Love is blind

Вернувшись домой, я первым делом села за компьютер и создала файл с лаконичным названием: «Список ожиданий от секса без обязательств с Беном». Наверное, стоило подойти к его составлению более хладнокровно, но пальцы уже порхали над клавиатурой, рисуя многообещающие перспективы умопомрачительных оргазмов, бессонных ночей и приятной боли от того, какие неведанные мне ранее позы мы можем попробовать. Когда дело дошло до расставления границ, я зависла, глядя перед собой. — Границы, — произнесла я вслух, — Правила. Бен был прав: нам стоило сразу обозначить все то, что мы не хотим видеть в этих своеобразных отношениях, чтобы в дальнейшем не разочароваться от совместно принятых решений. Домашний принтер тихо зажужжал, наконец выдавая пару листов текста с провокационным содержанием, которые я свернула и сразу запихнула поглубже в сумку. Телефон пискнул, оповещая о входящем сообщении. Как и ожидалось, Соло прислал свой домашний адрес — это был один из модных «чугунных» домов в Сохо, квартиры в которых стоили столько, что даже продажа обеих почек всех родственников вряд ли покрыла хотя бы десятую часть цены за апартаменты. Кто бы сомневался, что Бен живет в пентхаусе этого дома? Я закатила глаза, понимая, что наличие денег делает человека довольно ограниченным в своем выборе, ведь сложно представить богача в однокомнатной квартире в Бруклине или в обычных апартаментах не на последнем этаже небоскреба. Я скептически оглядела свою квартиру, только сейчас понимая, насколько утром Бену могло быть здесь неуютно: тесно, душно, шумно, душевая кабина наверняка с трудом вместила его внушительные габариты, а напор воды лишь отдаленно напоминал гидромассажную ванну. Но, несмотря на то, что мое жилище могло не соответствовать ожиданиям, я любила эту квартиру всей душой, потому что она была воплощением меня. Разноцветные стикеры на стенах, неоновые звезды на потолке, куча мелочей на бесконечных полках, фотографии и билеты с мероприятий на пробковой доске над рабочим столом, мотивирующие цитаты на полотенчиках в кухне — все это было моей душой, которую я не стеснялась вывернуть наизнанку лишь здесь. В том месте, где никто не осудит, не предаст и не оставит. В месте, куда был заказан вход посторонним. Рассчитав время, которое потрачу на дорогу, я решила провести экстренную ревизию своего шкафа, пообещав, что обязательно обновлю его, потому что на вешалках отсутствовали наряды «для быстрого секса без обязательств» и «для ужина в квартире того, на кого хочешь наброситься с жадными поцелуями». Через пару часов я крутилась перед зеркалом в спальне, любуясь на плод своих трудов: на мне красовался белый сарафан средней длины в мелкий цветочек, лиф со сборкой делал мою грудь визуально больше и привлекательнее, а тонкие бретели не скрывали миниатюрные плечи, которые успел тронуть небольшой загар. Игривый бантик, расположившийся в ложбинке между грудей, стал хорошим акцентом. Светлые босоножки на небольшой танкетке обещали комфорт и минимальную вероятность травм — уж на неловких падениях и бесконечных спотыканиях на ровном месте я давно собаку съела. Отправив Роуз сообщение о том, что переговоры выходят на активную стадию, я вновь взглянула в зеркало, поправляя аккуратный пучок на затылке, перед самым выходом выудив из него пару прядей — так лицо выглядело более пропорциональным, скрывая пухлые щеки, которые появились благодаря частому мороженому перед сном. Такси не спеша лавировало по улицам, позволяя насладиться вечерним пейзажем города: шумные компании, курящие у входа в бар; улыбающиеся пары, ожидающие зеленый сигнал светофора; пожилые люди, вышедшие на прогулку с собакой. В таких мелочах я искала вдохновение для работы, не позволяя ей стать рутиной — мне хотелось создавать жизненные дизайны, честные и максимально натуральные, которые могли стать естественным дополнением к компании и ее бренду. Да, порой я брала заказы, в которых были четкие инструкции по выполнению, что не оставляли мне простора для творчества, но это было исключением из правил. Я гналась не только за прибылью, но и своим профессиональным ростом, для признания которого многим клиентам, да и в периоды самобичевания мне самой, не хватало диплома с гербовой печатью.

Charlie Puth - Light switch

