Ты для меня словно открытая книга

Это случилось поздним зимним вечером, в очередную, казалось бы, ничем не примечательную среду. Сакура только что вышла с работы — Наруто, как обычно, встретил её у ворот госпиталя, забрав сумку и повесив её себе на плечо. Они шли по заснеженной улице к дому, девушка рассказывала ему про сложную операцию, которую сегодня провела самостоятельно — пересадка сухожилия у юного чуунина из клана Инузука. Снег падал крупными, медленными хлопьями, фонари горели тёплым жёлтым светом, и Наруто слушал её, склонив голову к плечу, и время от времени вставлял ремарки и комментарии. Взамен, он рассказывал ей о завершающем этапе своей подготовки к принятию поста Хокаге, о трудностях внешней политики, торговли, о способах достижения процветания деревни. И вдруг, в какой-то момент девушка остановилась прямо посреди улицы. — Что такое, Сакура-чан? — спросил он, оборачиваясь. Она стояла, занесённая снегом, в своём белом халате, торчащем из-под красной зимней куртки, с порозовевшим от мороза носом, и смотрела на него своими изумрудными глазами так, как ему казалось, она в детстве могла смотреть только на Саске, с обожанием, нежностью и чем-то ещё – привязанностью? Но блондин и представить себе не мог, до какой степени Саске в этот момент там и близко не стоял. Мститель в данной момент был космической пылью по уровню её эмоциональной вовлеченности в сравнении с рядом стоящим с ней блондином. — Я люблю тебя, Наруто. — сказала она вот так просто. — Не знаю, когда именно это началось, но это длится уже очень продолжительное время. Скорее всего, я начала влюбляться в тебя со времен твоего возвращения из путешествия с Джирайей-сама, ты мне тогда показался очень красивым, высоким, милым. К тому же, тогда я поняла, что ты действительно не планируешь останавливаться на пути к своей мечте, и это было – вдохновляюще. Мне нравилось дарить тебе тепло, поддержку, заботиться о тебе во время твоих изнуряющих тренировок. Но тогда я всё ещё была глупой и не понимала свои чувства, тешила себя иллюзиями о милом и заботливом мстителе в сияющих доспехах, который будет принцем только для меня. Мои радужные замки рушились с каждым кунаем, чидори, гендзюцу, направленными в мою сторону, с каждым резким словом, с каждым комом грязи, брошенным в меня. Но я видела, как Хината самоотверженно пыталась тебя спасти из лап Пейна, да и я сама допустила несколько серьезных ошибок в отношении тебя, ты знаешь, каких именно. И вот тогда я решила для себя, что она достойна тебя больше, чем я. В тот момент я сделала очередной и, возможно, самый неправильный выбор в своей жизни, толкая тебя к ней и пытаясь за тебя объяснять тебе твои же чувства. Она нервно сглотнула и зажмурилась. — Прости меня, Наруто, я была чертовски неправа и горько об этом сожалею. Это то, за что мне всегда будет стыдно, что будет высечено в моей памяти навсегда. Я и не надеюсь на взаимность теперь, после этого всего, после той боли, что я тебе причиняла снова, снова и снова. Но мне было необходимо, чтобы ты наконец услышал то, что я давно хотела тебе сказать, ты должен это знать, хотя, возможно, уже слишком поздно. Наруто стоял и молчал, не моргая, и только снег продолжал падать ему на ресницы. Время словно остановилось, девушка сжалась, готовясь услышать свой приговор. Но вместо этого мужчина вдруг расхохотался, громко, заливисто, искренне. Сакура посмотрела на него со смущением и недоумением, сдвинув брови, чувствуя, что была бы не прочь стукнуть по какой-нибудь белобрысой макушке. — Глупая, глупая Сакура-чан, — наконец сказал он, и голос у него был хриплый, словно он год не разговаривал. Парень покачал головой. Затем его лицо стало серьезным, а взгляд его сапфиров – пронзительным, — может, ты не знала, или не замечала, но я тебя люблю с семи лет. О чем ты вообще говоришь? Всё её желание его стукнуть испарилось в ту же секунду, и она посмотрела на него, как на восьмое чудо света. — Я никогда не переставал тебя любить. Ты всегда будешь иметь своё особое место у меня вот здесь. — он постучал кулаком