As Good As Dead

      Остаток ночи протек в тяжелом, почти осязаемом безмолвии. Им чудом удалось проскользнуть в свои покои незамеченными, хотя сама судьба, казалось, воздвигала перед ними препятствия, старая дверь, служившая им единственным лазом, намертво заклинила в самый неподходящий момент. Лишь когда Энид, поддавшись нарастающей панике, применила свою скрытую звериную силу, стена со стоном поддалась. Весь обратный путь блондинка едва сдерживала тихие всхлипы, но, вопреки обыкновению, Уэнсдей не удостоила соседку ни единым язвительным комментарием. Эта тишина со стороны Аддамс пугала даже больше, чем ее привычный сарказм. К двум часам ночи в комнате воцарилось холодное отчуждение. Девушки демонстративно игнорировали друг друга, разойдясь по своим углам. Уэнсдей с яростным упорством обрушивала удары на клавиши пишущей машинки, сухие, резкие звуки разлетались по комнате, подобно ударам кузнечного молота, чеканящего приговор.       Энид, свернувшись калачиком на своей кровати и зябко обхватив колени, безучастно наблюдала за этим ритмичным процессом.       - Ты напряжена - негромко произнесла она, не отрываясь от экрана телефона. Блондинка бесцельно листала ленту новостей, это было механическая работа рук, Синклер явно старалась прийти в себя. С момента их ночной вылазки в сети не появилось ничего стоящего, кроме вороха спекуляций и слухов. В одном из постов утверждалось, что убийца уже пойман, но информация отдавала фальшью - чья-то неумелая попытка посеять хаос или успокоить напуганную общественность. Стук пишущей машинки резко оборвался. Тишина, заполнившая пространство, показалась почти физически ощутимой, давящей на барабанные перепонки.       - Повтори, - коротко бросила Уэнсдей, не оборачиваясь.       - Тебя не смутила ситуация... вся эта психоделия за стенами школы но как только ты услышала имя Тайлера... ты будто ушла в себя - Энид с трудом заставила себя продолжить. Ее взгляд вновь соскользнул на экран, где разворачивалась настоящая цифровая бойня под постом "Эти фрики точно во всем замешаны" Комментарии ядовитыми змеями извивались под текстом:       @Ghosthunter_: Мой отец десятки раз подписывал петицию за закрытие этой школы. Люди должны наконец понять: если собрать таких изгоев в одном месте, их зловещие наклонности только множатся.       @Ssnixy: А может, дело не в них? Какой смысл им истреблять своих же? Ведь среди пострадавших есть и ученики…       @lunarharmony: В нашем мире люди убивают друг друга ежедневно, и это считается нормой. Что странного в том, что звери следуют своей природе?       Энид гневно фыркала, читая каждое сообщение, чувствуя, как внутри закипает обида за свою школу но после увиденного..может они были правы?. Лишь спустя несколько долгих секунд она осознала, что ей так и не ответили. Девушка медленно подняла голову и встретилась с пристальным взглядом Уэнсдей. Аддамс развернулась на стуле. Эти несколько мгновений она смотрела на подругу в упор - бездушно, скверно, с той запредельной холодностью, от которой кровь стынет в жилах. В этом черном, непроницаемом взгляде не было ни капли сочувствия, лишь ледяной расчет и нечто пугающее, чего Энид не могла объяснить. Не выдержав этого давления, блондинка непроизвольно вздрогнула и выронила телефон из ослабевших пальцев.       - Тебе никогда не говорили, что ты… пугаешь? - выдохнула Синклер, но в ответ получила лишь очередную порцию ледяного безразличия. Это был своеобразный рекорд, два прямых вопроса и ни одного ответа. Впрочем, само молчание Аддамс было красноречивее любых слов. Энид медленно поднялась, сжимая в руке смартфон, и направилась к окну. Ей остро не хватало свежего воздуха. Распахнув створку, она выбралась на террасу, напоследок оглянувшись на свою мрачную соседку. Уэнсдей, игнорируя присутствие подруги, поднялась со своего места и скрылась за дверью ванной комнаты. Судя по всему, она собиралась ко сну.       - Да она точно не здоровая.. как можно спать после всего этого?...может полицию вызвать? что можно черт возьми делать в таких ситуациях? И Директриса..вот двуличная лгунья, cадистка, Изверг! конечно..лишь такая понравилась бы моей матери -       Оставшись одна в объятиях ночной прохлады, Энид ввела в поисковую строку имя, которое не давало ей покоя, "Тайлер Галпин". Смартфон выдал лавину ссылок, и оборотень судорожно пролистывала их, пока взгляд не зацепился за статью двухлетней давности под заголовком: "Исчезновение подростка при странных обстоятельствах". Энид затаила дыхание, бегло пробегая глазами по строчкам и то и дело озираясь на дверь, боясь быть застигнутой врасплох. "Полиция обнаружила личные вещи пропавшего в лесной чаще. В брошенном рюкзаке находились телефон, учебники и несколько тетрадей. Личность владельца удалось установить по водительскому удостоверению, которое позже было признано фальшивым", гласил текст. Энид читала дальше, и по ее коже поползли мурашки. Описание места происшествия - странные следы, примятая трава, пугающая тишина леса, до боли напоминало то, что они с Уэнсдей видели. Но следующая фраза заставила ее сердце пропустить удар, "Пропавшим оказался ученик академии Невермор - семнадцатилетний Тайлер Галпин". Ниже под статьей располагалось несколько снимков. На первом кудрявый парень с открытым взглядом и мягкой улыбкой, облаченный в школьную форму. На втором - групповое фото, Тайлер среди других мальчишек, среди которых Энид с трудом, но узнала Аякса. Но третья фотография буквально заставила ее оцепенеть. Это был любительский снимок, сделанный в уютном кафе. В кадре сидели Бьянка, девушка в темных очках и еще пара учеников. А в самом центре, вплотную к Тайлеру, сидела Уэнсдей Аддамс. И она… улыбалась. Холод террасы мгновенно перестал ощущаться, вытесненный шоком. Энид не была профессиональным психологом, но годы ведения блога о взаимоотношениях научили ее считывать язык тела безошибочно. На этом фото Уэнсдей не просто присутствовала, она выглядела человеком, испытывающим к кому-то искреннюю, почти нежную привязанность. Мысль о том, что хладнокровная Аддамс способна на такие чувства, казалась невозможной, а то, что она скрывала это прошлое, делало ситуацию еще более зловещей. Блондинка на несколько долгих минут замерла, не в силах отвести взгляд от экрана. На мгновение цель её поисков и сама личность Тайлера Галпина отошли на второй план, стерлись из памяти. Весь её мир сузился до одного-единственного лица на старом цифровом снимке.       Она смотрела на Уэнсдей. Аддамс была поразительно красива, когда позволяла себе испытывать нечто человеческое. В её облике сквозила почти нежность, которая совершенно не вязалась с тем образом живого надгробия, к которому привыкла Энид. Синклер невольно залюбовалась этой метаморфозой, пока её собственные мысли не сменили русло. Она задумчиво провела кончиком языка по сухим губам, и в голове предательским вихрем пронеслась мысль..."Смогла бы я вызвать у неё такую же улыбку?"        Осознав глубину и дерзость этого допущения, Энид ахнула и судорожно прижала ладонь ко рту, будто пытаясь затолкнуть слова обратно в сознание.       - Знаешь, Синклер, есть одна мудрая пословица, "Меньше знаешь - крепче спишь", -       внезапно раздался холодный голос. На террасе появилась Уэнсдей. Её волосы уже были распущены, лишившись привычных тугих кос, и тяжелыми черными прядями обрамляли бледное лицо. Она стояла у распахнутого окна, бесстрастно наблюдая за соседкой. Энид мгновенно залилась краской, лихорадочно соображая,произнесла ли она свои мысли вслух или её выдало нечто иное.       - Я видела лабораторию прямо в стенах школы! - выпалила Энид, стараясь скрыть смущение за напускным возмущением. - Директриса по какой-то причине держит пропавшего ученика как подопытного кролика. Бог знает, что она вытворяет с ним за закрытыми дверями, пока вокруг гибнут люди! А ты говоришь мне о сне? Советуешь оставаться в неведении, пока творится это безумие? -        Аддамс хранила молчание, пронзая Энид своим фирменным немигающим взглядом, а затем едва заметно закатила глаза. Для тех, кто знал её плохо, это не значило ничего, но для Синклер это было настоящим откровением новая, едва уловимая микроэкспрессия в копилку её наблюдений.       - Вы… были вместе? - вопрос сорвался с губ Энид прежде, чем она успела воздвигнуть внутренние барьеры. Она замолчала, впившись взглядом в профиль девушки, которая в ответ не проявила ни малейшего признака жизни. Уэнсдей казалась изваянием из обсидиана, ни один мускул не дрогнул, словно сама концепция человеческого любопытства была ей чужда, как свет - героям Лавкрафта.       - Вряд ли наши деструктивные взаимодействия можно было бы классифицировать столь примитивным термином, как "отношения", - чеканно произнесла Уэнсдей. .       - Но по тебе же видно… Ты явно что-то чувствовала, - Энид мельком взглянула на экран забытого телефона. На мгновение вспыхнувшее фото казалось единственным живым артефактом в этой мертвенной тишине веранды. - Что между вами произошло на самом деле?       - Мы не встречались, - отрезала Уэнсдей. Это не было ответом, это было возведением глухой стены, окончательным, как точка в некрологе. Оставив после себя лишь шлейф холодного безразличия, она покинула веранду, скрывшись в тенях комнаты. Блондинка осталась стоять в оцепенении, чувствуя, как ночной воздух становится липким и тяжелым.       Лишь спустя несколько минут она заставила себя вернуться в комнату. Усталость навалилась на неё подобно свинцовому савану - так действуют только сильные когнитивные перегрузки, когда мозг отказывается обрабатывать реальность. Энид провалилась в тяжелый, лишенный сновидений сон. Она едва зафиксировала сознанием момент, когда в серых предрассветных сумерках послышался тихий щелчок замка. Соседка, сжимая в руках сумку, вновь растворилась в тумане Невермора. Уэнсдей не вернулась даже тогда, когда первые лучи солнца коснулись подоконника, а оборотень, преодолевая апатию, начала собираться на занятия.       

***

      День пролетел с пугающей скоростью, словно время решило самоустраниться, оставив после себя лишь липкое чувство тревоги. Занятия начались с опозданием, директриса Уимс, со своей неизменной, фарфоровой улыбкой, объявила о неких "технических неполадках". Энид до сих пор не могла осознать, как эта женщина умудряется излучать радушие, одновременно удерживая каждого ученика на невидимом, но остром кукане своего контроля. Это напоминало идеальный "Паноптикон" Иеремии Бентама 0 систему, где надзиратель невидим, но его присутствие ощущается кожей.       Разум девушки превратился в бурлящий поток сомнений. Что было бы наиболее рациональным? Сбежать, сорвав голос в попытке опубликовать правду, в которую всё равно никто не поверит, списав всё на "подростковую лабильность"? Позвонить в полицию? Или, поддавшись детскому инстинкту, набрать матери и молить, чтобы её забрали из этого проклятого места?        