Глазки от ведьмы

      Крайне непривычно чувствовать себя в центре внимания. Мысленно ты материшься и кричишь о помощи, чтобы внимание переключили на что-то другое, а внешне ты спокоен как удав и даже выдавливаешь из себя улыбку. И все вроде как нормально, никто не спешит, никто не заваливает тебя вопросами. Все просто смотрят на тебя и оценивают кто ты есть и что ты из себя представляешь. И казалось бы, сиди не парься, тебя никто не избивает. Но какое-то неприятное предчувствие сидит глубоко внутри и пытается привлечь к себе внимание. И ведь с одной стороны можно было бы забить на крик разума, а с другой стороны стоит держать этот крик во внимании. Потому что интуиция и предчувствия Антона никогда не подводили. И не подвели в этот раз, потому что в лицо сразу прилетел очень странный вопрос, на который невозможно ответить сразу.

***

— Скажи, Шастун, ты гей или натурал? — девушка, что задала этот вопрос, смотрела на парня прищурившись и без улыбки.       Шаст смирил одноклассницу взглядом, а-ля «ты че, ебанутая» и даже немного улыбнулся. — Я не гей, не натурал. Я не вешаю на людей ярлыки и не придерживаюсь их сам — он говорил это так спокойно, будто это его ежедневная тема за семейным ужином — но, чтобы вы не сделали неправильных выводов, так и быть, отвечу. Я бисексуал — парень усмехнулся свои словам, понимая в своей голове, как звучит его признание. Забавно и глупо, но увы, чистая правда. — Опа, тогда классно. Ты определенно должен вписаться в нашу классную тусовку. Чтоб ты понимал, почему, объясню — девушка с завитыми золотыми волосами обвела рукой всех столпившихся и продолжила — у нас тут все ЛГБТшники. Ну почти все. Никто никого не стыдится, все друг другу свои. Но палимся только при Арсе и Пашке. Остальные учителя не знают об этой особенности нашего класса. И знать не должны, потому что потом отправят на мозготрепку к психологу и прочей ереси. Нам этого не нужно.       Антон вздёрнул брови в немом удивлении, определенно не понимая, как попал в такую компанию. Это странно? Наверное да, странно и непривычно. Но забавно. — Воу… Интересная у вас тут компания — парень вновь вернул спокойное выражение лица — тогда, может, представитесь, чтоб я вас по именам знал?       Подростки захихикали и принялись говорить о себе, кто-то кратко, кто-то развернуто. Из всех имен Шастун запомнил только несколько, а именно: Иру Кузнецову, так как она была той, кто задала ему странный вопрос. Потом Диму Позова и Сергея Матвиенко, ибо они были теми, кто сидел перед ним и единственные, кто встречался друг с другом из класса. А так же Илью Соболева, Никиту Михеева и Лену Конопатскую. Остальных он обещал себе запомнить позже.

***

— Антоха, а расскажи о себе — Дима наконец-то задал этот вопрос, когда все закончили свои рассказы о себе. — Да что мне о себе рассказывать то… — Шаст на минутку задумался, прикидывая в голове, что о себе можно рассказать, при этом не ляпнув ничего лишнего — не знаю даже. Задавайте вопросы, я отвечу. Но скажу сразу, если вопрос мне не понравится или я не захочу на него отвечать, я его проигнорю, окей? — он обвел людей вокруг с просьбой в глазах. Все кивнули, понимая и соглашаясь с позицией парня. — Ты материшься? Потому что за все время, пока ты тут, я не услышал от тебя ни одного мата… — вопрос задал какой-то худой низкий парень, которого вроде звали Кирилл. — Ну как сказать. Нет? — Антон усмехнулся, понимая что звучал не убедительно. Но не скажешь же им, что в жизни на людях мата от тебя не услышишь? Разве что на родителей частенько матом вслух ругается и нахуй их шлет в лицо, а так нет, не матерится. — Нет, я правда не матерюсь. А если и матерюсь, то очень редко и не в обществе. Но отношусь к ненормативной лексике нормально.       По классу прошелся удивленный вздох. Ну, что с них взять, у них каждый человек матерился если не как сапожник, то хотя бы просто как обычный школьник. То есть часто, но в меру. А тут пришел человек, который затирает, что не матерится. — Ого-о-о… — протянулся тонкий голос — А у тебя есть вредные привычки? — это спрашивала уже какая-то девчушка, невысокого роста и безумно тощая, что создавалось ощущение, что ее можно сломать одним касанием. Надеюсь она такая от природы, а не анорексичка — Курю. Всеми руками за то, чтобы культурно выпить. А так, вроде больше ничего — парень пожал плечами. — У тебя сейчас есть отношения? Потому что если нет, то это странно. У тебя интересная внешность и наверняка интересный характер, такого человека должны хватать за все четыре конечности! — девушка с черными, как уголь, волосами, смотрела в глаза парня с такой внимательностью, что стало не по себе — Я тактично проигнорирую этот вопрос, извини — парень смутился и повел плечами, как бы намекая, что это его личное дело и лезть в него не надо. Но стоит признаться, комплимент за внешность был приятен. Да и за характер, наверное, тоже… Хотя вот тут оценить сам себя он не мог.