— Мисс, — окликнул меня водитель, — Мы приехали. Нехотя выныривая из потока своего сознания, я взглянула в окно — за ним расположились знаменитые дома Сохо. Поблагодарив мужчину и поставив ему высшую оценку в приложении, я вышла из машины и застыла перед ярко освещенным входом с высокой двустворчатой стеклянной дверью. За ней виднелось пустынное лобби, где за стойкой скучал пожилой консьерж. Сердце заколотилось быстрее, стоило мне толкнуть дверь и оказаться внутри. — Доброго вечера, мисс, — вежливо поприветствовал седовласый мужчина, как только я сделала пару шагов по сверкающей плитке, — Чем я могу Вам помочь? — Здравствуйте, — откликнулась я, подходя, — Меня ждут в пентхаусе. Бенджамин Соло. Я… — Мисс Джонсон, — он подарил мне понимающую улыбку, — Пожалуйста, проходите. Лифт в том конце коридора, — его рука взметнулась за мою спину, — Нажмите кнопку «наверх» и прибудете прямо на место без промежуточных остановок. Обернувшись, вдалеке я заметила стальные двери. Поблагодарив за помощь, я направилась в указанном направлении и взглянула на дисплей телефона — часы показывали 21:05 и красную наклейку «1» в мессенджере. Решив, что это наверняка сообщение от подруги с привычными инструкциями по тому или иному поводу, я перевела гаджет в беззвучный режим, отправляя его обратно в сумку — мне не хотелось, чтобы этим вечером я отвлеклась на что-нибудь, помимо хозяина квартиры, прямиком в гостиную которой меня привез лифт. Двери распахнулись, демонстрируя просторное помещение, от блаженной прохлады в котором я едва не застонала — до такой степени поднялась температура моего тела! Глаза разбегались от обилия деталей: панорамные окна с отличным видом на город поражали воображение (я и не задумывалась, что они могут быть такими высокими!), немного отвлекая от основного убранства гостиной. В центре расположился огромный белоснежный диван как минимум персон на шесть, рядом стоял стеклянный журнальный столик с парой книг на нем, а венчал все это великолепие камин, который, естественно, не работал в такую погоду. На каминной полке расположились рамки с фотографиями и пара статуэток. Камин был вмонтирован в декоративную стену, что разделяла гостиную с кухонной зоной, из которой с порога был виден только островок. Противоположная стена являлась основой для стеклянной лестницы, ведущей, судя по всему, в хозяйскую спальню, от мысли о которой я облизнула вмиг пересохшие губы. — Рей? — голос Бена раздавался будто отовсюду, отражаясь от окон и стен, — Я на кухне. Шумно выдохнув, я направилась в сторону уже замеченного островка, оглядываясь по сторонам. Боже, да здесь можно провести несколько дней просто разглядывая удивительные решения дизайнера! Наконец, достигнув кухни, я мгновенно вперилась взглядом в широкую спину Соло, который был увлечен готовкой. Есть особое очарование в мужчине, который делает что-то своими руками, особенно такое ароматное и приятно шкварчащее на плите. — Стало быть, ты не соврал, когда сказал, что хорошо готовишь? — поинтересовалась я, присаживаясь на один из барных стульев, не переставая наблюдать за Беном. Под закатанными рукавами белой рубашки перекатывались мышцы на предплечьях, на бицепсах ткань сильно натянулась, демонстрируя отличную физическую форму своего владельца. Он хохотнул, наконец отвлекаясь от процесса и поворачивая ко мне лишь голову: — Не торопись — тебе еще предстоит оценить вкус. Правда, раньше никто не жаловался. Стоило нашим глазам встретиться, как я почувствовала знакомое возбуждение внизу живота, отчего тут же скрестила ноги — так было легче собраться с мыслями и не попросить Бена обсудить мой список прямо сейчас. Скользнув взглядом ниже, шеф-повар повернулся всем телом, оставляя сковороду на плите. — Ты…— между его бровей залегла морщинка, словно он пытался подобрать слова, — Ты прекрасно выглядишь. Платье очень тебе идет. Сглотнув, я мысленно молила Всевышнего о том, чтобы не покраснеть. Ведь я сюда вообще-то пришла договариваться о сексе без обязательств, а не быть лужицей у ног Соло, стоит тому сделать мне рядовой комплимент. К сожалению, любое приятное слово, вылетавшее из его рта в мою сторону, сразу же интерпретировалось моим либидо как руководство к действию — наступление до ошеломительной победы! — Спасибо, — сдержанно ответила я, а после с опаской добавила, глядя ему за спину, — У тебя ничего не горит? Ругнувшись, Бен вернулся к готовке, вызывая у меня беззлобный смешок. — Можешь осмотреться, если хочешь, — предложил он, кивая в противоположную