Love is blind

Оказалось, что к вечеру состояние Роуз улучшилось не настолько, чтобы идти на долгожданный киносеанс: голова трещала по швам, желудок болел, а жизнерадостный голос сменился на скрипучую пластинку. — Боже, Рей, прости! — взмолилась она, — У меня в жизни не было такого жуткого похмелья! — Роуз закашлялась, заставив мое сердце сжаться от сочувствия. — Может быть, тебе показаться врачу? — поинтересовалась я, удрученно оседая на кровать и крепче прижимая к уху телефон, — Хочешь, я приеду и посижу с тобой? Сварю суп, привезу лекарства? — Нет-нет, завтра я буду в строю! В аптеке посоветовали чудо-средство, которое ставит на ноги даже тех, у кого их нет, — она вновь закашлялась, — Я буду в порядке, правда. Сейчас лягу спать с надеждой, что мне приснится тот сексуальный бармен, и я задушу его своими руками, потому что он наливал мне бесплатно явно не «Маргариту»… Какое-то время мы еще обсуждали состояние Роуз, но после того, как я с сомнением сообщила, что вряд ли за час до сеанса мне удастся продать купленные билеты, подруга вдруг оживилась и воскликнула: «Так позови Соло!». — Не уверена, что это хорошая идея, — только и ответила я, мысленно составляя список причин не писать ему. Первая звучала так: «Друзья с привилегиями не ходят вместе в кино, потому что сидеть в темноте, делить подлокотник и ведерко попкорна — это только для парочек». — Если бы мне не было сейчас плохо, то я бы привела сотню причин, почему это охренительная идея, но лучше я успею составить завещание, подарив тебе пожизненную возможность кормить моего кота, — прохрипела Роуз, шурша одеялом, — Целую тебя, детка. Увидимся завтра на работе. Нажав «отбой», я со стоном откинулась на кровать, смотря на звезды, которые безмолвствовали. В течение пары минут я то брала телефон в руки, то убирала подальше, то открывала чат с Беном, то блокировала гаджет. В конце концов, я плюнула на противоречивые чувства, вихрем закручивающие мои внутренности, и выдала псевдо-равнодушное нечто:

Бен Соло

Хэй, не хочешь сходить в кино? Роуз соскочила.

136 Метрополитен Авеню, сеанс в восемь. Было бы круто вместе зависнуть.

Скривившись от того, что замаскированное «Я бы хотела сходить в кино вместе с тобой» выглядит так, будто мне шестнадцать, и я в тайне от родителей курю травку, я заметила, что Бен не был в сети пару часов. Да, я понимала, что он наверняка мог работать, сидя за ноутбуком в окутанном тьмой офисе, и он мог давно построить свои планы, явно не гипнотизируя телефон в ожидании сообщения от меня (тем более подобного содержания), но глубоко внутри я надеялась, что он свободен и готов разделить со мной любимый фильм. Бен так и не появился в сети, когда я, будучи при полном параде, закрывала дверь своей квартиры. Сообщение оставалось непрочитанным, когда я стояла в очереди в кинотеатр. Одна галочка издевательски смотрела на меня с экрана, когда я оставляла один билет на кассе. Я написала вновь:

Бен Соло

Я оставила билет для тебя у администратора, если ты вдруг сможешь.

Просто назови свое имя.

