Клеммы

«Однако жизнь в больших городах не располагает к душевному здоровью (наибольшая заболеваемость шизофренией, как утверждают специалисты, характерна именно для скученных обитателей городских трущоб)»

«Возвращение в дивный новый мир», Олдос Хаксли

      С самого подъёма солнца жара топит сквозь открытые окна спальни. Август никак не хочет заканчиваться, каждый день утомляя всё больше Тэхёна. Ему хватило сполна июня с июлем, оттого он считает, что третий месяц лета — это лишнее. Простынь противно прилипает к вспотевшему, взмокшему телу, а на крыше дома истерично верещат пару птиц. Ким уже готов их убить даже с закрытыми глазами, лёжа на диване. Кто-то на своём участке решает, что сейчас самое время покосить траву. Даже дряхлые авто постепенно начинают вылезать из своих норок-гаражей. Сегодня же воскресенье, разве нет?       Хотя, жителям всё равно на дни недели. Работы всегда невпроворот. Как и у Тэхёна тоже. Сегодня приедет грузовая машина.       Ким моментально открывает глаза и судорожно начинает рыться вслепую рукой по полу: где-то там валяется телефон. Солнечные лучи не дают разглядеть ничего, оставляя только цветные мошки в глазах.       — Десять… — вздыхает с облегчением парень, осознавая, что у него есть ещё час на «себя», а потом поедет к потным мужикам, таким же, как и Тэхён на данный момент. Весь вспотевший и вонючий. Ему необходимо принять душ.       Неохотно встаёт и босиком ступает по голым доскам. На полу валяются пустые пакеты из-под местной доставки и продуктового магазина. В углу возле диванного столика аккуратной пирамидкой стоят с десяток бутылок от пива и соджу, и там же неподалёку валяются скинутые ещё ночью шорты с футболкой. Он живёт один, и в гости к нему очень редко кто заходит, даже Чимин не спешит с этим. Знает, что Тэхён не любит, когда лезут к нему в дом, в его личное пространство. Потому прибираться не перед кем, пусть лежит, никому же не мешает.       Словно кошка, он без труда обходит все препятствия, попутно хватая новую футболку, висящую на стуле возле выхода из спальни. Спальней это трудно назвать — бывшая гостиная. Кровать, которая ему досталась от бывших хозяев, кажись была сделана ещё в прошлом веке. Пружины ужасно впивались в спину, отчего Тэхёну несколько раз пришлось спать на полу, прежде чем он её выкинул и решил, что теперь оккупирует гостиную. Поэтому диван стал кроватью. Тот тоже уже много чего повидал. И рвоту, и случайно вылившийся алкоголь, и семя Тэхёна.       С алкоголем всегда странный разговор. Он выпивает редко и один. Чимин категорично на отказ относится ко всему спиртному, но запрещать Тэхёну тоже не может. Понимает, что даже если запретит, Ким сделает это так, что Чимин не узнает. Алкоголь отвлекает от засевших в голове раздумий и просто даёт расслабиться. Однажды это даже вошло в привычку, Тэхён пытался от неё избавиться, пить в меру, но уже давно сбился, какие по счёту ограничения он себе ставил. Теперь он пьёт, когда сам того захочет.       В душе он на полную громкость включает треки «Mindless Self Indulgence». Тэхён любит музыку покрепче и посвежее, под которую так и хочется обрывисто танцевать и петь, но ни того, ни другого делать не умеет. Но главное, как он чувствует музыку.       Наспех он мылит голову и тело одним шампунем, и следом сбривает образовавшуюся за последние дни щетину на лице. Конечно, она придаёт брутальность, но ему ещё хочется побыть молодым, будто ещё подросток с ангельским личиком. Тэхён мало тратит времени на водные процедуры, считая, что если он обмоется весь одним шампунем, то этого уже хватает сполна. Не воняет и ладно. Почистив в том же темпе зубы, он выключает песню и замечает пропущенный звонок от тёти Хон.       — Ало, — принимает повторный вызов Тэхён от тёти.       — Привет, милый. Чонгук у тебя? — отзывается женский голос на той стороне.       — А с чего он должен быть у меня? — вспоминает, что сейчас только пол-одиннадцатого утра, и никаких гостей к себе он не ждёт. И вообще, он не очень то и хочет встречаться с Чонгуком снова после неприятного инцидента, что произошёл этой ночью. Тэхёна до сих пор гложет вина из-за сказанных слов. И даже неважно, кем является этот человек, он обесценил его смысл в жизни. Это низко, но и извиниться Ким не может: язык не поворачивается, трусит.       — Ну вот, уже такой взрослый и не слушаешь меня, — причитает женщина. — Я же вам вчера сказала, что пускай Чонгук поработает с вами, а ты можешь просто проконтролировать процесс. Я думала, он уже у тебя.       — Нет его у меня, — возмущается Тэхён этой новости. Ещё ему работать вместе с Чонгуком не хватало. Парень явно теперь будет отзываться о нём так же плохо, как и о Чимине.       — Значит вставай с кровати и иди за ним. Наверняка ещё лежишь и дрыхнешь.       — Ну, тётя Хон, он что, сам дойти не может? — тётя не любит, когда племянник начинает ныть по пустякам. Со временем привыкла, но иногда давала по ушам, чтобы не расклеивался.       — Всё, я сказала, иди за Чонгуком, — в её голосе вдруг возникает серьёзность, и после она сбрасывает трубку.       — Да блять… — Тэхён падает на диван, зарываясь рукой во влажные волосы.       Его совсем не радует такой расклад событий. Каким образом ему нужно заявиться к Чонгуку, чтобы не выглядеть странно? Хуже, если парень подумает, что Тэхён хочет на нём так отыграться и потому зовёт таскать коробки с морской живностью. Но это абсолютно не так.       — Так, ну ладно. Может, он не обиделся и уже давно забил на произошедший инцидент. Он даже спокойной ночи мне пожелал, — успокаивает себя Тэхён, нервно цепляясь ногтями за уголок чехла телефона. Времени остаётся мало до приезда водителей, потому решение приходится принимать быстро.       Молча закинув телефон в карман и надев шлёпки, он выходит из дома. Нервно кусает губы и придумывает, с какими словами попросить Чонгука последовать за ним. Вся эта ситуация схожа с короткими обидами Чимина в детстве. Тот мог надуть свои щёки только потому, что Тэхён назвал бредом его хобби, заключающееся в собирании редких форм камешков у моря. Или Тэхён отказал в помощи покраски волос, когда Чимин резко захотел стать рыжим. Тогда Ким назвал его дураком и что если он всё-таки покрасится, то гулять больше вместе они не будут. Но после этого Тэхёну приходилось идти в тот же день к обиженному другу домой и извиняться. Повзрослев, Ким понимает, что он действительно был грубоват по отношению к Чимину, но оба уже забыли про старые обиды, так что ворошить прошлое никто не собирается.       Он проходит мимо родного кирпичного дома и останавливается возле высокой ограды соседнего жилища. Калитка оказывается открытой, потому Тэхён без труда попадает на чужой участок. Дом салатового цвета выделяется на фоне остальных, но именно это не нравится Киму. И ещё то, с кем ему придётся сейчас встретиться. Парень стучит костяшками пальцев несколько раз, сглатывая накопившуюся слюну в горле.       Недолгий шорох, и дверь открывается. Перед Тэхёном стоит Чонгук, и второй выглядит куда лучше первого. Лёгкий лонгслив с шортами, влажная тряпка на лбу и мороженое в руках. Да он прям на курорте! Чонгук недовольно щурится попадающим в глаза лучам солнца, но продолжает бесцеремонно осматривать Тэхёна. В лице Чонгука не читаются негативные эмоции, что вовлекло в недоумение пришедшего парня. Неужели ему действительно всё равно?       — Я слушаю, — коротко начинает диалог Чонгук, попутно облизывая тающее мороженое. Он выглядит таким беззаботным. На секунду Тэхёну становится его жалко от мысли, куда они пойдут и чем придётся заниматься.       — Нам нужно на причал, — Тэхён не может смотреть в глаза Чонгуку: ему до сих пор не по себе.       — В воду меня кинешь? — улыбается парень, наклоняя голову на бок. Его пушистые, словно вата, волосы небрежно спадают по лбу наискосок.       — Нет, там мы заберём рыбу, а потом поедем ко мне домой. Поможешь мне разгрузить и загрузить контейнеры.       — С сырой рыбой? — косит лицо Чонгук в надежде, что это шутка.       — Нам уже надо идти. Если опоздаем, то нас будут ругать, — Тэхён достаёт телефон из кармана, чтобы проверить время. И правда, опаздывают.       — Только этого я и боюсь: что меня наругает левый мужик по работе, на которой я не работаю, — строит недовольно глазки Чонгук в попытках выделиться своим статусом «гостя».       — Теперь работаешь, — произносит Тэхён напоследок и задумывается. Почему Чонгук ведёт себя так, будто всё в порядке? Да и его поведение отличается от того, что было ночью или вчера за ужином. Это напрягает, ведь теперь Тэхён не понимает, как с ним элементарно общаться. Может, он так неудачно пытается скрыть свою обиду? Если да, то это такая себе попытка. — Идём, — повторяет он, делая шаг назад.       Чонгук оборачивается, засматриваясь на гостиную и включенный телевизор, а после переводит взгляд на Тэхёна. По всей видимости, у него предстоит нелёгкий выбор. Хотя для Кима выбор прост. Между загрузкой сырой рыбы с каким-то деревенским парнем и телевизором с мороженым — он, очевидно, выберет второе.       Но какого удивление Тэхёна, когда он наблюдает, как Чонгук бросает тряпку со лба в мусорку, а на ноги в спешке надевает кроссовки.       — Идём?       — А, да, — Тэхён отходит в бок, пропуская Чонгука вперёд.

