Ветер

Альмалексия

      Ночью ей так и не удалось уснуть. Прижимаясь к горячему телу Неревара и обнимая его руку, королева прокручивала в голове самые страшные исходы предстоящих событий. Страшно ей было, что Вулфхарт приведёт на вендетту всю свою армию, но тревог добавлял и раскол среди гномов. Может, зря её муж согласился отправить Ре на такое задание? Даже с дипломатической точки зрения это было неэтично: раз дал мышке титул, то оказывай ей должное уважение. А её дерзкий характер, хоть и забавлял Альмалексию, совершенно не делал её подходящей кандидатурой на роль обслуживающего персонала.       Послать в поддержку её личных служанок, однако, было мудрым решением со стороны Неревара. Она удивилась, когда он заговорил с ней об этом прошлым днём, но быстро уловила суть такого решения: Ре быстро училась и, глядя на воспитанную свиту Индорил, могла правдоподобнее исполнять свою роль. Альмалексия легко согласилась пожаловать двух лучших девушек у неё на службе: Ирис и Ликану. Обе служанки имели превосходную выдержку, поскольку жили и трудились во дворце с малых лет.       Что до боя, в этот раз королева приняла решение не отсиживаться в лагере. Возможно, именно это было главной причиной её беспокойства: Альмалексия не знала, какими словами убедить возлюбленного позволить ей взять в руки клинок. Закрыв глаза, она попросила Боэтию о совете. Конечно, принести славную кровавую резню Лорду Вдохновителю было самой большой честью, особенно если дело касалось обезглавливания монаршей персоны, коей являлся Вулфхарт. Но сейчас вопрос был не только в этом. Победа, в которой Альмалексия не сомневалась, могла стать катализатором действий Руркен. А что именно замышлял мятежный клан, ещё не было известно. Так один фронт оказался бы накрепко привязан к другому, а гигантское расстояние между Садрит-Морой и Гнисисом предполагало работу почти вслепую.       Мысли погружались глубже. Королева подумала об Аландро, который упрямо отказался выступать в роли военного советника. Она, безусловно, хвалила мужчину за жажду мести, но испытывала к нему жалость. Почти лишённый зрения и ослабший, он вовсе не имел шансов на выживание. Хуже того — Вулфхарт его запомнил, а Неревар может попытаться любимого оруженосца защитить, рискуя всем. И в этом хаосе Альмалексии нельзя было мыслить холодными терминами, ей было необходимо учитывать личные связи.       Она и сама привязалась к Сулу, особенно до его перемены. Задорный и боевой, Аландро нёс на своём клинке блеск Лунной Тени, вдохновляя словом Азуры и короля, и его армию. Горько было видеть, во что он превратился, но смерти королева ему не желала даже из соображений милосердия.       — Ты не спишь, — сонно пробормотал Неревар, не открывая глаз. Его горячее дыхание обдало её шею, когда он зарылся носом в волосы возлюбленной. Альмалексия улыбнулась.       — Ты тоже, — прошептала она. Женщина повернулась к нему лицом, положив ладонь на слегка примятую от сна щёку мужа. — Отдыхай, любимый. До рассвета ещё далеко.       — Если не поспишь, дорога тебя измотает, — Неревар приоткрыл один глаз, борясь с дремотой. Его сильные руки притянули жену ближе за талию, а губы коснулись плеча. — Оставь размышления до утра. Или ты хочешь, чтобы я заставил тебя уснуть?       Альмалексия мягко усмехнулась, запустив руку в его белоснежные волосы. Сейчас эта ленивая, но пылкая близость действительно успокаивала её. И она поддалась на его сладкие уговоры.

