Сюжет сломан, прошу прощения

После истории с лабораторией Леон искренне надеялся хотя бы на один спокойный день, желательно без древних заговоров и мёртвых пророков. Когда он пришёл к Рэйдену с документами, тот сидел за столом с выражением человека, который за последние два часа постарел лет на десять, а напротив него, с видом несправедливо обвинённой святой мученицы, сидела Лия. Судя по напряжённой тишине и перевёрнутому стулу в углу, разговор у них шёл давно и крайне продуктивно. – Объясни мне ещё раз, – спокойно произнёс Рэйден – зачем ты удалила сцену переговоров между северными кланами? Лия возмущённо всплеснула руками так, будто её обвиняли в чём-то совершенно абсурдном. – Мне не понравилась арка! Леон устало прикрыл глаза. – В сюжете очень многим людям не нравится происходящее с ними. Это, к сожалению, не является официальной причиной удалять главы чужой истории. Рэйден сначала устало посмотрел на него, затем тяжело вздохнул и повернулся к Лии. – С этого момента ты ничего не меняешь без согласования. Ни диалоги, ни события, ни случайные встречи, ни особенно смерти. – Даже запятые трогать нельзя, я поняла. – пробормотала она, скрестив руки. Понаблюдав ещё немного за их перепалкой, он всё же воспользовался случаем отдохнуть и вернулся в свою комнату, но его внимание отвлёк Эдгар. Обычно он находил силы отпускать язвительные комментарии по поводу ночных исчезновений Леона, его подозрительных знакомств и очевидного отсутствия нормальной личной жизни, но теперь Эдгар лишь сидел у окна, бледный, с тяжёлым кашлем. – Ты выглядишь ужасно, – честно заметил Леон. – Спасибо. Ты, кстати, тоже. Леон поставил перед ним лекарство и уже собирался уйти, когда Эдгар неожиданно нахмурился. – У тебя бывало чувство, будто ты что-то забыл, хотя точно знаешь, что это было важно? – Почему ты спрашиваешь? Эдгар долго смотрел в пустоту, словно пытался поймать ускользающую мысль. – Иногда мне кажется, что в моей жизни был кто-то ещё. Или что-то ещё. Как будто из памяти вырвали кусок. Странное ощущение. [Обнаружено критическое системное отклонение. Некоторые исправленные элементы начинают исчезать.] Леон перечитал сообщение несколько раз, надеясь, что оно внезапно превратится во что-то менее ужасающее. Не превратилось. Кто-то больше не пытался изменить сюжет в свою пользу. Кто-то начал целенаправленно стирать чужие правки, людей, события и целые линии. Осознать весь масштаб проблемы Леон не успел, потому что уже через час вся академия гудела шокирующей новостью. Приграничный гарнизон был уничтожен за одну ночь. Имперские маги, отправленные на расследование, исчезли без следа. На месте остались выжженная земля, искажённый магический фон и символы, которые Леон узнал слишком быстро. Магия Каэля. Он провёл почти всю ночь, перелистывая старые записи и вспоминая оригинальную новеллу. Чем больше Леон думал о Каэле, тем сильнее у него начинал дёргаться глаз. В оригинале Каэль считался «гениальным и непредсказуемым антагонистом», а фанаты в комментариях массово писали, что его загадочность буквально сводит их с ума. Леона, впрочем, с ума сводило совсем другое – абсолютное отсутствие здравого смысла. Пять раз он побеждал главного героя. Пять раз оставлял его в живых. И каждый раз автор объяснял это тем, что «ему было интересно наблюдать». Он резко встал из-за стола. Если Каэль теперь начал действовать раньше канона и при этом перестал вести себя как театральный злодей с зависимостью от драматичных уходов в закат, значит, дела были гораздо хуже, чем они предполагали. Если раньше Каэль оставлял героев в живых исключительно потому, что сюжет требовал ещё двести глав страданий, то теперь, когда кто-то начал исправлять сюжетные ошибки, существовал ненулевой шанс, что антагонист наконец начнёт убивать людей тогда, когда это логично. Уже к вечеру они с Рэйденом выехали к гарнизону. Небо было затянуло серыми облаками, а чем ближе они подъезжали к месту нападения, тем сильнее воздух пах гарью. Когда они добрались, Леон несколько секунд молча смотрел перед собой, пытаясь осознать масштаб произошедшего. Трава была выжжена до чёрной корки. Каменные стены расплавились, словно по ним ударили чем-то настолько мощным, что даже магическая защита не выдержала. В воздухе висел тонкий дым, а тишина вокруг была настолько неестественной, что хотелось проверить, не оглох ли он случайно. – Это действительно он, – сказал Рэйден. Леон хотел ответить что-нибудь мрачное и саркастичное, желательно о том, что его жизнь окончательно превратилась в плохо написанный кошмар, но внезапно почувствовал резкое движение за спиной. Чья-то рука зажала ему рот прежде, чем он успел закричать. Мир дёрнулся. Он успел увидеть, как Рэйден резко оборачивается и хватается за меч. Успел услышать глухой удар. А затем что-то тяжёлое опустилось ему на затылок, и мир стремительно провалился в темноту.