Крестоносцы. Кровавая душа

Айвен, что не обращал внимания на разговоры других кроме младшей которая полусидела оперевшись о дерево. Он приложил руку к телу Элоны. — Да какой, нахуй, привал?! Её колотит всю! Браня, сюда быстро иди! — Прокричал Айвен осматривая ту на ещё количество ран. Холод ощущался даже когда он просто держал её за руку. Он медленно лишался самообладания от непонимания того, что происходит с Элоной. Волнение, страх и злость захватывало капитана в свои оковы, когда он припал на одно колено возле тела и беглым взглядом скользя. Капитан неистово рад, что они смогли их быстро найти с помощью Иглика и связи с ним. До сих пор, Айвен не понимал как добрался к ним так быстро, но сердце тронулось, когда младших он увидел целыми. Кроме одной. — Рану я подлечил, но что тогда происходит? Яд? Нет, не берёт. Тогда что? Браня подбегает к ним двоим и садиться рядом. Он перехватывает поврежденную руку. Рана, ничего не обычного. Ощупывает пульс на шее, быстро бьется сердце. Плохо. Иглик подошёл к ним видя что-то неладное. — Её щупальца задели и в дерево в печатали. — Браня кивает и прощупывает спину и грудную клетку. Позвоночник и рёбра целы. Он открывает рот Элоны. — Сухой. Ещё озноб. Браня думает, что это может нейротоксин. Тварь Бране неизвестная, может быть всё и Браня не уверен точно в своих словах. Он может ранить кожу. — Айван кивнул на рассуждение Лекаря Божьего. — Расчлените погань, выньте органы, в доль и поперёк её надо изучить! Но осторожно, только в перчатках! — Лоргон кивнул, достал меч из ножен и занялся погонью. Рунбора заматал руки рукавами и ремнём и стал вспаривать живот твари. — Бране нужна чистая вода. Айван кивает, снимает с пояса мешок с водой и отдаёт Бране. Тот открывает его и выливает на рану, промыть, но полузажившая плохо промывается. — Жгут надо на руку? — спрашивает Айван. — Бране не надо, сейчас может и поможет, но потом, когда снять, Браня знает плохая кровь с большой силой по телу пойдёт и плохо тогда будет. Ещё хуже. — Младшим братьям стоит костёр развести, много чистой и горячей воды надо будет. Пока сестре лучше не станет, идти нельзя. — Мелкие на него посмотрели и побежали собирать ветки чтоб огонь разжечь. — Бране нужен кафтан старшего. В тепло страдающую надо. — Айван снял верхнюю одежду и укутал в неё Элону и прижал к себе. Но затем услышал легкое шуршание, из-за дерева показалась макушка детеныша эльха, вызвав у капитана немое удивление. — Мелкая его нашла и спасла, — на слова брата Разума маленький эльх заскулил видя, что его благодетельница в плохом состояния. Дитя прижалось к Элоне. — Есть в них некое сходство, — хмыкнул Айвен и затаил в сердце все слова, какие сказать порывался по этому поводу, но вовремя разум обуздал. Сейчас для него важнее тельце, что прижимал к себе. — Воззри и его, Браня. Лекарю болящих и нужды не было в словах призывных, в тот же миг приложил он руки свои к делу благому. — Видит Браня, что подопечна моя усердие явила. Радуется брат успехами её, — малец же по началу страшился и шипел гневно, но едва услышал речь на языке родном, так смирил нрав свой и предал себя в руки его с довериям полным. — Прости меня капитан, это моя вина, признаю её, — пал Иглик на колена, взывая о пощаде. — Встань. Лучше моли Небеса чтобы с ней всё было в порядке, — рек он гласом тихим, но властным, от коего Разум Божий глаза свои крепче зажмурил. — Когда вернемся в обитель, беседа между нами делом верным стане. Ведал ты наперёд, каков конец путь изречёт. Все с беспокойством взирали то на старадалицу, то на капитана. Переглядывались они молча между собою, каждый уже начал волноваться не хуже другого. И в каждом сердце смута росла, ведь поначалу всем думалось, что рана та пустяшная. Но дело теперь это принимало другие развороты, грозный да лихой. — Кто же знал, что погань не из простых окажется, — промолвил едва слышно Зегель сидя у костра хворост в пламя метая. — Благодарение Высшему и Эли, что сами души свои сберегли, — вставила свое слово Руя. — Ага. Лоргон вон как зло, тушу бесовскую потрошит, а после, помяни моё слово, знаешь как всыплет нам по самые яйца, да так, что костей не соберём! — На словесный поток Руя смолча, хотя, при добром времени, огрела бы его по макушке за сквернословие. Но сейчас, Зегель как никогда зрел в самый корень. — Про Айвена-то вы и позабыли, — молвил подошедший, Иглик успел немного услышать их беседу. — Тьфу на