Поняв, что очередное сообщение не спешит быть прочитанным адресатом, я перевела телефон в беззвучный режим, купила самое большое ведерко попкорна с огромным стаканом газировки и прошла в зал, решив, что просмотр в одиночестве — это не так уж и плохо: никто не мешает насладиться засмотренным до дыр фильмом, никто не шепчет на ухо в попытке обсудить происходящее, никто не тырит твою еду, никто не пихает локтем, чтобы удачно расположить на подлокотнике свой. Никто. Потому что ты одна. Сверившись с билетом, я заняла свое место, стараясь игнорировать пустое кресло слева. «Почему мне кажется, что, если бы стоял выбор, кого бы ты хотела видеть здесь сейчас, Роуз или Бена, ты бы выбрала член?» — скептически поинтересовался мой вечный спутник, чью реплику я проигнорировала, громко захрустев попкорном. Жуя, я с трудом сдерживалась, чтобы вновь не разблокировать телефон с целью проверить прочитано ли сообщение Беном, ответил ли он хоть что-нибудь и стоит ли мне поглядывать на дверь в надежде, что он вот-вот появится. Свет в зале погас, с задних рядов послышались аплодисменты, на экране появился логотип кинокомпании. Мой телефон продолжал лежать в сумке. Я смотрела этот фильм несколько десятков раз, зная каждую реплику наизусть. История карьеристки и ее ассистента, которые вынуждены сотрудничать, находясь на совершенно разных уровнях эмпатии, отчасти была мне близка задолго до истории с Беном Соло. Будучи в своих непродолжительных отношениях, я никогда не погружалась в них с головой, предпочитая беречь сердце и нервы, ведь, когда придет время расставаться, не так уж и больно будет вновь остаться в одиночестве. Я не отдавала всю себя, находясь на эмоциональном расстоянии с партнером. Я знала, откуда растут ноги у этих проблем, но не придавала им особого значения, ведь мое детство не изменить, а психотерапевт, на которого у меня хватило бы денег, явно пропишет антидепрессанты и пожелает удачи. Стоит ли тратить на это время, если тараканы в твоей голове иногда говорят дельные вещи? Кресло слева от меня оставалось пустым, как и ведерко, чье содержимое я умяла довольно быстро. Взглянув на экран, я улыбнулась, понимая, что грядет одна из моих любимых сцен: Маргарет и Эндрю приезжают в дом его родителей на Аляску, и их селят в одну спальню с единственной кроватью. Да, избитое клише, но я любила то, что привычно и безопасно. Вот они осматриваются, чувствуют себя максимально не в своей тарелке, но ситуацию накаляет бабушка, достающая из шкафа семейную реликвию — плед, который помогает молодоженам с пополнением в семействе. — Боже, только не плед-залетайка! — с притворным ужасом раздалось сбоку от меня в унисон с возгласом главной героини, — Люблю этот момент. Повернув голову, я обнаружила Бена, что расслабленно устроился рядом со мной, протягивая полный пакет попкорна и не сводя глаз с экрана.

Carly Rae Jepsen - I Really Like You

Поджав губы, я сдерживала рвущуюся наружу улыбку, выудив парочку воздушных зерен. — Прости, что опоздал, — произнес Бен, спустя пару минут уютного молчания, пока на экране разворачивалась одна из неловких, но забавных сцен: в местом баре латиноамериканский танцор Рамон вытворял невообразимые вещи с Маргарет, заставляя шлепать его по заду и наблюдать неловкий перфоманс, — Не заметил, как телефон разрядился, поэтому увидел твои сообщения поздно. Я кивнула, не в силах произнести что-либо. Внутри меня бурлили противоречивые чувства: то, что Бен приехал, не смотря на мое спонтанное предложение, приятно согревало изнутри, но то, что я делила с ним сокровенный момент, пускай это и простой просмотр любимого фильма…это было новой ступенью. И я надеялась, что она крепко прикручена к лестнице моей жизни. Фильм шел своим чередом, и я начала ловить себя на мысли, что моя жизнь во многом перекликается с сюжетом: Маргарет пытается упорядочить свою реальность, закрываясь от людей и не подпуская их близко. Внутри она ранима и чувствительна, хоть и выставляет себя напоказ в совершенно ином амплуа. Она загнана в угол миграционной службой, поэтому идет