от гостиной сторону, перемешивая содержимое сковородки, — Там еще одна гостиная, мой кабинет и санузлы, — посмотрев в потолок, он продолжил, — Наверху мастер-спальня и спальня для гостей. Из гостиной на этом этаже можно выйти на террасу. Я молча кивнула, принимая информацию и направляясь в сторону другой гостиной. Бен остался позади, но я чувствовала его взгляд на своей шее, отчего мурашки гордо прошествовали по ней. Гостиная по другую сторону оказалась чуть меньше, но такой же впечатляющей: здесь был длинный обеденный стол с сопутствующей ему зоной бара, несколько кресел, расставленных вокруг еще одного журнального столика, и такие же высокие окна с похожим живописным видом. Эта комната была более светлой, без намека на деревянные вставки, в отличие от прошлой, и здесь будто легче дышалось. Еще одна декоративная стена отделяла рабочую зону, которая наверняка была кабинетом Бена. Я знала, что такое пентхаус, но не думала, что в нем нет дверей! Только стены и перегородки, разделяющие огромное пространство. Кабинет был классическим: длинный рабочий стол с сопутствующими принадлежностями в виде компьютера, настольной лампы, каких-то журналов и бумаг. Позади возвышалась пара книжных шкафов, заставленных разномастными изданиями, а между ними несколько полок с очередными фоторамками. Решив удовлетворить свое любопытство, я подошла ближе, рассматривая снимки. На одном из них был Бен красовался с дипломом об окончании Колумбийского университета, что совершенно меня не удивило — было очевидно, что он закончил одно из престижных заведений Лиги плюща. На другом снимке Соло стоял позади женщины, которую обнимал за плечи, а рядом стоял мужчина, положив свою ладонь Бену на плечо. Я предположила, что это его родители. На фото Бену было не больше двадцати лет — наверняка это фото сделано перед его отъездом из отчего дома в университет, потому что фигуры располагались на крыльце частного дома, утопающего в постепенно увядающей зелени. Третье фото я взяла в руки, так как не поверила своим глазам: на нем Бен показывал палец вверх, а рядом стоял смеющийся… По Дэмерон?! Они позировали на футбольном поле, позади виднелась эмблема Колумбийского университета, и я сделала вывод, что они учились вместе. Или, возможно, они знакомы гораздо дольше, чем мне показалось на первый взгляд…вот только когда все пошло не так? Почему они стали заклятыми врагами? Почему эта вражда толкнула Бена на ложь, в которую он затянул и меня? — Кушать подано, — голос Соло раздался так внезапно, что я чуть не уронила фотографию на пол, ощущая себя пойманной на месте преступления, — Прости, не хотел пугать. — Все в порядке, — соврала я, пытаясь восстановить дыхание, — Это же По на фото? Ты не говорил, что Вы давно знакомы. Бен перевел взгляд на рамку, задержавшись на ней взглядом лишь на секунду: — Да, мы учились вместе. — В университете? — И в школе тоже. Я беззвучно ахнула, заставив его поморщиться и нервно пригладить волосы: — Это долгая история, которую я не готов обсуждать. По крайней мере, сегодня. Сложно было не заметить, что Бену неприятно все, что связано с Дэмероном, но я не могла представить какая кошка пробежала между ними. Ведь должно произойти что-то серьезное, чтобы вы перестали находиться в нормальных отношениях с другом детства, верно? И если в Вашем доме стоит общая фотография, то наверняка еще не все потеряно? — Давай поужинаем? Я чертовски голоден. Соло будто невзначай опустил горячую ладонь на мою поясницу, подталкивая в сторону обеденной зоны — подальше от фотографий и неприятных воспоминаний. Не противясь, я оставила рамку на столе, с тоской глядя на снимки, которые еще не успела как следует рассмотреть. Стол в гостиной больше не пустовал: он был сервирован на двоих — по разные стороны, друг напротив друга. Я постаралась скрыть разочарованный стон, с трудом принимая расстояние между нами, ведь не засыпающее либидо с самого утра вопило о своем ужасном голоде! Галантно отодвинув стул, Бен кивком пригласил меня сесть, что я и сделала, рассматривая сегодняшнее меню: общее блюдо было наполнено жареной спаржей, в моей тарелке, идентичной тарелке Соло, были мясо и рис, политые соусом, чей запах приятно щекотал ноздри. Я сглотнула, чувствуя, что вот-вот пущу слюнки. — Белое? Красное? — поинтересовался хозяин пентхауса, замерев у винотеки неподалеку. — Белое, — ответила я, наблюдая за тем, как