Макс

Макс попросила герцога подождать в гостиной, а сама поспешила в спальню переодеться. — Принцесса, где же ваши служанки? — Хм... видите ли... Пока она, запинаясь, бормотала объяснения про горничных, лица настоящих дворцовых служанок, последовавших за ней, сделались пепельно-синими. Распределением обязанностей ведали старшие горничные — и теперь именно им предстояло отвечать первыми за всё, что здесь творилось. Пока Макс переодевалась, они лезли из кожи вон, прислуживая с таким усердием, словно надеялись смягчить будущее наказание. Макс сделала вид, что ничего не замечает. Они сами решили пренебречь своими обязанностями. Вызывать их она не собиралась, но и заступаться, если их накажут, — тоже. Эти женщины явились сюда не из заботы о ней, а из страха перед почётным гостем. Иными словами, они боялись принцессу, за спиной которой стоял могущественный герцог. Вернувшись в гостиную, Макс изумлённо уставилась на чай, поданный дворцовыми служанками. «Так у них и правда есть такие навыки...» В её прежнем дворце чая не водилось вовсе, но они умудрились раздобыть его и заварить с поразительной быстротой. Сколько же времени прошло с тех пор, как она пила чай, приготовленный чужими руками? Она огляделась: в каждом углу застыли по две горничные, готовые исполнить любое распоряжение. Они стояли здесь ещё и затем, чтобы незамужняя принцесса не оставалась наедине с посторонним мужчиной. — Ты хорошо себя чувствуешь? Судя по прежней силе, ты здорова, — произнёс герцог. Макс мгновенно покраснела. — Да, ваша светлость. А вы? Я была потрясена вашим внезапным визитом. — Я просто последовал вашему примеру. Он явно намекал на её прошлое бесцеремонное вторжение в герцогский особняк. Крыть было нечем — она и вправду была не права. «Этот парень действительно злопамятен...» «Значит, когда вокруг посторонние, он говорит со мной официально...» В этом не было ничего удивительного, но отчего-то теперь это казалось ей почти любезностью. Похоже, та внезапная перемена тона тогда и впрямь выбила её из колеи. — Мне нужно обсудить с тобой кое-что важное, так что будет лучше, если ты заменишь этих служанок самыми доверенными слугами. — А? Ах... у меня сейчас нет горничных... — Они ушли по заданию? Неужели ни одной? Точнее, у неё их не было вовсе. Макс лишь молча кивнула. Герцог на мгновение задумался, затем поднялся. — Не возражаешь против лёгкой прогулки? Макс взглянула на двух горничных и тоже встала. Единственным местом для прогулки был крошечный садик рядом с дворцом, но если немного отдалиться, можно поговорить без лишних ушей. — Почему ты лично выполняешь работу служанок? Приняла себя за прислугу? Даже из дворца выходишь по разрешению горничной... Как только они остались одни, он мгновенно отбросил формальности. Похоже, таков был его стиль — говорить небрежно без свидетелей. В прошлый раз это шокировало, но теперь, слыша это во второй раз, Макс ощутила странную близость, и это было не так уж плохо. — ...Вокруг просто нет никого, кто мог бы это сделать. — Что же тогда делают горничные? — Мм... честно говоря... я живу здесь одна. — ...У вас нет горничных? — Нет. — В этом уединённом дворце ты живёшь совсем одна? — Да. — А еда и уборка? Ты сама о себе заботишься? — ...Да. Это не слишком утомительно. Мне ведь нужно заботиться только о себе, в конце концов... — Думаешь, в этом есть смысл? Всё это время он понижал голос, но тут внезапно разразился смехом. — С каких это пор? — ...