***

      Комментариев, как и последующих вопросов, не послышалось, так как в кабинет вернулся математик. Он сказал еще пару слов о учебном году, попросил старосту найти Антона в вк и добавить его в классную беседу, после чего отпустил всех. Всех, кроме Шаста. — Антон, останься. Тебе надо расписаться в журнале и пойдешь — Попов протянул бумажный журнал класса и ручку, указывая ею что куда вписывать — ФИО, номер телефона, домашний адрес, контакты родителей и подпись. Пока парень заполнял нужные колонки, учитель внимательно его осматривал, подмечая для себя незначительные детали. Что поделать, была у него такая привычка. Однако, Антон закончил писать и поймал учителя за откровенным взглядом на него. — Дыру прожжете Арсений Сергеевич. А ещё крайне некультурно пялится на людей — юноша говорил спокойно, с легкой тенью недовольства. Слишком много внимания в один день от незнакомых людей, общество которых придется терпеть год. Слишком много. — Извини, привычка — мужчина ничуть не смутился, но всё же перевел взгляд на заполненный документ и потянул его обратно к себе — отлично. Всё, на сегодня всё. Можешь идти — и вновь взгляд голубых глаз от ведьмы устремился в зеленые малахиты в глазах школьника. Шаст лишь кивнул и бросив тихое «до свидания», ушел прочь.