на риск, предлагая своему ассистенту авантюру с фиктивным браком. Чтобы брак считался юридически законным, Маргарет и Эндрю должны сдать экзамен, сидя в разных комнатах. Им нужно узнать друг друга ближе, чтобы хакнуть систему, и поэтому они летят к родителям Эндрю к черту на куличики. Тогда-то вранье и перерастает в искренность, которая дает начало большому и светлому чувству. «Вот только они не трахались, спустя два дня после знакомства, и не договаривались периодически спать друг с другом!» — услужливо напомнил мне внутренний голос, в то время как на экране обнаженные герои неловко столкнулись посреди спальни. Естественно, совершенно случайно! Смех Бена разрезал пучину гнетущих мыслей, словно луч яркого света. Мой спутник жевал попкорн и сетовал на то, что в реальной жизни такое вряд ли бы могло произойти, но в данный момент меня не волновала логика ромкома — меня будоражило запредельное биение сердца, разрывающее грудь. Оно рвалось наружу, диктуя свои условия и забирая в плен мое здравомыслие, потому что я вот-вот была готова сказать то, что герои фильма должны будут осознать только к концу. Но я была спасена — Бен кинул спасательный круг в мою сторону, говоря: — Мне не дает покоя один момент: как этот танцор Рамон со своими брачными танцами не смог растопить сердце Маргарет? Эндрю и рядом не стоял с этим парнем! Соло искренне недоумевал, а я от всей души расхохоталась, обратив на себя внимание нескольких зрителей. Ну как он может всерьез думать, что парень, танцующий только в стрингах и бабочке, будет выглядеть выигрышнее на фоне Эндрю в исполнении Райана Рейнольдса? С блестящими от пота кубиками пресса и белозубой улыбкой во все тридцать два? — Ты серьезно считаешь, что Рамон — это пара для Маргарет? — Боже, да! — он вскинул руку в сторону экрана, — Он уверен в себе, непринужден, владеет своим телом и не стесняется показать ей свою симпатию! — Бен покачал головой в недоумении, — Разве не этого ищут женщины? Того, с кем весело, кто может взять ситуацию под контроль? Заставить их почувствовать себя желанной и единственной в переполненной комнате? — И это, конечно, тоже, но…— я пожала плечами. — «Но» что? — Рамон классный, но посмотри на то, как Маргарет чувствует себя с Эндрю, — я кивнула в сторону экрана, на котором главные герои вели искренний разговор по душам в спальне, наконец используя рот и слова, а не пытаясь подставить при первой возможности, — Она решает открыться ему, несмотря на то, что это ее принцип — не подпускать слишком близко. Она рушит стену, которую строила годами, потому что рядом с Эндрю чувствует, будто…— я замолкла, пытаясь подобрать слова, но Бен вновь пришел мне на выручку: — Будто она дома? Его глаза встретились с моими в полумраке переполненного зала. Это напомнило, как мы лежали в темноте моей спальни накануне и молча смотрели друг на друга, проживая вместе нечто такое, чему я еще не дала названия. Или боялась произнести его вслух, потому что это непозволительная роскошь. Время замедлилось, в душном помещении будто исчезли все присутствующие — остались только он и я. Бен продолжал смотреть на меня, игнорируя происходящее в фильме, хоть там и был забавный эпизод с ритуальными танцами в лесу и призывами: «За член, чтоб быстро рос, чтоб был не с гулькин нос!». Я всегда смеялась, смотря на неловко прыгающую Маргарет, вышедшую за границы своей зоны комфорта, но сейчас смех был последним, о чем я могла думать, потому что глаза Бенджамина Соло, прикованные к моим губам, оттеснили просмотр на второй план. — Да, — выдохнула я, заерзав, и тем самым спугнув наваждение Соло. Он кашлянул, делая вид, что просто задумался, сменяя томный взгляд на более будничный, — И это говорит о том, что для Маргарет важно доверие и уверенность в партнере. Она может рассказать постыдные вещи, а он не осудит ее, не посмеется, и, может быть, даже расскажет, как лажал и делал нечто более страшное. Дальнейший просмотр прошел в относительном спокойствии: мы смеялись, хмыкали и окали, а в конце счастливо выдохнули, будто не знали, что героев