся Холландеру по вкусу. - Определённо нет, - проговорил Шейн. Глаза Роуз хитро сверкнули: - О, похоже, кто-то уже включился в игру. Отлично! Но для начала Анжелика немного послужит мне. Ты не против, Шейн? Холландер отрицательно покачал головой. - Анжелика, принеси из шкафа мой обычный набор! - проговорила строгим тоном Роуз. Тот, кого называли Анжелика, встрепенулся и метнулся к шкафу, стоящему позади подиума. Через пару минут на подлокотнике кресла оказалось несколько секс-игрушек, включая ярко выделяющийся фиолетовый дилдо. Лэндри провела по всему этому великолепию глазами, словно сверяясь с только ей ведомым списком. - Что ж, можно начинать, - проговорила девушка. - Тебе, как имениннику, даётся право руководить игрой. Ты же хотел сделать нам хорошо? Теперь всё в твоих руках. Чего ты желаешь прямо сейчас? - Тебя, - без раздумий отозвался Холландер, плотоядно оглядывая полуобнажённое тело Роуз. - Это исключено, - категорично отозвалась та. - Но всё остальное в твоей власти. - Утешительно добавила она. Это немного расстроило Шейна, но, взглянув мельком на фигурку стоящего поблизости Анжелики, он ощутил, что ему всё больше и больше нравилось происходящее: перед ним была довольно соблазнительная замена. И если внезапная недоступность Роуз была частью игры то, что ж, - так тому и быть. Неожиданно для себя, Холландер не ощутил ни неловкости, ни смущения. Ему нравился творящийся эксперимент и готов был окунуться в него с головой. - Я хочу, чтобы Анжелика раздела меня. И, - Шейн осмотрел покорно стоявшего рядом с ним юношу, - разделась сама. Полностью. Анжелика с какой-то животной благодарностью взглянул на Холландера, словно сам факт приказа уже доставлял ему неземное удовольствие, а потом быстрым жестом расстегнул на спине молнию боди, вслед за этим последовала очередь двух пуговиц, расположенных в промежности. Тонкое кружево бесформенной горкой почти мгновенно было упокоено на полу, оставалось только переступить через него босыми ступнями, казавшимися крупными на фоне худеньких ног. Невозбуждённый маленький член Анжелики виделся сейчас совсем беспомощным. Само тело юноши оказалось поджарым и даже в меру мускулистым, но, на вкус, Холландера, ему не хватало объёма, хотя внешние недостатки компенсировались феминной грацией Анжелики и красотой его смуглой кожи. - Подойди ко мне. Я не хочу долго ждать, - нетерпеливо проговорил Шейн. Юноша покорно кивнул и подошёл к Холландеру. Тонкие руки быстро заскользили по фигуре именинника, освобождая того вначале от рубашки, потом последовательно от джинсов, обуви, носков. Когда дело дошло до боксеров, Шейн неожиданно остановил своего слугу. Он взглянул на подиум. Всё это время Роуз стояла на нём почти неподвижно, наблюдая со странной улыбкой за происходящим. - Теперь твоя очередь. - Слушаю, - отозвалась девушка. - Сними свои стринги, только не торопясь - медленно. Лэндри лукаво сверкнула глазами в ответ, потом запустила пальцы под резинку своего белья, провела по бёдрам, изящно поводя тазом. Медленно оттягивая серебристые полоски, девушка сделала несколько едва уловимых движений. Треугольник ткани самостоятельно скользнул по её точёным ногам, открывая взгляду Холландера гладко выбритый лобок девушки. Последним резким движением стопы Роуз смахнула стринги со своей босоножки. Это было возбуждающего красиво, - казалось, что девушка станцевала для Шейна короткий приватный танец. Холландер восхищенно сглотнул. Он готов был наплевать сейчас на всё, что сказала ему насчёт возможности их близости Роуз, но, неожиданно для самого себя, продолжил игру. - Теперь садись в кресло и жди следующих указаний, - проговорил Шейн сухим тоном вслух. Девушка спокойно выполнила его повеление. На её ногах по-прежнему поблёскивали холодным отсветом босоножки. Кисти рук Роуз опустила на колени. Вся её поза наполнилась спокойствием ожидания. - Пойдём! - Теперь Холландер обратился к Анжелике. Он поманил юношу за собой к дивану, стоящему напротив подиума в центре комнаты. Данный предмет мебели, как и многое в этом заведении, был обит бархатистой тканью винного оттенка. Удобно устроившись на его мягкой поверхности, Шейн жестом указал своему слуге занять место на полу у ног. - Теперь можешь закончить, - Холландер кивнул на свои боксеры. Все манипуляции и произносимые фразы уже стали доставлять ему определённые трудности. Ему всё сложнее было контролировать свои порывы. Игра, окружающая