Сюжет сломан, прошу прощения

Каэль стоял, прислонившись плечом к стене, перелистывая книгу. Взгляд при этом не отрывался от незваного гостя. Свет из окна ложился на лицо полосами, серебря тёмные волосы и делая выражение лица ещё холоднее. Леон долго молчал, потом сипло произнёс: – Доброе утро… – это больше прозвучало как вопрос, чем как приветствие. – У вас тут принято стоять над людьми, пока они спят? Каэль продолжал молча наблюдать. Не выдержав тишины, Леон заговорил за двоих. Сначала нёс что-то бессмысленное – про башню, погоду, про отвратительную привычку появляться без предупреждения. Потом всё же попытался перейти к делу: – Мы тут… в гости. Дружеский визит, помнишь? Я говорил, что мы встретимся. Каэль чуть приподнял брови и наклонил голову, слушая так внимательно, будто Леон говорил что-то действительно важное, а не нёс утренний поток бреда. От этой реакции Леону стало не по себе. Злодеи так себя не ведут. Они не должны спокойно слушать, молчать и принимать подобные визиты как нечто обычное. – Мы поговорить пришли, – Леон решил сразу перейти к делу, ради которого они пришли. – И всё. – Мы? – наконец заговорил Каэль. – Он медленно оглядел зал, но никого больше не увидел. – Кто «мы»? – Я тут с другом, ты его уже видел, – заметив хмурый взгляд, Леон сразу понял, куда свернули мысли Каэля. – Рэйден. Мы с ним вместе учились. – И где же он? – Спит, думаю. Он вечно спит больше положенного. Леон приподнялся и сел на край кровати. Всё же лежать в присутствии хозяина комнаты, да ещё и без приглашения, выглядело не слишком вежливо. – Давай сразу проясним, – сказал он, устроившись поудобнее. – Мы не считаем тебя плохим. И уж точно не видим в тебе злодея. Мы… хотим помочь тебе разобраться со всем этим. И с каких пор он заделался в психологи? Леон задавался этим вопросом едва ли не с первого дня, как оказался в этом мире. – Мы знаем правду о тебе. Ты не хотел войны. Всё вышло так только потому, что корона не хотела слышать правду. Вот… – закончив, Леон как бы между делом добавил: – Почему бы тогда не попытаться всё решить миром? Поговорить с Вальтером и перестать постоянно пытаться убить друг друга. Разговор сам собой начал смещаться в сторону Вальтера. Леон пытался нащупать путь к примирению, хотя внутри уже чувствовал, что это плохая идея. Сначала он говорил мягко, почти осторожно, но постепенно в голосе появилась уверенность. Однако имя Вальтера подействовало мгновенно. Каэль медленно закрыл книгу. В комнате стало так тихо, что отчётливо было слышно потрескивание свечи. – Нет, – ровно сказал он. – У тебя и… у твоего друга есть пара минут, чтобы свалить отсюда. Леон попытался что-то возразить, но Каэль уже оттолкнулся от стены и направился к двери. В этот момент сверху раздались быстрые шаги, и через несколько секунд в проёме появился Рэйден. Сонный, растрёпанный и явно раздражённый тем, что его выдернули из сна. – О, – сонно выдохнул он. – Вы уже всё обсудили? – А это не тот тип, который на меня меч наставлял? – с сомнением спросил Каэль. Леон автоматически поджал губы и чуть качнул головой. Он попытался ответить уверенно, но голос всё равно предательски дрогнул: – Нет, ты чего… – он поспешил отмахнуться. – Тот человек был мне едва знаком. Мы с ним больше не общаемся. Это Рэйден. Друг, товарищ по несчастью и… – Да, в прошлый раз я наставил на тебя меч, – спокойно перебил Рэйден, глядя прямо на Леона, затем перевёл взгляд на Каэля. – Мы неправильно поняли друг друга. В этот раз при нас нет ничего острого. Каэль посмотрел на него настороженно, но Рэйден, к удивлению Леона, не отступил. – Мы знаем правду, – спокойно сказал он. – Про войну и отца Вальтера. И мы хотим помочь решить ваш конфликт без гибели мирных людей. К чему новая война, в которой дети снова потеряют семьи? Леон едва сдержался, чтобы не дёрнуться. Рэйден явно намеренно задел тему семьи. Это не могло быть случайностью. Но лицо Каэля не изменилось. Только взгляд стал холоднее. – И какую же именно правду вы знаете? – Ты не убивал Ардена Эстрейна, – без колебаний ответил Рэйден. – Он погиб от рук собственных союзников. Тебя сделали виноватым, потому что людям нужен был монстр. Герой, погибший от руки чудовища – красивая история, которую удобно рассказывать. – Арден не был тем