ждет счастливый конец. Выйдя на улицу, мы долго не могли сойти с места, делясь впечатлениями от увиденного. Оказалось, что «Предложение» — один из любимых фильмов мамы Бена, и он практически сформировал его личность, а я, в свою очередь, похвасталась, что знаю фильм наизусть, потому что смотрела его не менее миллиарда раз. Неспешно бредя по улицам Бруклина, я узнала, что Бен не был в кино со времен своего студенчества из-за нехватки времени и нежелания сидеть в зале в одиночестве. В свою очередь, я поделилась, что одна ни за что бы не пошла на фильм ужасов — в этом случае мне нужен кто-то, за кого можно схватиться в момент испуга или спрятаться за спину. Сердце уходило в пятки, стоило неожиданному скримеру появиться на экране. Разговор плавно перетек в другое русло, и вот мы уже обсуждали любимые блюда, спортивные команды, за кого будем голосовать на предстоящих выборах и действительно ли в озере Лох-Несс может жить чудовище? Я не сразу заметила, что мы стоим рядом с моим билдингом, потому что была слишком поглощена беседой с Беном — он подхватывал мои мысли, иногда заканчивал фразы, а порой мы одновременно выкрикивали что-то и заливисто смеялись, как подростки на запредельной дозе кофеина. Чувство своей значимости и полноценности наполнило меня до краёв, когда именно Бен поблагодарил меня за вечер, хоть это я должна была сказать ему спасибо. Соло вздохнул, и это было верным признаком, что нам пора прощаться. Взглянув на часы, я обнаружила, что стрелки неумолимо приближаются к полуночи. И как это время пролетело так быстро? Я переступала с пятки на носок, стараясь хотя бы ненадолго продлить момент, в котором я цельная и умиротворенная, понимая, что это стало возможным лишь благодаря Бену — человеку, который ни в коем случае не должен стать для меня чем-то большим, чем «парнем по сексу». «Поздновато ты очухалась, моя наивная дурочка! Не кажется ли тебе, что пора признаться самой себе в нарушении вашего соглашения, а потом и Бену сообщить, что ты пересекла черту, которую он провел довольно четко?» — язвительный голос появился не вовремя, мешая мыслить здраво. По крайней мере, свой следующий вопрос я списала именно на спутанность сознания и желание воспользоваться привилегиями, которых тело жаждало с каждой минутой все больше: — Ты не мог бы подняться со мной наверх и трахнуть как следует?

Kings Of Leon - Closer

Я смотрела на происходящее будто со стороны, не являясь непосредственным участником: вот я прошу Бена заняться со мной сексом, вот его брови взлетают вверх, а рот приоткрывается в безмолвии (то ли от неожиданности предложения, то ли от моего умоляющего тона), вот он берет меня за руку и уверенно ведет к лифту, а вот за нами закрылись двери, и мы впились в губы друг друга, словно изголодавшиеся дикари. На языке появился металлический привкус, и я сделала вывод, что мы уже кусаемся в попытке хоть как-то сдержаться и не раздеть друг друга в лифте. Дорога до квартиры оказалась не менее сложной: я с трудом достала ключи из сумочки, пока губы Бена клеймили мою шею настойчивыми поцелуями, не с первого раза попала в замочную скважину, потому что большие горячие ладони гладили мою талию, заставляя задыхаться, а потом, когда мы оказались в темноте гостиной, Соло прижал меня к стене, заставив дрожать от силы совместного желания. Было остро, горячо и нежно одновременно. Спектр эмоций расширялся с каждым полузадушенным стоном, что принадлежал мне, и с каждым слетевшим с губ Бена ругательством. Я плавилась под натиском его рук, под жадностью его поцелуев, и все пыталась держаться за мысль, которую нельзя было отправить в небытие: «Все это — физика, простая жажда двух тел. Не углубляйся, Рей». Но сердце принимало любое проявление внимания со стороны Бена за чистую монету, осложняя и без того непростую жизнь Рей Джонсон. Нужно было что-то с этим делать, и у меня был один сомнительный козырь в рукаве, который я решила разыграть. — Бен, — шепнула я в темноту, когда его руки в очередной раз ласково очертили изгибы моих ягодиц, присваивая себе охватившую