Логика пасовала перед абсурдом реальности. Пока девушка бесцельно бродила по внутреннему двору, пытаясь унять дрожь, её пальцы машинально пролистывали старые архивы в поисках зацепок. Взгляд замер на сухих строчках статьи, "Расследование дела об исчезновении собственного сына возглавил шериф Донован Галпин. В течение первой недели офицер одержимо настаивал на том, что мальчик жив, однако вскоре его позиция претерпела резкую метаморфозу. Галпин официально заявил, что тело ребенка обнаружено в лесном массиве. После верификации ДНК-показателей факт смерти был подтвержден. Тайлер Галпин обрел вечный покой на городском кладбище Джерико" Этот текст, лишенный эмоций, бил сильнее любого крика. В физике есть понятие энтропии - меры хаоса, который только нарастает. Энид чувствовала, как её мир достигает точки невозврата. Что заставило отца так внезапно изменить показания? Была ли это горькая истина или мастерски сфабрикованный сценарий, в котором Тайлер стал лишь разменной монетой?       - Вижу, ты добралась до дела Тайлера, - знакомый негромкий голос разрезал тишину, заставив Энид вздрогнуть. Рядом, словно тень, возник Эйджакс . Его неизменная шапка была натянута до бровей. - Уэнсдей посвятила тебя в детали?       - В этом школе почему то все ассасины ? Я даже не успеваю вас унюхать ....И нет, как раз наоборот. Она хранит молчание с усердием египетского сфинкса, - фыркнула Энид, отодвигаясь и освобождая место на скамье.       - Она почти не говорит о нем. Впрочем, она вообще редко "снисходит" до вербального общения... Она фрик чувиха - парень попытался усмехнуться, но, встретив лишь серьезный взгляд Энид, тут же осекся. - Аддамс годами была для нас лишь призраком сечешь?. Мы знали о её существовании два года, но видели только тогда, когда у неё назревал очередной конфликт с Уимс. Всё изменилось с появлением Тайлера. Между ними возникла какая-то странная фигня. Галпин никогда не афишировал их статус, не произносил громких слов, но их близость была очевидна. Благодаря ему Уэнсдей начала выходить из своей тени и даже иногда присоединялась к нашей компании.       - Что разрушило эту идиллию? - Энид подалась вперед.       - Хайд, - коротко бросил Эйджакс       - Я помню, ты пытался сказать это в комнате, пока Уэнсдей не захлопнула дверь прямо перед твоим носом... Кстати, прости за её манеры.       - Это не твоя вина принцесса. В мире Уэнсдей захлопнутая дверь это еще мягкий жест, - Эйджакс грустно улыбнулся и ободряюще коснулся плеча Энид. - Послушай... Галпин был слишком правильным, слишком светлым для этого места. Сын шерифа, живой мост между "норми" и изгоями. Мэр боготворил Донована, человек со стажем, фактически его правая рука. Когда город узнал, что Тайлер один из нас, напряжение спало. Нас перестали клеймить, наступило своего рода перемирие... Но        - Но что? О чем ты?       - Его личное дело...там все было очень странно - Эйджакс понизил голос. Сначала фальшивые водительские права, теперь это не полноценная информация. Жизнь Тайлера Галпина превращалась в карточный домик, выстроенный на лжи.       - В чем именно заключался подлог?       - В школу его зачислили как медиума. Именно по этомуони и сошлись с Уэнсдей. Истинное ясновидение, редкий дар, дефицитный феномен, и Тайлер мастерски использовал это, твердя ей типа "Мы с тобой одной крови". Но вскоре вода стала слишком мутной. Его истинные намерения начали проступать сквозь маску, и Ксавье заметил это первым. Ревность художника ..огого вещь острая, но его подозрения были продиктованы не только разбитым сердцем.       - Классический любовный треугольник, - Энид покачала головой, чувствуя, как сюжет её жизни начинает напоминать дешевый бульварный роман, вот только финал обещал быть кровавым.       - В точку попала чувиха - Эйджакс помрачнел. - Под занавес учебного года Академия по традиции устраивает балы. Это их способ создать иллюзию нормальности. Ксавье, пригласил Уэнсдей, но та отвергла его с присущей ей жестокостью. В итоге на балу она появилась под руку с Тайлером. Это был триумф Галпина, но недолговечный. В разгар парного танца Аддамс бесследно исчезла, Торп не упустил случая поиздеваться, он начал высмеивать Тайлера, крича, что тот. лишь очередная брошенная игрушка. Чтобы окончательно унизить соперника, Ксавье прямо на глазах у всех оживил свой рисунок ... чернильную копию Уэнсдей и демонстративно закружил её в танце.       - Звучит жутковато... - прошептала Синклер, и по её коже пробежал мороз. Теперь слова Аддамс обретали свой истинный смысл.       - Это было лишь вступление, - голос Эйджакс стал тише, - Самое страшное - сцена из франкенштейна. Тайлер не просто разозлился. Прямо посреди танцпола человеческая оболочка начала рваться. Галпин превратился в нечто, В зале вспыхнула паника. Лицо Уимс в тот момент превратилось в маску абсолютного краха. Буквально из ниоткуда возникли вооруженные люди ... они были готовы, будто ждали этого. Тайлера загнали в угол, но перед тем как его скрутили, он успел нанести удар. Он перерезал горло одному из парней... После той кровавой бани мы с Ксавье больше не общались, потому что это было его вина, хоть он сам никого не убивал.       - Вы же постоянно вместе, устраиваете эти ваши выходки... Разве нет? — Энид нахмурилась, пытаясь сопоставить факты.       - Послушай, я понятия не имею, о чем ты говоришь Чувиха ! — Эйджакс нервно оглянулся. - Мы пересекаемся только ради... — он понизил голос до едва различимого шепота, — ради трав, и только. Дружба мертва. A Тайлера увезли... Нам скормили сказку о тюрьме, но все понимали, это ложь. Позже просочилась информация о этих Хайдах. Это биологическая аномалия! Хайд настолько непредсказуем, что стал парией даже в нашем обществе. Их официально вычеркнули из истории Невермора еще тридцать лет назад, наложив табу на само упоминание.       - Стой... Значит, это не древняя легенда, а нечто новое?       - А? что-то типа того, я не секу в этом но что-то мутное. Это похоже на искусственную эволюцию, — Эйджакс поправил шапку - Мой дед был историком Невермора, он знал каждого монстра в лицо, но о Хайдах... он никогда не обмолвился ни словом. Словно их создали в лаборатории вчера. Но Тайлер мертв, или они так говорят ..если честно я не верю, и как по мне, отец Тайлер вообще мутил с директрисой xax! Если честно, я бы тоже посветился бы вместе с ней, ее грудь...-       Как только Эйджакс произнес эти слова, Энид сорвалась с места. Страх, смешанный с азартом первооткрывателя, погнал её вперед, словно в её жилах внезапно закипела кровь предков-охотников. Эджакс даже не успел осознать глубину момента: его растерянный возглас разбился о спину убегающей девушки, которая даже не обернулась. Она неслась по коридорам, пока её взгляд, ставший необъяснимо острым, не выхватил из толпы студентов Вещь.       Оторванная кисть, сохраняя филигранную незаметность, пробиралась вдоль плинтусов, направляясь к той самой стене, где вчера девушки обнаружили тайный лаз. Энид мгновенно перестроила маршрут. Она летела наперерез, едва касаясь пола, и в последний момент, изящным пируэтом, преградила путь живому артефакту Аддамсов.       - Вещь! - выдохнула она. Блондинка сама поразилась тому, как легко и естественно это имя сорвалось с её губ. - Где Уэнсдей?        Пальцы кисти пришили в движение, выписывая в воздухе сложные, экспрессивные кульбиты, хоть они сперва постарались убежать прочь. Это была знаковая система, которая для любого постороннего показалась бы хаотичными судорогами, но Энид читала их так, словно это был её родной диалект.       - Что значит "её здесь нет"? - в голосе Энид зазвенел металл. - Тогда где она?        Вещь на мгновение замер - кисть словно оцепенела от того, что её так бесцеремонно и точно поняли. Затем пальцы задвигались вновь, но в их ритме появилось нечто рваное, суетливое.       - Я не верю тебе, Вещь. Она здесь, за этой стеной, верно? Она может быть в опасности и ты ей не помогаешь прачья информацию - Вместо ответа рука начала нервно барабанить по камню, имитируя человеческую тахикардию. Эта паника стала для Синклер красноречивее любых слов:       - Oтойди, ради бога! — в голосе девушки промелькнуло раздражение, хотя шаг вперед она сделала на удивление плавно. Живая кисть яростно зажестикулировала, пытаясь буквально на пальцах объяснить всю степень грядущей катастрофы. Синклер лишь упрямо игнорировала этот немой манифест. Вдруг Рука коршуном рухнула на ее лакированный ботинок, пальцы замелькали, безжалостно распутывая узлы шнурков.       - Да что ты творишь?! - Энид закружилась на месте, как Уоллис Симпсон в попытках поймать собственный подол. В ту же секунду Вещь мертвой хваткой вцепился в тканевый шнурок и резко рванул вбок. Физика Ньютона оказалась беспощадна, лишившись точки опоры, блондинка с глухим, костедробительным грохотом рухнула на паркет. Она напоминала Сатурн, сошедший со своей орбиты. - Что ты делаешь?! Господи, откуда в этих суставах столько первобытной силы?! - Сжавшись в оборонительный комок, Синклер судорожно попыталась стянуть с себя обувь. И тут сработал закон противодействия, шнурок лопнул, и Вещь вместе с тяжелым ботинком отлетел в дальний угол комнаты, словно ядро из катапульты.        Ошарашенная Энид, не рискуя подниматься, по-пластунски поползла к стене. Прямо туда, где под слоем пыли скрывался контур потайного входа.       - Меня не остановить, карапуз, - с победоносной усмешкой бросила она через плечо. Но стоило ее ладони коснуться каменной кладки, как триумф разбился о суровую реальность. Стена молчала. Ни щелчка, ни шороха механизмов. Лишь глухое, издевательское безмолвие. Неловкость момента сгустилась в воздухе, когда и после пятого яростного удара тайник не поддался. Подобно Сизифу, чьё усилие вновь оказалось напрасным, Энид медленно повернулась назад. - Открой, пожалуйста, - блондинка умоляюще надула губы, но в ответ раздался лишь глухой, вопросительный стук пальцев по паркету. - Да знаю я, что в прошлый раз это сделала я! Но ты сам посмотри - она не двигается!! Вот..вот!.       Вещь неторопливо подковылял к ней. Блондинка послушно опустилась на корточки, сбавляя тон до заговорщицкого шепота, будто и не она секунду назад сотрясала криками весь коридор,       - Как Уэнсдэй вообще туда вошла? Только не говори, что её здесь нет. Я отчетливо чувствую её..        Вещь озадаченно завалился набок, словно вздернул бровь в немом вопросе. Затем он выразительно ткнул в Синклер указательным пальцем, резко сменил жест на два сомкнутых пальца и отчаянно потер их друг о друга. Подобный жест часто означает сообщничество или тесную связь       - Что?.. Что ты такое несешь? - щеки Энид мгновенно вспыхнули пунцовым румянцем. - Мы… мы не вместе!       Рука в явном шоке отпрянула назад и принялась яростно чертить в воздухе новые знаки. Поток жестов переводился однозначно "Я имел в виду, что вы сблизились, как напарники! Тебе мерещится то, чего тебе самой хочется". От этого безмолвного разоблачения лицо блондинки стало еще краснее.       - Ох, прости, конечно! Моя вина, что я не могу с ходу понять намеки одинокой кисти, у которой даже нет второй пары рук, - язвительно фыркнула она, пытаясь скрыть смущение за сарказмом. - Тебе лучше просто объяснить, как Уэнсдэй попала внутрь.       Вещь долго хранил "молчание", словно взвешивая, стоит ли выдавать чужие секреты. Наконец, он требовательно постучал по полу. Энид поднялась с корточек и осторожно наступила на указанную половицу. Под весом её тела раздался глухой щелчок. Оказалось, в прошлый раз потайная дверь поддалась вовсе не из-за её толчков, а потому что она случайно наступила на нужный триггер. Механизм сработал безупречно. Стоило Синклер перешагнуть порог, как каменная плита за её спиной захлопнулась с тяжелым, отрезающим путь назад грохотом. В лицо ей ударил резкий, промозглый поток воздуха, насквозь пропитанный удушливым запахом сырости и железа.       - О господи, ну и вонища…хуже чем в прошлый раз, как это не чувствуют другие оборотни, или вампиры? — Энид брезгливо сморщила нос и поспешно согнулась, чтобы подхватить своего пятипалого спутника. В этот момент её накрыло осознание собственной глупости. Она пришла сюда абсолютно безоружной, ни карманного фонарика, ни мрачной девушки-гота, которая щелкала подобные расследования как орехи. Теперь ей приходилось полагаться только на себя.       Минут пять Синклер пробиралась сквозь кромешную тьму, пока тишину резко не нарушил бодрый звук уведомления из её кармана. Вещь в её руках возмущенно задергался.       - Да успокойся ты. Мне не нужен свет, чтобы видеть в темноте, поэтому я не брала телефон ...сам ты чудак - пробормотала оборотень, на что Рука тут же выдала серию колких жестов. Смысл был понятен без слов: "А обо мне ты подумала? Мне, по-твоему, вслепую спотыкаться?" Но Энид лишь упрямо проигнорировала этот немой упрек.        С каждым шагом тяжелый, гнилостный шлейф становился всё невыносимее. Он тянулся со стороны главного зала - того самого места, где они с Аддамс были буквально несколько часов назад.       - Если она снова ввязалась в неприятности… клянусь, я её придушу, — процедила Синклер, но её голос резко оборвался. Слова застряли в горле от леденящего ужаса. Дверь в зал была зловеще приоткрыта, а у самого порога, тускло поблескивая, растекалась свежая, багровая лужа крови. - Держись рядом, пожалуйста, - едва слышно прошептала блондинка. Внутренний волк требовал действий, но девичья человеческая природа взяла верх, перед глазами всё поплыло, а безупречное зрение начало застилать мутной, панической пеленой.       - Черт, черт… только не сейчас...мне плохо становится от крови — Энид судорожно сглотнула, пытаясь удержать ускользающее сознание. Эстер была права, оборотень, охотник а ей плохо от крови... Она залезла в задний карман джинсов и наощупь выудила телефон. Вещь, мгновенно оценив критичность ситуации, ловко перебрался на её плечо, освобождая девушке руки. Стоило экрану вспыхнуть, как бледный луч фонарика первым делом выхватил из темноты багровый глянец лужи прямо у её ног.       Сердце Синклер пропустило удар. Медленно поднимая дрожащую руку, она проследила за кровавым следом. Тяжелый шлейф тянулся из глубины коридора - прямиком от массивной двери, которая еще вчера была намертво заперта. Теперь же её петли были безжалостно выбиты, словно по ним ударили тараном. Энид оцепенела. Внутри разгромленной комнаты, глубоко в тени, с сухим треском мерцал оборванный провод. Искры с шипением сыпались на пол, выдавая тот факт, что неизвестный хищник с корнем вырвал всю проводку, погрузив крыло во тьму. Превозмогая парализующий страх, она сделала осторожный шаг к проему. В ту же секунду из темноты донесся утробный, чавкающий звук. Так дикий зверь рвет зубами добычу, торопливо заглатывая куски. Энид резко направила луч света вперед. Из темноты на неё глянуло нечто чудовищное. Огромный, гротескный монстр с искаженными яростью чертами лица замер, застигнутый врасплох. Его пасть была сплошь измазана дымящейся кровью, а в когтистых лапах он сжимал человеческую конечность, от которой только что оторвал кусок плоти. На полу у его ног безжизненной куклой валялось растерзанное тело. В тусклом свете Синклер с ужасом узнала лицо парня, того самого помощника директрисы Уимс, которого они видели накануне.        Громкий, беззащитный ах вырвался из груди Энид до того, как она успела зажать себе рот. В ту же секунду огромные, налитые яростью глаза монстра сфокусировались прямо на ней.       Хищник нашел новую цель.