Прошло уже несколько лет. — Невероятно. Вот что значили слова Р-Т о том, что во дворце с ней нет служанок. А он-то полагал, что она просто обладает уникальной личностью, заставляющей людей разбегаться. Но чтобы особа королевской крови — пусть и низкого ранга — осталась совсем без слуг? Это был колоссальный провал администрации. Уму непостижимо. Если бы его собственные подчинённые выполняли обязанности подобным образом, он бы убивал их на месте без лишних слов. — Так какие важные вещи вы хотели обсудить? — Его величество дал разрешение на наш брак. Когда точная дата будет определена, я сообщу заранее. Ждать осталось не больше месяца. Он чувствовал усталость после долгого утра, проведённого в битве с императором. Тот, никогда прежде не интересовавшийся принцессой, во время разговора вдруг заговорил о ней как о дражайшей дочери. Разум императора был полон жадных намерений, и напряжённая война нервов затянулась. В конце концов они сошлись на условиях, устраивавших обоих. Она говорила, что император даже не помнит о её существовании, — и разговор подтвердил это. Его ложь была слишком очевидна. Гас от начала и до конца называл её «шестнадцатой принцессой», избегая имени. В итоге император так и не смог произнести имя собственной дочери за всё время переговоров. «Прямо сейчас император, наверное, мечется, выясняя личность шестнадцатой принцессы...» Хотя на деле мечутся его слуги, словно у них горят пятки. Гас сам не понимал почему, но испытывал к императору сильнейшее раздражение. Он и раньше его не любил, но и зла не держал. Однако как можно быть настолько небрежным к собственной дочери? Девушка вынуждена входить в дом мужчины, а в родном дворце ей приходится стирать и убирать своими руками. С ней явно обращались хуже некуда, несмотря на королевскую кровь. Он почти посочувствовал ей, соглашаясь со злобной критикой Лори: император только и умел, что мочиться во дворце. — ...Ты невероятно быстро справляешься с делами. Макс потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать услышанное. Она думала, всё затянется минимум на полгода. Такая скорость поражала. — Я выясню, что случилось со служанками. — В этом нет нужды. Если вы вмешаетесь, кто-то в итоге пострадает. А если ваша светлость сделает это лично, наказание будет куда суровее. Я не хочу такого исхода. — Люди, не выполнявшие свои обязанности, должны быть наказаны по заслугам. Ты напрасно проявляешь терпение. — Возможно, вы правы. Но мне... мне нравилось жить одной в этом дворце. Я полностью контролировала свою свободу. И в конце концов вы тоже получили от этого выгоду. — ...Какую же? — Этот брак. Разве вы не удовлетворены нашей сделкой? Думаю, именно поэтому всё завершилось так быстро. Если бы я спокойно сидела во дворце, то никогда не смогла бы предложить вам этот союз. У неё был сильный дух. Откуда в таком маленьком теле столько воли? Она казалась хорошей кандидатурой на роль хозяйки дома. Гас начал смутно представлять её будущей госпожой Тэрана. — Как только наш брак станет официальным, я планирую вернуться на север. Мы останемся там на какое-то время. Территория герцога Тэрана лежала на севере — широкая, бесплодная земля, где войны не прекращались веками. — Я не собираюсь устраивать свадебную церемонию. Что вы думаете на этот счёт? Без церемонии всё, что требовалось, — поставить подписи при свидетелях. Ей не придётся идти к алтарю под руку с отцом. Единственным человеком, кто искренне поздравил бы Макс, была Норман, но простолюдинке путь на королевскую свадьбу был закрыт. Макс было всё равно, как именно оформят их союз. — Да, меня это устраивает. Любая другая женщина впала бы в ярость, если бы свадьба свелась к подписанию бумаг. О браке мечтают всю жизнь. Но это был не обычный брак: одна сторона деловито вела переговоры, а другая соглашалась так, будто речь шла о пустяке. — Ваша светлость, у меня есть одна просьба. Это насчёт Норман... женщины-автора, с которой вы знакомы. Я написала ей короткое письмо. Не могли бы ваши люди доставить его? Там нет ничего важного. Можете прочесть, если хотите. Если мы едем на север, пройдёт много времени, прежде чем я смогу связаться с ней снова. Я не хочу, чтобы она волновалась. — Хорошо. Передайте письмо, я распоряжусь. Повисла странная тишина. Гас отвёл взгляд, его брови дрогнули. Макс смотрела на него с безграничной благодарностью, сцепив руки. Точно такими же глазами на него смотрели женщины, получая в подарок ожерелья с драгоценными камнями. Но её глаза сияли, пожалуй, ещё более ослепительной радостью. — Благодарю вас, ваша светлость. Вы гораздо внимательнее, чем я