***

      И всё-таки этот учебный год должен быть необычным и запоминающимся. Именно так считал парень. В принципе, мнение его подкреплялось фактами за первый день с новым классом. Сборище лгбт и не-очень подростков, интересный классный руководитель, веселые истории и ахриненная школа в плане планировки.       Ближе к двум часам дня парень вернулся домой, вновь мысленно ругая семью за незакрытую дверь. Проходной двор, ей-богу. И это бесило, но так как возмущаться лучше не стоит, осталось только недовольно вздохнуть. Сняв с себя кроссовки, Антон быстрым шагом направился в свою комнату, надеясь что мелкий брат не успеет его поймать. И слава всему святому, ему удается пройти в свою берлогу незамеченным. Отца дома не было, вероятнее всего, он был на работе. Мать сидела в гостиной и работала за компьютером. Увидев сына в проходе, она просто ему кивнула и продолжила свое занятие. Ну, а мелкий пиздюк наверняка сидел в своей комнате и играл в какую-нибудь доту, громко матеря своих сокомандников. Хорошо, что дома хорошая звукоизоляция, между комнатами в том числе. Иначе Роме устроили бы такой скандал, что старший брат даже представлять не хотел.       Зайдя в комнату, Шаст сразу закрыл дверь на два замка, от греха, в виде семьи, подальше. Он всё ещё помнит, как отец, будучи пьяным в стельку, выбил ему дверь с петель и ворвался в комнату, после чего избил какой-то палкой и ушел спать. А сыну, родному, между-прочим, пришлось вызывать скорую и ехать в больницу, потому что этой деревяшкой батя хорошенько порвал ногу, да так, что пришлось зашивать.       Скинув с себя уличные шмотки и переодевшись в домашний свитер и штаны, Антон поставил телефон на зарядку и открыл ноутбук. Сразу, после включения, посыпались звуки уведомлений из вк. — Опять закрыть забыл, бля — он тихо выругался себе под нос       Сделав глубокий вдох, он открыл вкладку с социальной сетью и удивился, когда увидел много заявок в друзья и бесконечный звук приходящих сообщений. До него не сразу дошло, что в друзья просились одноклассники, а звуки сообщений шли из беседы класса, поэтому он минуту просто смотрел на экран, не понимая что происходит. А как только понял что к чему, решил посмотреть сначала беседу, сразу же поставил на неё режим «не беспокоить» и мысленно сделал себе пометку добавить потом всех в друзья. В беседе не было особо ничего интересного, все говорили о том, как соскучились друг по другу и что надо куда-нибудь сходить на выходных всем классом, в том числе с Арсением Сергеевичем. Но тут Антон долистал до того сообщения, где кто-то скинул его фотку с ним с его места работы, которую он когда-то ставил на аватарку. Твою мааать, че начинается то. Пиздец Шастун, ты тупой       На фото он сидел на барном стуле с гитарой в руках и микрофоном на стойке. Одет он был в длинную черную футболку, черные обтягивающие джинсы и синие кроссовки. На руках красовалось огромное количество браслетов и колец, которые Шаст всегда надевал на такие мероприятия. Свет был слегка приглушенным, само фото было в теплых коричневых, красных, желтых и оранжевых тонах. Вообще само помещение было кирпичным, но благодаря обустройству и освещению прожекторов, цвет кирпича становился интересного оттенка. И вроде бы не было смысла нервничать из-за фотки. Ну фото и фото, в кафе и ладно. Но, сзади на стенке висела вывеска с названием кафе и это выдавало просто всё. Потому что кафе было достаточно дорогим и встает вопрос: какого черта там делает обычный школьник. Осталось надеяться на то, что класс просто подумает, что это была фотосессия и никто не догадается, что Антон работает.

