Волхв

Серый петербургский рассвет застал Антона у окна особняка на Невском. Он наблюдал, как город медленно пробуждается: первые прохожие спешат по своим делам, дворники расчищают тротуары от ночного снега, зажигаются витрины магазинов. В отличие от вчерашнего вечера, небо было ясным, и на горизонте разливался холодный зимний свет. — Не спится? — Рабастан появился в дверях гостиной, держа в руках чашку с дымящимся чаем. — Думаю, — ответил Антон, не оборачиваясь. — У нас очень мало времени. Нужно действовать быстро и эффективно. — Поэтому и собрал нас в такую рань? — появившийся следом Северус выглядел недовольным, но полностью одетым и готовым к работе. Антон, наконец, повернулся к нему и улыбнулся. — Дорога каждая минута. Зубов умён, и если он что-то заподозрит, уйдёт в глухую защиту. Мы должны заставить его и Потёмкина действовать быстро, не давая времени на размышления. Рудольфус, последним спустившийся к импровизированному совещанию, сразу перешёл к делу: — Какие коррективы в план? Антон отошёл от окна и разложил на столе карту магического Петербурга, отмечая на ней несколько точек палочкой. — Северус, твоя задача самая сложная. Ты должен войти в контакт с Потёмкиным сегодня же. И вот где, — он указал на точку на карте. — Игорный дом «Золотая пика». Потёмкин бывает там каждый вечер, пытаясь отыграться. У него огромные долги. — Как я должен выглядеть? — спросил Снейп, изучая карту. — Беглый зельевар. Угрюмый, опасный, с ценными знаниями и готовый на всё ради денег. Это вполне соответствует твоему обычному образу, — слегка улыбнулся Антон. — Только акцент придётся имитировать. Северус фыркнул, но спорить не стал. — А как я узнаю Потёмкина? — Узкое лицо, впалые щёки, бегающие глаза, — ответил Антон. — Плюс я буду там, покажу тебе нужного человека. Северус кивнул. — Братья Лестрейндж, ваше время придёт чуть позже, — продолжил Антон. — Когда Северус заинтересует Потёмкина, появитесь вы:  богатые покупатели, ищущие особые зелья. Но сначала мне нужно встретиться с князем Волконским. — Это тот самый дядя Алексея? — спросил Рудольфус. — Да, глава Собора, князь Фёдор Львович Волконский, дядя моего погибшего друга. Он также был дружен с моим отцом, — пояснил Антон. — Его поддержка даст нам официальное прикрытие и возможность передать преступников правосудию, когда мы соберём все доказательства.

***

Собор Магической Руси  располагался в одном из крыльев Сената на Сенатской площади. Для маглов эта часть здания была невидимой — мощные чары отводили глаза и заставляли проходить мимо.  Антон поднялся по широким ступеням, кивнул стражнику в тёмно-синем мундире и назвал цель визита. — Князь Волконский ожидает вас, граф, — почтительно ответил страж, указывая на коридор справа. Кабинет Волконского был просторным, с высоким потолком и огромными окнами, выходящими на Неву. Стены были заставлены шкафами с книгами в кожаных переплётах, а массивный дубовый стол занимал центральное место. Князь встал при появлении Антона. Его лицо, с резкими чертами и глубокими морщинами, выражало сдержанную радость. — Антон! — воскликнул он, выходя из-за стола с протянутой для рукопожатия рукой. — Рад твоему визиту и тому, что ты не уехал куда-нибудь снова.  — Фёдор Львович, — ответил Антон, пожимая его руку. — Я рад видеть вас в добром здравии. — Садись, садись, — Волконский указал на кресло напротив стола. — Что привело тебя ко мне? Я  понимаю, что ты пришёл не только поприветствовать старика. — К сожалению, это так, — Антон подался вперёд. — Князь, я узнал, кто стоит за смертью Алексея, а впоследствии, и моего отца. Волконский застыл, его лицо стало каменным. — Кто? — Руслан Зубов, Тарас Потёмкин и Георгий Орлов. Возможно, были и другие, но эти трое точно замешаны. Князь медленно выдохнул, его пальцы сжались в кулак. — У тебя есть доказательства? — Пока нет, но я очень близок к их обретению. Мы разработали план, — Антон кратко изложил задумку с ловушкой для заговорщиков. Волконский слушал внимательно, не перебивая. Когда волхв закончил, наступила тишина, нарушаемая лишь тиканьем напольных часов в углу. — Рисковый план, — наконец произнёс князь. — Но может сработать. Что ты хочешь от меня? — Официального прикрытия. И гарантии, что когда мы предоставим доказательства, эти люди будут наказаны по закону. Волконский поднялся и подошёл к окну. Он долго смотрел на Неву, прежде чем повернулся. — Я даю тебе слово, Антон. Более того, — он достал палочку, — я клянусь памятью твоего отца, моего друга Николая Матвеевича Долохова, что сделаю всё, чтобы суд был справедливым и быстрым. Из палочки вылетела серебристая нить, окружившая его руку и исчезнувшая в воздухе — магическая клятва была дана. — Спасибо, князь, — тихо сказал Антон. — Не благодари, — покачал головой Волконский. — Твой отец был лучшим из нас. Что касается официального прикрытия... — он подошёл к секретеру и извлёк из него пергамент с печатью. — Вот приказ о проведении специальной тайной операции под эгидой Собора. Действует три дня. Большего не могу дать без одобрения малого Совета. — Этого хватит, — Антон принял документ. — Мы закончим за три дня.