думала... то есть, я хочу сказать, вы и вправду милостивый человек, как я и предполагала изначально. Эта женщина не боялась его, но явно считала бессовестным злодеем. Оказалось, изменить её мнение с «злодея» на «хорошего человека» очень легко. Он не знал, радоваться этому или нет. Но сейчас он чувствовал нечто странное — и это не было неприятным. «Похоже, мне не придётся тратить слишком много денег». Он слегка кашлянул и заговорил: — Тебе придётся уехать отсюда. Это место слишком изолировано и плохо охраняется. Новости, что я принёс, быстро разлетятся. Те, кто интересуется мной, не оставят тебя в покое. Явится много гостей. — ...Понятно. — Не глупи, веди себя хорошо и сиди дома. Не соглашайся встречаться со всеми, кто хочет тебя видеть. Как можно говорить так бесцеремонно? Словно она несмышлёный ребёнок или его подчинённый. Все тёплые чувства, что Макс только что испытала, разом улетучились. Все очаровательные моменты, которые он успел собрать, ушли в глубокий минус. «Странно... но я его не ненавижу... Неужели это и есть то обаяние, что притягивало к нему всех этих женщин?» Он был эгоистичен и груб, но почему-то не казался неприятным. — Хорошо. Ещё будут распоряжения? — Нет, — ответил он с улыбкой. Эта женщина определённо отличалась от других. Она всегда высказывала своё мнение, но в важные моменты оставалась послушной. При этом не была рабыней. Бесстыдная и гордая компания его раздражала, но тех, кто пресмыкался и лизал сапоги, он презирал ещё больше. Трудно найти идеальный баланс между этими крайностями. Она оказалась весьма удовлетворительным партнёром по контракту. Герцог вернулся в особняк и направился в гостиную. Брок и Р-Т последовали за ним. Гас снял пальто, Брок принял его и вышел. Р-Т, всё это время молчавший, вдруг открыл рот — и из него хлынул поток: — Куда вы ходили?! Я же говорил, нельзя уходить одному тайком. Неужели так трудно хотя бы сообщить нам, куда направляетесь? Р-Т был единственным, у кого хватало смелости придираться к Гасу. Даже вассалы, чьи волосы поседели от старости, не решались на такое. Гас часто представлял, как вскрывает грудь этого парня и видит там одну только наглость. — Разве ты не говорил, что у тебя выходной? Р-Т следовал расписанию как закону: пять дней работы — выходной. Он заявлял, что его семья так же важна, как и обязанности при герцоге, и был единственным, кто бесстыдно говорил это прямо в лицо. Но при этом он никогда не колебался следовать за герцогом в многомесячные военные походы. Р-Т по натуре не был коварным или расчётливым: он не отказывался от важных дел, но всегда заботился о дополнительных бонусах. В этом они с Броком, хоть и братья, были полными противоположностями. — Вчера вы ничего не говорили о том, что хотите покинуть дом. Если бы сказали, я бы помог. — Я ходил во дворец. Р-Т вздохнул. Как герцог мог отправиться во дворец без слуг? Не то чтобы он боялся, что герцог подвергнется опасности, — вряд ли под небесами существовало существо, способное одолеть его физической силой. Но это было не поле боя. Даже без меча существовало множество способов убить. Любая мелочь могла обернуться катастрофой. Семья Тэран всегда держалась нейтралитета. Но на этот раз всё изменилось: впервые в истории они решили поддержать чью-то сторону. Публично об этом ещё не объявляли, но союз с наследным принцем означал вход в водоворот борьбы за власть. У кронпринца хватало врагов. Все следили за ними, выискивая малейший недостаток. Дворяне с реальной политической силой никогда не ходили в одиночку — рядом всегда должен быть свидетель. — Не позволяй этому разнестись по всему королевству. — ...