Ворин Дагот

      Приготовления к выезду вынудили его проснуться раньше. Советник передал разобранную документацию гонцу, подписал доверенности на личные вещи и принял доспех от бронника. Позавтракать Ворин решил крепким травяным настоем и орехами в меду, дабы не нагружать организм перед дорогой. Солдаты уже готовили обоз, многие шатры были собраны. Оглядывая поредевшие ряды временных жилищ, Дагот остановился на юрте Ре.       Посыльный мальчишка нёс в её сторону мешок, как предположил мужчина, с необходимым для миссии реквизитом. Ворин задержал его, положив руку на плечо и молча протянув другую, чтобы ребёнок отдал ему посылку. Асур, кажется, так звали посыльного, нехотя вручил ему вещи, затем угрюмо отошёл в сторону. Может быть, он хотел поговорить с покровительницей перед отбытием, но это Дагот счёл необязательным.       — Ре, — достаточно громко позвал он, не решаясь зайти в юрту без дозволения. Ответа не последовало и тогда, когда он глухо стукнул по стене жилища ладонью, пытаясь привлечь внимание. Ощущая себя некомфортно, он откинул полог и зашёл внутрь.       Ворин впервые видел юрту изнутри. Разнообразие вещей, которое кочевница умудрилась собрать, поражало воображение. Сушёные травы, подвешенные на потолке, были собраны в аккуратные пучки, спальная зона чётко отделена от рабочей, она даже расписала внутренний войлок ветряными узорами. Печь велотийка переместила в центр, видимо, из чистой привычки, так как дыма устройство не давало.       Ре сидела на полу, выводя на пергаменте закорючки. Даже сейчас она прилежно продолжала учиться.       — Я думал, ты не здесь, — так же стоя на входе, сказал Ворин. — Ты не ответила на стук.       — Я не запрещала тебе приходить, — ответила велотийка, подняв голову. — Поэтому тебе не нужно каждый раз заявлять о своём присутствии.       — Вот почему ты входишь без спроса, — понял мужчина.       — Да. В племени, если ты вдруг запрещаешь входить без приглашения в юрту, могут посчитать, что ты что-то скрываешь.       — Интересный обычай, — он слегка улыбнулся. — У нас всё наоборот. Что, если кто-то возьмёт твои личные вещи?       — Пускай, — пожала плечами Ре. — Мы все друг друга знаем. Вещь вернётся, а тот, кто взял, обязательно сам об этом скажет.       Советник восхитился столь простым укладом жизни. С другой стороны, вряд ли он мог найти в её жилище что-то, что могло по-настоящему заинтересовать его.       — Я принёс тебе новую форму, — вернувшись к делам насущным, сказал Ворин. — Пожалуйста, примерь.       Ре поднялась на ноги, взяв мешок из его рук и заглядывая внутрь. На миг их пальцы соприкоснулись, и Дагот едва вздрогнул от неожиданного контакта. Кочевница же на это внимания не обратила, тут же отправившись за ширму. Мужчина повернулся спиной, даже зная, что всё равно не увидит её.       Когда женщина дала знать, что закончила, он обернулся и осмотрел одежду. Наряд старшей слуги Телванни сидел идеально: скромное платье с коротким фартуком, на котором были гербовые завитки Дома. Туника доходила ей примерно до середины бедра, а на ногах были льняные брюки. Если бы не слегка напряжённая поза велотийки, её образ был бы максимально правдоподобен.       — Расправь плечи, — посоветовал Ворин. — Держи спину прямо, а руки — перед собой. Ре молча подчинилась, выровняв осанку и сложив руки перед собой на уровне живота.       — Да, вот так, — кивнул Дагот. В горле у него пересохло. — Когда предстанешь перед Телванни, не смотри на них прямо и обязательно приседай в поклоне. Каждый раз.       — Как унизительно, — прорычала велотийка. Но, взглянув на него, вздохнула и сделала так, как велели.       — Понимаю. Но это временно, — утешил Ворин. — К вышестоящим, в том числе к Вемину, обращайся на «вы» и используй «господин» или «госпожа». К другим слугам можно по именам. Не оспаривай приказы и не задавай вопросов.       — Поняла, господин Дагот, — сквозь зубы процедила Ре.       — Не так грубо.       — Простите, господин Дагот, — она заставила себя сказать это на порядок мягче.       — Представь, что это игра, — мужчина сделал шаг ближе и положил руку на её щеку, вынуждая Ре поднять голову и посмотреть на него. — Как если бы ты говорила с Альмалексией или со мной.       — Тебя я не ненавижу, — кочевница отвела взгляд, но не отстранилась от его ладони.       — Я польщён, — улыбнулся мер, затем убрал руку от её лица. — Постарайся, пожалуйста. Никто из нас не хочет, чтобы тебя наказали.       Ворин слукавил, сказав «никто». Он не мог говорить за других, но признать собственное беспокойство вслух было бы «слишком», даже по меркам его и без того избыточной заботы. Ре, однако, расслабилась, кивнув.       — Держи Хестиса у себя, — сказал он. — Когда будешь уверена, что никого нет рядом, поведай ему о своих тревогах.       — Его впору принять в Дом Дагот, — беззлобно пошутила велотийка, хитро посмотрев на него.       Ворин позволил себе тихий смешок. Кивнув ей, он развернулся и направился к выходу.       — Доверься и ты своим блестящим камням, если будет тяжело, — сказала она вслед. — Благослови тебя Азура.