***

      Протяжное «уууууф» разнеслось по комнате. Видимо, пора начинать привыкать к такому. А в беседе, тем временем, началось бурное обсуждение. Никита Михеев Стоп, это у Шаста на страничке было? Дмитрий Позов Да, судя по всему на аве стояло раньше. А че? Никита Михеев Да бля, прогугли название просто и пойми мое недоумение Сергей Матвиенко Я прогуглил. Капец, а че он в этом кафе делал? Сомневаюсь, что родители обычного школьника могли бы позволить фотосет в этом буржуйском месте Елена Конопатская Оп оп, че за движ? Фото Антоши изучаете? Никита Михеев Именно Ленка, именно. Шастун, ебтвоюналево, ты где деньги брал на это кафе? Кирилл Волочков Да че вы прикопались, может на день рождении у кого нибудь фоткали… Екатерина Гончарова Возможно Киря прав. А еще ребят, он как бы тут и все это читает. Некультурные вы свиньи блин Дмитрий Позов Я тут погуглил и ещё кое-что узнал. Ребят, он там работал или всё еще работает ведущим и кем-то типо певца.       Шастун протяжно заскулил. Ну вот и спета песенка. А если щас математик зайдет и прочитает это? А парень проверил, он был в этой беседе. Только вот в сеть заходил утром, в 9:34. И нет, плевать что учитель узнает о работе ученика. Скорее не хотелось получать дополнительные вопросы и от него. Если они, конечно, могли возникнуть. От мысленного угнетения самого себя за свою тупость его отвлекло упоминание себя в чате. Анна Смирнова @A.Shatoon Тоха, друг наш новый, ответь на один вопросик по братски. Ты чего в этом кафе делал?!       В голове зашумело. Да так зашумело, что можно сравнить со старым телевизором, который словил помехи. А после и вовсе в глазах потемнело. Пришлось лечь на диван и оставить сообщение без ответа, чтобы не шлепнуться на пол с высоты своего роста. А падать, знаете ли, больно. Пролежал Шаст минут десять и смачно выматерился в воздух, когда понял что все резко прошло в какой-то момент, а после потекла какая-то теплая жидкость с металлическим запахом в области носа. Пошла кровь из носа, классно. Но он был научен горьким опытом и убитыми двумя футболками, поэтому такие припадки уже не были новы, так что на подлокотнике всегда лежала пачка ваты и бинтов. Пока кровь стекала к подбородку, Антон быстро вытащил вату, скатал маленькие шарики и засунул в нос, после чего принялся вытирать уже испачканные участки лица. — Какое блядское блядство, почему опять скачет давление? — вновь шепот в воздух.       Хотелось спать. Безумно хотелось спать. А еще хотелось учить французский. И из двух вариантов, Антон выбрал второй. Сон, конечно, заманчиво, но язык интересней. Пока парень искал свои тетрадки и справочники-самоучители, параллельно он думал. Думал о том, что похоже, придется взять кратенький отпуск на работе в кафе, ведь одноклассники наверняка захотят узнать, что же такого Шастун там делал и как пробился туда на работу и, для выяснения информации, вполне могли нагрянуть в заведение в какой-нибудь день. Ну ничего, пока будет отдыхать от песнопений, ведения корпоративов и других мероприятий, можно увеличить количество занятий репетиторством для детей и подростков. А это значит, что надо подготовить материал по немецкому. Вот и нашлось дело. И мозги заодно освежатся, ведь национальный язык Германии хоть и интересен, и по факту, стал вторым родным языком для парня, иногда бывало такое, что он мог забыть элементарную грамматику. А когда ты свои знания должен давать другим, такого быть не должно. Но, вопреки всем разумным мыслям, Антон забил на немецкий хер и продолжил изучать французский, говоря себе, что немецкий подготовит позже.        Но увы, не подготовил. И сегодня уже не подготовит.

***

      Жизнь штука интересная. Иногда несправедливая, иногда непредсказуемая, или наоборот, даже слишком предсказуемая. Жизнь имеет столько различных поворотов, иногда крутых, иногда не очень. Но ко всему этому привыкаешь рано или поздно. Единственное, к чему привыкнуть весьма сложно и проблематично — к осознанию того, что жизнь не бесконечна и рано или поздно она закончится. И именно этого никак нельзя избежать или изменить, в то время как другие её выходки можно как-то интерпретировать для себя с пользой (не всегда конечно, но главное что можно!). И проблема осознания смерти заключается даже не в том, что никто не знает, что человек чувствует после неё и что вообще после неё есть. Проблема её в том, что она может наступить очень внезапно. А этот факт и является самым пугающим. Остальное уже так, пустяки…

