его звездный час

Джереми проснулся от того, что солнце било прямо в глаза. Он не помнил, когда в последний раз не закрывал шторы на ночь. Вчера было не до этого он завалился в кровать уже за полночь, с телефоном в руке, с улыбкой, которую не мог стереть с лица. Они проговорили с Жаном до полтретьего ночи. Джереми не ожидал, что это вообще возможно. Тот самый молчаливый француз, который на стримах выдавал по три фразы за час, вдруг оказался способен на полноценный разговор. Короткими предложениями, без лишних эмоций но он говорил. Отвечал на вопросы. Даже сам спросил пару раз. О фильмах, которые они оба смотрели. О музыке. О том, как прошёл день. Джереми ловил себя на мысли, что улыбается, даже когда Жан просто пишет «понятно» или «да». Ему нравилось, что Жан не пытается казаться интереснее чем есть. Нравилось, что он не задаёт вопросов про съёмки, про славу, про деньги. Они просто болтали. Как обычные люди. Как будто Джереми не мировая модель. Он потянулся к телефону, ещё не до конца открывая глаза. Напечатал первое, что пришло в голову: «Доброе утро» Отправил. Сообщение ушло, но не было доставлено. Джереми подождал секунду. Другую. Десять. Галочек не прибавилось. — Странно, — сказал он вслух. Он подождал ещё минуту. Потом открыл их переписку, перечитал вчерашние сообщения те самые, что отправлял вчера. У всех стояло по две галочки. Прочитано. А свежее «доброе утро» висело с одной. Может, Жан ещё спит. Они же вчера засиделись до поздна. У него, наверное, выходной, можно поваляться подольше. Или он на работе, телефон в сумке, не слышит. Джереми заставил себя не думать об этом и пошёл в душ. На съёмку он ехал в такси и каждые пять минут проверял телефон. Статус не менялся. Сообщение висело с одной галочкой. — Да что ж такое, — пробормотал он. Водитель покосился на него в зеркало заднего вида, но ничего не сказал. Джереми убрал телефон в карман и уставился в окно. За стеклом мелькала Москва серая, утренняя, спешащая по своим делам. Джереми смотрел на здания, на машины, на людей, но не видел ничего. В голове крутилось только одно: «Почему он не отвечает?» Лайла встретила его у входа в студию. — Ты чего такой кислый? — спросила она, заглядывая ему в лицо. — Всё нормально. дежурно отмахнулся нокс пытаясь протиснуться мимо нее в дверном проходе. Лайла остановила его сжимая руку на его локте и как котенка оттащила чуть назад так что бы он стоял ровно перед ней. — Врёшь. — Немного. Сникая виновато ответил нокс опуская взгляд на свои кроссовки. Лайла хотела спросить ещё, но их перебил ассистент,Джереми звали в гримёрку. День тянулся бесконечно. Съёмка была сложной несколько образов, постоянные переодевания, фотограф, который требовал «ещё один дубль» и «другой свет». Джереми делал всё автоматически улыбался, позировал, смотрел в камеру, но мысли были не здесь. На перерывах и в любое свободное время хватался за телефон. Статус не менялся. Одна серая галочка. Лайла заметила к обеду. Она подошла к нему, пока он стоял у кофейного автомата, и протянула руку выставляя ладонью вверх. — Отдай. — Лайла, не надо... Жалобно протянул Джереми сжимая телефон в руках крепче — Надо. Ты весь день на него смотришь, как будто от этого что-то изменится. — Он не отвечает, — сказал Джереми, чувствуя, как голос звучит жалко. — Может, телефон разрядился? — уже пять часов? — Может, он спит. Или на работе. Или... — Или я ему надоел, и он решил просто не отвечать, — перебил Джереми. Лайла посмотрела на него долгим взглядом. Потом вздохнула и сама выхватила у него телефон убирая к себе в карман — Ты себя накручиваешь. Дай ему время, телефон верну после съемки. Джереми ничего не ответил, молча возвращаясь на площадку. Домой он вернулся только к девяти. Сил не было ни на что — он скинул куртку, упал на диван и уставился в потолок. Телефон положил рядом. Проверил сообщения. Жан не отвечал. Он открыл их переписку. Перечитал вчерашние слова. «Давай попробуем». «Мне тоже было интересно» «Спокойной ночи, Нокс». Всё это казалось таким тёплым ещё вчера. А сегодня чужим. Словно разговор был не с ним, а с кем-то другим. Джереми написал ещё одно сообщение: «Ты там живой вообще?» Отправил. Одна серая галочка. Он отбросил телефон на другой конец дивана, закрыл лицо руками и выдохнул. В груди тяжело, как будто камень. Глупо, да? Всего один вечер, пара часов переписки, и он уже успел привязаться к человеку, которого даже вживую не видел. — Идиот, — сказал он себе. Телефон не ответил. На следующий день ничего не изменилось. Джереми проснулся, первым делом схватил телефон. Никаких уведомлений. Переписка застыла во времени. Его «доброе утро» и «ты там живой вообще» так и висели с одной серой галочкой. Он попытался позвонить. Абонент выключен или находится вне зоне действия сети. — Да ёбаный в рот, — сказал Джереми, откидываясь на подушку. У него был выходной ни съёмок, ни встреч. Можно было бы выспаться, отдохнуть, заняться собой. Вместо этого он бродил по квартире как привидение, залипал в телефон и думал о Жане. Почему он молчит? Что случилось? В голову лезли самые дурацкие варианты. Начиная от «он просто потерял интерес» и заканчивая «с ним что-то случилось, он в больнице, он...» Джереми отогнал эти мысли. Нельзя так думать. С чего ему быть в больнице? Он просто занят. Или.. В какой-то