Резонный

Разум не задаёт вопросов: когда это прекратится? Когда скрежет метала и хруст ещё не сломавшейся кости остановится? Когда голоса этих людей уже стихнут? Бессмысленно. Какая разница когда, если это произойдёт не сейчас? В прочем... Я горд тем, что по прежнему ничего им не сказал, по поводу вопросов о Китнисс и так далее. Но и урок: "не беси похитителя" тоже усвоен. Лишний раз говорить что-то колкое оказалось себе же дороже. Но как не острить, когда эти уёбки говорят: "ты нахер никому не сдался", "тебя некому спасти", "никто не заметит пропажи одного придурка"... Обычно бы меня такое не оскорбило, вероятнее всего мне было бы просто всё равно. Но сейчас это подкрепояется фактами: за мной никто не приходит. Да, пожалуй я и не особо на это рассчитывал, но кажется где-то в глубине души таилась на то надежда. Но вдруг я и вправду никому не нужен...? Самое обидное, что мне довелось слышать, несмотря на то, что сам знал это. Неужто правда режет глаза...? Неужто я надеялся на обратное, отрицая это? Могу ли я сказать, что схожу сума?

...

Хватит думать. Ты делаешь это слишком много.

***

Харрис вскочил с кровати, как только проснулся. Первая мысль, что пришла в голову - о Лололошке, пробуждала лучше всякой холодной воды. Джон мигом переоделся и в темпе вальса выехал к остальным. — всё будет хорошо, Ло... Мы найдём тебя... Я найду тебя... —обещая самому себе, говорил шатен, чуть сильнее сжимая руль и заворачивая его в сторону, чтобы повернуть к дому Шэрон. Парень покинул авто и резво вбежал в жильё. Со стуком, конечно. На пороге не успела встретить хозяйка.

***

Привкус железа на губах уже стал почти что повседневным. По крайней мере после пробуждения точно. Когда-нибудь вообще доведётся его не чувствовать? Вечно кровь, кровь, кровь... Дыхание ощущалось так, будто сотни тысяч осколков вонзались в грудь и опаляли каждый миллиметр кожи при новом вздохе. Это никогда не прекратится... Интересно, где сейчас Джон... Что с ним... И... Почему мне грустно от чувства, что я вероятнее всего ему больше не нужен...? Странно, но разум будто кричит об ошибке. Она не в том, что я стал привязываться... Она в том, что я стал привязываться вновь...? Словно я из прошлого кричу себе нынешнему: "остановись, ты пожалеешь об этом!". Но можно ли приказывать сердцу? Я даже не уверен в том, что чувствую ко всем тем, с кем уже не первую неделю вместе... К Джону... Что я чувствую к Джону? Я чувствую, что скучаю. Это странно, не так ли? Несмотря ни на что, мне хочется с ним встретиться. Иногда я вспоминаю то, что произошло тогда на обрыве. Вернее то, что почти произошло. Интересно, изменились ли бы после этого наши с ним отношения? Вообще нормально, что всё это происходит между парнями...? Но ведь... Никто не запрещал, так? Да и... Не думаю, что любить - запретно. Любить? Я не знаю, почему выбрал именно это обозначение... Это то, что я испытываю к Харрису? Нет, стоп-стоп-стоп... Я хочу подумать о другом...

***

— на радаре отобразился? —спросила рыжеволосая. — да, отлично... Значит мы где-то неподалёку. —Джон нашёл в себе силы вести себя спокойно, хотя скрыть свою радость было сложно. — ну что ж, веди нас, спаситель. —подшутил Ричард, но шутка осталась без ответа. Клео, Ричи и Джон стояли на крыше, где уже давно пропал Ло. Они двинулись в сторону загоревшейся красной точки, как только она появилась на экране специального устройства, с помощью которого Брай могла отслеживать местоположение ребят через наушники и прочие приспособления, которые были связаны с этим устройством. Путь не короткий, несколько километров, но все знают: оно того будет стоить в любом из случаев. На улицах не так уж и много людей, несмотря на относительно раннее время. Обычно народ выбирается из домов во вторую половину дня, но после ввода режима комендантского часа, улицы практически опустели. Несмотря на то, что с того момента прошло около месяца, люди по прежнему не рискуют, просто отсиживаются практически всё время по домам, лишь не многие отчаянные просто забивают на законы болт. Такими всегда были Джон и его ребята. Но не сейчас. Они стали слабее, их притеснили, ограничили, выбили из привычной колеи. Такими, как раньше больше не стать. Но имеет ли это сейчас для Харриса хоть какое-то значение? Нет. Сейчас для него самое главное - найти Лололошку. И только потом всё остальное. Пока он не в безопасности, Джон не перестанет об этом думать. Почему именно Резонному так хочется обеспечить лучшую жизнь? Хах... Лучшую, которую вообще возможно создать на Олимпе в таких условиях... И всё же. Почему именно он один? Таких мыслей у кареглазого не возникало никогда и ни с кем.ни с кем, кроме сестры. Но её защищать уже поздно... В этом Джон будет корить себя вечно.