святым, каким его считают, – тихо добавил Леон. – Он… пытался всё исправить под конец, но до этого участвовал во многом: казни, зачистки… в приказах, из-за которых гибли люди. – Значит, спустя двадцать лет хоть кто-то решил раскопать могилу правды, – тихо произнёс Каэль. – Интересно… откуда же у вас такие сведения? Леон, решив перестать сидеть истуканом, медленно поднялся. В сидячем положении он был один. Смотреть снизу вверх ему явно не нравилось, поэтому он встал, стараясь вернуть разговор в нужное русло. – Вальтер всю жизнь ненавидел тебя из-за смерти отца. Ты же в ответ ненавидел его… из-за того же самого, – он на секунду запнулся, но продолжил увереннее. – Он имеет право узнать правду. И поверь, Вальтер не станет продолжать войну, когда всё вскроется. Каэль долго молчал, закрыв глаза, словно сам разговор уже утомлял его. Затем он снова посмотрел на них – тем самым «дружелюбным» взглядом, от которого по коже пробегал холод. – Один разговор, – произнёс он. – И если он хотя бы попытается напасть… я выброшу его с башни. – Справедливо, – быстро кивнул Леон, даже не пытаясь спорить. – Я приведу его, – с облегчением выдохнул Рэйден. Он ушёл почти сразу, будто боялся, что Каэль передумает. Леон остался стоять посреди комнаты, всё ещё не до конца понимая, как они вообще дошли до этого момента… и почему Каэль согласился. Следующие несколько дней прошли странно. Не напряжённо настолько, насколько должны были бы. Просто… странно. Каэль позволил Леону остаться в башне на три или четыре дня. Без условий, без угроз – просто не выгнал. Уже это само по себе казалось неправильным. Башня жила своей жизнью. Днём в неё проникал холодный свет, отражаясь от стеклянных стен и расползаясь по полу бледными пятнами. По вечерам включался мягкий, ровный свет, и тогда всё вокруг становилось почти уютным – если забыть, кому принадлежит это место. Иногда Каэль исчезал на несколько часов, не объясняя куда. Возвращался так же тихо, словно и не уходил вовсе. Иногда просто сидел у окна с чашкой чая, глядя куда-то за лес, туда, где заканчивалась видимая часть мира. Леон в такие моменты болтал без остановки. Про академию, про свою прошлую жизнь. И самое странное – Каэль слушал. Порой он отвечал – коротко, сдержанно, будто каждое слово приходилось вытаскивать через силу. Но даже этих редких ответов хватало, чтобы Леон начал видеть картину иначе. Рэйден привёл Вальтера только к вечеру второго дня – злого, уставшего и уже готового кого-нибудь придушить. И Рэйдену даже становилось стыдно за то, каким именно способом он решил затащить его в башню. Леон как раз спускался по лестнице с третьего этажа, сонно поправляя рукав рубашки, и сначала даже не понял, почему Вальтер выглядел так, словно готов был устроить резню. – О, вы пришли! – воскликнул Леон, а затем заметил выражение лица Рэйдена. – Я всё объясню позже, – быстро сказал тот. Леон, переводя взгляд с одного на другого, недоверчиво спросил: – Ты сказал, что меня снова похитили?! – Технически ты живёшь в башне древнего мага, которого вся страна считает чудовищем, – пожал плечами Рэйден. – Это было недалеко от правды. И именно в этот момент за спиной Леона появился Каэль. Вальтер замер. Выражение его лица изменилось так резко, что Леон почти физически почувствовал, как ситуация срывается в бездну. Годы ненависти, истории о чудовище, убийце его отца, человеке, из-за которого рухнула половина мира – всё это вспыхнуло в нём разом. Каэль тоже мгновенно изменился. Ещё секунду назад он выглядел спокойно, но теперь взгляд стал холодным, как сталь. Вальтер выхватил меч так быстро, что Леон едва успел среагировать. – Ты… Каэль шагнул вперёд одновременно с ним, и в комнате вспыхнуло магическое давление. Воздух будто сжался, стены едва заметно дрогнули. Ещё секунда – и они бы действительно попытались убить друг друга. Леон буквально влетел между ними. Он развёл руки, упираясь ладонью в грудь Вальтера, а второй пытаясь оттолкнуть Каэля назад – примерно с тем же успехом, как если бы он пытался остановить бурю табуреткой. – Вы вообще нормальные?! Рэйден со стороны наблюдал за этим с выражением человека, который уже мысленно попрощался с жизнью. – Потрясающий план, – тихо пробормотал он себе под нос. – Просто великолепный. – Он