Сюжет сломан, прошу прощения

Сознание возвращалось к Леону крайне неохотно, с тем же уровнем энтузиазма, с которым люди обычно идут на утреннее совещание в понедельник. Сначала появилась тупая боль в затылке, затем запах – не крови, не сырости подземелья и даже не дыма после бойни в гарнизоне, а чего-то неожиданно приятного: хвои, холодного воздуха и, кажется, дорогого чая. Это уже само по себе выглядело подозрительно. Когда тебя похищает главный антагонист истории, ты морально готовишься к цепям, мрачным подвалам, угрозам и, в худшем случае, монологу длиной в три главы. Леон открыл глаза и обнаружил, что вместо всего этого лежит на вполне удобной кровати в комнате с панорамными окнами, книжными полками и видом на горы, который стоил бы целое состояние, будь у этого мира нормальный рынок недвижимости. Несколько секунд он просто лежал, глядя в потолок и пытаясь понять, не умер ли он случайно. Всё выглядело настолько спокойно и красиво, что становилось ещё тревожнее. В углу тихо потрескивал камин, на столе стоял чайник, а возле окна, будто это был самый обычный вечер в мире, стоял Каэль. Разумеется, выглядел он именно так, как и полагается человеку, из-за которого половина континента плохо спит по ночам: спокойный, собранный и раздражающе красивый. Леон мгновенно возненавидел эту несправедливость. – Если ты сейчас скажешь что-нибудь вроде «я ждал, когда ты проснёшься», я выпрыгну в окно исключительно из принципа, – хрипло сообщил он. Каэль бросил на него короткий взгляд. – Мы на третьем этаже. – Тогда выползу. Каэль, к огромному разочарованию Леона, даже не выглядел раздражённым. Скорее усталым. Очень усталым человеком. И именно поэтому Леон задал первый вопрос, который мучил его с момента прочтения этой проклятой новеллы. – Почему ты просто не убил Вальтера? Зачем это показательное шоу с уничтожением магов и войск? В комнате повисла короткая тишина. Затем Каэль медленно повернулся. – Думаешь, я не пытался? Леон завис на несколько долгих секунд его мозг просто перестал обрабатывать информацию. – ...что? Каэль устало опёрся о край стола. – Однажды я пронзил ему сердце. Он перестал дышать у меня на глазах. Через несколько секунд начал рушиться храм. Когда я выбрался из-под обломков, тела уже не было. Леон медленно сел. –Я отравил его, – невозмутимо продолжил Каэль. – Лучшим ядом южных алхимиков. Через час яд просто исчез из его крови. Целители были в таком же замешательстве, как и я. Как-то перекрыл ему все пути отступления во время осады крепости. Стена, которой не существовало на картах, внезапно обрушилась и открыла проход. – Потрясающе! Каэль приподнял бровь. – Ещё в прошлую встречу заметил, что у тебя крайне ограниченный словарный запас. Леон проигнорировал это исключительно потому, что его сознание сейчас занималось куда более важным делом – разрушалось. Всё это время он думал, что автор просто писал ленивого злодея, который не добивает героя ради продолжения сюжета. На деле сюжет буквально защищал Вальтера, как персонажа видеоигры с бесконечной сюжетной бронёй. Мир не позволял ему умереть раньше положенного срока. Это было настолько ужасно, что внезапно объясняло буквально всё. Каэль внимательно наблюдал за его лицом. Леон поспешил перевести тему в безопасное русло, если слово «безопасное» вообще можно было использовать в разговоре с таким человеком. – Тогда зачем империя? Почему ты вообще хочешь её уничтожить? На этот раз Каэль замолчал надолго. Его лицо стало пугающе пустым. – Потому что моя семья погибла из-за неё. Империя уничтожила его род во время войны, затем переписала документы, стерла имена погибших, церковь объявила произошедшее «необходимой жертвой ради мира», а корона наградила виновных. Историю переписали настолько тщательно, что официально его семья никогда не существовала как жертва. Только как «предатели». Леон медленно прикрыл лицо ладонью. – ...