его звездный час

Джереми проснулся от того, что телефон снова завибрировал. Он не слышал первого сигнала провалился обратно в сон сразу после того, как голова коснулась подушки. Тело требовало отдыха, но утром всегда находилось что-то, что не давало долежать лишние полчаса. На тумбочке телефон мигал белым светом. Джереми потянулся к нему, ещё не открывая глаз, и провёл пальцем по экрану. Тринадцать сообщений. Он прищурился, привыкая к яркости, и начал листать.

Лайла, как всегда, написала первой: «Доброе утро»

«примерка в 8, потом съёмка на другой локации, скинула адрес»

«есть хорошие новости для тебя».

Дальше — Кэт, девушка Лайлы и по совместительству его подруга:

«Джереми, посмотри, твой ответил»

и ссылка.

«я угораю, солнечный ребёнок»

«угадай с трёх раз, как я теперь буду тебя называть».

Потом ещё несколько знакомых стримеров — все с одним и тем же: «Ты видел?» Джереми зевнул и открыл ссылку. ТикТок. Уже почти два миллиона просмотров. Видео воспроизвелось сразу. Первые секунды он узнал себя запись со вчерашнего эфира, его голос, его слова: — Мне вообще иногда кажется, что этот человек нейросеть... Потом склейка, секунда тишины. И чужой голос. Низкий, спокойный, с мягкой картавостью. — Понятно. Значит, нейросеть. Пауза. Казалось, что Джереми задержал дыхание, выгнув бровь в непроизвольном жесте то ли стыда, то ли удивления. — Если я нейросеть, то у этого солнечного ребёнка слишком много восклицательных знаков в прошивке. Пора обновлять. Нарезка закончилась. Джереми опустил телефон на одеяло и несколько секунд смотрел в потолок. Потом усмехнулся. — Неплохо, — сказал он вслух. Перемотал на начало и посмотрел ещё раз. Сейчас он не обращал внимания на слова, а лишь слушал этот мурчащий голос. — Ладно... — протянул Джереми, понимая, что уже минуту переслушивает нарезку длиной в пару секунд только ради того, чтобы ещё раз услышать его голос. Он написал Лайле коротко: «видела?» — ведь знал: если её девушка видела, то и она тоже. Ответ пришёл почти сразу:

«видела, солнечный ребёнок. я надеюсь, ты уже в пути? потому что я собираюсь выезжать»