их мелкую дрожь. Он вопросительно промычал, не прерываясь, а даря новые поцелуи моей и без того разгоряченной шее, не оставляя ни одного сантиметра без внимания. — Посмотри на меня, — попросила я, задыхаясь, потому что язык Бена прошелся по чувствительному местечку за ухом, — Прошу. Он сделал это нехотя, но все же отстранился, встречаясь со мной взглядом. Я надеялась, что полумрак комнаты скроет краску, залившую щеки. — Ты можешь быть немного…грубее? — я выдавила из себя последнее слово, не веря, что решилась произнести вслух, — Я слышу, как у тебя в голове шестеренки крутятся. Не думай так много, — пытаясь улыбнуться, я хотела свести все к шутке друзей, мол, вот, смотри, как откровенно мы можем говорить, просить что хочется, но зачем-то добавила, — Ведь это просто секс. Бен замер, будто получив пощечину — даже при выключенном свете я видела, как по его лицу пробежала тень. Наверное, моя просьба была слишком откровенной для нашего недолгого знакомства, иначе я никак не могла объяснить тот факт, что Соло превратился в каменное изваяние, перестав дышать. Перед тем, как пойти с Роуз в бар накануне, я серфила в Сети, пытаясь узнать как можно больше о «дружбе с привилегиями» и ее последствиях. Поиск завел меня на форум, где женщины делились своими историями и способами держать подобные отношения на плаву без риска остаться с разбитым сердцем. Я перебрала множество банальностей, прежде чем нашла то, что нужно. Меня привлекла история девушки по имени Эми, которая писала, что секс с элементами напора и грубости помог вытеснить из головы мысли о возможной влюбленности в своего «друга». Ей казалось, что их нежная близость переходит установленные границы, а Эми не стремилась к серьезным отношениям, будучи инициатором секса без обязательств. Разнообразив интимную близость и сообщив партнеру, что она хочет видеть его не таким трепетным в постели, Эми преодолела навязчивое состояние мнимой влюбленности и все вернулось на круги своя. По ее словам, она уже около года состоит в подобных отношениях и получает ежедневные оргазмы без последствий в виде невзаимной симпатии. Я решила воспользоваться ее советом, потому что история была похожа на мою с одной-единственной оговоркой: для окружающих мы с Беном были парой, а это означало публичные взаимодействия, которые предполагают больше, чем фальшивые улыбки. Это, определенно, осложняло происходящее. Соло продолжал молчать, сверля меня пронзительным взглядом — таким пытают спец-агентов, чтобы те выдали сведения врагу, но разве я была на допросе? Чего этот мужчина пытается добиться, если мы оба договорились быть честными и периодически говорить о происходящем? Я захотела разнообразия в сексе — я сказала об этом. Разве это не так работает? «Только вот что-то ты не спешишь признаваться, что втюрилась по самые гланды! Или это попадает под презумпцию невиновности, раз ты не произносишь вслух слово на букву «л»? — голос совести смешался с обличительным голосом Роуз, и я тряхнула головой, пытаясь вновь настроиться на лад сексуальной кошки, которой нужен хороший перепихон. «Фу, слово-то какое!» — очередной комментарий от внутреннего цензора не заставил себя ждать. Да, мне ведь больше ничего не нужно — просто ощущение кожи на коже и уверенных толчков как можно глубже. За этим мы здесь. — Повернись, — наконец приказал он ледяным тоном, от которого у меня мгновенно пошли мурашки. Когда я не подчинилась, он добавил, — Я не буду повторять дважды, Рей. Возможно, Бен не совсем правильно понял мою просьбу, но власть в его голосе заставила меня подчиниться. И вот я уже вжимаюсь щекой в полотно входной двери, понимая, что контроль полностью принадлежит ему, и отпускаю все ненужные мысли, сосредотачиваясь на дрожи в коленях. «Это сработает, точно сработает, я знаю!» — твердила я новую мантру, душа в зародыше мысли о светлых и высоких чувствах. Соло навалился на меня сзади, полностью вдавливая в дверь, позволяя ощутить, как его вставший член удобно устроился между моих ягодиц, что все еще были обтянуты юбкой. Этот жалкий клочок ткани