Твой лучший снайпер

В школе было скучно, сегодня даже скучнее, чем обычно, и это, казалось, чувствовали все. На длинной перемене Стэнли сидел за партой, уложив голову на сложенные перед собой руки. “Учебная повинность”, что, по мнению взрослых, должна вложить в светлые головы какие-то знания, сегодня тянулась невыносимо долго. В отличие от Ксено, что-то сосредоточенно чертившего в тетради за соседней партой, Стэнли откровенно маялся от скуки. “Мы бы могли провести это время с куда большей пользой для науки” — обычно говорил Ксено про такие дни, но сейчас будущим науки он, видимо, занимался в одиночестве. Впрочем, скучно было не только Стэнли… — Спорим, ты не осмелишься? — доставал один старшеклассник другого на большой перемене, размахивая в воздухе косметичкой, украденной у кого-то из девчонок, не то как угрозой, не то как трофеем. — Давай, всего один день! — Ты дурак, что ли? С этой девчачьей ерундой иди к кому-нибудь еще, — отмахнулся его приятель, никак не заинтересовавшийся спором, возникшим на пустом месте. Но что могло значить одно мелкое поражение, когда душа желала настоящего шоу? Это был тот возраст, когда бросаешь вызов миру, но мир на вызовы школьников почему-то не отвечал, так что оставалось только подначивать друг друга на дурацкие авантюры. Подняв несчастную косметичку как флаг над головой, спорщик повысил голос так, чтобы его услышали все в классе: — Кто завтра придет в школу с накрашенными губами, получит сто баксов! — Давай двести, — раздался сонный голос откуда-то справа. Класс понемногу втягивался в происходящее, появились даже заинтересованные шепотки, обсуждающие, стоит ли в этом участвовать. — Ладно, двести, но тогда пусть продержится весь день! — А они у тебя есть вообще? — лениво спросил Стэнли, даже не оборачиваясь. Кажется, у него появилась идея как поспособствовать научному прогрессу… — Есть, — оживился одноклассник и, оставив в покое своего пассивного друга, подошел поближе к Стэнли, — подарок на день рождения. Давай, Снайдер, докажи, что не боишься! — А чего бояться? — Стэнли с усмешкой поднял голову и, наконец, отлепился от парты, замечая вокруг заинтересованные взгляды. Но если уж идти к директору, то это должно быть хотя бы зрелищно. — Это будет не просто помада, а темная, как кровь. Кто-то в классе присвистнул. Даже Ксено оторвался от тетради и обернулся, вопросительно подняв бровь. Впрочем, на следующее утро Стэнли был уже не так уверен в том, насколько блестящей была эта идея. Темную помаду он стащил у матери из сумки и быстро накрасил губы прямо перед выходом из дома, так, чтобы никто из родителей этого не увидел. Иначе представление могло закончиться сильно раньше, чем он доберется до школы. Первые смешки раздались уже в школьном автобусе, какие-то девчонки из младших классов хихикали всю дорогу, видимо, обсуждая его между собой. Стэнли не слушал, не объяснять же всем, что дело в дурацком споре. Школа встретила смешками и свистом в коридоре. — Эй, принцесса, как насчет поцелуя на удачу? — Ну что, Снайдер, завтра в юбке? Стэнли шел молча, игнорируя насмешки, но в глубине души чувствовал себя до невозможного глупо. Ксено бы сказал, что “результат закономерен приложенным для его достижения усилиям”, и, в общем-то, был бы прав. Сам Ксено, к слову, стоял у шкафчика впереди и что-то сосредоточенно искал в рюкзаке. Ему как обычно не было никакого дела до всеобщего ажиотажа. На друга он обратил внимание только когда тот подошел совсем близко, окликнув его по имени. Стэнли смиренно закрыл глаза, готовясь к вполне заслуженной оценке всего этого представления, как в следующий момент почувствовал теплые пальцы Ксено на своем подбородке. Он удивленно распахнул глаза и увидел его прямо перед собой. Ксено внимательнейшим образом разглядывал его губы, легким движением руки заставляя Стэнли повернуть лицо поочередно то одной, то другой стороной. Смех в коридоре словно кто-то поставил на паузу. Для Стэнли весь мир за пределами их двоих будто перестал существовать. Остался взгляд Ксено и звук собственного быстро-быстро стучащего сердца. — Немного неровно слева, — начал тот, — но в целом, довольно… элегантно. Подчеркивает цвет твоих глаз, — улыбнулся Ксено, и от этой улыбки у Стэнли перевернулось что-то внутри. — Я бы на твоем месте так и оставил, когда закончишь со своим дурацким спором. Тебе идет. — Серьезно? — Серьезнее некуда, но платить тебе я бы за это, конечно, не стал. Стэнли рассмеялся, чувствуя, как внутри вместе с облегчением разливается хорошо знакомое тепло. В тот день спор Стэнли выиграл, но это уже не имело для него большого значения. Получив свои деньги, он вручил их Ксено, “как вклад в развитие науки”, а на следующий день вновь пришел с губами окрашенными в темно-красный.