***

      Их молчание длится долгих шесть минут. И именно шесть, так как через каждые полминуты Тэхён заглядывает в телефон, делая вид, что ему кто-то пишет сообщение. На деле он лишь проверяет погоду, отмечая себе, что в ближайшую неделю он вряд ли увидит хоть одно облачко. Чонгук неохотно плетётся рядом, иногда касаясь то рукой, то ногой парня. Создаётся ощущение, что делает он это специально, тем самым капая на нервы Кима.       Дом Чонгука располагается не так далеко от причала, но теперь дорога ощущается намного длиннее и труднее. В тапки под стопу так и норовят проскользнуть мелкие камешки, они создают ужасный дискомфорт при каждом шаге. Всё-таки стоило надеть кроссовки.       Со лба исходит испарина, задевая локоны и стекая вниз по лицу и шее. Тэхён шебаршит пальцами влажные волосы, тем самым предпринимая попытку хоть немного освежить нагретую солнцем голову.       Проронить хотя бы одно слово Тэхён не может, собирается с мыслями, но тщетно. Он не из тех людей, которые в конечном итоге забивали на произошедший конфликт или проблему. Ему важно знать, что люди не обижаются на него. Произнеся на выдохе набор звуков «Пу-пу-пу» и сжав пальцы о другие пальцы, болезненно оттягивая до хруста костяшек, Тэхён с неуверенностью произносит:       — Я бы хотел извиниться за свои слова, — его взгляд опускается на синие шлёпки и на препятствия в виде камней.       — Какие слова? — холодно спрашивает Чонгук, чего Тэхён не ожидает услышать, ведь только что шатен находился в хорошем расположении духа. В его интонации отчетливо ощущается равнодушие или даже обида, которую он безуспешно пытается скрыть. Парень доедает наконец-то мороженое, кидая деревянную палочку под ноги.       Создаётся ощущение, что у Чонгука либо амнезия и он в помине не помнит о произошедшем, либо он специально изводит Кима, чтобы тот рассказал полностью о своей «ошибке».       — Твой образ жизни… Я не хотел сказать, что это безделье.       — Но сказал. Я не сержусь на тебя, — Тэхён раскрывает глаза от удивления и поворачивает голову в сторону собеседника. Но видит в лице Чонгука печаль. Его взгляд тускнеет, верхние веки опускаются, губы слегка поджаты, а дыхание учащается.       — Точно? Ты какой-то грустный, — обеспокоено продолжает Тэхён.       — Точно. Я не грустный, не нужно лезть ко мне, — раздражённо отвечает Чонгук, поднимая резко голову. По всей видимости, парнем двигает нескончаемый поток мыслей, и потому сразу со всеми эмоциями совладать он не в состоянии. Несмотря на его разъярённый и хмурый вид, у Тэхёна проскальзывает желание обнять парня. По своей логике Ким считает, что таким образом сможет успокоить скрытый гнев, но, ведомый страхом, совершать такой шаг он так и не решится. Чонгук явно подумает, что Тэхён сумасшедший, и уже точно пошлёт его.       Пугает такая быстрая смена настроения, но, может, в его жизни какой-то беспорядок? Возможно, негодует из-за того, что его привезли сюда, или потому, что Тэхён припёрся к нему с утра пораньше. Уж лучше он тогда не будет донимать Чонгука, мало ли.       Их дорога до причала проходит в тишине. Подходя к берегу, только здесь можно ощутить расслабляющую прохладу от душной погоды. Детки снова сидят на плоских булыжниках, строя новые сооружения и домики из их выдуманных историй, пока родители загорают рядом или плещутся в воде. Тэхён тоже не прочь бы окунуться в воду, только вот кто даст? Сегодня и завтра — трудные рабские дни. И только через два дня сможет пожить так, как хочет он.       Два знакомых мужчины у пирса переступают с ноги на ногу, где рядом с ними располагается белый пикап. В кузове виднеются несколько контейнеров, заполненных рыбой и осьминогами.       — Здравствуй, Тэхён, — протягивает руку вперёд один из мужчин в знак рукопожатия, а со вторым обходятся короткими кивками голов.       — Здравствуйте. Я вижу, что вы уже начали загружать без меня, — оглядывается Тэхён на поставленные коробки.       — Ты сегодня опоздал, а время, сам знаешь — не резиновое. Поэтому решили уже сами потаскать. А это что за новобранец? — усмехается мужик внешнему виду Чонгука, вяло тыча в его сторону пальцем.       — Это Чонгук. Он недавно сюда приехал, теперь будет работать с нами, — оптимистично пытается подать информацию Тэхён, но на деле лишь хочет сократить прямой контакт между водителем и Чонгуком. Мужчина любит подкалывать несмешными шутками тех, кто под руку попадётся, а шатен и так не в настроении, так что ещё пуще нервировать его не хочется. Уж лучше, если Чонгук поможет Тэхёну только физически. Сам Чонгук с поднятой головой смотрит без интереса на водителей, так и не открывая рта.       — Так, ну, значит здесь, — мужчина хлопает по первому загруженному контейнеру.— Лакедра. Но у нас ещё на судне таких две коробки. Ну, ты знаешь, — Тэхён кивает, и тогда мужчина продолжает, — а в этом контейнере, как можешь заметить, осьминоги. В этот раз их мало. Хер знает, куда подевались.       — Плохо… Сейчас, в августе, на него как раз спрос. Похоже, другая делегация успела раньше нас обчистить те воды, — делает свои выводы Тэхён, продолжая кивать. — Ладно. За мной, Чонгук, поможешь мне тащить контейнеры.       И Чонгук всё также молча направляется за ним. Будь Тэхён снова на его месте, то точно бы высказал уже пару тройку претензий в эксплуатации труда.       