Бен вытаскивает нужную бутылку, легким движением откупоривает ее, а после разливает содержимое по двум бокалам. Я еще не сделала ни одного глотка, но уже почувствовала головокружение, понимая, что пришла в эту квартиру не просто поужинать. — Что ж, — выдохнул Бен, садясь напротив и беря в руку наполненный бокал. — Что ж, — повторила я, сдерживая дрожь в голосе. — За компромиссы и крепкие связи? — он поднял бокал, произнеся своеобразный, но довольно ситуативный тост. — За них, — отозвалась я, делая глоток. Вино приятно обожгло горло, возвращая в реальность, в которой Соло уже начал трапезу, почти не сводя с меня глаз. Я посчитала это призывом к действию, поэтому заговорила после поглощения первого кусочка привлекательного стейка — он был бесподобен в своей сочности. — Я составила список, как ты и просил, — уверенным движением я наколола на вилку спаржу, — Но озвучу содержимое только после твоего рассказа о том, где ты научился так готовить. Это безумно вкусно! Бен засмеялся, демонстрируя по-мальчишески счастливое лицо, в то время как его руки за пару движений порезали мясо на маленькие кусочки. — Отец научил меня. Он всегда говорил, что этот навык пригодится мне по жизни, но я не верил. Как видишь, он оказался прав, а я до сих пор не могу понять почему это так удивительно, когда мужчина готовит? — он покачал головой, жуя, — Да, когда у меня не хватает на это времени, то я пользуюсь услугами ресторанов или доставками из разных забегаловок, но готовить для кого-то — это про заботу, уважение…про чувства. — Кажется, твой отец мудрый человек, — заключила я, стараясь не обращать внимание на новое щекочущее ощущение в животе. — Кажется, ты кое-что мне задолжала, — он с улыбкой отправил еще один кусочек мяса в рот, соблазнительно облизывав верхнюю губу. Пытаясь унять жар, который начал подниматься вверх по телу, я стала ковыряться в сумке в поисках списка, который поместила на самое дно. Листы зашуршали под моими пальцами, оповещая Соло о своем скором появлении. Я выдохнула, извлекая их и поворачиваясь к собеседнику. — Я не совсем уверена, что ты просил именно это, но… — Рей, — ласково произнес он, — Тебе не нужно меня стесняться. Да, конечно. К чему смущение? Этот мужчина видел меня во всей красе прошлой ночью, слышал мои отчаянные стоны, вбивал в кровать так, что я не уверена, можно ли спокойно спать на старом матрасе, остались ли на нем вмятины от его мощных коленей, и не пропитались ли простыни насквозь запахом нашего пота и его одеколона. — Я не стесняюсь, — соврала я, — Просто… Боже, я думала, будет проще. Может быть, ты начнешь? Я почти умоляла Бена бросить мне спасательный круг и, к моему удивлению, он не стал противиться, отложив столовые приборы, а после произнося: — Нам нужно определиться с ожиданиями от этих отношений. Могу сказать, что меня не интересует посредственный перепихон, который можно найти на каждом углу в этом городе. Я безмолвствовала, жадно ловя каждое слово. — Ты красивая и умная девушка, с которой мне приятно общаться и проводить время. Да, я знаю, что ты не ищешь серьезную романтическую связь — у меня тоже нет времени оправдывать чьи-то ожидания, отвлекаться от работы на ссоры, переживания, муки совести от того, что я чаще всего занят и не звоню каждый час, не присылаю тонну эмодзи и милых селфи. Мои губы тронула улыбка — уж слишком милой получалась картина. — Ты привлекательна и сексуальна, миниатюрна и сильна, хоть тебе и может казаться иначе. Я хочу получить не только секс, но и эмоциональную близость, которая не перейдет границы, которые мы вместе установим. Бен замолчал, позволяя переварить услышанное. Мне потребовалось около минуты, чтобы задать новый вопрос: — И каковы границы, которые ты хочешь установить? Что-то вроде «ни в коем случае не влюбляться и не смотреть друг на друга во время секса»? Я постаралась перевести это в шутку, но Соло был серьезен: — Это одно из правил. Мы должны иметь одинаковый уровень эмоциональной привязанности, чтобы эти отношения не причинили боль никому из нас. Сейчас мы больше, чем незнакомцы, но меньше, чем друзья. Секс позволит нам изучить друг друга, понять то, что нравится, а что нет, получить удовольствие, но только в том случае, если мы оба ждем одного и того же. Он вопросительно взглянул на меня, призывая наконец озвучить ожидания от своего же предложения «дружбы с привилегиями». — У меня не было