убил моего отца! – голос Вальтера звучал жёстко, почти срываясь. – Он уничтожил тысячи людей! – А твой отец уничтожил мою семью! – впервые за всё время резко ответил Каэль. Вальтер резко замер. Каэль смотрел прямо на него – без ненависти, без ярости. Только с бесконечной, изматывающей усталостью. – Твой отец сжигал северные деревни, когда искал сторонников мира, – продолжил он уже тише. – Приказывал убивать всех, кто отказывался вступать в армию. Он называл это… «необходимыми потерями». – Замолчи! – Он никогда не был героем. Вальтер сорвался вперёд. Леон едва успел схватить его за руку, удерживая на месте. В ту же секунду магия Каэля вспыхнула снова – воздух потяжелел, окна задрожали, свечи одна за другой погасли. – Хватит. Рэйден наконец перестал изображать мебель. Он шагнул вперёд и достал из-под плаща небольшой кристалл с тонкими золотыми трещинами внутри. Леон сразу узнал, что это. Запись пророка. Та самая, которую они нашли в руинах храма, когда разбирались с ошибкой ожившего пророка. Та самая, которую Рэйден, как оказалось, успел тихо забрать раньше, чем церковь уничтожила всё. – Что это? – Вальтер нахмурился. Рэйден ничего не ответил. Только сильнее сжал кристалл в ладони. Комнату заполнил чужой, надломленный старческий голос: «…Арден Вальтер отверг мирное соглашение. Он приказал продолжить войну, несмотря на предупреждения. Север был сожжён по его воле. Побеждённого сделают демоном, а виновного – героем.» Запись оборвалась и в комнате стало настолько тихо, что даже дыхание казалось слишком громким. Вальтер медленно опустил меч. На его лице больше не было ярости – только растерянность человека, у которого прямо на глазах треснула и рассыпалась привычная картина мира. Система, словно почувствовав момент, вдруг ожила: [Финальная ветка изменена Вероятность оригинального финала: 21%] – Круть! – восторженно выдохнул Леон, мгновенно забыв о серьёзности происходящего. – Получилось! Видишь? Рэйден, конечно, всё видел, но восторженно орать и носиться по чужому залу не решился. Вальтер ушёл почти сразу после разговора. Ничего не сказал и не обсудил. Он не хлопал дверью, не бросал громких фраз – просто развернулся и медленно направился к выходу. В его движениях больше не было той ярости, с которой он ворвался в башню. Осталась только выматывающая тишина человека, которому теперь придётся заново собирать собственный мир по кускам. Рэйден несколько секунд смотрел ему вслед, затем тихо выдохнул и хлопнул Леона по плечу. – Я пойду за ним. На всякий случай. Башня снова погрузилась в привычную тишину. Леон некоторое время стоял посреди комнаты, словно не до конца понимая, что всё действительно закончилось. Потом медленно сел на край кровати и покосился на Каэля. Тот молчал, глядя куда-то за окно, где вечерний туман медленно затягивал лес. – Ну… – осторожно начал Леон. – Между прочим, я уже второй раз спасаю тебя от драки с Вальтером. Можно сказать, активно поддерживаю мир между народами. И вообще, – продолжил Леон с максимально невинным видом, – у меня теперь серьёзная жизненная проблема. – Какая же? – без особого интереса отозвался Каэль. – Учёба закончилась. – Соболезную. – И жить мне негде. На этот раз Каэль всё-таки посмотрел на него. Леон мгновенно сделал вид, что его крайне заинтересовала трещина на деревянном столе. – Я просто говорю… – добавил он как бы между делом. – Чисто теоретически. Вдруг кто-то знает огромную пустую башню, где половина комнат вообще не используется. Леон уже начал нервничать, когда Каэль наконец заговорил: – На втором этаже по утрам холоднее всего. Если собираешься там жить – не открывай окна ночью. Леон медленно моргнул. – Это сейчас было разрешение? Примерно через час вернулся Рэйден. Он застал Леона сидящим на ступеньках лестницы с видом человека, который только что провернул величайшую аферу в своей жизни. – Ты выглядишь слишком довольным. – Мы теперь живём здесь, – улыбнулся Леон. – Он согласился? – Ну-у… – Леон протянул, не скрывая довольства. – Говоря твоими словами, технически он не сказал «нет». Рэйден несколько секунд смотрел на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Леон же только ухмыльнулся и откинулся назад. Впервые за долгое время мысль о будущем не показалась ему такой уж пугающей.