обстановка, вид обнажённых Анжелики и Роуз заставляли кровь в жилах Шейна по-настоящему вскипать. Его тело желало разрядки, но он и его союзники намеренно затягивали происходящее, требуя вновь и вновь ускользать от маячащего поблизости пика. Когда же руки Анжелики скользнули под резинку боксеров, Шейн издал едва слышимый всхлип. Его партнёр осторожно оттянул ткань, давая уже порядком возбуждённому члену Холландера вырваться наружу. Через секунду последний предмет одежды, скрывавший тело парня, был отброшен в сторону за ненадобностью. Шейн погрузил пальцы в копну кудрей Анжелики и мягко, стремясь не причинить боли, потянул голову того назад. Их глаза встретились. Во взгляде слуги читалось опьянение от покорности. - Тебе нравится то, что ты видишь? - с нажимом поинтересовался Холландер. - Да, - бесцветным голосом отозвался Анжелика. На его губах играла блаженная улыбка наркомана. - Ты хочешь ощутить это во рту? - Да, хочу. - Ты хочешь доставить мне удовольствие? - Безумно хочу. - Отлично, - Шейн опустил взгляд. - Тогда возьми свой член в руку, а мой - в рот. Хочу, чтобы ты делал всё одновременно. Ласкай себя не торопясь - не желаю, чтобы ты быстро кончил. Не дожидаясь ответа от слуги, Холландер немного раздвинул ноги, давая Анжелике возможность устроиться поудобнее, а затем мягко направил его голову вниз, с наслаждением пропуская сквозь пальцы кольца его кудрей. Рот юноши покорно забрал член Шейна. Понадобилась пара мгновений прежде, чем сидящий на полу нащупал нужный для удовольствия именинника ритм. Вскоре к языку и рту Анжелика добавил пальцы, которые мягко поглаживали каждую жилку на нежной поверхности возбуждённого органа Холландера. Шейн пытался совладать со всей волной нахлынувших на него чувств. Его дыхание постоянно сбивалось, но он ни на минуту не забывал, что кто сегодня отвечает на удовольствие находящихся в этой комнате. Пытаясь поймать распадающийся фокус зрения, именинник перевёл взгляд на подиум: там восседала в кресле обнажённая Роуз, на удивление стойко сохраняя ранее принятую позу. При этом лихорадочно блестящие глаза девушки говорили о том, насколько сильно вид ласкающего Холландера Анжелики взбудоражил её и каких усилий стоит ей сохранять неподвижность. Рядом с ней на подлокотнике кресла в поразительном порядке расположилось несколько секс-игрушек. Шейн краем глаза поймал одну из них. - Роузи! Девушка едва заметно вздрогнула. - Возьми лежащие рядом с собой дилдо... И... Введи в себя, - Шейн сглотнул, а потом мягко погладил голову продолжавшего ласкать его Анжелики. Словно тот был псом, правильно выполняющим команду. Лэндри согласно кивнула. Она слегка откинулась на спинку кресла, потом развела ноги и поставила их на подлокотники. Взяв в руку лежавшие рядом с собой фиолетовое дилдо, девушка мягко провела пальцами у себя между ног, задевая подушечками набухшую плоть и убеждаясь, что уже достаточна влажна для проникновения, а потом осторожно и медленно стала вводить секс-игрушку в себя. На секунду, Роуз извлекла дилдо наружу, потом вставила его обратно, словно прислушиваясь к ощущениям собственного тела. И только после этого начала наращивать темп движения. - Теперь я хочу, чтобы ты ласкала себя, - едва переводя дыхание, дополнил “инструкцию” Холландер. Но, похоже, последнее было излишним: Роуз сама прекрасно представляла, как доставить себе удовольствие. Девушка мягко поглаживала свою грудь, скользя пальцами от сосков вниз, к лобку, и обратно. Одновременно она изящно поводила бёдрами, не забывая сохранять ритм движения игрушки внутри себя. С губ Роуз слетали рваные стоны, полные напоённой нетерпением муки. Наконец, девушка ускорила ритмичное движение фаллоимитатора, нагоняя оргазм. Её дыхание превратилось в один сплошной задыхающихся всхлип. Наконец, Роуз выгнулась и на самом пике закусила пухлую губу, отпуская в воздух полный избавления возглас. Она кончила первой. Вслед за ней своё освобождение получил Анжелика: его семя прозрачными каплями оросило багряный ковёр комнаты спустя пару минут. Шейн кончил последним. На самой высокой точке оргазма он с усилием сжал переплетённые в пальцах волосы Анжелики, одновременно мягко надавливая на его голову. Бёдра Холландера приподнялись от поверхности дивана, выпуская тягучую струю семени в горло всё ещё покорно сидящего на полу слуги. Шейн застонал, а потом с усилием втянул ставший на мгновение вязким воздух. *** Потом они