момент он не выдержал и написал Джостену. «Нил, привет. Ты не в курсе, с Жаном всё нормально? Он не отвечает пару дней, я волнуюсь» Ответ пришёл через полчаса: «Привет, Нокс. Не знаю, мы не общались. Могу спросить у Дэя, они иногда пересекаются» «Спроси, пожалуйста» Джереми отложил телефон. Ждать было невыносимо. Через час Нил написал снова: «Дэй сказал,что сам не знает где жан, но он воспользовался связями и узнал что не в одной из больниц его нету так что здоров» «Спасибо и на этом» «Не за что. Держи в курсе, если что» Джереми выдохнул. Жив-здоров. Хорошо. Значит, не в больнице. Значит... что? Телефон сломан? Не хочет выходить на связь? Версия с нежеланием казалась самой правдоподобной. И самой обидной. Кэт приехала к нему вечером. Она не спрашивала, можно ли просто написала «открывай» и через пять минут уже стояла в прихожей. — лайла сказала, что ты ведёшь себя как ненормальный, — заявила она, скидывая защитную куртку для езды на мотоцикле. — Я веду себя нормально. — Ты три дня названиваешь какому-то мужику, которого ни разу в жизни не видел. Это нормально? Джереми промолчал. — Нокс, — кэт подошла ближе и положила руки ему на плечи. — Я понимаю, что ты волнуешься. Но если он не отвечает — значит, у него есть причина. Может, работа завалила. Может, он просто не готов к такому количеству твоего внимания. — Или я ему не нужен. — ты себя накручиваешь. С нажимом повторила девушка. Джереми вздохнул. Кэтбыла права, он это знал. Но легче не становилось. — Пойдём, — сказала она, дёргая его за рукав. — лайла приготовила твой любимый ужин. Посмотрите фильм. Отвлечёшься. — Я не хочу. — А кто тебя спрашивает? Она почти силком вытащила его на улицу, и протянула второй шлем, парень пару мнгновений крутил его в руках сомневаясь не воспользоваться ли своей машиной но в итоге натянул его на себя усаживаясь на мотоцикл за своей подругой. Дом подруг встретил его как всегда теплом и запахом еды. Лайла хлопотала на кухне, что-то помешивая в кастрюле. Увидела Джереми, улыбнулась, но ничего не сказала Они поужинали втроём, почти молча. Джереми ковырял еду вилкой, но почти не ел. Лайла переглядывалась с Кэт за его спиной, но он делал вид, что не замечает. После ужина Кэт включила какой-то фильм громкий, с автомобильными погонями и взрывами. Джереми смотрел в экран, но не видел ничего. В голове всё ещё звучал голос Жана. Тот самый картавый, низкий, который сказал «обсудим вечером». Который написал «и пообщаться я не против». А потом пропал. Лайла сидела рядом, иногда поглядывая на него, но не лезла. Кэт периодически комментировала взрывы, и это было почти как обычно. Почти. Джереми продержался до одиннадцати. Потом сказал, что устал, попрощался и уехал домой на такси. Ночью он снова не спал. Смотрел в потолок и думал о том, что завтра четвёртый день. Утро четвёртого дня началось так же, как предыдущие. Джереми проснулся, потянулся к телефону. Ничего. Он встал, сварил кофе, сел на диван. Проверил сообщения. Ничего. Он открыл платформу посмотреть, не заходил ли Жан в свой аккаунт. Не заходил,стримов не было. Активности не было. За то фанаты Джереми беспокоились, но лайла как его менеджер с доступом к его аккаунту выставила пост о том что Джереми завален съемками и вернётся только через пару дней. «Всё, — подумал Джереми. — Он просто исчез. Решил, что я ему неинтересен, и пропал» Он почти смирился. Почти. Он снова перечитал их переписку. Сначала вчерашние сообщения, потом позавчерашние, потом все, с самого первого: «Привет. Это Джереми. Мне дали твой номер. Не против пообщаться?» Джереми закрыл переписку. Открыл снова. Перечитал голосовое то самое, где Жан говорит «я сейчас немного занят, не против, если обсудим это вечером?» Он заслушал его до дыр. Знал каждое картавое «р», каждую паузу, каждый выдох. — Зачем ты это сделал? — спросил он у пустой комнаты. — Зачем согласился? Зачем говорил со мной до ночи? Зачем написал «и пообщаться я не против»? Ответа не было. Телефон молчал. Жан молчал,казалось весь мир молчал. Джереми откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. В груди было пусто. Не больно, нет — просто пусто. Он не знал, что делать. Не знал, писать ещё или подождать. Не знал, обижаться или надеяться. Не знал, было ли это всё вообще. Может, ему показалось? Может, он придумал себе тёплый вечер, а на самом деле Жан просто вежливо отвечал, потому что неудобно было молчать? Может, ему просто нужен был кто-то, с кем можно поговорить, а Джереми оказался под рукой? Мысли крутились, как заевшая пластинка. Джереми чувствовал, что сходит с ума от неизвестности. От того, что не может ничего сделать. Ни позвонить, ни приехать, ни спросить в глаза: «Ты там живой или нет?» Он взял телефон. Написал ещё одно сообщение. Потом стёр. Написал другое. Снова стёр. В итоге оставил только: «Жан, ты меня пугаешь. Если ты просто решил не отвечать скажи. Я пойму. Но не молчи» Отправил. Вновь одна серая галочка. Джереми положил телефон на стол и уставился в одну точку. Ждал, когда на экране зажгутся две серые галочки. Ждал, когда человек в маске, с картавым голосом и невозможной способностью молчать, наконец скажет хоть что-нибудь. Хотя бы «нет». Хотя бы «отстань». Хотя бы что угодно. Но телефон молчал. И Джереми ничего не оставалось, кроме как продолжать ждать.