Это моя вина.

Раз не сумел защитить Сашу, значит должен защитить того, кто кажется таким же особенным, как и она. Почему Ло кажется схожим с ней? Хотел бы Харрис знать. Лололошка не такой же весёлый и жизнерадостный, какой при жизни была Александра, у него не такой же взгляд и глаза, не такая же улыбка и лицо... Они совершенно разные во всём... Но их объединяет одно - чувства, которые они вызывают у Джона. Чувства, которые практически идентичны для двух абсолютно различных людей... За исключением того, что любовь к Саше была родственной, а к Ло... К Ло есть любовь?...

***

В сказках принцесс затачивают в башнях. Везде на то разные причины, но исход всегда один - рано или поздно принцессу спасает прекрасный принц или рыцарь. Я несколько раз думал об этом, пока не пришёл к выводу о том, что пожалуй хотел бы стать такой принцессой. Возможно такое прозвучит глупо, но... Я хочу, чтобы меня спасли. Чтобы это был Джон... Мой рыцарь...? И вправду бредово звучит... Но о чём ещё можно думать, когда ты уже чёрт знает, сколько заточен в четырёх стенах? В одном принцессам везёт однозначно больше: их не избивают куском арматуры, не режут ножом, если не так вздохнёшь и не ломают кости по собственной прихоти. Ауч... Кажется пару рёбер сломано и сотрясение... Уже не вспоминаю про лодыжку и прочее. Меня подлатывают, чтобы не сдох, но не думаю, что последствий от всего этого тоже не останется. У меня и без того на теле уйма шрамов, а теперь их будет ещё больше. Хотя я не уверен насчёт конечностей... Есть вариант, что их вовсе не останется. Но к чему делать поспешные выводы? Меня ещё даже не нашли, а я уже мечтаю о том, как мне отрежут кисть левой руки, по причине того, что она слишком сильно пострадала, чтобы функционировать. Кажется уже несколько дней её не чувствую. Либо онемела до такой степени. Возможно когда-нибудь ещё встретимся, Харрис...

Но знает ли Ло, насколько это "когда-нибудь" скоро?

***

Харрис и ребята пробираются между узких проулков. Здания всё ниже и ниже, но от этого больше пространства не становилось. Они брели по незнакомой территории, но сердце Джона будто магнитом тянуло идти дальше. Несмотря на чуть отстававших позади, шатен не останавливался. Ну... Разве что иногда. Хотелось как можно скорее удостовериться в том, есть ли Лололошка в этом предполагаемом месте, или его там нет. Конечно Джон надеялся на первое. Как же тянет поскорее увидеть его... — давайте чуть быстрее. —просит кареглазый, в очередной раз останавливаясь. Такое ощущение, что у него от желания встретиться с Ло и сил прибавилось. — Джо-он, давай передохнём, прошу... —устало тянет Ричард. — так! Молча и в темпе вальса, давай, давай. —строго, но не грубо отвечает Харрис. Движение продолжается. — Дилан, сколько там ещё? —локатор был отдан темноволосому, ведь тот гораздо лучше разбирался в подобной технике. — вообще мы почти пришли. Ещё пару сотен метров... И будем на месте, если верить сигналу. — быстро, быстро, ребят! Совсем же немного осталось! —все немного взбодрились от этой новости. Джон подбежал за локатором и забрал его у голубоглазого, вырываясь вперёд. Харрис бежал в указанную на радаре сторону, осматриваясь по сторонам, на всякий случай. Им повезло, сегодня не было комендантского часа. Это играло на руку. Где-то позади поспевали ребята, пытаясь кричать парню о том, чтобы он притормозил и никуда не лез в одиночку. Но тот не слушал. Сейчас для него было главное далеко не это...

***

Светлые волосы развиваются на ветру. Чёрная маска на всё лицо, что не даёт увидеть полного образа этого... Айсберга, чьё лицо Лололошка кажется знает и без этого... Всё это теперь снилось только в кошмарах. В который раз он здесь? В этом погибшем мире, где единственные люди - он и Айсберг, а единственные события - зацикленное убийство Ло. Можно ли вообще как-то что-то изменить? Хм... Резонный вроде пробовал... А вроде и нет... Все попытки оставались тщетными. Но... Может он просто не так пытался...? Лололошка искал оружие, пробовал убить светловолосого, пробовал спрашивать, где они, почему они здесь, в чём провинился Ло, что случилось с этим Айсбергом и всеми остальными... Но исход всегда оставался одним и тем же: смерть. Каждый раз чувствовать и видеть, как умираешь... Это изрядно трепет разум и психику. Но осталось ли, что ещё трепать?...