и тонкие трусики были единственной преградой для проникновения, которую Бен мог бы преодолеть за пару секунд, но он не разрывал на мне одежду, выбрав изощренную пытку. Соло взял мои руки в свои и прижал ладонями к двери чуть выше моей головы, великодушно даря точку опоры — на дрожащие ноги, что все еще были закованы в туфли на небольшом каблуке, я перестала надеяться. Он ласково погладил пальцами костяшки моих, прежде чем покинуть их и сосредоточиться на других частях моего жаждущего тела. Я ощущала его дыхание на своей шее, а после горячие губы оставили на ней след. Еще один. И еще. И еще. Проложенная дорожка из влажных поцелуев достигла уха, язык облизал его мочку, потом добавились и зубы, мягко сомкнувшись на серебряном колечке. Я вздрогнула, ощущая, как узел внизу живота начинает болезненно пульсировать, отчего моя задница призывно потерлась о пах Соло. К моему удивлению, амбассадор железной выдержки подарил мне сдавленный стон, будто он мучился от невыносимой боли, а не причинял ее мне — возбужденной девушке, извивающейся у двери в ожидании секса. Бен сильнее прижался ко мне сзади, в то время как его рука властно очертила мою талию, наконец взявшись за край юбки и потянув ее вверх. Решив сэкономить нам обоим время, я оторвала ладони от лакированного дерева и уже была готова зацепиться за другой край ткани, но Соло цокнул языком, прорычав мне на ухо: — Разве я сказал, что ты можешь двигаться? Верни руки на место, Рей, — он дождался, когда я приму исходное положение, а потом добавил, — Или ты хочешь, чтобы я прекратил? Да твою же мать! Я и не знала, что такие игры могут быть настолько горячими! Влажность росла в геометрической прогрессии. — Нет, мистер Соло, — ответила я, упираясь лбом в дверь. Бен удовлетворенно хмыкнул, продолжая обнажать мои ягодицы без спешки. Будучи пригвожденной к месту без права делать что-либо, не имея разрешения, я поймала себя на мысли, что такой сценарий даже лучше, чем предлагала Эми на пресловутом форуме: сейчас мы были мисс Джонсон и мистер Соло — другие люди, которые могут заняться сексом у двери без чувств и сантиментов, в отличие от Рей, чьи границы между дружбой и любовью постепенно теряли свои очертания, и которая предпочитала горизонтальные поверхности, пускай и не всегда мягкие. Руки Бена настойчиво вытащили меня из своих мыслей, наконец обнажив обе ягодицы, которые мгновенно покрылись мурашками. Я чувствовала, как он смотрит на нежную кожу, мучая своим бездействием. Нетерпеливо переступив с ноги на ногу, я поняла, насколько промокло мое белье за жалкую пару минут, в течение которых Соло, казалось, не сделал ничего особенного. Я отчаянно хотела списать все на физику, повесить на нее ответственность за бесстыдную влагу, которая уже готова была потечь по бедрам, но истинная причина была в другом — я позволила себе то, что было под запретом. Я влюбилась в Бена Соло, чьи длинные пальцы успели отодвинуть полоску трусиков в сторону. Услышав, как звякнула пряжка его ремня, я затаила дыхание. Мне невыносимо хотелось взглянуть ему в глаза, увидеть в них ответы на все незаданные мной вопросы, но я упрямо смотрела перед собой, понимая, что подобные желания лишь усугубят и без того накаленную обстановку. Горячая ладонь Бена опустилась на мое левое бедро, в то время как пальцы его правой руки потянули на себя полоску ткани, заставляя ее безжалостно впиться в клитор. Я пискнула, будучи не готовой к такому повороту, но неожиданность быстро сменилась надвигающимся удовольствием. Насквозь мокрая ткань двигалась вверх-вниз, создавая невообразимое трение, которое вполне могло довести меня до оргазма. Я сжимала руки в кулаки, старалась не биться головой о дверь, лишь бы разорвать затянувшийся внутри узел, пока Бен сладостно истязал меня. Его движения были уверенными, словно отточенными годами, и я подумала: проделывал ли он подобное с кем-нибудь еще? Или такая игра была и для него в новинку? Пульсация между бедер становилась невыносимой. Я зашипела, когда ткань начала слишком сильно натирать нежную кожу. Соло