Через пару мгновений, как Джереми осознал её сообщение, он соскочил с кровати с тихим «блять» и побежал в ванную с телефоном в руках, параллельно строча Лайле: «плдная» «я звбылл про воемя, поостми» «закдт за мной» Он надеялся, что Лайла поймёт хоть что-то из отправленного, но возможности исправить не было обе руки уже были задействованы в умывании лица. Быстро вытерев лицо и руки полотенцем, он вновь схватил телефон, читая ответ: «реально ребёнок, ей-богу. буду через 4 минуты. чтобы стоял у подъезда, иначе...» Лайла могла не дописывать сообщение он знал, что она имеет в виду. Джереми усмехнулся, поставил реакцию, кинул телефон на кровать, быстро оделся в первое, что попалось под руку, привёл гнездо на голове хоть в какой-то порядок и вылетел из дома. Из подъезда он вышел под недовольный взгляд Лайлы. Подошёл обнять её, но сначала получил подзатыльник ведь она в первую очередь его менеджер. Но тут же смягчилась и обняла в ответ, потому что в тот же момент она всё ещё была его лучшей подругой. — Ты лучшая, не знаю, что без тебя делал бы, — протараторил Джереми, запрыгивая в машину и пристёгиваясь. Лайла села на водительское сиденье, выезжая с парковки. — Давай не будем думать о том, что бы ты делал без меня, а то мне будет это сниться в кошмарах. Джереми толкнул её в плечо, усмехнувшись и жуя печенье, которое нагло вытащил у неё из бардачка. — Вообще-то я не настолько безответственный. Просто сегодня утром меня сбили с толку... — он пожал плечами, будто это само собой разумеющееся. — Тот француз, что ли? — недовольно послышалось от Лайлы, пока та искала место для парковки и Джереми надеялся что недовольство вызвано именно парковкой. — Ну ты слышала его голос?? — мечтательно протянул Джереми, откидываясь на сиденье и отстёгиваясь, когда Лайла наконец припарковалась. Он вышла из машины, продолжая тараторить. — А плечи его видела? А эти глаза? Мм, вот бы он меня разложил на столе и... — Джереми! — воскликнула Лайла, прежде чем он успел закончить мысль. — Вот эти подробности мне уж точно будут в кошмарах сниться. Пошли, и так почти опаздываем. Мысль о Жане осталась где-то на периферии приятная, лёгкая, как привкус хорошего кофе после первого глотка. К десяти они были на месте. Студия находилась в центре, в здании с высокими потолками и панорамными окнами, выходящими на Садовое кольцо. Сегодняшняя съёмка осенняя коллекция для итальянского дома моды, который недавно вышел на российский рынок и теперь активно набирал узнаваемость. Контракт был подписан три месяца назад, и это был последний крупный проект Джереми в этом сезоне. — Ты же освободила мне хотя бы июнь? — вдруг спросил Джереми, пока они шли по коридору. — Там первого числа вроде есть две съёмки, ну, там я, прости, не могла отказать. А так вроде бы да. Сейчас на место придём я посмотрю. В холле суетились ассистенты кто-то с вешалками одежды, кто-то с планшетами, кто-то с кофе в картонных стаканчиках. В углу стоял столик с водой и печеньем. В воздухе пахло типографской краской только что распечатали сценарий съёмки и дорогой косметикой: кто-то из визажистов уже раскладывал кисти. Гримёрка была маленькой метра три на три, с огромным зеркалом по всей стене и яркими лампами по бокам. На столике уже лежали баночки с тональными основами, кисти, спонжи, флаконы с фиксатором макияжа. Рядом три вешалки с одеждой для сегодняшних образов. Джереми сел в кресло, и тут же пришла визажистка девушка по имени Анна, с которой он работал уже не первый раз. — Доброе утро, Анна, — чуть ли не пропел Джереми с улыбкой, которая до сих пор не могла слезть с его лица, когда садился в кресло. — Доброе утро, Джереми, — спокойно произнесла девушка, чуть опуская голову, и молча начала работать с его волосами и лицом. Кисти скользили по лицу тон, корректор, хайлайтер. Джереми закрыл глаза и позволил ей делать всё, что нужно. Он знал этот ритуал наизусть. Сначала тональная основа чтобы скрыть синяки под глазами. Потом лёгкая контуринговая линия сделать скулы выразительнее. Потом хайлайтер добавить тот самый «солнечный» блеск, за который его любили бренды. — Ты сегодня какой-то другой, — заметила Анна. — В каком смысле? — Обычно ты спишь, пока я крашу тебя, а сегодня улыбаешься. Джереми открыл глаза, чуть прищурившись от яркого света лампы, которая была направлена ему в лицо. — Просто настроение хорошее. Анна не стала допытываться. Она работала быстро, чётко, как и всегда. Через двадцать минут макияж был готов. — Смотри, — сказала она, поворачивая его к зеркалу. Джереми посмотрел на своё отражение. Из зеркала на него смотрел профессионал ухоженный, свежий, с идеальной кожей и правильным светом на скулах. Никто не сказал бы, что он спал шесть часов и завтракал печеньем на бегу прямо в машине. — Хорошо, — кивнул он. Спасибо. — Не за что. Первый образ на вешалке. Зови, когда переоденешься. Съёмка началась ровно в одиннадцать. Фотограф — женщина лет сорока с короткой стрижкой гоняла его по студии как заведённого. — Джереми, встань к свету. Теперь левее. Нет, слишком много тени на левой стороне. Вернись. Замри. Подними подбородок. Ещё. Ещё. Не переусердствуй. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Она редко хвалила и никогда не церемонилась. Джереми это нравилось он устал от фотографов, которые работали наигранно профессионально, из-за чего раскрыться на съёмке выходило редко. Хотя всем он нравился и таким. Но он до сих пор не привык к тому, что сам профессионал и мировая модель. Единственное, что подтверждало это в те моменты, когда он вновь забывался, суммы, находившиеся на его банковском счёту. — Теперь улыбку. Он включил улыбку. Солнечную, открытую, с лёгкой искрой в глазах. Ту, которую оттачивал годами. Ту, за которую платили бренды. Ту, которую узнавали миллионы. Почти настоящую — исходя из сегодняшнего утра. — Хорошо. Замер. Не дыши. Щёлк. Щёлк. Щёлк. — Отлично. Перерыв десять минут. Потом следующий образ. Джереми отошёл к кофейному автомату. Пластиковый стаканчик с американо грел ладони. Он открыл телефон. Лайла подошла к нему через пару минут. — Как настроение? — Нормально. — Кэт вновь организует съёмку своего бренда и просит тебя помочь. Она хотела написать тебе вечером, как закончится рабочий день, но я не смогла дотерпеть, — виновато, но с улыбкой до ушей проговорила Лайла, чуть сильнее обычного сжимая в руках рабочий планшет. Джереми усмехнулся, вставая со стула и обнимая Лайлу. Он прошептал ей прямо в макушку: — Я соглашусь, если фотографом будет сама Кэт. Добавь это в моё расписание. И чмокнув её туда же, в макушку, отошёл — перерыв уже почти закончился, а он так и не переоделся. Оставшиеся два часа съёмки прошли в том же ритме — свет, позы, улыбки, переодевания. Джереми не считал это рутиной. Он давно привык, что его тело — инструмент, а лицо — холст. Фотограф делает свою работу, бренд получает кадры, он получает узнаваемость ну и конечно же деньги. Но сегодня что-то было по-другому. Он думал о том французе. О его ровном голосе, о том, как он смотрит в камеру спокойно, без вызова. О его плечах в очертаниях обтягивающей футболки... «Интересно, — подумал Джереми, — он всегда такой или только на стримах?» — Джереми, не отвлекайся, — окликнул фотограф. — Ещё пару кадров. И улыбнись нормально, а не как будто я тебя фотографирую под дулом пистолета. — агаа. Он вернулся в образ. Улыбнулся. Щёлк. Домой он вернулся к шести. Съёмка вымотала не столько физически, сколько морально. Постоянное напряжение лица, контроль каждой эмоции, бесконечные «ещё раз» и «не так». Но сегодня усталость была какой-то другой не давящей, а скорее привычной. Он скинул куртку, сварил кофе и сел за компьютер. Открыл канал «Minuit». Жан не был в эфире его время ещё не наступило. Но Джереми всё равно зашёл. Пролистал ленту старые нарезки, короткие фрагменты стримов. Везде один и тот же человек в чёрной маске, с чёрными кудрями, падающими на лоб. Джереми посмотрел на число подписчиков. 300 тысяч. — Неплохо, — сказал он вслух. Попытался найти фотографии Жана без маски не нашёл. Ни в соцсетях, ни в поиске. На одном старом форуме кто-то выложил размытое фото парень без маски отворачивается от камеры, видна только макушка с чёрными кудрями. Джереми смотрел на это фото несколько секунд. — Кто ты такой? — спросил он у пустой комнаты. Ответа не было В семь он включил стрим. Чат тут же ожил: «Джереми, ты видел ответ Жана?!» «ДЖЕРЕМИ, У ВАС БУДЕТ КОЛЛАБ??» — Да, видел, — он откинулся в кресле. Чат закипел сильнее. «Джереми, сделайте совместный стрим, я умру» «ЭТО БУДЕТ БОМБА» Джереми молчал, казалось, с минуту, читая эти комментарии и представляя их совместный стрим. Но вовремя одёрнул себя, бормоча что-то вроде: — Не думаю, что он согласится... Чат, впрочем, не обратил внимания на эту задержку. Стрим продолжился казуальная игра, донаты, шутки. Джереми заметил, что чат то и дело возвращается к теме Жана. Он не запрещал. Ему самому было интересно. Стрим закончился ближе к одиннадцати. Джереми выключил запись, посидел в тишине пару минут, потом снова открыл канал «Minuit». Жан был в эфире. Чёрная маска,длинные кудри,тёмная комната. Играет в какой-то хоррор молча, не вздрагивая. Руки на клавиатуре двигаются плавно, будто он проходил этот уровень сотню раз. Единственный звук, который доносится из его микрофона, — редкие щелчки клавиш. Джереми смотрел. Минуту. Пять. Десять. Чат Жана жил своей жизнью — кто-то писал, кто-то кидал мемы, кто-то просто сидел в тишине. Никто не требовал внимания. Все знали правила.Лишь несколько человек пытались спамить ему в комментарии о колабе с Джереми. В какой-то момент Жан умер — персонаж на экране замер, экран потемнел. Жан молча перезагрузил уровень и начал заново. Лишь один вздох разочарования слетел с его губ. Джереми смотрел ещё минут пять. Потом закрыл вкладку. Выключил компьютер, вышел из комнаты, двинулся на кухню заварить чая параллельно строча Лайле: «Лайла, дорогая, найди мне, как связаться с Жаном» Ответ пришёл почти сразу. Джереми иногда задавался вопросом, почему она всегда на связи, но не спрашивал об этом.