Ягрум Багарн

      В лагерь тональный архитектор въехал верхом на своём творении — массивном механическом пауке, мелодично звякающем от каждого шага. Командир караула впустил его с дружелюбной улыбкой, однако гном не мог не заметить недоверчивых взглядов в свою сторону. Суровая правда, которую многие отказывались замечать: даже несмотря на союз, каймеры и двемеры были слишком разными для абсолютного доверия.       Восьмилапое чудо техники накренилось на один бок, давая возможность слезть. Ягрум моментально нашёл своего нового подчинённого. Приблизившись к Сота Силу, он сложил на животе украшенные кольцами руки.       — Доброе утро, надеюсь? — прищурился двемер.       — Доброе утро, мастер Багарн, — уважительно склонил голову учёный. — Вы уже готовы отправляться?       — Да, и лучше, если мы приедем туда раньше, чем ситуация с Телванни начнёт проясняться, — кивнул Ягрум. Паук за его спиной выпустил струйки пара, потрясываясь. — Нчулефтингт не единственный их город. Если заглянем в ближайшие поселения Руркен, сможем укрепить наше маленькое алиби с проверкой. А ещё взглянуть поближе на их побрякушки, может быть, даже что-нибудь сломать.       — Сломать? — изумлённо переспросил Сил.       — А ты думал, мы только строить умеем? — хохотнул гном, и его бронзовое лицо заметно повеселело. — Не боись, будем незаметны, как оставленный на видном месте гаечный ключ.       Шутку Сота не понял. Он всегда запоминал, куда кладёт инструменты.       — Самое главное, сынок, не забывай о нашей легенде. Ты со мной, потому что мастер Анграхм занят личным проектом, а тебя направили под моё кураторство. И поскольку я твой новый учитель, я решил начать с практики.       — Я помню, — слабо улыбнулся каймер. — Это было очень умно со стороны Неревара. Ведь вы в родстве с мастером Анграхмом.       — Именно! — гордо закивал Ягрум. — Это наш самый главный козырь. Руркен могут хоть левой рукой зад подтирать, но не преклониться перед знаниями моего отца они не могут.       — Мы будем одни? — спросил Сил, старательно игнорируя грязные выражения Багарна.       — Первое время — да, — залезая обратно в седло ездового автоматона, сказал двемер. Неуклюже повернувшись, он освободил пассажирское место от багажа. — А в Нчулефтингте у нас будет поддержка в виде шпионов Думака.       — Это обнадёживает, — ответил Сота. — Есть ещё что-то, о чём я должен знать?       — Хмм, — задумчиво промычал гном, настраивая на сложной панели курс. — Нчудахи и его братец, Борахи. Мы должны их избегать. Думак хотел предложить моему горе-инженеру покровительство, но дуралей отказался. Видно, что горевал, но и против семьи идти не хотел. Понимаю его, а всё равно болван.       Сил попытался сесть поудобнее, но его длинные ноги упирались в переднее сиденье, и ему пришлось смириться с дискомфортом. Ягрум развернул устройство, и учёные покинули лагерь. Багарн затянул разговор о заряженных жеодах, но из-за лязга паука и гудения генератора сердечника Сил совершенно не разбирал слов.