***

      Антон только-только стал доделывать очередное задание в справочнике по французскому, как послышался хлопок двери в прихожей. И всё бы ничего, но этот хлопок был с огромной силой, не как обычно. А означало это только то, что отец, скорее всего, пьян. А если ещё учесть фактор того, что был звук, как будто что-то упало, вероятно, пьян очень сильно. И это сразу настораживает. Потому что вся семья знает, что значит бухой батя. И увы, ничего хорошего это в себе не несёт. Это заставляет Шастуна быстро раскидать по местам все свои принадлежности и забраться на подоконник, держа ухо в остро. Потому что не по наслышке знает, что сейчас его родной человек себя не контролирует. Нельзя, конечно, сказать, что Андрей Шастун и в трезвом состоянии себя хорошо контролирует и является адекватным человеком. Но, когда в нём нет алкоголя, усмирить его в разы легче. А сейчас проще действительно сидеть и не шевелиться, молясь, чтобы он не додумался опять ломиться в закрытую комнату старшего сына.       Слышится звон стекла или чего-то подобного из зала. Антон дергается. Мысленно он прикидывает несколько вариантов произошедшего, но увы, не может выбрать ни один. Боже, Боже, Боже. Он же был на работе, где он набухался то…       Истошный, граничащий с ультразвуком, крик матери резко возвращает Шаста в реальность. Что, ебаный в рот, там происходит. Слышатся опять крики и звон посуды. А потом хлопок. Глухой такой, будто тело упало. Вот тут стало совсем не по себе. А вдруг с мамкой что-то случилось? Вдруг этот алконафт её грохнул? Эти мысли заставляют парня взять биту, которую когда-то ему подарили на работе на день рождения, и выйти таки за пределы комнаты. И увиденное в зале его не радует. Но и не разочаровывает смертью кого-нибудь, на том спасибо.       Тело матери лежит рядом с диваном в бессознательном состоянии и то, что она ещё живая, выдаёт слегка вздымающаяся грудь. В гостиной пахнет железом. Кровью. Этот запах обухом трескает Шастуна по голове и он ошалело переводит взгляд с тела родительницы на пол под ней и глаза его становятся по пять копеек. Тёмная, густая субстанция, именуемая кровью, небольшой лужицей растекалась под женщиной, судя по всему, где-то с района головы.       Руки начинают подрагивать, а вместе с тем, и всё тело. Он выуживает телефон из кармана, набирает номер скорой помощи, быстро говорит что травма, называет адрес и сбрасывает, после чего Антон медленно поднимает взгляд на отца, что стоял у подлокотника дивана и невидящим взглядом смотрел на жену. В его руках отколотое от стеклянной бутылки горлышко. Бутылка, видимо, была разбита как раз об голову Майи. Мужчина, почувствовав на себе охуевающий и пронзающий взор зеленых глаз, слабо усмехнулся и растянул губы в противной ухмылке, больше похожей на оскал. Взгляд болотных очей, что были на несколько оттенков темнее глаз самого Антона, устремился на сына. — Не боишься что станешь следующим? Ты обычно даже не рыпаешься на такие случаи, а тут смотрите-ка, прибежал — глава семейства усмехнулся и обвел глазами биту, что была крепко зажата в руках юноши — даже для самообороны что-то взял. Похвально.       