у тебя была хорошая мотивация. Каэль не успел ответить, так как входная дверь с грохотом распахнулась. В комнату ворвался Рэйден с мечом. За ним, к абсолютному ужасу Леона, каким-то образом стоял Вальтер. Разумеется, главный герой тоже был здесь, потому что вселенная никогда не упускала шанс испортить хороший разговор. – Отойди от него! – рявкнул Рэйден. Каэль мгновенно изменился. Весь его холодный контроль исчез, когда он увидел Вальтера. – Снова ты. Магия вспыхнула так резко, что воздух буквально треснул. Каэль рванул вперёд, ударяя без малейших колебаний, и Леон уже был готов увидеть смерть главного героя в прямом эфире, но в момент удара мир… застыл, а перед глазами вспыхнуло алое окно. [Главный герой не может быть устранён до финальной арки.] Леон уставился на сообщение, а затем он медленно перевёл взгляд на Каэля. Потому что тот тоже замер и смотрел перед собой так, словно только что почувствовал, как сама реальность схватила его за руку. Он всё ещё висел в воздухе в той самой позе, в которой должен был, по идее, эффектно убить Вальтера, но вместо этого выглядел как человек, которого прямо посреди драки поставили на паузу невидимой рукой. Его рука застыла в нескольких сантиметрах от шеи Вальтера, который даже не моргал. Несколько секунд Вальтер просто смотрел на это с абсолютно пустым лицом, словно мозг отказался обрабатывать увиденное, а потом Леон увидел момент, когда в его глазах что-то щёлкнуло: недоумение, ужас, осознание. Леон резко шагнул между ними с громким возгласом: – Всё замечательно! Не паникуем, не делаем поспешные выводы! Леон понял, что выкрутиться особо не получится, тяжело вздохнул и повернулся к новоприбывшим. – Вы оба подождёте снаружи. – Ты хочешь остаться с ним наедине после того, как он пытался нас убить? – спросил Вальтер. – Он не пытался никого убить – выдохнул Леон, – Мы просто общались по душам. Смотрите! – Он указал пальцем на столик, – Мы даже чай пили. Рэйден промолчал, а это, как заметил Леон, обычно означало согласие с неприятным фактом. Вальтер, который всё ещё выглядел как человек, пересмотревший основы мироздания, молча вышел первым. Когда дверь закрылась, тишина стала почти неловкой. – Знаешь, это будет звучать безумно, но мне правда жаль. Каэль слегка нахмурился. – За что именно? Леон развёл руками. – За то, что ты не главный герой этой истории, хотя объективно должен был им быть. На лице Каэля появилось настолько искреннее непонимание, что Леон почти рассмеялся. – Что? – У тебя трагичная предыстория, харизма, моральная неоднозначность, впечатляющая внешность, дорогой гардероб и то выражение лица, за которое половина читателей готова была простить тебе массовые убийства. Леон вдруг замолчал, потому что поймал себя на том, что действительно слишком долго смотрит на Каэля. Это вообще было нечестно. У человека буквально идеальные черты лица, волосы лежат так, будто их укладывала команда профессионалов, одежда сидит так хорошо, что хочется подать в суд на автора за чрезмерную привлекательность антагониста, и даже его холодный взгляд выглядел эстетично до раздражения. Леон мысленно застонал. Ну конечно читатели ненавидели автора после его смерти. Попробуй убить настолько красивого злодея и потом удивляться, почему тебе пишут угрозы. – Почему ты так на меня смотришь? – медленно спросил Каэль. Леон кашлянул и сделал вид, что ничего странного не произошло. – Неважно. Мы ещё увидимся обещаю. Он развернулся и быстро вышел. Рэйден ждал его в коридоре. Леон тут же наклонился к нему и прошипел: – Зачем ты вообще притащил сюда Вальтера? Рэйден даже не попытался выглядеть виноватым. – Потому что я достаточно давно заметил, что Вальтер каким-то чудесным образом никогда не умирает, как бы сильно ни старался мир вокруг него. Леон медленно моргнул. – И ты решил использовать его как страховку? – Я решил, что если на нас нападёт обезумевший маг-убийца, то логичнее стоять за человеком, которого сюжет отказывается убивать, чем умереть самому. Леон смотрел на него с искренним возмущением, но где-то глубоко внутри ненавидел тот факт, что логика в этом всё-таки была.