А? — Как только закончим с документами, отправляемся на север. — И когда вы это решили?! Р-Т уже мысленно подсчитывал объём работы по организации переезда. К счастью, в запасе был месяц. — Людям из герцогства незачем приезжать на свадьбу. Достаточно будет простого уведомления о моём браке. Р-Т представил лица тех немногих, кто будет потрясён до глубины души, и мысленно пожалел их. Нынешний глава и герцог Тэран правил как диктатор. Никто другой не мог быть настолько гордым и самодовольным. Р-Т уважал своего господина как герцога, но как человек не хотел бы иметь с ним ничего общего. Герцог легко переступал через человеческие жизни. Не стоило даже надеяться на каплю внимания или благожелательности. Р-Т был тем, кто разгребал последствия. Герцог не проявлял ни малейшего интереса к обстоятельствам: приказав решить проблему, он больше о ней не думал. И не было ничего более раздражающего, чем когда он уходил один. — ...Вы навещали наследного принца? — Хм? Ах... да, было по пути. — Но если вам не нужно было к кронпринцу, то зачем?.. — Я женюсь. Только что получил разрешение его величества. Р-Т глубоко вздохнул, плотно сжав губы, — иначе наружу вырвались бы лишь грубые слова. — На той принцессе? — Да. — Когда? — Возможно, в течение месяца. Месяц?! Р-Т изо всех сил пытался подавить закипающий гнев. Во время войны он был его адъютантом, в мирной жизни — помощником. И всегда знал: герцог способен швырнуть его в любую ситуацию без единого объяснения. Он от души посочувствовал принцессе, которой предстояло стать женой этого человека. Если она надеется хоть на что-то от этого брака, её ждёт очень печальная жизнь. — Разве у нас не было острова? — ...Вы говорите об алмазной шахте на архипелаге Сент-Айленд? — Да. Подготовь это в качестве приданого. — ...Ваша светлость, это слишком. Р-Т не мог смолчать. Это было не просто экстремально — это было жестоко. Он отвечал за расследование и знал все детали. Речь шла о скромной принцессе, которую император не мог даже вспомнить, чьё происхождение матери было туманным, а родственники отсутствовали напрочь. — Я уже закончил переговоры с императором. Отдельной свадьбы не будет. Уладим всё с документами. Р-Т не находил слов. Это вам не простой законопроект: как герцог может отказаться от свадебной церемонии? Пусть он не королевской крови, но она — принцесса. Разве это не то же самое, что насмехаться над королевской семьёй? Впрочем, отец, так легко обменявший дочь на алмазную шахту, был не лучше. В неофициальном браке не было ничего необычного — иногда того требовали обстоятельства, например война. Но тут... Одна мысль мелькнула в голове Р-Т. — Поэтому вы сразу возвращаетесь на нашу территорию? Территория Тэрана граничила с жестокими варварскими племенами. Там никогда не бывало спокойно. У них всегда имелся предлог для срочных дел. — ...На нашей территории действительно что-то происходит? Герцог ответил лёгким смешком. Р-Т слишком хорошо его знал. На территории Тэрана ничего не происходило. Они пропускали свадьбу, потому что герцог считал её слишком хлопотной. Настоящая церемония заняла бы минимум полдня — а он определённо не хотел заниматься ничем столь раздражающим. — Я передам тебе кое-что на обработку. Не люблю лишней мороки, так что позаботься, чтобы слухи не расползались. — Да, ваша светлость. Р-Т легко подчинялся решениям господина. Он прекрасно знал своё место: помочь связать концы с концами, но не вмешиваться в принятие решений. Он никогда не переходил черту — потому и служил так долго. «Это... из-за сына?..» Только это и могло заставить герцога задуматься о женитьбе. «Какая несчастная принцесса». Он нарисовал мысленный образ одинокой девушки, плачущей ночами в особняке герцога-монстра. Если бы Брок узнал, что Р-Т считает их господина чудовищем, он бы забил его до смерти. Но Брок никогда не видел господина в действии. Увидел бы хоть раз... Р-Т поёжился от пробежавшего по спине холодка. Впрочем, он и не хотел, чтобы Брок это видел. Он надеялся, что брат всегда будет видеть в герцоге Тэране лишь благородного господина. Как долго принцесса сможет продержаться под властью этого эгоистичного, бессердечного человека? Женщины — создания, живущие ради любви, так говорила его собственная жена. Принцесса станет похожа на медленно увядающий цветок, а герцог будет по-прежнему её игнорировать. Она, вероятно, пристрастится к вину, чтобы вынести одиночество, или попытается