***

Красный огонёк мигал на экране максимально сильно, что значило нахождение устройства в радиусе пятидесяти метров. Только вот перед глазами Харриса было незнакомое заброшенное здание. В прочем оно и не удивительно, этот район они не успели проверить. Теперь же Джон всем сердцем сожалеет, что не сделал этого первым делом. Шатен дождался свих ребят, сам внутрь не входил. Одному опасно. — фух... Ну что, идём? —спросил подошедший Ричард. — балаклаву одень и ружьё заряди, спасатель херов. —сказал Дилан. — мальчики, негромко. Если по близости тихо, это не значит, что никого кроме нас нет. —рассуждает рыжеволосая. — Клео права. Двигаемся максимально бесшумно, на готове. Мы не знаем, что нас там будет ждать. —подтвердил кареглазый. Все согласно кивнули и по жестовой команде Харриса направились внутрь, предварительно подготовив своё оружие. Серые облезлые стены, разруха вокруге, сквозняки.. Тем не менее в общем плане само здание изнутри не выглядят заброшенным сильно давно. Около года назад. Но климат на Олимпе и местные хулиганы постарались на славу. — Дилан, включи фонарик. —говорит Джон, смотря за очередной угол и убеждаясь в том, что за собой он не таит опасности. — уверен? А если тут кто-то всё же есть? Засекут ведь. — не думаю. Ричи так громко чихнул, что в радиусе метров ста точно слышно было. —говорит Клео, вызывая у Ричарда недовольное выражение лица и сопроводивший это фырк. — не для шуток время. Дилан, можно ли на радаре масштаб изображения увеличить? А то точка на всё здание горит, а нам бы по хорошему хотя бы комнату конкретную видеть. —останавливаясь спрашивает Харрис. — можно, но это максимум, больше уже будет нельзя. —Дилан подходошел к устройству и настроил все необходимые параметры, после возвращаясь в предпоследнюю часть звена, позади которого его прикрывал Ричард. — отлично... Так... Нам нужно в комнату... Справа?... —сомнительно произнёс шатен. Но ведь они только что там были... Это и вызвало подозрение. — пойдём туда и всё внимательнее осмотрим. —предложил голубоглазый. Все согласились, идея хорошая, да и из вариантов этот по сути-то единственный.