секса около года до вчерашней ночи, — решив быть откровенной, сообщила я, увлеченно рассматривая свой бокал, — Мое тело будто спало до встречи с тобой. Были парни, были свидания, но это ни к чему не приводило — я не хотела продолжать, а либидо безмолвствовало. И когда ты поцеловал меня там, у отеля…— я закусила губу, вспоминая, — Мне показалось, будто нашелся кусочек паззла, который был давно потерян. Тело мгновенно приспособилось к тебе, желая большего. Оказалось, оно жутко голодно, и в качестве десерта выбрало тебя. Я старалась говорить так, словно мной двигает исключительно природа, снимая с себя любую ответственность. Я не чувствовала готовности признаваться в своем эгоистичном желании иметь Бенджамина Соло, возможно, не только в качестве искусного любовника. — Твой ночной визит только подтвердил догадки — насыщение оказалось таким ярким, что с самого утра я не могу отделаться от мысли, что хочу еще. Поверь, если бы не эти обстоятельства, я бы никогда не предложила подобное кому бы то ни было. Это совершенно не в моем стиле…поэтому я жду от этих отношений физического удовлетворения внезапно свалившихся на меня потребностей, и не возражаю против эмоциональной близости. Мне тоже не хочется, чтобы это было похоже на возню двух незнакомцев. Бен кивнул, немного расслабившись. — Мы должны регулярно обсуждать происходящее. Для остальных все останется так, как и прежде — на людях мы будем поддерживать легенду о наших отношениях. — Как долго? Соло на миг задумался, словно что-то подсчитывая. — Слияние произойдет где-то через три недели, свадьба По чуть позже — наверняка он выбрал дату так, чтобы активы не стали совместно нажитым имуществом. Поэтому, думаю, около месяца. Чересчур шумно глотнув, я спросила: — И что потом? Повисло молчание — тягучее и напряженное. Бен сверлил взглядом стену позади меня, а я следила за тем, как невольно дергается его челюсть под натиском мыслей. — Мы можем продолжать. Но вынуждены будем закончить отношения, когда кто-то из нас потеряет интерес, найдет кого-то другого или…— он сделал паузу, — ...или поймет, что его чувства перешли грань дружбы. Черта была проведена — жесткая и четкая. Я понимала, что это правильно, ведь мы договорились на определенный сценарий с довольно точными ожиданиями, но тогда почему мысль о расставании так больно ударила прямо в грудь? — Разумно, — только и ответила я, осушая бокал до дна. Мне нужно было больше вина. Бен, словно читая мои мысли, поднялся, чтобы подлить еще. Его близость лишь усугубляла ситуацию. — Во время секса вырабатываются гормоны счастья: эндорфин, — бокал был наполнен, но Соло продолжал стоять рядом, — дофамин и окситоцин. Мы гонимся за ними, словно за дозой наркотика, и в моменте можем спутать похоть с любовью, — не сдержавшись, я подняла на него свой взгляд, встречаясь с завораживающей глубиной карих глаз, — Признание в любви после оргазма — самая распространенная ложь на свете. Я сделала очередной глоток вина, не сводя глаз с Бена, что тоже неотрывно наблюдал за мной, словно хищник, готовящийся к прыжку. Внизу живота привычно заныло, но сдаваться было еще рано — у меня остались не озвученные условия, выписанные на бумагу. — Тогда продолжим? — собрав волю в кулак, предложила я, дожидаясь, когда собеседник займет свое место напротив, — У меня есть еще несколько условий, одно из которых — это использование презерватива, — помедлив, я не ощутила прилива краски к лицу, и тому виной наверняка было выпитое вино, — Всегда. Без исключений. — Я согласен, — он даже не повел бровью. Я продолжила: — Никаких БДСМ-практик, связывания и прочего. — Принято. Что-то еще? Я взглянула на свой список, понимая, что большую часть мы уже успели обсудить, поэтому добавила лишь один пункт: — У нас не должно быть секса с другими людьми, пока мы вместе, — я с трудом не добавила в конце умоляющее «пожалуйста». После с лихвой отсыпанных комплиментов в мою сторону от Соло, я все еще не могла поверить, что ему будет достаточно меня — обычной Рей Джонсон, которая не может похвастаться ничем, кроме медали, полученной в выпускном классе за лучшее оформление кабинета биологии. — Хорошо, — ответил мой партнер по преступлению, после буднично интересуясь, — Что насчет секса? Оральный, анальный? Боже, неужели мы и это должны обсудить, чтобы просто-напросто потрахаться?! — Да, нет…не знаю. Мы можем определиться с этим потом? Я