по своей груди. Девушка зажмурилась, пытаясь не подпускать предательски подступающие слёзы. — Но Наруто…после всех моих ошибок, после всех тех случаев, когда я вела себя по отношению к тебе непростительно, почему ты всё еще любишь меня? Даже после того, что случилось в Стране Железа.. Вместо ответа она вдруг почувствовала резкое движение. Сильные руки уверенно обхватили её за талию. Парень прижал её к себе — это объятие было одновременно невероятно нежным и крепким. Земля ушла из-под ног. Он легко оторвал её от земли и закружил в воздухе, заставив её от неожиданности распахнуть глаза. Мир вокруг смазался в пеструю карусель, оставляя четким только его лицо напротив. Когда вращение замедлилось, он нехотя вернул её миру. Ноги коснулись твердой земли, но колени едва держали от нахлынувшего восторга. Но он не отпустил её. Его ладони ласково скользнули вверх, остановившись на теплых щеках. В его глазах, горевших трепетным синим огнем, она прочла все несказанные слова. Время остановилось. В это мгновение всё вокруг потеряло значение. Его дыхание, теплое и немного прерывистое, обожгло её кожу за секунду до того, как их губы встретились. Поцелуй начался с едва уловимого, трепетного касания, словно он спрашивал разрешения и до последнего не верил своему счастью. Но встретив её доверчивый, робкий ответ, он перестал сдерживаться. Его пальцы нежно зарылись в её волосы, слегка придерживая за затылок и увлекая в этот поцелуй целиком. Она почувствовала, как по телу разливается ошеломительное, сладкое тепло. В каждом движении его губ читалась накопившаяся нежность, бережность и безмолвное признание, которое он так долго носил в себе. Они растворялись друг в друге, теряя связь с реальностью и вплетая свои вздохи в звенящую тишину момента. Когда они наконец отстранились друг от друга, Наруто не убрал руки, но лишь мягко переместил ладони на её плечи. Он уткнулся своим лбом в её лоб, тяжело и прерывисто дыша. Сакура осторожно открыла глаза, всё ещё боясь, что этот момент растает как сон. Из её груди вырвался тихий, едва слышный выдох — немой вопрос, на который она жаждала получить ответ. Он чуть отстранился, заглядывая в её изумрудные глаза, и как само собой разумеющееся, произнес: — Сакура-чан. Ты даже представить себе не можешь, как давно я мечтал о том, чтобы ты сказала мне эти слова по-настоящему. Чтобы ты наконец-то стала честной с самой собой и со мной. Да, мне было больно и неприятно от твоих слов в Стране Железа, — на этом моменте девушка захотела провалиться под землю. — но, черт возьми. Я тебя давно простил за это, ведь нам тогда было по шестнадцать лет всего, мир был на грани войны, и ты пыталась взвалить всё на себя, надеясь снять с меня моё «бремя». Блондин вздохнул. — Хоть ты и бываешь жутко упрямой, а иногда просто невыносимой, и заводишься с пол-оборота, а ещё иногда бываешь трусишкой, которая боится собственных эмоций. Но это всё ты! И другой Сакуры-чан мне не надо, все твои недостатки я давно принял! Наруто на секунду замолчал, справляясь с подступившим к горлу волнением, а затем произнес с самой теплой улыбкой. — Я люблю тебя такой, какая ты есть! — выпалил он. Затем добавил уже более тихо. — Тебя и твой широкий, очаровательный лоб, который я так давно мечтал поцеловать, даттебаё. С этими словами его правая рука сместилась с плеча девушки, легким движением сдвинула розовую чёлку, а обветренные губы нежно коснулись её лба, как раз в том месте, где ныне сиял фиолетовый ромб её Бьякуго. «А? Чего? В тот день… Это… В тот день это был он? Не Саске?» Сакура вспыхнула, едва не задохнувшись от шока, к её щекам мгновенно прилил густой, пунцовый румянец, а голова закружилась от переизбытка эмоций. Ошеломлённая, девушка попросту не справилась с этой лавиной осознания и судорожно подалась вперед, утонув в его объятиях. Она отчаянно обвила руки вокруг его спины, намертво уцепившись в ткань его расстегнутой куртки, и спрятала пылающее лицо в уютной, теплой ямочке между его шеей и ключицей, утыкаясь в неё носом как можно глубже. Из этого её импровизированного