остановился, позволив мне перевести дыхание, но этим совершенно не помогая избавиться от желания как можно скорее отдаться во власть сладостной неге. К моему удивлению, его пальцы нежно взяли мой подбородок, поворачивая голову к себе. Не оборачиваясь всем телом, я увидела мужчину, который поцеловал меня под дождем у входа в отель. Он же поглаживал мое колено под столом в ресторане. Он рассказывал мне о своем детстве и родителях. Он смотрел на меня с соседней подушки. Он встретил меня с искренней радостью в офисе. Это был Бен Соло, который, стоя в темноте моей гостиной и бесстыдно натягивая ткань моего мокрого белья, спрашивал, сделал ли он что-нибудь не так и не был ли слишком настойчив. От мистера Соло не осталось и следа. — Нет-нет! — я отрицательно помотала головой, надеясь, что беспокойство в мужских глазах наконец исчезнет, и мы вернемся к тому, на чем остановились, — Все хорошо, правда! В подтверждение своих слов я прижалась к паху Бена задницей, чувствуя, что тот еще даже не успел спустить брюки — лишь расстегнуть ремень. Член под тканью призывно дернулся в ожидании ласки. — Пожалуйста, мистер Соло, — кокетливо протянула я, прогибаясь в спине, — Я буду послушной. Выпяченного зада и вызывающей позы хватило, чтобы Бен вновь вжал меня в дверь, на этот раз с остервенением сминая губы в отчаянном поцелуе. Почувствовав, как его язык проник в мой рот, я встретила его с не меньшим рвением. Не разрывая поцелуя, он покопался в кармане, выудил шуршащий пакетик, сверкнувший в полумраке знакомым логотипом, а после избавился от брюк. Движения его губ стали хаотичными, рваными, смазанными, но я упивалась их прикосновениями, еще ни разу в жизни не чувствуя себя настолько желанной. И вот Бен замер, прижавшись своим лбом к моему. В моих ушах отчетливо слышалось сумасшедшее биение собственного сердца. Миг — и Соло припечатал мою ладонь к деревянному полотну, как уже делал ранее, но в этот раз его пальцы сплелись с моими, крепко сжимая. Он медлил, и я хотела возмутиться, потому что желание почувствовать его изнутри или хотя бы дойти до пика другим способом, не утихало, и Бен наконец пошел ва-банк, притягивая меня к себе свободной рукой и насаживая на неприлично большой член. Я ахнула, чувствуя прикосновение его губ к моему виску — такое нежное и заботливое, и в то же время принимая отчаянные толчки снизу, которые не знали меры. Контраст заводил не хуже афродизиака. Сжимая его пальцы, я пыталась не сползти вниз под натиском отчаянных движений, которые становились все глубже. Внутренности полыхали огнем, тело превратилось в оголенный провод, и когда Бен вновь прильнул к моим губам с поцелуем, я схватила его за волосы, прижимая ближе. Мне нужно было вжаться в него, раствориться, забыть свое имя, свои страхи, свои сомнения. Все, что было важно — это его скольжение и та самая точка, которая доставляла мне особенное удовольствие, стоило Бену задеть ее. Каждый раз, когда Соло сбивался с заданного ритма, сменяя его на более плавный и щадящий, я кусала его губы, мычала в его рот, сжимала его член изнутри, говоря, что мне нужно больше, дольше, сильнее. Стоило отдать ему должное — Бен отлично считывал язык моего тела и знал, под каким углом он может заставить меня извиваться, а под каким — застонать не своим голосом. В эту ночь он изучил новый предмет: стоило ему закружить по моему клитору указательным пальцем, как я извергала из себя особенно неприличный стон с его именем. Соло сжал мое бедро невозможно сильно, и я поняла, что он близок — эта мысль послала мгновенный импульс вниз, заставив мои стенки трепетать вокруг Бена. Еще пара отчаянных толчков — и я вскрикнула, чувствуя, что Соло последовал за мной, крепко зажимая между собой и дверью. Я мысленно похвалила хозяина здания, что однажды не поскупился и приобрел действительно прочные двери не из фанеры, иначе быть беде. Тишина стала почти осязаема, за окном подозрительно смолкли все звуки. Запредельное удовольствие, мгновенно распространившееся по всему телу, отодвинуло на второй план все, что когда-либо тревожило меня. В