заполнить пустоту роскошью. Но одно можно гарантировать точно: как бы ни менялась и ни отчаивалась жена герцога, ему будет всё равно. В тот день, когда герцог навестил Макс, ей велели переезжать. Из своего уединённого дворца она переселилась в прелестный маленький дом в Центральном дворце, где обитали особы высокого статуса. Дом считался маленьким, но был куда просторнее прежнего. Она оказалась в уголке Центрального дворца, известном как Дворец Роз. Император очень любил это место: оно олицетворяло уважение и честь, которые он питал к самым близким. Крошечный дворец окружал огромный розовый сад. Поздней весной все мыслимые сорта роз расцветали здесь пышным цветом, и нежный аромат разносился далеко окрест. Макс, наверное, уже не увидит этого зрелища. «Какая жалость», — подумала она. Жизнь во внутреннем дворце оказалась очень комфортной. Служанки сделались её руками и ногами, и она ощущала себя невероятно важной персоной, утопающей в роскоши. Вопреки предупреждению, гости ей не докучали. Только один человек наведывался с утомительным постоянством. — Пожалуйста, передайте, что я больна. Сегодня снова явился великий камергер. Макс, как обычно, сидела за столиком на террасе и пила чай. Со стороны могло показаться, что она и впрямь притворяется больной, — и бедному камергеру приходилось несладко. — Принцесса, его величество чувствует недомогание и надеется, что вы навестите его. — Как жаль. Пожалуйста, передайте ему привет. Надеюсь, он скоро поправится. Я тоже плохо себя чувствую и не могу пошевелиться. — Принцесса... Макс было всё равно, что камергер получит нагоняй от императора. Пусть это мелочь, но таков был её собственный способ отомстить. «Раз ты ни разу не обернулся, чтобы увидеть меня, — я тоже не стану тебя искать». Когда император начал слать гонцов, она это решила. На самом деле императору была не нужна дочь — он хотел видеть невесту герцога Тэрана. Этот статус имел огромный вес. Хотя она была всего лишь шестнадцатой принцессой, император не мог вытащить её силой. Служанки, похоже, ещё не знали о помолвке, но даже так ей сходило с рук грубое обращение с монархом. Все горничные из кожи вон лезли, чтобы угодить. Забавно: статус переменился за одну ночь. Макс начинала понимать, почему герцог так высокомерен: проживи кто-то всю жизнь в окружении подобострастных людей — станет таким же. Время шло. Никто не знал, что завтра эта девушка выйдет замуж. Сколько бы служанки к ней ни приставали, Макс держалась отчуждённо. Стояла глубокая ночь, но она не могла уснуть. Сидела у окна, глядя на луну. На сердце было неспокойно. Всё это время он больше не приходил. Лишь изредка присылал кого-то справиться, не нужно ли ей чего. В этом месте у неё было всё необходимое, и только однажды она попросила об одолжении: «Я не хочу встречаться с императором. Пожалуйста, защитите меня от него». Она боялась, что он явится свидетелем на их неофициальную свадьбу. Просьбу она отправила два дня назад и до сих пор не получила ответа. Но, похоже, сообщение дошло: его люди позаботились, чтобы этого не случилось. Луна сегодня светила особенно ярко. Макс ощутила лёгкий укол сожаления. Когда-то одним из её желаний было прожить счастливую жизнь с мужем, в окружении детей. «Я сама выбрала этот путь». Она не будет жалеть. Что бы ни ждало впереди, она не позволит себе сожалений. В своём сне она уже нажалелась вдоволь. — Ты правда так поступишь?! Лори орал во всю глотку. Мягкий подход провалился, пришло время пустить в ход гнев. Если и это не сработает, он попробует снова. — Что бы ты ни говорил, это бесполезно. Я уезжаю, — Гас спокойно пил чай, пока Лори метался по комнате. — Почему сейчас?! Ты хоть знаешь, сколько людей целятся мне в глотку?! — Узнав, что герцог возвращается на север, он вёл себя как капризный ребёнок. — Ты не можешь вот так уйти! Тебе придётся сначала убить меня! Как ты можешь быть таким?! Слуги кронпринца сгорали от смущения; посторонний мог бы подумать, что он умоляет любовницу. Но лицо Гаса оставалось непроницаемым. — Семья