*****

— Ваш вердикт, доктор, — когда дверь лаборатории с привычным щелчком закрылась за его спиной, Стэнли протянул Ксено коробочку, что по дороге на работу купил в магазине косметики, — достаточно интересно? Ксено отставил в сторону стакан с кофе и взял ее в руки. Он задумчиво посмотрел сначала на Стэнли, а потом на упаковку, что держал в руках, прежде чем согласно кивнуть. — Достаточно, — Ксено вытащил из коробки темно-фиолетовый тюбик, ровно в цвет выбранной помаде, и улыбнулся один в один как вчера — предвкушающе, — ты хорошо подбираешь цвета, снайпер. Точно. — Возвращать помаду обратно он не стал, вместо этого поднялся с места и указал Стэнли на освободившееся кресло. — Садись. В этот раз сделаем идеально. — О, даже так? — Стэнли усмехнулся, но послушно опустился в кресло, расслабленно откинувшись на спинку. Он не ожидал, что Ксено решит самостоятельно в этом поучаствовать, не ограничившись тем, чтобы просто оценить выбор цвета. А Стэнли в этот раз и правда выбирал, озадачив поочередно несколько консультантов в магазине, поначалу лишь заинтересованно наблюдавших за ним. Перебирал оттенки не в поисках того, что был просто “поинтереснее”. Он искал именно то, что будет нравиться. Нравиться Ксено. Не как шутка, и даже не как маленькая игра. А по-настоящему. Притягивать взгляд его темных глаз. И, похоже, что Стэнли угадал. Ему действительно нравилось. — Не позволю испортить этот момент несовершенством, — улыбнулся Ксено, словно подслушав часть мыслей. Он склонился над сидящим Стэнли, приподнимая его лицо за подбородок и разворачивая к себе. — А теперь улыбнись мне. Стэнли растянул губы в улыбке и затаил дыхание: он предвкушал все тот же юношеский трепет с приятной дрожью где-то внутри. Но с первым прикосновением помады к губам его словно обдало жаром. Ощущение было иным. Знакомым, но голодным. Жадным до чужих прикосновений. Ксено провел помадой по нижней губе, медленно, словно на пробу — и Стэнли неожиданно почувствовал, как его собственный пульс отзывается внизу живота, тяжёлый, требовательный. Покалывание в кончиках пальцев шептало: “так близко, прикоснись в ответ”, но Стэнли не шевельнулся, наблюдая за Ксено из-под полуприкрытых век. Сейчас ему казалось, что им определенно стоило бы проверить еще кое-что. Просто в качестве безобидного эксперимента. Интересно, как этот цвет, не идеальным, смазанным отпечатком будет смотреться на бледной коже самого Ксено. Стэнли поймал взгляд темных глаз, в которых мелькнуло что-то такое же голодное. Приглашение или просто отражение его собственной бури? Еще пара мгновений и все это стало бы больше, чем просто фантазией, но их у него не оказалось. Неожиданный стук в дверь словно обдал ведром ледяной воды, Стэнли тяжело выдохнул сквозь сжатые зубы. — Доктор Уингфилд, — раздался звонкий голос ассистентки, светловолосой девушки по имени Лия, — просили передать, что вас ждут в конференц-зале. — Не останавливайся, — слова вырвались шепотом, и вовсе не из-за чертовой девки за дверью. Но близость, еще секунду назад такая манящая, осязаемая, ускользала словно песок сквозь пальцы. — Не планировал, — Ксено сделал еще пару осторожных движений, прежде чем отстраниться, оценивая свою работу. — Почти идеально. Да, мгновение назад все было почти идеально. Стэнли поднялся из кресла со вздохом, полным… разочарования. Он забрал протянутую ему помаду и был уже у двери в лабораторию, когда Ксено, провожавший его взглядом, словно разделяя те же чувства, добавил: — Мне тоже жаль… но это не конец эксперимента, снайпер. Стэнли кивнул и вышел в коридор. Что, черт возьми, это было? Закурив в перерыве уже вторую сигарету, Стэнли мысленно прокручивал в голове события сегодняшнего утра. Отсюда его мысли о Ксено должны были казаться в лучшем случае странными. Должны были, но как-то не очень спешили. Стэнли мог бы списать все на свое воображение, дорисовавшее ощущения за него, если бы только, представляя это заново, не ловил себя на том, что картина, возникающая в его фантазиях, оставалась все так же привлекательна. Ксено, скорее всего, даже понятия не имел, какие эмоциональные горки ему устроил. Наверное. Стэнли усмехнулся сам себе. Все эти чувства — еще одна вещь, о которой он почти забыл, но которая понемногу оттаивала, оживала. Он сделал еще одну глубокую затяжку, выпуская облако дыма, и задумчиво посмотрел на фильтр сигареты, отмеченный помадой. Интересно, а что бы дальше делал доктор Ксено, не останься все просто фантазией? Раздраженно шипел, пытаясь оттереть отпечаток с кожи? Возможно. А если бы Стэнли не остановился на одном? Попытался бы вызвать охрану? Поддался бы ему? Стэнли сделал еще затяжку. Все эти теоретические вопросы никак не помогали отвлечься, только подогревая воображение. А впереди ждал еще целый день… Нет, много дней, соблазнительно подкрашенных темно-фиолетовым.