Вемин Дагот

      Приодевшись и настроившись на рабочий лад, шпион покинул свой шатёр как раз в момент отбытия Багарна и Сила. Проводив впечатляющий механизм взглядом, он тихо присвистнул: в технологическом превосходстве Дагот двемерам отказать не мог. И тут же напомнил себе, что, вероятно, Руркен притащат на лобное место свои самые навороченные игрушки. Конечно, было необходимо вести дело тем путём, где никто не увидит открытого столкновения, однако держать в голове возможные риски было обязательно.       Эта мысль заставила его спрятать в сапогах верную пару кинжалов. В багаже уже лежала фальшивая маска Мораг Тонг — бесценный инструмент для отвода глаз, если кого-то нужно было убрать с пути. Ни один мер, даже самый высокомерный, не станет спорить с «деревянной маской», если только не захочет составить цели компанию на том свете.       Развернув свиток с жёлтой печатью Хлаалу, Вемин ещё раз вник в легенду. Теперь он — Линдрам Дальранни, торговец магическими диковинками из Нарсиса, решивший вернуться на родину из-за несогласия с политикой объединения Неревара. Продав лавку в Нарсисе, «негоциант» получил дурную рекомендацию от Дома Хлаалу за недобросовестность и, будучи сыном ныне покойного магистра Сондела Дальранни, глубоко оскорбился.       Вемин слегка прищурился, читая подробную рекомендацию, что сочинил его брат. «Отказался платить пошлину за ввоз товара из Хай-Рока, хотя обладал высокими показателями выручки. Вносил платежи за защиту только членам общества Телванни. Вести переговоры с лордами Великого Дома Хлаалу решительно отказывался», — гласили только первые строки. Ну, Ворин, ну сгустил краски! Можно подумать, так легко отыгрывать подобного персонажа. Но делать было нечего. Негодяй так негодяй.       — А вот и ты, — заметив Ре, кивнул Вемин. — Готова к нашему грандиозному представлению?       — Насколько возможно, — напряжённо ответила кочевница. — Ворин дал мне несколько советов о том, как себя вести.       — Вижу, — он осмотрел её образ, решив, что доработает детали ближе к месту высадки. — Запомни, твоё имя Бора. Я — господин Линдрам Дальранни. Если будешь что-то сочинять, согласовывай со мной и другими слугами. Но лучше всего, если придумывать ты ничего не будешь. Это понятно?       — Да, господин Линдрам, — она, насколько могла, покорно склонила голову.       — Господин Дальранни, — поправил её Дагот. — Телванни обожают кичиться происхождением, и мой персонаж — не исключение.       Ирис и Ликана, обещанные королевой служанки, подошли к ним и поклонились. Вемин кивнул, осмотрев соответствие внешнего вида.       — Отлично. Знакомься, это Ирис и Ликана, — он указал на молодых девушек. Причёски, рост и даже черты лица у них были похожими — отборная свита. — Они будут помогать тебе, но особо не рискуй, дамы не из нашего персонала. По возможности наблюдай за тем, как они себя ведут, и повторяй.       — Хорошо, — Ре осмотрела новоприбывших, затем, судорожно вздохнув, вернула взгляд на него.       — Славно! Тогда отправляемся, — объявил он, указав на стоящую у ворот карету. — Как только мы войдем в Садрит-Мору, я перестану говорить с вами как сейчас. Но повторюсь: всё, что я скажу — воля Линдрама, не моя.