***

Игорный дом «Золотая пика» внешне выглядел как обычное кафе на Большой Морской улице. Маглы видели лишь вывеску с чашкой кофе и пирожным, но волшебники замечали золотой знак пиковой масти, мерцающий над дверью. Внутри дым от сигарет, трубок и сигар смешивался с ароматом дорогих духов. За зелёными столами играли в карты и рулетку, звенели монеты, раздавались возгласы радости и отчаяния. Дамы в вечерних платьях сверкали драгоценностями вне зависимости от времени суток, а мужчины в строгих мантиях и костюмах делали вид, что деньги для них ничего не значат, хотя для многих каждая проигранная монета была ножом в сердце. Антон под чарами иллюзии занял место у бара, откуда открывался хороший обзор зала. Северус должен был появиться позже, чтобы не вызывать подозрений. — Вот он, — тихо сказал сам себе Антон, заметив худого мужчину, сидящего за карточным столом. — Потёмкин. И у него сегодня явно игра не задалась. Действительно, Потёмкин то и дело раздражённо бросал карты, его стопка фишек стремительно таяла. Лицо покрылось пятнами, а руки слегка дрожали. — Идеальная мишень, — прошептал Долохов. — Отчаянно нуждающийся в деньгах. В этот момент дверь открылась, и вошёл Северус. Антон едва узнал его — Снейп выглядел по-другому. Его обычная застёгнутая на все пуговицы мантия сменилась на более свободную, но дорогую, волосы были собраны в хвост, открывая бледное лицо, а в глазах читалась надменность и опасность. Он казался темным магом, который не погнушается воспользоваться своими умениями, если это будет ему нужно. Северус медленно прошёл к бару, делая вид, что не замечает Антона, которому сам помогал создавать сегодняшний его иллюзорный образ.  Долохов едва уловимым движением указал ему на Тараса Потёмкина. Заказав сто грамм русской водки, зельевар развернулся к залу, присматриваясь к игрокам. Его взгляд несколько раз скользнул по Потёмкину, достаточно заметно, чтобы тот это почувствовал, но не настолько открыто, чтобы вызвать подозрения. — Ещё пятьсот, — донеслось от стола Потёмкина. — Я отыграюсь. — Господин уже задолжал две тысячи, — вежливо напомнил крупье. — Моё слово чего-то стоит! — возмутился Потёмкин, но в его голосе слышалась паника. — Разумеется, господин, но правила заведения... — Я заплачу за господина, — неожиданно произнёс Северус, подходя к столу. Его английский акцент был очевидным, но слова звучали чётко. Потёмкин резко обернулся, с удивлением глядя на незнакомца. — А вы...? — Человек, которому интересно, как вы распорядитесь этим шансом, — ответил Северус, бросая на стол мешочек с золотыми монетами. Потёмкин на мгновение замер, затем приосанился и кивнул: — Благодарю. Не пожалеете, я сегодня на подъёме. Две партии спустя стало ясно, что Потёмкин не на подъёме. Он проиграл всё, что дал ему Северус, плюс ещё несколько сотен. — Не везёт, — заметил Снейп, когда Потёмкин отошёл от стола, тяжело опустившись в кресло в углу зала. — Не то слово, — мрачно ответил тот. — Теперь я должен и вам. — Меня больше интересует, как вы собираетесь рассчитаться с остальными, — Северус говорил тихо, но его слова ясно доходили до собеседника. — Что вы имеете в виду? — Я наблюдал за вами. Вы проигрываете не первый вечер. И, судя по всему, сумма вашего долга довольно... впечатляющая. Потёмкин побледнел, затем покраснел от гнева. — Кто вы такой, чёрт побери? — Тот, кто может предложить решение вашей проблемы, — Северус чуть наклонился вперёд. — И заодно неплохой заработок. Меня зовут Себастьян Принц, я... скажем так, зельевар с особыми талантами. Потёмкин моментально насторожился, в его глазах мелькнул интерес. — Зельевар? Из Британии? — Был из Британии. Сейчас я... в свободном полёте, — Северус чуть скривил губы в подобие улыбки, но и она не коснулась его глаз. — У меня есть знания и опыт, которые высоко ценятся определёнными кругами. И я слышал, в России есть люди, готовые хорошо платить за них. — Что конкретно вы предлагаете? — осторожно спросил Потёмкин. — Я могу сварить абсолютно любые зелья, — Северус сделал неопределённый жест. — В том числе те, которые не проходят обычную регистрацию. Зелья, которые могут помочь влиять на людей, менять их решения, а иногда... решать более серьёзные проблемы. Потёмкин молчал долго, изучая лицо Северуса. — И почему вы решили подойти именно ко мне? — Потому что вы знакомы с господином Зубовым, — прямо ответил Северус. — А он, насколько мне известно, ведёт дела с континентальной Европой. Мне нужен выход на него. Потёмкин заметно напрягся. — Откуда вам это известно? — У меня свои источники, — пожал плечами Северус. — Послушайте, я не хочу тратить ваше время и своё. Если вас не интересует, я найду другой путь. Но я могу предложить процент от сделки. Достаточный, чтобы покрыть ваши... текущие обязательства. Последние слова попали в цель. Потёмкин нервно облизнул губы и бросил взгляд на крупье, который наблюдал за ним со своего места. — Хорошо, — наконец сказал он. — Я могу устроить встречу. Но мне нужно знать больше деталей. — Естественно, — кивнул Северус. — Но не здесь. — Завтра, в полдень, — Потёмкин назвал адрес небольшого ресторана на Гороховой улице. — Приходите один. И принесите образец того, о чём говорите. Северус кивнул и, не прощаясь, направился к выходу. Антон, заметивший, что разговор завершён, расплатился за напитки и вышел через пару минут после Снейпа. На улице было холодно, но после душного зала дышалось легко. Северус ждал за углом. — Сработало, — коротко сказал он. — Потёмкин заглотил наживку. — Отлично, — кивнул Антон. — Теперь нужно найти Орлова. Возьму с собой Руди, а вы с Рабастаном подождите нас дома.

