Запретная магия

Когда пальцы Драко коснулись тонкой полоски шелка её трусиков, Гермиона на секунду замерла. Разум, точнее то, что от него осталось, попытался завопить о последствиях. Они в старостатской гостиной. В любой момент дверь может открыться. Поттер или Уизли могут прийти проверить её. Но Малфой словно прочитал её мысли. Он прижался своим лбом к её лбу, тяжело и рвано дыша. — О да, подумай о них, Грейнджер, — прошептал он с кривой, злой усмешкой, пока его ладонь накрывала её брызжущую жаром плоть через мокрую ткань. — Представь, что будет, если Уизли зайдет сюда и увидит, как его драгоценная святая Гермиона раздвигает ноги для Пожирателя Смерти. — Ты... подонок... — выдохнула она, но вместо того, чтобы отстраниться, сама подалась бедрами вперед, вжимаясь в его ладонь. — Я знаю, кто я, — его голос упал до опасного шепота. — А вот ты понятия не имеешь, кто ты на самом деле. Драко резко, без предупреждения, дернул шелк в сторону, обнажая её полностью. Его пальцы, длинные и холодные, скользнули внутрь её изнывающего от голода лона. Гермиона громко, со стоном всхлипнула, запрокидывая голову назад. Стол под ними скрипнул. Он не был нежен. Его пальцы двигались внутри неё глубоко и напористо, изучая её тело так, словно завоевывали вражескую территорию. Свободной рукой Драко жестко зафиксировал её руки над головой, вжимая её запястья в дубовую поверхность стола. Она была полностью обездвижена, отдана на его милость. — Драко, пожалуйста... — сорвалось с её искусанных, опухших губ. — Что «пожалуйста», Грейнджер? — он прикусил мочку её уха, одновременно ускоряя темп пальцев внутри неё. Большой палец безжалостно нашел её возбужденный клитор, надавливая и заставляя её тело содрогаться в конвульсиях. — Просить остановиться уже поздно. Ты сама пустила меня сюда. Теперь ты моя. Гермиона чувствовала, как внутри неё закручивается тугая, невыносимая спираль экстаза, смешанного со стыдом и дикой, первобытной эйфорией. Она пыталась вырвать руки, но хватка Малфоя была железной. От бессилия и остроты ощущений из её глаз покатились слезы, оставляя дорожки на бледных щеках. — Смотри на меня, — приказал он, заметив её слезы. — Смотри на меня, Грейнджер! Она открыла глаза. В его серых омутах не было торжества — там была та же самая, разрывающая изнутри боль, которая мучила её саму каждый день после битвы за Хогвартс. Они были двумя призраками, которые пытались доказать друг другу, что они еще живы, через эту ярость и секс. С очередным толчком его пальцев Гермиону накрыла первая, сокрушительная волна оргазма. Она выгнулась дугой, судорожно сжимая мышцы вокруг его руки, и закричала бы на всю башню, если бы Драко вовремя не накрыл её рот своей ладонью, заглушая стон в своей ладони.