немного… — Прости. Ты права — я действительно забегаю вперед, — Бен продолжил трапезу, а я поняла, что у меня кусок в горло не полезет после довольно откровенного разговора, который мне представлялся совсем иначе, — Что насчет возможности оставаться на ночь друг у друга? Для тебя это приемлемо? — прикинув, я кивнула, и он продолжил, — Ты можешь привезти вещи, которые тебе понадобятся, сюда. Я предупрежу Ларри, чтобы у тебя был беспрепятственный доступ в квартиру. — Ларри? — я нахмурилась, не понимая, кого Бен имеет ввиду. — Консьерж, — Соло промокнул свои соблазнительные губы салфеткой, — Ключ от лифта есть только у меня и у него. Хмыкнув, я спросила: — Ты настолько мне доверяешь? А вдруг я вынесу отсюда все, что не приколочено, и продам на EBay? Он снисходительно улыбнулся, покачав головой: — Рей, по-моему, ты не до конца понимаешь, с кем имеешь дело. Помнишь, я говорил, что деньги могут как облегчить жизнь, так и принести проблемы? Это касается и тебя тоже. Я не угрожаю тебе, просто говорю о том, что не стоит подрывать доверие друг к другу. Окружающие безделушки мне не особо важны, но, если мы будем лгать и проворачивать за спинами неприятные вещи — меня это чертовски расстроит. Я понимала, что он просто нагнетает обстановку, играет со мной, как со своей добычей, но в какой-то момент я напряглась, искренне веря, что проблемы с Бенджамином Соло мне не нужны. В конце концов, он открывался мне, говорил о доверии, так почему бы и мне не сделать то же самое? — Бен, это просто шутка. Тебе придется к этому привыкнуть, — виновато улыбнувшись, я отодвинулась от стола и встала, вздохнув, — Все было очень вкусно, но, пожалуй, мне уже хватит. Наверное, не стоило налегать на вино. Соло тоже поднялся, остановив мой порыв собрать посуду и отнести на кухню прикосновением большой ладони к оголенному плечу: — Оставь, я уберу позже. Теплая тяжесть его руки смела остатки барьеров, что располагались внутри меня, выставленные на время переговоров. Я еле слышно простонала, надеясь, что он не заметит, но Бен видел меня насквозь, поэтому наверняка намеренно пробежался горячими пальцами вдоль моей ключицы. — Ты слишком напряжена, Рей. — Да, просто…— его пальцы вернулись к плечу, неспешно его массируя и выдавливая из меня удовлетворенное мычание, — Ты хотя бы что-нибудь умеешь делать плохо? — притворно возмутилась я, тая под приятными прикосновениями. Бен раскатисто рассмеялся: — Ну, я плохо плаваю, — сообщил он, добавив к соседнему плечу вторую руку, — И еще так себе пою. Танцую тоже посредственно, но на ноги партнерше не наступаю. — Боже, просто заткнись! — попросила я, не в силах противиться нахлынувшему удовольствию, — Прошу, давай присядем, иначе я скончаюсь на месте, потому что это… Ох! — Соло нащупал какую-то точку, что мигом расслабила мои плечи, — Вот так ооооочень хорошо! Не успела я в красках описать насколько это было хорошо, Бен подхватил меня на руки, заставив автоматически схватиться за его шею. — Это лишнее, — вяло возразила я, наслаждаясь своим новым положением, — Я могла сама дойти. Он закатил глаза, проходя через кухню в сторону гостиной, из которой можно было выйти на открытую террасу: — Твое тело буквально обмякло в моих руках, — со знанием дела заметил Соло, обжигая дыханием мою щеку, — Я не настолько хорош в оказании первой помощи, поэтому лучше перестраховаться и исключить вероятность бытовых травм. Усадив меня на диван, Бен показал три пальца, спросив, какое количество я вижу. Когда мой ответ его удовлетворил, он опустился рядом — диван прогнулся под его весом, отчего я немного сползла в его сторону. Соло не стал терять времени даром, подтянув меня за талию ближе, а после снова массируя плечи, словно не замечая, что о прикосновениях молят и другие места объятого жаром тела. Его руки иногда соскальзывали ниже, едва касаясь края лифа, а после снова возвращались на исходную, будто это было временным помутнением рассудка. Не выдержав, я откинулась назад, прижимаясь спиной к крепкой груди Бена и роняя голову на его плечо. Только когда я почувствовала едва уловимое прикосновение его губ к моему виску, ко мне пришло осознание, насколько интимным было то, что сейчас происходило. Словно читая открытую книгу моих тайных желаний, Соло опустил широкую ладонь на мой живот, второй описывая небольшие круги на бедре. Я дернулась от неожиданности, но быстро растворилась в происходящем — наконец мое тело получало то, чего хотело. — Завтра вечером у нас двойное свидание с Марни и По, — сообщил Бен, продолжая гладить мое бедро и опаляя дыханием чувствительную кожу шеи, — Они хотят познакомиться с тобой поближе. — Мгм, — только и смогла ответить я, прикрыв глаза от удовольствия. Бен заерзал, пытаясь сменить позу. Он повернул меня так, словно я ничего не весила, и закинул мои ноги на диван. Сам же вновь расположился позади, упираясь спиной в угол дивана, и позволяя мне снова откинуться на его грудь. Вот только теперь я находилась в пространстве между его ног, чувствуя согнутые колени по бокам от своих бедер. Его ловкие пальцы снова нашли мое бедро, ласково терзая выступающую тазовую косточку. — Я пока не дал согласия, решив сначала спросить у тебя, — продолжил Бен, снизив громкость своего голоса до приятного шепота, — Что скажешь? Мягкие губы коснулись моей щеки, а ладонь сместилась с бедра на живот. Если Соло действительно думал, что я могу отвечать на вопросы и принимать решения в таком состоянии, то он сильно ошибался. — Да…— выдохнула я, сама не понимая, с чем соглашаюсь — то ли с предложением, то ли с действиями Бена, чья рука медленно приближалась к чувствительному пучку нервов, — Все, что угодно, только не останавливайся. Я все еще не открывала глаза, растворяясь в ощущениях, но почувствовала, как мой мучитель улыбнулся, накрывая ладонью лобок, скрытый под тонким бельем и воздушной тканью сарафана. Мысленно возликовав, что пара часов копошения в гардеробе не прошла даром, я устроилась поудобнее, чуть разводя ноги — уж слишком приятными были прикосновения. — До свадьбы По состоится еще пара вечеров, но эти мероприятия будут закрытыми, — голос Бена все еще был тих, но его пальцы стали настойчивее, поглаживая внутреннюю часть моих трепещущих бедер, — Ограниченный круг партнеров, пара акционеров, и сотрудники обоих компаний. — Да, хорошо, — выдохнула я, вновь соглашаясь на все, что мог дать этот мужчина. Я почувствовала, как ткань сарафана поползла вверх, приятно щекоча ноги. Открывать глаза я не спешила, полностью сосредоточиваясь на ощущениях и ласковом шепоте Соло, продолжавшем вещать о встречах, ужинах и обедах. Будничные обсуждения приобретали эротический оттенок, отчего я подумала, что уже не смогу воспринимать спокойно такие слова как «слияние» и «упрочнение партнерских связей». Бен кружил вокруг сосредоточения моего желания, намеренно избегая прикосновений к трусикам, хоть ткань юбки уже давно была откинута и наверняка открывала обзор на мое нижнее белье. Я чувствовала, что намокла, но не могла посмотреть вниз и убедиться в этом воочию — слишком велика была цена потери контроля над собой. — Рей, — позвал он, но я лишь вскинула брови, давая понять, что слышу, но не могу вымолвить и слова, потому что отчаянно жду, когда он прикоснется ко мне как следует, — Посмотри на меня. Я прикусила губу, не желая терять ощущения, которые захватили мое тело — прикосновения к нему чувствовались совершенно иначе, будто до Бена в моей жизни никогда не было трепетной прелюдии, которая начинала раздувать пожар, медленно разгорающийся внизу обласканного живота. Отрицательно покачав головой, я задвигала бедрами, пытаясь найти такое нужное прикосновение. — Я не смогу продолжить, если ты не взглянешь на меня, — ласково объяснил он, замерев у самого входа — я чувствовала тепло его ладони. Если бы я немного сдвинулась, то, возможно, смогла бы поймать хотя бы секундное соприкосновение, которого наверняка не хватило бы до полного уничтожения моего самообладания, но все же… — Рей, — он чуть сжал нежную кожу, заставив меня резко выдохнуть, — Мне нужно тебя видеть. Я хотела сказать, что он видит меня почти что во всей красе, и я не могу показать ему еще больше. Но я понимала, что Бен имеет ввиду. Распахнув глаза, я встретилась с почти что черными глазами напротив ровно в тот момент, когда проворный палец проник в меня с хлюпающим звуком. Тело вздрогнуло от огромной неожиданности, но быстро приспособилось, позволяя внушительных размеров пальцу задавать темп, а его обладателю держать зрительный контакт. Соло неотрывно смотрел на меня, продолжая ласкать пальцем одной руки — вторая удерживала мою ногу, которая так и норовила инстинктивно скреститься с другой. Спустя несколько мгновений я стала подаваться навстречу, желая более глубокого проникновения. Бен распознал