Причал никогда не вызывает доверия. Во многих местах доски гниют и с лёгким нажатием продавливаются глубоко вниз, пока не попадают совсем в воду. И если дождь не пройдёт, то здесь до последнего будет вонять тухлыми морепродуктами. Это происходит потому, что судна иногда задерживаются, и когда они наконец приходят, выясняется, что часть пойманной рыбы уже начала портиться из-за неправильного хранения. Никакой дурак её не купит, поэтому ничего умнее, чем выбросить её у берега, они не придумывают. Благо, сейчас к этому стали относиться строже. Местные жители сами проявляют инициативу и прослеживают, чтобы рыбаки не выбрасывали биомусор чуть ли не у кромки моря. Зачастую этими жителями оказываются бабушки, вышедшие на пенсию. Но Тэхён их и не осуждает, даже наоборот, поддерживает. Если претензии начнёт высказывать он, то точно отхватит пару тяжёлых ударов по лицу за болтливый язык, а вот бабушку никто не тронет.       Со всем старанием и пыхтением Чонгук ретиво пытается помочь Тэхёну вместе таскать контейнеры. Только получается у него это, мягко говоря, плохо и неуклюже. Ноги без конца топчатся в разные стороны в попытках найти правильную точку опоры и не упасть на пол с грузом. Ким слышит пару десятков циклично повторяющихся матов и фраз: «Ещё раз я с тобой приду сюда!», «Блять, Тэхён, скорее оно сейчас упадёт на меня», «Тэхён, ты же говорил, что эта рыба мёртвая. Почему одна дрыгается?! Может её ещё не поздно отпустить?..».       Эта ситуация знатно утешает Кима, ведь теперь Чонгук вошёл во вкус любимой Тэхёном работы. Может, потом ему даже понравится.       — Последний, — выдыхают парни, когда небрежно заталкивают из последних сил мешок с водорослями и другой морской живностью.       — Быстро управились. Молодец, что Чонгука взял, ему, может, даже и заплатить можно, — одобрительно отзывается мужчина, глядя на запыхавшихся ребят.       — «Может даже»?! То есть при другом раскладе вы бы не стали мне платить за этот рабский труд? Да я чуть ли раком перед этой рыбой не стоял! — грозно жестикулирует Чонгук, разводя руки в стороны. Его брови сводятся к переносице, а глаза ищут подтверждения его слов у Кима.       — Чонгук, тише. Это он так шутит, — Тэхён с трепетом касается предплечья Чонгука, поглаживая. Этот жест парень принимает, но сразу не успокаивается, дуется, очи в сторону отводит и исподлобья на Тэхёна поглядывает.       Тэхёну не верится, что он может помочь хоть немного Чонгуку. Он чувствует, что своим поступком всё-таки сумеет закрыть вину. Но в глубине души он улыбается от мысли, что Чонгук ведёт себя как недовольный подросток, которому что-то недодали в детстве, и теперь он пытается отстоять свои права. Если сравнивать парня, который так обворожительно курил перед ним и пытался говорить на философские темы, и того парня, который сейчас ныл и психовал на судне, но продолжал помогать Тэхёну, — может показаться, что это два разных человека.       — Поехали, — чуть громче объявляет всем мужик. Рука, что до сих пор держится на предплечье лонга, постепенно опускается к тыльной стороне ладони. Тэхён ощущает шершавую горячую кожу, царапину, что запеклась коркой пунцовой крови, и грубо выпирающие головки пястных костей.       — Что ты делаешь? — Чонгук резким движением притягивает руку к груди, с неприязнью метнув взгляд на Тэхёна.       Зачем Тэхён продолжает демонстрировать свою слабость? Почему забывается, когда вцепляется в Чонгука? С каждым разом Ким делает только хуже. Остаётся только желание убиться или больше никогда не попадаться ему на глаза. Чонгук кажется таким непостижимым в познании, таким равнодушным, но в то же время мягким и осторожным. Его так хочется узнать поближе и понять, как с ним рядом вести себя. Желать второй встречи у прибрежья, представлять, о чём будет их диалог. Смиренный и неспешный, о чем-то сокровенном от лишних ушей.       — Прости, — вполголоса произносит Тэхён, а подушечки пальцев касаются за чужие, запоминая прикосновение. Парень плюхается в машину, сразу отворачиваясь в сторону окна. Словно он этих вод и деревьев ни разу не видел. Чонгук молча садится рядом, апатично разглядывая всё вокруг себя.

***

      Они стремительно добираются до дома Тэхёна. Прикумарить в салоне авто успевает только минутку, но ощущение, что теперь он бодр до конца дня. Пока мужики суетливо относят новую поставку на веранду, парни направляются в небольшой сарай. Но и сараем назвать это сложно. Холодильная камера размером с гараж — эта махина стоит посреди заднего двора, где сам Тэхён в забытых мечтах хочет вырастить милую клумбу бархатцев, но теперь это временный хостел для морских жителей.       Тут парни сосредоточенно, но с желанием поскорее закончить относят контейнеры обратно в пикап. Их уже мужики повезут в соседние города по торговым точкам базаров. Рыбу всегда быстро скупают, редко уходят в минус. Разве что только в те моменты, когда вся поставка была неудачная. Тогда по лбу получали все, кроме тёти Хон — ведь именно она в роли насильника, никто сверху неё встать не может.       Вскоре они заканчивают с мучительной раболепной работой, отпускают водителей в дальний путь, а после, вымотанные, все в поту и пропахшие рыбой, садятся на лавку веранды.       — Как тебе первый рабочий день? — неловко спрашивает Тэхён в надежде разрядить обстановку двух запыхавшихся лиц. С месяцами непрерывной работы у Тэхёна неплохо накачались мышцы рук, чему сам парень безудержно рад. Потому сейчас без стеснения закатывает рукава футболки, обнажая загорелый бицепс.       — Это пиздец.       