«Сейчас попробую с ним связаться. И я очень надеюсь, что это будет совместный стрим, а не твои любимые фантазии...»

Джереми усмехнулся, отложил телефон, уселся на подоконник с кружкой чая и уставился на звёзды. Он просидел так, пока телефон вновь не завибрировал. Радостно спрыгнул с окна, подошёл к столу, где его и оставил.

«У него нет менеджера и никакой информации, как с ним связаться. Я посмотрела его аккаунт он вообще не делает рекламы. Так что очень маловероятно, что я смогу что-то найти»

«Знакомые?» — тут же напечатал ответ Джереми.

«Сейчас пролистаю...»

Ответ пришёл через пару минут.

«Они с Дэем взаимно подписаны друг на друга. Я могу связаться с Миньярдом или Джостеном, чтобы те связали нас с Дэем»

Все эти фамилии были знакомы Джереми, но он не знал, что все они связаны с Моро. «Да, напиши, пожалуйста» — ответил Джереми не задумываясь. Убрал чашку в посудомойку, отправился в спальню, лёг на кровать и сладко проспал до следующего утра. Получилось отлично завтра только примерка образов, и то вечером. Проснулся он в районе восьми утра. Тут же взял телефон в руки и пролистал сообщения от Лайлы:

«Миньярд меня игнорирует»

«Я потеряла контакты Джостена :(»

И одно сообщение от неизвестного номера. Внутри был ещё один номер и приписка: «Жан Ив Моро». Аватарка отправителя наглая рыжая макушка. Нил Джостен. Тот самый, что не может заткнуться на интервью по совместительству парень миньярда, ну так хотя бы было понятно откуда он узнал что нокс ищет контакты Жана Джереми потер глаза руками, чтобы понять, что это не сон, и вгляделся в аватарку. Рыжая макушка Джостена глядела на него оттуда. Он одновременно и облегчённо выдохнул, и сматерился, но быстро напечатал ответ: «Ёп твою мать, Джостен. Ты меня так до инфаркта доведёшь»

«ты как всегда очень благодарен нокс, не за что»

«Спасибо...» Номер Джереми быстро сохранил в контакты, намереваясь написать чуть позже.