Несмотря на всё свое нетрезвое состояние, Андрей говорил вполне чётко и явно осознавал произносимое. Будто ждал и планировал это событие не один день. — Мама ещё не мертва и скорая уже едет, урод. Ты совсем охуел? На Рому, сынишку своего любимейшего, тоже решишь замахнуться и ебнуть до полусмерти? — Шаст говорил уверенно и не повышал голос, но его волнение и страх выдавала дрожь в теле и речи. Да-а, стоит признать, если чего и боится парень в жизни, так это отца. — Брось, ты его ненавидишь так же, как и меня с матерью. А эта сука заслужила того, что получила сегодня — отец усмехнулся — нужно же было наивно верить, что гуляя и трахаясь за моей спиной с моим коллегой, я об этом не узнаю. Всегда знал, что выбрал тупую женщину. И ты в неё такой же, уродец — в глазах пьяного мужчины загорелся нездоровый огонек мстительности и решительности, из-за чего юноша невольно сделал шаг назад, вызвав усмешку — Ромка другой. Вот вы вроде оба от нас, только почему-то младший умнее. И я даже знаю почему. Потому что я его с рождения воспитывал и Майе к нему подходить особо не разрешал даже. А с тобой возилась она, вот и вырос пидорок-швабра. — Ты весьма многословен в состоянии алкогольного опьянения, не находишь? — Антон перехватывает свою биту покрепче, завидев, как отец сделал шаг в его сторону — мои поздравления, что мелкого ты любишь больше и что он твоя гордость. Только спешу тебе напомнить, уебок, я так же твой родной сын и то, кем я вырос, является твоим проебом в воспитании так же, как матери. — парень привык к словесному поносу со стороны родителя, он не обижается. Он воспринимает это как должное. Однако мужчину всё равно боится. Он помнит, что он с ним делал в далеком детстве. — Закрой свою поганую пасть, пока я действительно тебя не грохнул. Мне ничего не стоит, у меня связи, меня не посадят. А я могу запросто сказать, что ты был под наркотой и наебнулся на углу неудачно, ударился и помер. Я знаю Антошка, что ты принимал какое-то время наркотики. Ты правда думал это скрыть и что ни я, ни мать не узнаем? — Андрей делает еще два шага по направлению к сыну, в то время как тот, наоборот, отступает. В глазах горит искра ненависти к старшему сыну и Антону страшно. Действительно страшно. — Не знаю откуда у тебя такая информация, но в любом случае, медэкспертиза покажет, что наркоты в моей крови уже давно нет. Так что пошел нахуй — спокойным, но ужасно дрожащим голосом, Шаст не успевает договорить свою тираду, так как его прерывает стук в дверь. Он быстро кидает взгляд на отца, что решил ретироваться на кухню и идет открывать гостям, в виде врачей.       Медики входят в квартиру и выслушав объяснения парня о том, что произошло, не упоминая своего конфликта с отцом, проходят в зал, где лежало тело женщины. В течении семи минут они грузили её на каталку, увозили из квартиры и заставляли Шаста подписывать нужные документы о госпитализации и прочем дерьме, в котором парень предпочитает не разбираться. Они предупреждают его о последствиях данной ситуации, говорят о том, что нужно заявлять в полицию, говорят о тяжелом состоянии из-за потери крови и сильного удара головой, просят его приехать завтра в больницу и навестить мать. Скомкано поблагодарив людей и выпроводив их из квартиры, он вернулся на место кровопролития и, тяжко вздохнув, принялся убирать последствия, отмечая про себя, что за всё это время его отец не вылезал из кухни.