Тэран владеет севером уже десятки и сотни лет. От того, что герцог ненадолго отлучится, земля не исчезнет. А владелец лавки, оставивший её пустовать, попадёт в беду. Он и так слишком надолго покинул территорию из-за войны. Теперь хотел отдохнуть, но Лори вцепился мёртвой хваткой. Гас обещал помочь наследному принцу, а не защищать его от всех политических врагов. Его база — на севере. — Значит, ты уедешь через два дня? — Я уже много раз тебе говорил. — Даже когда я умоляю тебя в таком состоянии?! — Прошу, перестань причитать. Моё отсутствие не означает, что с тобой что-то случится. Даже если я останусь, вряд ли смогу чем-то помочь. — Почему нет? Один твой вид заставляет людей меня опасаться! — И тебе это нравится? Они должны бояться наследного принца, а не меня. Это лучший путь. Война закончилась, и теперь все начнут действовать в открытую. Ты знаешь, сколько сейчас идёт борьбы за трофеи? — Военные трофеи? Гас усмехнулся. — Всё принадлежит мне. — Да, всё моё. — Я же сказал, они мои. — Всё, что принадлежит герцогу, принадлежит мне! Гас испустил лёгкий вздох. Разум наследного принца, вероятно, был заполнен одними дьявольскими змеями. Но Гасу не был неприятен его характер — куда лучше, чем те, кто слишком осторожен. Среди власть имущих Лори был первым, кто относился к нему одинаково и в лицо, и за спиной. Пока что единственным. Поэтому Гас и решил поддержать его. — Я останусь там всего на два года. — Слишком долго! Только один год! — Два года. Кто знает, что будет после того, как на трон взойдёт следующий император. Здоровье его величества пошатнулось. — При всех его болячках телу давно пора быть восьмидесятилетним. А всего несколько дней назад у его постели лежала девушка! Этот старый чудак. У него энергия только на такие вещи. Лейтенант притворно закашлялся. Кронпринц метнул в него раздражённый взгляд. Наследный принц постоянно называл императора «этот старик», «старый чудак», «ужасный вице-император». Сколько бы они ни слышали это, привыкнуть не могли. Единственным, кто слушал с отсутствующим лицом, оставался герцог Тэран. — Я сейчас уйду. — Почему бы не поужинать перед уходом? — Я занят. — Ты никому не позволяешь себя удерживать. — О... Завтра я женюсь. В комнате повисла гробовая тишина. Кронпринц и все присутствующие застыли. — ...Что ты будешь делать?.. Тэран, что ты будешь делать?! Алмаз на навозной куче остаётся алмазом. Император был императором насквозь, до самого конца скрывая дату свадьбы. Даже наследный принц не знал о браке. Хотя Лори скверно отзывался об императоре, он никогда не действовал против него: опрометчивость лишь навредила бы ему самому. — Я уже обсудил это с императором. Свадьба будет неофициальной, так что вам не нужно присутствовать. Кстати, я женюсь на принцессе. — Тэран! Кронпринц закричал, но Гас лишь поклонился и вышел. Как только дверь закрылась, испорченное поведение наследного принца мгновенно исчезло. Его лицо сделалось пугающим, как у демона. Рявкнул он на адъютанта: — Что ты делаешь?! Почему герцог Тэран женится завтра, а я узнаю об этом только сейчас из его собственных уст?! — Прошу прощения, — адъютант побледнел. — Живо выясни, что, чёрт возьми, происходит! — Да! Ваше высочество! Глаза Лори горели яростью, он тяжело дышал. «Принцесса? Чушь собачья. Сколько здесь принцесс? Если его интересуют принцессы, надо было сказать мне раньше. Я бы с радостью отдал ему собственную сестру». Когда Гас сообщил, что женится на «принцессе», Лори мгновенно представил, что случилось. «...Этот несчастный старикашка». Он стиснул зубы. Император казался отчуждённым от мирских дел, уединившись во внутреннем дворце, но из тени контролировал всё. Лори представил его самодовольное лицо: «Что бы ты ни делал, ты в моих руках». Лори ненавидел императора. Ненавидел до мозга костей. Император знал это — и всё же дал ему положение наследного принца, насмешливо улыбаясь, словно приглашая к борьбе. «Посмотрим, как долго ты сможешь оставаться в таком состоянии». Голубые глаза Лори полыхали гневом.