тебя, Иглик! — Зегель от неожыданного голоса вздрогнул на месте, но затем продолжил, — а от гнева капитана и вовсе одна мысль в голове, уж лучше б тварь на месте прибрала, чем перед очи его встать. — В кое каком веке речи твои истиной полнятся, — вздохнул Разум Божий, присаживаясь к огню в небольшой круг их. — Как Элона наша? — Сестру Рую терзал этот вопрос ещё с самого начала, да в сердце робость жила, подойти не позволяла. Тут и Зегель присмирнел, притихли все, взоры свои на старшего обратив, их глаза ясно видели как тот пал на колена перед капитаном. Понимали, что их та же участь ждёт. — Не знаю я, Браня сейчас с ними. Будем уповать на милость Высшего, дабы всё хорошо устроилось и мы вновь в путь-дорогу пустились. — Неужто и впрям рана столь серьёзная? — Изумленно спросил Зегель проглатывая долю страха и смятение душевного. В лихой атмосфере сидели они, украдкой взоры бросая на Лоргона и Рунбору, что уже завершали потрошить тушу нечисти поганой. — Для брата нашего дело это новое, тварь не изучиная, однако нет для него переград. Выличит он её. Они тихо в сердцах молились, больше конечно за то чтобы Айвен смилостивился над ними и не покарал их строго, но и младшую упомянуть не забыли в прошениях своих. Всё же она спасла их. Лекарь Божий уже завершал лечение пострадавших, капитан так и не выпустил девчонку из объятий своих. Так или иначе, и она, и даже малый эльх вскоре воспрянут силами, чтобы продолжить на ногах собственных. — Браня, мы закончили, дело за тобою и Иглоком, брат, — первый заговорил Лоргон слегка посматривая на страдалицу в коим ликом была бледнее полотна. Рядом же замер Рунбора, от чего у него сердце сжалось, винил он себя, что не смог защитить, уберёчь её не смог. — Бдите над нею и беспокойство отложите, благо тяжкость уже миновала. Браня знает это, — изрек он, и, как во все врема, легкая улыбка озарила лик его, предчувствуя расспросы братьев своих. Уже нечего беспокоиться, пока эльх и младшая посапывали, все будут спокойны, никакая тварь к ним уж точно не явится, пока два могучих воителя Креста святого на земле сей страх и трепет на нечесть наводят. — Лоргон, постой, — отдал приказ капитан видя, что тот намыливается идти к костру, где братья и сестра в унынии перебываю. — Чего тебе? — с раздражением в голосе бросил Воин Божий. — Не сейчас, брат, не время. Разберусь, когда в орден вернёмся, я тебя как брата единокровного, прошу, усмири ярость свою и обуздай гнев пламенный. — Айвен ещё не знал, что Рунбора уже испитал чашу обличений от Лоргона сполна и даже тлумаков отведал. Теперь же воин порывался и другим отведу учинить, да потяжелее. — Может поближе в костру сядиш с ней? — Рунбора перебил их понимая, что те могут и дольше перекидываться словами. Но Элоне от этого явно лучше не станет, вон как холодно ей. *** Молодые крестоносцы вкруг костра ютились, на дворе уже была ночь, кто-то уже засыпал сидя, кто-то смотрел только на пламя, что медленно горел. Старшие же в молчание суровом взирали на юнцов, и явно не было в них милости. — Ну вот понять не могу, вам беспризорники совсем плохо в обители нашем? — начал было Лоргон. У всех сон как рукой сняло, сидели, молчали, друг на друга глядели, но говорить первый никто не желал боясь брата старшего. — Мне одно лишь интересно, — задумчиво начал Разум Божий, — кто Элону веномской молитвой обучил? — Да? — Лоргон кинул взор удивления на капитана. — Понятия не имею, — пожал плечами Айвен. — Видила я, что она тогда разозлилась, — Руе и самой было интересно, она единожды использовала это и отдача креста была сильна. — Я ей этого не показывал, возможно от кого-то из нас узрела, — однако ж серцем чуял капитан, что неспроста знамение креста над ней снизошло тогда. — Ну к таким деяниям только Лоргон часто прибегает, — тихо молвил Зегель да так, что каждое слово его до каждого уха долетело. — Да когда успела-то?! — взривел замкапитана руками лицо закрывая. Думая кого они на свою голову приютили, девчонка была сорванцем ещё тем и чует их сердце, что в переди будет только веселей и сложней с таким то подарком, что сама матушка Судьба подбросила. В объятиях теплых проснулась Элона ерзая на месте, пыталась выпутаться из кафтана в кои закутана была. Тело ужасно ныло из-за чего порывалось шипение из уст её, рана на теле давала знать о себе. — Сестра не двигайся. — Браня подходит к ней и ёмкость с водой к устам её прижимает. — Пей, много тебе пить надо.