Тэхён кидает смешок, делая вид, что это просто ещё Чонгук не привык, хотя на самом деле он солидарен с ним. Кима тоже ужасно выматывает работа и жара, но куда деваться? Если он уволится, то лучше работу ему здесь не найти. Пускай рыбу нужно поставлять вовремя, но Тэхён может иногда пользоваться своим положением «племянника», делая жалобное личико перед тётей. Та, сжалившись, тогда просит Чимина проработать полную смену, а Пак, в свою очередь, понимая, почему так происходит, всё равно молча соглашается и выполняет свои обязанности. Плюсом оклад мог становится выше при хорошем настроении тёти. А тут и не трудно немного посидеть у неё дома, вместе послушать радио и всё-таки признаться, что вкус в музыке у женщины отменный. И всё — она уже плывёт по стулу вниз от гордости за себя. Тэхён понимает, что использует и обманывает родного человека и единственного друга. Но тогда в голове всплывает следующая фраза: «Хочешь жить — умей вертеться».       А вот если он пойдёт работать на тот же местный базар, в таком случае быстро потеряет с годами приобретённую нервно-психическую устойчивость.       Целый день в социуме, рядом сидят другие торговки, которые наверняка расспросят у Тэхёна всё, что можно и нельзя, а ещё прямое взаимодействие с деньгами. Последнего Ким не умеет делать совсем. Тратить получается лучше и быстрее, чем производить математические расчёты.       — Прошу, вытри зубную пасту со рта, я уже не могу сдерживаться, — еле произносит Чонгук, когда останавливается взором на Тэхёне, а точнее на его губах. Ким сначала нервозно сглатывает, а потом, прокручивая ещё раз в голове слова парня, заливается краской на лице.       — Почему ты не сказал мне раньше?! — чуть ли не подлетает с места Ким и мигом оказывается у уличного рукомойника с зеркалом. Он замечает в отражении правый уголок губы и подбородок в белой мятной крошке, утреннее неудачное бритьё с мелкими багровыми ссадинами, взъерошенные брови и пропитанная испариной чёлка. Его тёмно-русые волосы неряшливо торчат по разные стороны, пушатся на солнцепёке. У горловины «треугольником» пот, а на спине, он уверен, ситуация хуже. Но из-за открытых накачанных мышц на руках выглядит это горячо, по-мужски. На него точно должны обратить внимание местные девчонки, но вот Тэхён их избегает. Ходит только вдоль двух улиц и до моря — вот и все его маршруты. Он не прячется от девушек намеренно, так получается.       Он слышит заливной хохот Чонгука, которого, кажется, больше ничего не заботит. Такой ребяческий, наивный смех — приятный уху. Тэхён даже прекращает злиться, чувствуя себя самодовольно, что смог, хоть и не специально, но рассмешить шатена. Почему Чонгук так редко смеётся? Может, Тэхён слишком нудный, и парень не может с ним быть открытым на все сто процентов? Ким надеется, что это не так, и на самом деле он снова себя накручивает по пустякам.       Тэхён наспех умывается, почёсывая раздражённую кожу на щеке. Волосы пятерней зачёсывает назад и снова оценивает себя перед зеркалом. Стало лучше, но ненамного.       — Мы закончили? — с тоской спрашивает Чонгук, прежде насмеявшись вдоволь с Тэхёна.       — Нет, сейчас нам нужно будет проверить и отобрать то, что привезли с собой, — оборачивается всем телом Ким и указательным пальцем дёргано машет в сторону холодильной камеры. Глаза Чонгука округляются. Осознаёт, что уже выжат как лимон, и работать явно нет сил. — Ты не переживай, сейчас к нам придёт Чимин, он поможет.       — Про меня сплетничаете?       Слышат парни на заднем дворе и в следующий момент замечают мягко улыбающегося Чимина. В глаза сразу бросается его, по всей видимости, новая рубашка салатового цвета, на груди вышивка колибри, а на бёдра натянуты поношенные годами джинсовые шорты. На голове соломенная панама с лентой, она украшена вышивкой пёстрых цветов.       Чимин, довольный непонятно чем, садится рядом с Чонгуком. Второй невольно хмурится от появления Пака, кидая оценивающий взгляд на его образ. Тэхён почему-то моментально понимает, что Чонгук снова хочет высмеять Чимина, но вслух не озвучивает, понимает, что всё испортит мигом. Уж лучше потом наедине поговорят о поведении Чонгука при Чимине, если сам Чонгук, конечно, не откажет и не пошлёт его.       — Сегодня ты больно радостный. Что приключилось? — с искренним интересом спрашивает Тэхён. Он заходит обратно на веранду, становясь возле стола, на котором уже стоит одна коробка с лакедрой.       — У меня есть одно интересное предложение, — интригует Чимин, глядя блестящими глазками сначала на Тэхёна, а после секунду на Чонгука, делая вид, что разговаривает со всеми.       — Ну, рожай, — вспыхивает недовольно Чонгук, нога закидывается на вторую, а всё внимание он обращает на Тэхёна. Тот искусно скользит армейским ножом вдоль рыбы, очищая её от излишек и снова кидая в контейнер. Сбитый с толку Чимин поджимает губы, выжидает в тишине секунды, но потом снова открывает рот:       — Я хотел предложить пожарить мясо на мангале, к примеру, завтра. Как вам идея? — тот бодрящий настрой, что был в начале диалога, медленно, но быстро пропадает в голосе Чимина. Спрашивает у двоих, но по интонации становится понятным, что ждёт мнение только от одного. Он на него и смотрит — на Тэхёна, он увлечён «любимой» работой, но слушает Чимина. Просто знает, что если прослушает, то Чимин начнёт шуточно гундеть, а Ким это не переносит, сразу бесится.       — Эм… — Тэхён тут же бросает взор на Чонгука, а второй уже и так на него смотрит. Взгляд, наполненный надеждой на положительный ответ. Взгляд просьбы. Взгляд немых переговоров. И почему Ким не смотрит на Чимина? Почему сразу устремляется искать мнение в мимике Чонгука? Что думает он, каким видом внимает. — Я думаю, что это хорошая идея. У тебя всё ещё остался мангал?       — Я думал, что он заржавел ещё в прошлом году, когда несколько раз оставил его под дождём в открытом виде, но как оказалось, это была просто грязь.       — Хиппи-Хиппи, — шепчет под нос Чонгук, но после, нарастая в голосе, продолжает, — не можешь отличить ржавчину от грязи?       — Чего ты пристал к нему? — вызывается в защиту Чимина Тэхён.       Ким, честно не понимает, в чём причина раздражения Чонгука. Почему сразу взъелся на Чимина? Они же толком не общаются и только через Тэхёна что-то друг о друге узнают. Такой случай ему попадается впервые — ссора между его друзьями. Хотя можно ли вообще назвать Чонгука другом? Конечно же, нет. Но Тэхён хочет. Это желание блекло проскальзывает в мыслях, когда Ким видит перед собой его. Отстранённого, раздражённого и порой спокойного Чонгука. Они так мало знакомы, но Тэхён уже ждёт следующей встречи с ним у прибрежья моря.       Дружба с Чимином важна не меньше, но почему Тэхён сомневается? Ставит себе подножки, навязывает себе другое, мучает. Тэхён привык быть с Чимином, всегда с ним, но почему тянется к Чонгуку, который ведёт себя максимально неоднозначно рядом с Кимом?       — Я пристал? Я просто не понимаю, как можно быть таким, — лицо Чонгука снова корчится, брови сводятся к центру, а дыхание становится тяжёлым. Он достаёт из кармана шорт пачку сигарет «BOHEM», открывает и вынимает сигару в коричневой бумаге с белым фильтром. Губы уточкой смыкаются, захватывая папиросу, пока парень пытается достать из кармана зажигалку.       — Ты здесь не будешь курить, — со злобой чеканит Чимин. Ему, очевидно, неприятен Чонгук. Но нельзя исключать момент, что, придя сюда, он пытался быть дружелюбным и с ним тоже. Только Чонгук эту попытку перекрыл красным крестом.       — Да я могу в принципе съебать, — косится Чонгук на Тэхёна всё ещё с сигаретой во рту. Шатен выводит своим поведением, пытается показать, что виноват ни он, ни даже Чимин, а Тэхён. Будто Ким должен сделать выбор между ними, и принять решение стоит быстро. Но в сердце что-то гложет, скребёт по стенкам, когда Чонгук проходит мимо него неестественной походкой, разгоняя после дуновение. Чувствует тонкую нотку табака, родного запаха Чонгука, и хочет, чтобы тот остался. Догнать его, схватить за руку и усадить обратно сюда, научить пользоваться также армейским ножом или пусть просто сидит и смотрит — Тэхёну и последнего будет достаточно. Но нельзя, не может. Чимин тому преграда, и вряд ли сам Пак это понимает. Скажи Тэхён ему о том, что творится в его голове при виде Чонгука, Чимин точно рассмеётся и скажет, что осенняя тоска пришла к нему слишком рано.       — Чонгук! — окликает Тэхён, когда оборачивается в сторону уходящего парня, но замечает лишь в последнюю секунду удаляющуюся макушку и развивающийся клубок дыма.

***

      Вопрос «посиделки у мангала» решён. Хоть Чонгук и оставил негативный осадок после своего ухода, Чимин сделал вид, что это его ничуть не задело. Отчасти так и есть, ведь в подростковом возрасте, когда оба парня учились в школе, Пак часто мог отхватить по голове просто потому, что он такой, какой есть. Поэтому с каждым разом язву, что льётся время от времени из ртов людей, Чимин воспринимает проще.       Друзья быстро управляются с рыбой, после перетаскивая ящики в холодильник. Рабочий день наконец-то завершён. Только вот Тэхён не понимает одного: почему после прибавления Чонгука в их «команду» работы у Кима не убавилось? Наоборот, сегодня вместо половины дня он отработал полный, так ещё и таскался за самим работником Чонгуком.

***

      Прибойные волны шумно разбиваются о берег, пока внимание Тэхёна устремлено на усыпанное звёздами ночное небо. Убывающая луна смотрится всё также прекрасно, как и вчера, и позавчера, и неделю назад. Свет спутника освещает гладь воды, создавая чарующую атмосферу. Тэхён снова одет в спортивную ветровку и пижамные штаны, которые надевает он редко. Происходит это по ясной причине — жара. В духоту хочется снять даже собственную кожу, не то что спать в штанах. Но прохладной ночью у прибрежья всё работает наоборот. Ким жалеет, что не надел кроссовки, ведь теперь в шлёпках мёрзнут пальцы, но всё равно продолжает сидеть. Снова прикрывает глаза и слушает, как уши ласкают ритмичный прибой волн, птичье пение и где-то проезжающая по камням одинокая машина.       Отрицать глупо — он ждёт Чонгука. Но и ждать его — ещё глупее поступок.       Тэхён сидит покорно на камнях, не двигаясь, прислушивается к каждому шороху, к каждой веточке на дереве. Он вспоминает недовольное лицо Чонгука, как тот дёргает носиком, а ресницы подрагивают при малейшем раздражении. С ухмылкой на лице вспоминает, как Чонгук сегодня, несмотря на всё нехотение, бегал под палящим солнцем с контейнерами, загружая их в пикап амбалов, которые его тоже бесили.       — Тэхён?       Ким резко открывает веки, а тело обсыпает морозными мурашками. И непонятно, что способствует этому больше: ночной холод или голос человека, которого так долго ждал. Тэхён оборачивается, замечая Чонгука, курящего такую же сигарету, что и днём. Он снова выглядит свободно и непринуждённо, будто местный здесь он, а не Тэхён.       Чонгук открывает рот, намереваясь что-то произнести, но в то же мгновение затыкается, отведя взгляд в бок.       — Чонгук… — делает паузу Ким, собираясь с мыслями. Он поднимается с места и следом подходит к шатену, оставляя расстояние между ними длиною в один шаг. — Я хотел извиниться.       — Снова? — насмешливо кидает Чонгук, следом затягиваясь. Никотиновый дым наполняет его лёгкие, от чего на секунды он прибывает в своей эйфории, щуря глаза от одновременного наслаждения и теневой тошноты от количества табака за день. Он выдыхает вверх, всё также внимательно ожидая ответ от Кима. — Ну?       