укрытия донесся смущенный, едва различимый шепот: — Наруто, ты дурак… Курама внутри лишь довольно фыркнул, согласно кивнул и свернулся поудобнее клубочком в подсознании блондина, прикрыв глаза от удовольствия, которое получал его друг. --- К Хинате Наруто и Сакура пришли вместе, через месяц. Это была трудная встреча. В малом приёмном зале особняка Хьюга царила строгая, умиротворяющая тишина. Хината принимала гостей в простом сером кимоно без единого украшения, что лишь подчёркивало её утончённую, зрелую сдержанность. Они сидели на соломенных татами вокруг низкого столика-тябудай, на котором медленно остывали три пиалы с нетронутым зелёным чаем. Наруто и Сакура сидели бок о бок напротив Хинаты, пытаясь облечь свои чувства в слова. Наруто говорил долго, много, порой жестикулируя, стремясь быть предельно честным и открытым. Сакура же молчала, опустив взгляд на лакированную поверхность стола, и её руки слегка подрагивали. Хината слушала его не перебивая, с мягким, понимающим спокойствием в светлых глазах. Когда Наруто замолчал, и Сакура наконец заговорила, её голос звучал тихо, но удивительно твердо. — Хината-сан, — голос у Сакуры был ровный, но Наруто все ещё чувствовал легкое волнение, исходящее от её чакры. — Я не прошу у вас прощения, так как не имею на это права. То, что произошло между мной и Наруто, причинило вам боль, которую невозможно измерить, без всяких сомнений. Если бы я могла что-то изменить — я бы изменила. Если бы я могла раньше понять, перестать мучать его и сказать, что я чувствую к нему — этой ситуации бы не произошло. Я благодарна вам за то, что вы сделали, за то, что дали нам шанс. И я никогда не забуду вашей доброты. Едва закончив последнюю фразу, она медленно скользнула ладонями с бёдер на татами перед собой и склонилась в глубочайшем, смиренном поклоне. Сакура прижалась лбом к жесткой соломе пола у самых ног Хинаты, беззвучно отдавая ей всё своё уважение, благодарность и немую просьбу о прощении. Хината долго молчала. Потом тихо сказала: — Поднимите голову, Сакура-сан. Сакура приподнялась, возвращаясь в первоначальное положение. — Я не держу на вас зла, — сказала Хината, в её голосе сквозило усталое спокойствие женщины, которая за эти месяцы явно много раз прокручивала этот разговор в своей голове и теперь наконец произносила его последний раз. — Не могу сказать, что мне было легко, не буду врать. Но я никогда не хотела быть рядом с человеком, который рядом со мной только потому, что так правильно. Это унизило бы нас обоих. Лучше горькая правда сейчас, чем фальшивая семья на всю жизнь. Она перевела взгляд на Наруто. — Я подам на развод завтра. Бумаги уже подготовлены — я попросила Шикамару-сана помочь оформить всё так, чтобы не было скандала. Хиаши-доно уже в курсе, я ему всё объяснила. Мы скажем, что разошлись по обоюдному согласию, потому что не сошлись характерами. Деревня поговорит и забудет. А через какое-то время, когда всё уляжется, вы сможете жить открыто. — Хината, — тихо сказал Наруто, поклонившись. — Спасибо. — Не благодари меня. — Она впервые за весь разговор слабо улыбнулась — милой, теплой улыбкой, без тени обиды, но с налётом потаенной грусти. — Просто живите так, чтобы я знала, что это всё было не зря, чтобы я могла однажды посмотреть на вас и сказать себе: «Хорошо, что я тогда не пыталась тебя удержать.» Это всё, о чём я прошу. Да и я, наконец-то, смогу полностью посвятить себя делам клана. Когда они вышли из особняка Хьюга, на улице снова шёл снег. Наруто чувствовал её усталость без лишних объяснений. Без слов и лишних жестов он просто взял её за руку, согревая её замерзшие пальцы своими. Они шли так до самого дома, и никто из них не сказал ни слова. Да и не нужно было. Позже, дома, Сакура сидела на кухне, обхватив руками чашку с чаем, и задумчиво разглядывала порхающие чаинки. — Я всегда буду помнить, чем мы ей обязаны, — сказала она. — Согласен. Но знаешь что? С этой поры мы с тобой будем жить так, чтобы ни о чем больше не жалеть. Сакура долго молчала. Затем, улыбнувшись своему Солнцу, кивнула.