Сота Сил

      Путь к ближайшему поселению Руркен занял без малого два дня. Автоматон Ягрума передвигался по пустоши с удивительной скоростью, периодически исчезая в тональных разломах, которые открывал двемер, чтобы сократить дорогу. И тем не менее, спина Сила молила о пощаде: металлическое сиденье было настолько некомфортным, что учёный всерьёз обдумывал идею замены пояса нижних конечностей на протезы.       Крепость, к которой они приблизились, носила название Нчулефт. По сути, это был маленький внешний комплекс Нчулефтингта, выполняющий роль складов и линии производства анимункули. Сота выбрался из ездового паука на дрожащих ногах, пытаясь прийти в себя после интенсивной качки. Багарн, напротив, был очень спокоен и не выглядел уставшим.       — Укачало, что ли? — погладив пышную бороду, спросил гном, осматривая напарника.       — Нет, — покачал головой Сил. — Утрясло.       — Ба, я совсем этого не предусмотрел! — нахмурился двемер, судя по всему, уже продумывая возможные улучшения своей машины. — Как будешь готов, войдём в город.       Ягрум вынул из своего багажа толстую книгу, из которой почти выпадали листы с заметками. Заглянув внутрь, инженер сделал несколько отметок.       — Внешней стражи города нет, — заметил Сота, подойдя ближе.       — И не будет, — согласился Багарн. — Они законсервировались, ожидая приказа от материнского полиса.       — Как же мы попадём внутрь?       — Заставим их нам открыть, конечно же, — самодовольно посмеялся Ягрум, хлопнув Сила по спине и уходя к металлическим воротам.       — Цель визита? — раздался женский механический голос.       — Официальная проверка по расписанию, обновлённому лордом Кагренаком. Моё имя Ягрум Багарн, я старший Тональный Архитектор на службе Его Величества Джемдет Думака. Со мной мой ученик, Сота Сил.       Устройство на дверях зашипело, обрабатывая информацию.       — В доступе отказано, — ответил беспристрастный голос.       — Что значит отказано?! — возмутился Ягрум. — Поднимайте данные. Приказ лорда Кагренака должен был дойти до вас в самом крайнем случае сегодня!       Тишина. Сил начал нервничать, глядя на бронзовые головы в основании арки. В такие часто устанавливали огнедышащие ловушки.       — В доступе отказано, — повторил голос.       — Кто сейчас ответственный за Нчулефт? — раздражённо спросил Багарн.       — Лорд Орнграхи, — раздался ответ.       Ягрум отошёл от дверей, бурча о том, что и куда «засунет» лорду Орнграхи, когда до него доберётся. Сил осмотрел механизм, из которого звучали заранее записанные ответы. Он вынул из кармана тонкий щуп, вскрыл крышку и коснулся одного из медных проводов.       — В доступе отказано, — прерывисто сказал динамик. Сота коснулся соседнего контакта. — Доступ разрешён. Добро пожало-ло-ловать в Нчу-нчулефт.       Ягрум подошёл ближе, хмуро наблюдая за действиями каймера. По обе стороны от ворот из труб хлынул пар, и двери отворились с умоляющим скрипом.       — Что за чертовщина… — пробурчал двемер, нетерпеливо протиснувшись внутрь. Сил поспешил за ним.       Входная группа была абсолютно пустой. Масляные лампы автоматически зажглись, осветив коридоры. Установленные вдоль них лавки всё ещё были полны книг, свитков и личных вещей. Анимункули были на местах, но не двигались — их ядра были деактивированы. Ягрум прошёл дальше, жестом показав Сота не отставать.       — Ни одной живой души… — прошептал Сил. — Что всё это значит?       — Хотел бы я знать, — настороженно ответил Багарн. — Приготовь чары на всякий случай. Возможно, нас ждут.       В зале сборки тоже никого не оказалось. Центурионы, часть которых была не собрана до конца, висели на массивных крюках. Механизмы кузни гудели, пропуская через себя лаву и пар, но конвейер молчал.       Дверь за спинами незваных гостей резко захлопнулась, а впереди послышался ужасающий скрежет.       — Ngcha der'del Vaehga… — шокированно просипел Ягрум незнакомое Силу ругательство.       Перед ними из зала главного инженера крепости Нчулефт медленно «выползало» прежде невиданное существо. Это был автоматон с головой льва, длинным змеиным телом и более чем двадцатью когтистыми лапами. Хвост машины, похожий на метасому скорпиона, подогнулся. Каждое движение зловещей химеры сопровождалось не лязгом металла, а отвратительным визгом, будто по стеклу вели ножом. Механизм раскрыл пасть, угрожающе зашипев. Комната начала наполняться ядовитым газом.