это по моим приоткрытым губам, к которым был прикован его взгляд, когда во мне оказался второй палец, усиленно растягивая жаждущую плоть. Вожделение расползалось по всем закоулкам моего тела, медленно, но верно, наполняя его силой для восхождения к вершине оргазма. Мне хотелось, чтобы пальцы входили быстрее, сильнее и глубже, чтобы освободили от мучительного ожидания, чтобы они дали телу долгожданную легкость. Я задыхалась, умирая от толчков внутри и от взгляда Соло, который жадно ловил каждый мой вдох, каждый взмах ресниц, каждый стон, что я не смогла сдержать. Когда из меня вырвался очередной протяжный звук, Бен неожиданно смял мои губы в требовательном поцелуе, толкаясь языком внутрь. Я беспрепятственно пустила его, охотно отвечая и наслаждаясь стремительной лаской, которая толкала меня все ближе к краю пропасти. Поцелуй набирал обороты, некоторые прикосновения были смазанными, слишком голодными и жадными. Фаланга пальца согнулась внутри меня, лаская чувствительную точку на передней стенке влагалища. Я отчаянно простонала Бену в рот. Пульсация удовольствия пронзила низ живота, объявляя скорое прибытия оргазма. Подушечка пальца скользила внутри, безжалостно давя на нужную точку снова и снова. Я была не в силах продолжать поцелуй, поэтому просто ловила ртом воздух, пока Соло вбивался в меня снизу и терзал вытянутую шею россыпью поцелуев. — Боже, Бен, — выдохнула я, когда он прикоснулся языком к местечку, где шея соединяется с плечом, убивая меня окончательно, — Я сейчас…сейчас… Стоило пальцу Соло прикоснуться к моему пульсирующему клитору, как оргазм обрушился на меня приливной волной. От неожиданности я крепко ухватилась за мужское запястье, сжимая его в ритм беспорядочных спазмов. Губы Бена продолжали покрывать поцелуями мою шею, проводя через крышесносный оргазм и даруя блаженную негу, расслабляя тело и помогая прийти в себя. Когда удалось восстановить дыхание, я почувствовала, как в поясницу упирается что-то твердое. Для осознания хватило пары секунд: дикий огонь, пылающий в глазах напротив, и внушительная эрекция явно давали понять, насколько Бенджамин Соло завелся от произошедшего. Я облизнула пересохшие губы. — Покажешь мне комнаты наверху? Его не пришлось просить дважды. Бен подхватил меня на руки, как уже делал совсем недавно, и понес к стеклянной лестнице, шепча на ухо о своих намерениях. Мурашки покрыли мое тело за несколько секунд, когда я узнала, как мой фиктивный возлюбленный планирует провести экскурсию по мастер-спальне. Между бедер вновь разгорелось сладостное предвкушение, обещавшее, что утром я не буду жалеть о том, что не выспалась. Лежа на огромной кровати и наблюдая за тем, как Бен расстегивает свою рубашку, а после с хищной улыбкой направляется ко мне, я поняла, что он имел ввиду, когда говорил про самую распространенную ложь на свете. Когда он медленно раздел меня, а потом замер на какое-то время, просто рассматривая обнаженное тело, лежащее на темном покрывале и все еще покрытое мурашками от проникновенного шепота на ухо, я осознала, какой опрометчивый поступок совершила. Когда он ласкал мою грудь, удовлетворенно мыча и пытаясь теснее прижать меня к себе, я задыхалась, думая о том, что уже нарушила одно из правил, которое установил Бен. И с которым я согласилась, не до конца понимая, что у меня вряд ли хватит сил следовать ему. Когда головка его члена медленно проникла внутрь, я застонала, едва сдерживаясь, чтобы не попросить пересмотреть установленные границы. Когда он погрузился в меня до конца, я поняла, что не люблю Бена Соло. Когда он стал наращивать темп, спрашивая, хорошо ли мне, комфортно ли и не нужно ли сбавить обороты, я подарила ему долгий поцелуй, зная, что точно не люблю Бена Соло. Когда он предупредил, что вот-вот кончит, я сжалась вокруг его члена, совершенно ясно понимая, что не люблю Бена Соло. Когда он достиг оргазма с моим именем на своих губах, я была убеждена, что не люблю Бена Соло. Когда он крепко обнял меня, прижимая к груди и позволяя слушать его сердцебиение, я мысленно убедила себя, что не люблю Бена Соло. Когда он уснул, продолжая держать меня в безопасности своих объятий, я сонно пробормотала, что не люблю Бена Соло. Когда сон почти одолел и меня, я устроилась поудобнее, утыкаясь носом в шею Бена, и шепча в нее то, что никогда бы не сказала, если бы он бодрствовал: «Пожалуйста, не дай мне влюбиться в тебя».