***

Пол часа детального изучения комнаты, что судя по всему была уборной, ничего не дали. Безуспешно. — ни у кого ничего нового? —спрашивает кареглазый, не отвлекаясь от проверки ящиков, на случай, если там окажется наушник. — пусто. — и у меня. — тоже... Ребята отчаянно пытались найти хоть что-то, что могло указывать на Лололошку. Но отсутствие каких-либо улик всё затрудняло. Пока не.. — эй, Джон! Смотри! —вдруг зовёт Ричард. Он стоит в углу, где был огромный книжный шкаф, половина из книг которого уже валялись на пыльном полу. Сам парень что-то там продолжает рассматривать и изучать, пока к нему мчит Харрис. — что там? Ричи! —суетиться шатен. — смотри, тут между полок... Кнопка?... —говорит темноволосый. — ребят, подойдите все сюда на всякий случай! —зовёт остальных кареглазый. Все собираются в одном месте, чтобы в случае чего никто не пострадал. Джон нажимает на кнопку, после чего с грохотом пол в противоположном углу комнаты раздвигается. Образуется что-то вроде... Спуска? Метр на метр размером. Пролезть можно. Это для себя Харрис подмечает сразу же, после двигаясь в ту сторону. — Джон, постой, не торопись! —обеспокоенно зовёт девушка. — мы с тобой и... Давай осторожнее, ладно...? —просит она, подходя ближе к парню. — хорошо. Пойдём. Они осторожно спускаются внутрь. Шатен идёт первым, освещая путь фонариком. Их окружают подземные коридоры, что в отличие от верхних этажей выглядят более крепко. И вероятнее всего эти подвалы были созданы в качестве убежища, в случае чего. Вокруге очень пыльно, но чуть теплее, чем на улице. И темно... Очень темно. Много комнат и коридоров. Свет фонарика резко опускается на пол. — о чёрт... —шепчет Джон. Под ногами полосы алые полосы и капли крови. Но она свежая...!? Харрис моментально напрягся, а внутри что-то сжалось. — они ведут в ту комнату. —указывает Дилан. Свет фонарика поднимается выше, к приходу, что закрыт дверью. Кареглазый подошёл и аккуратно нажал на ручку, а та лишь поддалась лёгкому давлению, что говорило об отсутствии замка. Кареглазый дал команду ребятам остаться снаружи, чтобы прикрыть его в случае чего. Джон аккуратно заходит внутрь. Темно. Фонарик нацелен в другую сторону, но довольно скоро поднимается, освещая всю комнату. Перед глазами предстаёт ужасная картина. Взгляд заступорен на окровавленном теле, прикованном к стулу верёвками. Тело Лололошки... Харрис срывается с места, в мгновение отказываясь рядом с парнем. На глазах Ло повязка, рот тоже замотан, по всему телу раны, а одежда разорвана, оголяя некоторые участки кожи. Джону страшно всё это видеть, сердце разрывается на сотни тысяч клочков от такого зрелища. Кареглазый моментально опускается на колени, кладёт пальцы на шею второго, чтобы проверить пульс. Он есть... Дыхание тоже... Слава всем богам... — Л-ло, чёрт... —резко, но до невозможности аккуратно, Харрис обнимает парня. Он прячет лицо в его плече, а после отстраняется, кладя руку на окровавленную щёку и нежно проводит по ней пальцем. Веки Лололошки с огромным трудом поднимаются, открывая покрасневшие глаза, но со всё теми же завораживающими тёмно-голубыми радужками. Парень промаргивается, не веря тому, что видит, но более энергично отреагировать не может, сил нет... Кареглазый сразу же снял ткань, что блокировала рот. — Джон... Вам... Гх... В-вам нужно спрятаться... Они скоро придут... —с огромным трудом выдавливает из себя Ло. — твою же... Блять... —Харрис поднимается и отстраняется. Он быстро оглядывается по сторонам, светя фонариком, дабы найти место, где можно скрыться, не покидая комнаты. Дверь. Шатен в мгновение оказывается там и даёт ребятам команду поступить так же: спрятаться. Сам же становится так, чтобы при открытии двери, его закрыло, после чего закрывает её, как и было до его вмешательства. Спустя несколько минут слышатся шаги. Глухие, но не единичные. Людей несколько... Джон сосредотачивается, ждёт, пока неизвестные войдут внутрь. Так и происходит. В комнату входят трое мужчин, что судя по всему и были похитителями. Они, как и планировалось, открыли дверь так, что Харриса ею прикрыло. Включилася едва светившая лампа, что висела на потолке. — надо же, наш герой проснулся... —начинает Андрес, подходя к Резонному и грубо хватая того за подбородок. Внутри Джона вскипает смесь ярости и ненависти, но ничего сделать пока не может... Рано... Рядом с тем ведь ещё двое, нужно как то от них... Из коридора раздаётся шум. Какой-то грохот отвлекает всех троих, да и Харриса тоже. — ну-ка проверьте, что там, ребята. —командует Андрес. Кареглазый мысленно хвалит своих за то, что сообразили, что делать. Тем временем "босс" похитителей возвращается к своей жертве, что неизменно прикована к стулу. — кляп снял? Что ж, молодец. А то до этого не особо блестал какими-то возможностями. —Джон медленно выходит из-за двери. Взгляд пристально следит за мужчиной, но на секунду отрывается в сторону лежащей рядом арматуры. Он тихо поднимает её и подходит вплотную сзади к похитителю. — расплачивайся, сука. —не успевает Андрес оглянуться, как его голову разбивают металлическим прутом, откидывая на метр с лишним. Не к великому удивлению он не сдох, а хрипел в уходящем сознании. Харрис подошёл и с силой наступил на кровоточившую бошку ублюдка, полностью и окончательно убивая его. В следующее мгновение он связывается со своими ребятами, отдавая приказ. — убейте. Всех. К херам собачьим. И трупы спрячьте. Видить это отродье не хочу. —груб на словах, но аккуратен в действиях, Джон моментально оказывается на коленях перед Ло. Достав нож, парень сразу же срезает все верёвки и прочее, что мешало голубоглазому, а после ловит едва ли живое тело, что не в силах держаться самостоятельно. Вокруге куча крови, теперь уже не только Лололошкиной, мёртвое тело того, кто заслуживал гореть в аду и быть обречённым на ещё большие страдания. В голове всё ещё гулом стоит тот хруст черепа от арматуры, а после и от ноги. Но этот звук, как никогда вызывает чувство облегчения и спокойствия. Вскоре слышится выстрел, а за ним и второй. Можно выдохнуть. Те двое тоже мертвы. Кареглазый поправляет налипшиена кровавое лицо пряди волос. — всё будет хорошо, слышишь... Ло, всё нормально... —и Лололошка не помнит всех красок события. Не помнит, что было после. Помнит только то, как Джон прижимал его к себе, словно боясь отпустить вновь. Как от этого очень болело тело, но ликовала душа. Почувствовав малейшую возможность расслабиться... Организм просто отключился. Но даже после этого, в разуме эхом откликивались это тепло и слова

Всё будет хорошо...