***

      Антон потратил добрые сорок минут на уборку, за которые Андрей не показывал своей головы нигде в квартире и только редкие стуки рюмки о стол выдавали его присутствие дома. Ох, как же парню сейчас хочется убежать из квартиры, как он делал это два года назад, будучи пятнадцатилетним подростком. И казалось бы, бери да беги. Но есть одно НО — Шастун научился от проблем и отца не бегать.       Тихонько пробравшись в свою комнату и вновь закрыв дверь на максимально все замки, юноша посмотрел на электронные часы, стоявшие на столе. 23:58. Прекрасно блять, время полночь, нихуя к завтрашнему дню учебы не готов, так еще и для репетиторства нихуя не сделал из-за обсоса старого. Пизда.

***

      Ну что ж, для кого-то ночь время сна, а для кого-то время тихонькой истерики и самокопания. Антон прекрасно слышал, как отец громко матерился на всю квартиру и орал, что ненавидит старшего сына. Слышал, как тот ломился в дверь и был на полпути к тому, чтобы её выбить. В какой-то момент всё прекратилось. Видимо, Ромка опять смог усмирить батю. Хоть какое-то успокоение на сегодняшний вечер.       Шастун сидел на подоконнике в абсолютной темноте своей комнаты, его силуэт освещал лишь фонарь за окном. Его штаны были спущены, открывая взор на бедра, а футболка и вовсе лежала в стороне. Рядом лежала пачка ваты, бинтов и бутылочка перекиси. Руки крепко сжимали стальное лезвие «Рапира», что так красиво отблескивало, когда попадало под лучи единственного источника света с улицы.       Тело парня давно усеяно различными шрамами и порезами. Он с пятнадцати лет, с первого побега из дома, резался, стараясь выместить всю душевную боль на своем теле. Начал он с рук, как и все. Потом, со временем, начал резать и руки, и бедра. В шестнадцать начал резать кожу на ребрах и боках. В семнадцать добавил ключицы. И вот сейчас, сидя на холодном пластиковом подоконнике, он вновь наносил себе вред. Шаст начал сегодня с рук, потом перешел на плечи и резко ушел к бедрам, решая, что кожу под футболкой лучше не трогать в учебное время. Стоит отметить и тот факт, что рубцы и шрамы были именно на руках, ключицах и бедрах. На боках и ребрах же, ничего не было, только редкие полосы старых неглубоких порезов. Всё потому, что при сексе всё-таки не очень хочется, чтобы кто-то натыкался на шрамы. А руки и бедра можно спихнуть на молодость и глупость.       Очередной порез, сделанный достаточно глубоко и парень чуть шипит, морщится и сразу прикладывает вату, чтобы ничего не заляпать. — В пизду, хватит на сегодня — тихим, осипшим голосом произносит он в воздух и начинает обрабатывать и бинтовать своё творчество.       Где-то минут через двадцать он, после проделанных процедур и приведения всего себя и комнаты в порядок, вновь садится на излюбленное место и смотрит на часы. 04:52. Заебись. В школу через два часа вставать, а он даже не ложился. Сон как на зло не идет и Антон решает зайти в вк, дабы скоротать время. Он вновь проверяет беседу класса, всё так же игнорируя все вопросы к своей персоне. Не до них сейчас. Он листает ленту новостей, выцепляет забавные мемасики и даже улыбается с них, после чего вновь откладывает телефон. Настроение выйти в окно.       Окончательно поняв, что лечь сегодня не выйдет, Шаст берет в руки холст и краски. Он не отличался особым талантом в рисовании, но что-то накалякать мог. И сегодня, под стать настроению, он собирается нарисовать пейзаж поля во время урагана. Серые, синие и фиолетовые оттенки смешиваются друг с другом на палитре, после чего переносятся на холст, уложенный на коленях, и вместе превращаются в картину. Антону своё творчество нравится и он его любит. Любит творить, выплескивая эмоции и чувства ещё и вот таким образом — на бумаге или холсте. Иногда, гораздо реже, в песнях. Но главное в творчестве. Без творчества Антон — как рыба на суше.       Звенит будильник и парень чуть заторможено переводит взгляд на лежащий рядом телефон, отключая на нём раздражающую трель. Он так и не лёг за сегодняшнюю ночь и сейчас чувствует себя, по меньшей мере, овощем. Спина и мышцы затекли от долгого положения сидя, из-за чего Антон, слезая с подоконника, тихо матерится под нос и морщится. Что ж, зато, он дорисовал картину и по привычке написал в уголке какую-то фразу, которая стала инициатором в написании пейзажа. Он так делает всегда, это — привычка и личная изюминка.       Холст остается на подоконнике под открытой форточкой, а парень идет убирать все художественные принадлежности и собираться в школу. Честно, очень не хочется туда идти. Он знаком с классом всего один день, он принял условия их игры на сплочение коллектива, он понял принцип их «семьи», но ему не по себе. Шастун уже представляет и предвкушает то, как на него смотрят с интересом и заваливают вопросами о кафе, куда он вообще попал по блату. Парень так же смутно понимает, что надо завести бы пару друзей из класса, потому что одиночество надоедает.       С громким вздохом он падает на кровать и шипит сквозь зубы ругательства, потому что раны, так скажем, последствия ночного бдения, нескончаемо саднят и щипают при резких движениях. Ему не хочется никуда идти: ни в школу, ни в больницу после неё и уж точно не на работу. Он из-за отца не успел позвонить управляющей и сказать, что ближайшую неделю не сможет выходить, так как в школе запара. Да, банальная отмазка, но учитывая его статус школьника — канает.       Парень смотрит на время. 7:10. Пора выходить в школу и идти на автобус. Можно было бы и пешком конечно, всего три остановки, но лень. Да и если есть возможность поехать, почему бы и нет? Рывком поднявшись с кровати, Шаст подходит к шкафу и выхватывает оттуда джинсы с серой длинной толстовкой. Похуй на форму, похуй. Он напяливает браслеты с кольцами, кидает в рюкзак тетрадки и наконец-то отворяет двери комнаты, молясь, что отец спит в отключке. Мольба услышана видимо, потому что он действительно спит, громко храпя. Антон на цыпочках проходит в прихожую, надевает кроссы и выходит из квартиры, а там уже и из подъезда, облегченно выдыхая. Ну что ж, новый день — новые эмоции и приключения. Давим лыбу и делаем вид что все заебись. По старой схеме, Шаст.