***

Георгий Орлов жил в скромной квартире на окраине города. Его род, хоть и был когда-то довольно богат, но с течением времени и всеми историческими перипетиями свое состояние подрастерял. В юности он поверил, что план Зубова поможет им не только занять более высокое положение в Соборе, но и поправить финансовое положение. Первое было под вопросом, а вот деньги Руслан Зубов зарабатывать был мастер, хотя весьма сомнительными способами. После разрыва с Зубовым  финансовое положение Георгия заметно ухудшилось, но, в отличие от Потёмкина, он не пытался сорвать куш в азартных играх. Вместо этого он устроился на место преподавателя в небольшой магической школе для детей из не слишком обеспеченных семей. — Довольно неожиданный поворот для заговорщика, — заметил Рудольфус, когда он и Антон подошли к неприметному двухэтажному дому. — Люди меняются, — пожал плечами Антон. — И не всегда в худшую сторону. Посмотрим, что он скажет. Орлов открыл дверь и замер, увидев Долохова.  Его лицо, некогда  холёное, теперь осунулось. В глазах появилась усталость, а при взгляде на Антона в них мелькнуло узнавание и что-то ещё — облегчение? — Я знал, что ты придёшь, — сказал он, отступая и пропуская гостей в квартиру. — Не сразу, конечно. Но рано или поздно. Комната, в которую они вошли, была маленькой, но уютной. Книжные полки занимали все стены, а у окна стоял стол, заваленный тетрадями. — Проверяешь работы учеников? — спросил Антон. — Да, — просто ответил Орлов. — Присаживайтесь. Чай? — Нет, благодарю, — Антон сел на предложенный стул и кивнул Рудольфусу на соседний. — Я пришёл поговорить о прошлом. — Я понимаю, — Орлов тяжело опустился на диван. — Я знаю, что ты хочешь услышать. И я готов рассказать всё. Если нужно, я готов принять сыворотку правды. — Почему? — спросил Антон, прищурившись. — Потому что я должен искупить свою вину, — тихо ответил Орлов. — Я долго искал способ всё исправить, но не знал как, да и не мог. А теперь... теперь, когда ты вернулся, появился шанс. — Расскажи мне всё, — потребовал Антон. И Орлов рассказал. Он говорил о том, как Зубов сначала предложил ему и Потёмкину «обновить» Магическую Русь, внедрить новые методы управления, открыть новые рынки. Как постепенно становилось ясно, что амбиции Зубова простираются дальше: он хотел власти. Как они начали избавляться от тех, кто стоял на пути. — Твой отец был принципиальным человеком, — говорил Орлов, глядя в пол. — Он никогда не согласился бы на сотрудничество с Зубовым. Ему откуда-то стали известны кое-какие наши дела. Началось расследование по зельям, которые мы продавали во Францию... Зубов решил, что пора действовать. Тем более что он давно засматривался на ваше место в Соборе. — Что, то были за зелья? — резко спросил Антон. — Яды, модификаторы памяти, зелья принуждения, — Орлов перечислял, загибая пальцы. — Всё, что можно использовать для... контроля. Не только над волшебниками, но и над маглами. Французы хорошо платили. — Продолжай, — холодно сказал Антон. — Зубов предложил план: добавить в медовуху, которую он нашел способ доставить к столу твоего отца не вызывая подозрений зелье, вызывающее агрессию и