ещё долго отмокали под душем втроём, стоя под одной лейкой, поминутно обмениваясь поцелуями, мимолётными ласками и шутками. Им было опьяняюще хорошо и легко. Игра, творившаяся в секс-комнате, осталась за её закрытой дверью. О ней вспоминали с общей благодарностью, но... Никто из троицы не торопился тащить её послевкусие в реальную жизнь. “Анжелика” вне комнаты оказался обычным парнем. С него будто слетел весь налёт феминности, даже его голос словно опустился на полтона ниже. Он так и не назвал Шейну и Роуз своего реального имени, но вскользь упомянул, что работает каким-то офисным клерком в Торонто-Доминион-Центре. Больших подробностей вчерашнему имениннику и его спутнице выведать не удалось. Когда они вышли из душа в зал, их накрыла тягостная тишина. Последние посетители покинули заведение пару часов назад. Лишь редкие официанты продолжали уборку столов. Сцена, где вчера играл оркестр, окунулась в темноту. Большую часть светильников в зале также погасили. Минуя погружённый в полумрак входной холл, троица выбралась на улицу. “Анжелика” напоследок по-дружески обнял Роуз и Шейна, а потом зашагал по направлению к перекрёстку. Оставшиеся смотрели ему вслед, но тот так ни разу не оглянулся. - Давай я вызову тебе такси, - предложил Холландер, когда их собрат по ночи скрылся за поворотом. Лэндри отрицательно покачала головой. - За мной уже выслали машину. - Кто выслал? - непонимающе воззрился на неё Шейн. - Мой жених, - отозвалась Роуз. Холландер удивлённо посмотрел на девушку. Она тут же отвела взгляд куда-то в сторону, стараясь не встречаться с парнем глазами и кутаясь от утренней прохлады в надетый поверх тонкого платья чёрный жакет. Казалось, она хочет в нём скрыться, спрятаться от внешнего мира. Между стоявшими возле закрывшегося клуба образовалось неприятное молчание. Такого поворота истории Холландер точно не ожидал. В глубине души Шейн надеялся проводить Роуз до дома и продолжить знакомство. Но новое обстоятельство в корне меняло всё дело. Чтобы скрыть, насколько сильно его задела полученная информация, парень попытался сыронизировать. - И он разрешает тебе таскаться по подобным заведениям? В ответ Роуз неопределённо пожала плечами. Наверное, она могла бы что-то ещё добавить, но в это мгновение на горизонте появился большой чёрный "Рэйндж-Ровер". Он быстро проехал по пустой утренней улице Торонто и остановился аккурат рядом с Шейном и девушкой. - Мне пора, - грустно проговорила Роуз, поглядывая на внедорожник. Холландер растерянно посмотрел на неё. - Ты обещала мне всё объяснить после того, как вечер закончится, - напомнил спутнице парень. Вместо ответа Лэндри запустила руку за пазуху жакета и вытащила оттуда белый конверт без надписей. Она протянула его Шейну. - Там написана всего одна фраза, но в ней скрыты все ответы на твои вопросы. Холландер принял конверт и хотел тут же вскрыть его, но на его руку легли пальцы Роуз. - Нет, пожалуйста, не делай этого сейчас! - умоляющего проговорила девушка. Шейн вопросительно вскинул на неё взгляд. - Прочитай то, что там написано, когда я уеду, - уточнила Роуз. С этими словами, девушка поднесла ладонь к губам и послала Шейну воздушный поцелуй, затем широко открыла дверь автомобиля и, ловко запрыгнув внутрь салона, захлопнула её за собой. "Рэйндж-Ровер" почти мгновенно снялся с места, взревев мощным мотором, оказавшимся сумасшедше громким на утренней улице Торонто. Через пару мгновений машина скрылась из виду, оставив оглушённого произошедшими событиями Холландера в одиночестве. Шейн опустил взгляд на конверт и, после краткого раздумья, аккуратно вскрыл его, извлекая сложенный вдвое листок. Чтобы прочитать написанное, Холландеру понадобилась буквально пара секунд, после чего он отбросил письмо в сторону и безвольно осел на асфальт. Его руки затряслись, а ноги стали ватными. Изнутри плотной стеной поднялась волна паники. - Чёрт! Чёрт! Черт! - запричитал, раскачиваясь из стороны в сторону, Шейн. Он невидящим взглядом смотрел на валявшийся на асфальте листок бумаги, на котором была выведена чернилами всего одна фраза: “С днём НАШЕГО рождения, братик!” ______________________ * строчка из песни Lady Gaga "Poker Face" **black tie - строгий вечерний дресс-код для официальных мероприятий после 18:00 (свадьбы, гала-ужины, премьеры). Мужчины надевают черный смокинг с бабочкой, женщины — вечернее платье в пол или элегантное коктейльное платье ниже колен.