Тэхён подвисает от вида рельефной шеи и чётких скул перед ним. Как Чонгук курит тонкие сигары. До этого Ким видел их только меж губ у старшеклассниц в школе. Они рассказывали парню, что никотина в них мало, так, если только побаловаться. Но сам Тэхён никак не отвечал им, потому что напросто не курил, вот и молчал — не хотел казаться глупым. Но Чонгуку идёт. Сам парень по телосложению хрупкий, плечи, может и широкие, но массой не блещет. Его тонкие длинные пальцы аккуратно касаются фильтра сигареты, когда тот хочет выдохнуть. Тэхён смотрит на это, казалось бы, не моргая. Он не понимает, что с ним — изводит внутри, пугает.       — Я про то, что произошло сегодня на веранде.       — Не понимаю. Ты сейчас извиняешься из-за своего друга? — одна бровь выгибается, изображая недоумение.— Хиппи ничего не сделал такого, чтобы теперь ты просил прощения. Я сам инициировал ссору.       Ведь так и есть. Тогда почему Тэхён говорит это всё? Унижается? Ничуть. Пытается сохранить хоть какие-то дружеские отношения с Чонгуком, которых никогда и не было?       — Я…       — Закончим. Я тут кое-что придумал, — перебивает того Чонгук, — хочешь покататься со мной на лодке?       — Какой лодке? — в ступоре Тэхён от предложения. Изначально Ким полагал, что Чонгук прогонит его с пинком под зад, скажет, что он урод, и пусть бежит к своему дружку Чимину жаловаться. Но, видимо, парень ещё совсем мало знает Чонгука. Совсем мало.       — На лодке с мотором. Я узнал, что у тёти, оказывается, она есть. Я думал, что она есть далеко не у многих.       — Наоборот, у многих. Ты не заметил, что город выстроен вдоль берега моря? И разумеется, здесь будут лодки чуть ли не у каждой семьи. От обычной деревянной до катеров и яхт. Кто-то любительски ловит рыбу, а кому-то нравится понырять в воду подальше от земли.       — Ты такой душный, — показательно закатывает глаза Чонгук, после этого трогаясь с места в сторону дальнего причала. Тэхён спотыкается, но, устремлённый за Чонгуком, догоняет его.       — Ты знаешь, куда идти? — в открытую игнорирует оскорбление Тэхён. Впрочем, он и не обижается. Чимин тоже частенько называет его душным человеком, так как Ким любит время от времени пояснить за что-то очевидное или поправить там, где лучше промолчать и не обращать внимание.       — Не особо, — мимолётная улыбка проскальзывает на лице парня, но Тэхён замечает её — в ответ улыбается также сам того не замечая в себе. Собственно говоря, он при каждой возможной секунде да взглядывает на Чонгука. Особенно в данный момент — его профиль. Курносый и густые брови, ухмылка, которую он старается зачем-то скрыть в разговоре. Тэхён всё замечает и наслаждается в то же мгновение, словно больше такого шанса ему не предоставится. — Тётя сказала, что лодка у причала возле синего щита. Ты знаешь где это?       — Конечно. Стоп, ты сказал тёте, что ночью поплывёшь непонятно куда на лодке?       — Ну, во-первых, нет, не сказал. Пока я сидел у неё, она сама, не закрывая и на минуту рот, лалакала на уши мне обо всём, в том числе рассказала, что и лодка у неё имеется. Дальше историю её появления я слушать не стал. Не особо интересно, да и тем более тебе всё равно, — Тэхён хочет опровергнуть слова Чонгука, ведь это не так. Ким с удовольствием послушает всё, что расскажет ему шатен, — а во-вторых, не непонятно куда, а в море.       — Я думаю, ты не особо осознаёшь, насколько это опасно. Особенно, что это лодка с мотором и…       — Бля, просто скажи, ты сядешь за руль или будешь мне платочком с берега махать, пока я тону? — поворачивается всем корпусом Чонгук к Тэхёну, вводя в очередной раз в ступор второго. Они доходят до так называемого синего щита, который на самом деле представляет из себя рекламный щит, но тот давно заброшенный, потому стоит без дела, весь в птичьем помёте и граффити.       — Сяду, — коротко соглашается с «трудным» выбором парень. Отпустить Чонгука одного станет безрассудным поступком для Тэхёна, да и это отличный шанс, чтобы дольше побыть наедине.       «Супер», — проносится у него в голове, но на деле готов в ту же минуту наглотаться камешков или вовсе сигануть с причала в воду без попытки выплыть. Остаться в лодке с Чонгуком наедине — сумасшествие. Тэхёну не нравятся его противоречивые мысли, а особенно то, как он уязвим перед Чонгуком. Ощущение, что тот замечает и чувствует, как у Кима судорожно потряхивают руки, а хуже — ноги, как бешено стучится сердце, хотя и причины на то весомой нет. Он желает, но и боится быть с Чонгуком рядом.       Они быстро доходят до лодки. Та явно не новая: в местах носа виднеются слои грязи и зелёной дряни, два спасательных жилета смяты и впихнуты божьей силой под лавку, а мотор покрыт слоем пыли, разводов и, похоже, водорослей.       Чонгук уж слишком доверчиво прыгает в судно, от чего лодка начинает раскачиваться на образовавшихся волнах.       — Ты можешь быть острожным? — с раздражением произносит Тэхён, потому что переживает. Кто знает, может, эта лодка уже давно сломанная, Чонгук ведь не дослушал тётю до конца.       — Ну опять начинаешь. Вот, пассажир, надевайте, — Чонгук протягивает Киму мятый спасательный жилет, пока второй ещё стоит на досках невысокого пирса. Тэхён всё с той же опаской натягивает на себя дряхлый жилет, который только после попытки четвёртой застёгивается на талии. То же самое делает Чонгук, после чего немым жестом приглашает Кима на борт, а точнее, на место «водителя». Тэхён ощущает себя морским такси, но вслух пробубнить не решается, кто знает, как воспримет это второй пассажир.       — Ты же понимаешь, что мы сейчас пойдём домой и не покатаемся? — Тэхён стучит по капоту двигателя, обходя его оценивающим взглядом.       — Это ещё почему? — недовольно спрашивает Чонгук. Ему начинает надоедать пессимистичное и душное настроение Тэхёна, потихоньку он становится таким же.       — Если здесь нет бензина, то и уплыть мы не сможем.       — Так проверяй.       Тэхён на это лишь с усталостью вздыхает, но на деле мечтает, чтобы бензин магическим способом всё-таки оказался в бензобаке и их прогулка свершится.       Парень хватается за ручной стартер и резкими движениями руки дёргает на себя в надежде, что мотор подаст признаки жизни. Проходит полминуты, пока Тэхён молча, но усердно потеет со стартером в руке. В момент барахлящий звук раздаётся в железной коробке, и Ким искренне улыбается своим стараниям и везению, что потрачены не зря.       — Охренеть, ты бы видел себя со стороны. Такие руки накаченные и эту хваталку так крепко держишь, очень горячо, — выплёскивает Чонгук, эмоционально жестикулируя на всё, что говорит. Тэхён тут же смущается, наклоняя голову вниз, но делает вид, будто ему в нос залетела букашка.       — Так, ну, — глазами ведёт в разные стороны Тэхён, пытаясь собраться с мыслями снова, но выходит плоховато. — Мы не поплывём далёко, не знаю, сколько тут бензина, а проверить не смогу.       — Крути уже, зануда.       И маломерное судно трогается с места, как только Тэхён давит на руль. Под водой раздаётся звук гребного винта, а заглядывая за корму, можно заметить выходящие из воды пузырьки. Ход лодки неспешен, ведь и сам Ким тоже боится утонуть, даже несмотря на надетый на нём жилет — парень сомневается, что он сможет выдержать вес Кима в экстренной ситуации. Нос лодки неторопливо разгоняет волны по периметру, а сидящий в метре от него пассажир заметно притих. Чонгук гипнотизирует взгляд на тёмной, словно мрак, воде. Только свет луны и слабые тёплые огни уличных фонарей с берега освещают их облики, но парень будто и не разглядывает глубь моря, он погружён в своих раздумьях.       — Не расскажешь, почему ты приехал сюда? — этот вопрос действительно интересует Тэхёна. Ведь тот, наоборот, горит желанием покинуть эту деревню, но по понятным причинам сделать этого не может.       — Тётя звала сюда. Я с ней не виделся с детства, потому она выпрашивала меня приехать сюда даже просто так, не помогая ей по хозяйству. Я задумался насчёт неё: она кажется такой отчаянной и одинокой. Может, во мне проблеснула совесть или жалость, не знаю, но теперь я здесь, — низким тембром голоса произносит Чонгук, не отводя взор от воды. В его рассказе мелькает нотка безрадостного воспоминания, от чего Тэхён с большей силой проникается словами парня. Они действительно схожи в ситуациях. Теперь Чонгук тоже заложник этого места, такой же заложник на всю жизнь, как и Тэхён.       — Не волнуйся, тебе у нас понравится, — Тэхён хочет заменить слова на «со мной», но не решается. Прикусывает изнутри щеку, снова возвращая своё внимание на ведение лодки. Киль хорошо справляется с управлением, тем самым помогая Киму держать верно курс под колебанием воды.       — Как я помню, вчера ты говорил, что у вас здесь скучно? Или ты так пытаешься меня подбодрить? — они наконец-то снова встречаются взглядами, и похоже, что сейчас это происходит дольше, чем в прошлый. Всё те же тёмные очи и спокойная улыбка. Сердце щемит, а беспокойство мешается в один коктейль с рассудком.       — Думай, как хочешь. Домой? Я замёрз, — Тэхёну нужно срочно домой, и не из-за холода, а потому, что он не выдерживает находиться рядом с Чонгуком. Плавно съезжать с темы на тему он так и не смог научиться за всю прожитую жизнь под боком с Чимином, который докапывается до последнего.       Чонгук ухмыляется себе, вследствие чего Тэхён в очередной раз отводит взгляд, делая вид, что он со всей серьёзностью ведёт лодку к берегу.

***

      Чонгук ещё долго копается с ремнём на жилете, пока Тэхён привязывает лодку к причалу и убирает всё по местам. Парни молчат, и кажется, обоих всё устраивает. В первый раз за последнее время Тэхёну нравится молчать не одному. Обычно Чимин что-то да говорит, пускай по третьему кругу одно и то же, но говорит. Но теперь всё по-другому, что-то новое, но ощущение, что старое. Будто они давно знакомы и понимают друг друга с полуслова, и разделённое молчание на двоих это то, что сейчас необходимо. Тишина отличается от той, что была утром. Та нервозная, напряжённая. Но теперь всё наоборот, и Тэхён безмерно рад этому.       Они всё в том же безмолвии доходят до самых ворот Чонгука, и когда наступает момент прощания, череда умиротворения сменяется на слабую тревогу.       — Ну что, пока? — неловко спрашивает первый Тэхён. Прощаться не хочется — однозначно, но разве есть какой-то другой выбор?       — До встречи, — с жеманством прощается Чонгук и после скрывается за высокими воротами.       Он чувствует смешанные эмоции: радость от того, что у него появился новый человек, и тревогу от того, что его жизнь может кардинально измениться. Он хочет нелепо и странно улыбаться, как дурак при одной мысли о новом человеке в его жизни. Но ему стоит всё обдумать, ведь на самом деле, Кима это напрягает. Чонгук проник в его мир словно торнадо, смешивая в нем всё вверх дном. Не пожалеет ли Тэхёном об этом тогда, когда будет уже поздно?       Он решает не думать об этом сейчас и просто наслаждаться моментом. Ведь не каждый день так легко получить нового друга. Так что Тэхён улыбается, возвращаясь домой с чувством тепла в сердце. Встреча с Чонгуком была неожиданной, но, кажется, она пришла вовремя.