ярость. Вы должны были только поссориться, но настолько сильно, что ты бы уехал из страны, а отец отрёкся бы от тебя. Но... что-то пошло не так. Орлов замолчал, его руки дрожали. — Скорее всего, доза оказалась слишком большой, — продолжил он после паузы. — Потёмкин лично добавлял зелье и перестарался. Вместо обычной ссоры... сам знаешь, что произошло. Антон сжал кулаки, но сдержался. Он должен был выслушать всё. — Алексей Лопухин, получается, стал случайной жертвой? — спросил он сквозь зубы. — Да, но Зубов, который терпеть его не мог, только порадовался. Сказал, что нам повезло.  — И потом Потёмкин снова перестарался, когда травил моего отца? — ядовито спросил Антон. — Не знаю. К тому моменту я уже ушел. Но не думаю, что  Руслан доверил бы Тарасу такое снова. На этот раз, скорее всего Зубов действовал сам, — покачал головой Орлов.  Наступила тишина. Рудольфус посмотрел на Долохова, явно готовый вмешаться по его первому сигналу. — Ты поможешь мне? — наконец спросил волхв. — Поможете доказать вину Зубова и Потёмкина? — Да, — твёрдо ответил Орлов. — Всё, что угодно. Моих показаний хватит? — Не совсем, — покачал головой Антон. — Нам нужно их признание. — Не знаю, смогу ли я в этом помочь. Зубов мне не доверяет, — нахмурился Орлов. — Но... Потёмкин иногда заходит. Просит денег, которых у меня нет. Я могу попробовать через него. — Не нужно, — покачал головой Долохов. — Мы уже связались с Потёмкиным. Но ты должен дать показания князю Волконскому. Он в курсе моих дел.  Орлов поднял голову, в его глазах мелькнула надежда. — Волконский? Он всегда был честным и благородным магом. Да, я готов дать показания. Когда? — Завтра днём. Это будет дополнительным доказательством, если вдруг у него возникнут сомнения.

***

В доме Долоховых на Невском горели свечи. Четверо мужчин сидели в гостиной, обсуждая детали завтрашнего дня. — Итак, — подытожил Антон, — завтра в полдень Северус встречается с Потёмкиным.  Рудольфус и Рабастан будут неподалёку, готовые вмешаться, если что-то пойдёт не так. А я к этому времени уже доставлю Орлова к Волконскому. — Я почти уверен, что Потёмкин приведёт меня к Зубову сразу же, — сказал Северус. — Он слишком отчаянно нуждается в деньгах, чтобы тянуть время. — Действуем по обстоятельствам. Главное, чтобы у нас появился повод для их ареста. Северус, у тебя есть образцы для демонстрации, которые их сильно скомпрометируют при задержании? — уточнил Антон. —  Признания будем добиваться потом. — О да, — мрачно усмехнулся Снейп. — Я приготовил нечто особенное. Зелье, которое выглядит как яд, но на самом деле безвредно. Зубов не станет его пробовать на себе, а по всем другим признакам его не отличить от сильнейшего яда. — Отлично, — Антон посмотрел на часы. — Уже поздно. Нам всем нужно отдохнуть перед завтрашним днём. Когда остальные разошлись по своим комнатам, Антон остался в гостиной. Он подошёл к портрету отца и долго смотрел на него. — Завтра, отец, — тихо сказал он. — Завтра те, кто лишил жизни тебя, и поспособствовал смерти Алексея, попадут в мои руки и я заставлю их ответить за всё. Свеча рядом с портретом мигнула и ярко вспыхнула, словно в знак согласия.