этот момент не существовало страха, боли, неизвестности. Был лишь Бен, чье дыхание щекотало мое ухо свое прерывистостью. Отголоски оргазма Соло покинули меня, но я все еще чувствовала теплую тяжесть его тела, которая не доставляла дискомфорта. В любой другой ситуации я бы захотела остаться подольше в этом коконе безопасности, но сейчас все было иначе, потому что призраки прошлого возвращались, дав лишь небольшую передышку. Мне нужно было бежать, пока не станет поздно, пока я не пущу корни, пока не отправлюсь на поиски скорых потерь. Мне казалось, будто я услышала свое имя, произнесенное потрясенным шепотом, но решила не оборачиваться до тех пор, пока не уляжется разбушевавшийся шторм в моей груди. Я не могу. Просто не могу. Голова не могла мыслить ясно, позволив окутать себя туманом наслаждения. К сердцу я даже не обращалась — оно орало, как сумасшедшее, повторяя одно и то же: «Бен! Бен! Бен!». Воображаемые оплеухи не помогли остыть достаточно, чтобы обернуться с беспристрастной миной на лице, но пауза между нами и так затянулась, поэтому я поправила белье, опустила юбку и наконец встретилась с моим личным сортом героина. Соло успел немного привести себя в порядок, застегнув брюки, но его раскрасневшееся лицо и капельки пота, что спускались по шее, напомнили, что он не просто грел мою спину своей грудью в последние несколько минут. — Рей, — начал он тихо, смотря прямо в мои глаза своим гребаным_пронзительным_взглядом_Бена_Соло, но я не позволила продолжить, скомканно объявив: — Я в душ. «Просто секс, просто секс, просто секс! Убеги, спрячься, пока не поздно! Гормоны утихнут, и ты пожалеешь!» — твердил внутренний голос, пока я стремительно направлялась в ванную, не реагируя на ощутимый взгляд в спину. Только после щелчка замка я смогла вдохнуть полной грудью. — Твою мать, черт тебя дери, да что за хрень, — тихо бормотала я, меряя шагами небольшое пространство, не в силах найти себе места. Перед глазами мелькали картинки: одни были из детства, другие демонстрировали последние отношения, в которых меня назвали «слишком отстраненной и взвинченной не по делу», а последние были собирательным портретом Бена Соло. Стараясь сбежать от наваждения, я включила душ, избавилась от одежды и смело ступила под струи воды. Здание, в котором я жила, было побито временем, и для нагрева воды требовалось определенное время, но сейчас я не придала этому особенного значения. Стоя под холодными струями, я надеялась, что это поможет, но все оказалось тщетно — теплый взгляд Соло не желал покидать мою голову, с каждой секундой будто сильнее впечатываясь в подкорку. День был успешно смыт, а вот прикосновения Бена все еще чувствовались. Кутаясь в полотенце, я прислушалась к звукам за дверью, но ответом мне была тишина. Часть меня надеялась, что Соло уйдет, поняв, что мы воспользовались привилегией, и на этом наше взаимодействие должно закончиться до встречи в офисе или очередном выходе в свет, но другая часть…о, она надеялась, что он все еще там. Я долго вытиралась, давая последний шанс своему гостю ретироваться без неловких сцен, но, когда я надела шорты и растянутую майку, оставшиеся лежать в ванной с утра, было глупо стоять перед зеркалом и выжидать — нужно было вернуться в гостиную. Схватившись за ручку двери, я держала в голове два варианта развития событий: первый был самым простым — Бен ушел, поняв все без слов, и мне не останется ничего, как настроиться на завтрашний рабочий день, а потом лечь спать (мысль о том, как я буду ворочаться без сна, мечтая, чтобы крепкие мужские руки обнимали меня, забирая тревоги и страхи, была быстро уничтожена). Второй вариант предполагал, что Соло остался для выяснения отношений, потому что его эго наверняка было задето моим стремительным побегом. Действительно, я могла бы похлопать его по плечу, поблагодарить, предложить чай, в конце концов, а потом вновь попросить меня трахнуть, потому что с первого раза способ чертовой Эми с форума ни хрена не сработал! Щелчок замка, поворот ручки. В спальне со звездами на потолке было пусто.