Ре

      В карете, напоминавшей шляпку гриба с круглыми окнами, было уютно. Транспорт тащила связка из двух никс-волов, которыми управлял немой возница из прислуги Дагот. Велотийка решила не спрашивать, откуда взялась карета, заранее зная, что ответ ей не понравится. В конце концов, о судьбе предателей в лагере ей ничего не рассказали.       Вемин выглядел совершенно иначе. Цирюльник действительно придал форму его бороде, но также подправил изгиб бровей. Длинные волосы шпион собрал в тугой пучок, которую спрятал под смехотворный, по мнению Ре, колпак. Однако, помимо внешних изменений, велотийка уловила перемену в его глазах: вечно весёлый и озорной младший Дагот теперь по хищности взгляда ничем не уступал Альмалексии.       — Поскольку ты — старшая служанка, то основную долю поручений мы возьмём на себя. Но все личные просьбы господина ты должна выполнять своими руками, — дружелюбно улыбнулась Ирис, и в её тоне Ре узнала влияние королевы. — Если что-то не понравится лорду Дальранни, накажут, в первую очередь, тебя.       — Не нагнетай, — коснулась плеча девушки Ликана. — Мы отлично знаем своё дело. До этого не дойдёт.       — Мы — да, — Ирис многозначительно посмотрела на велотийку. У Ре скрипнули зубы, но она заставила себя успокоиться и разжать челюсть.       — Не беспокойтесь, дорогие, — ласковым и скрипучим тоном ответила кочевница. — Старая Бора присмотрит за всеми нами, да?       Вемин стрельнул в её сторону глазами, и Ре прочитала в этом смесь удивления и одобрения.       — Образ отличный! — похвалил он. — Вкупе с твоей мимикой это прямо то, что нужно. Но я считаю, что тебе нужно надеть это.       Мужчина порылся в сумке, затем достал оттуда парик. Растрепав его, чтобы придать приличный вид, он водрузил его на голову велотийки.       — Зачем это? — Ре провела рукой по искусственным волосам.       — Телванни могут тебя узнать, — ответил Дагот. — У тебя довольно… примечательная внешность.       — Тяжело, наверное, расставаться с косой, когда завелись гниды, — притворно-сочувственно произнесла Ирис. Ликана пихнула её в бок, напоминая о манерах. Ре строго смерила служанку взглядом.       — Даже вне этой игры, — холодно сказала она. — Мой статус достаточно высок, чтобы проучить тебя за такую дерзость. Или ты предпочтёшь плеть своей госпожи по возвращении?       Глаза Ирис округлились, и она склонила голову, смущённо извиняясь. Вемин наблюдал за картиной со странной для Ре удовлетворённостью на лице.       — Так или иначе, мы скоро прибудем в Садрит-Мору, — уклончиво сказал он. — Всё должно быть идеально. Не будем давать нашим лордам повода для беспокойства, наберёмся внутренней информации и исчезнем так же тихо, как появились.       Карета проезжала мимо малого города Нчулефта. Ре выглянула в окно, ощущая, как тревога в её душе нарастает.       — Как странно… — пробормотала она. — Двемеры не охраняют своих крепостей?       — Даэдра их знает, — отмахнулся Вемин. — Это же Руркен — самый непредсказуемый клан Двемерета.       Велотийка нахмурилась. Неприятное чувство не отпустило её даже тогда, когда Нчулефт оказался далеко позади. Стоящего в низине перед воротами города двемерского паука она не заметила.       Садрит-Мора, или «Грибной лес» на общем наречии, стоял стройным рядом высоких башен. Строения пугали не только своим ростом, но и объёмом внутренних залов, выступающих на телах грибов некрасивыми жилистыми наростами. Когда карета остановилась, Вемин скомандовал начало операции, и все пассажиры покинули транспорт.       Сначала, разумеется, вышел «Линдрам», за ним, выпрямив спину, шла «Бора». По обе стороны от неё, чуть позади, семенили Ирис и Ликана.       — Ах, младший лорд Дальранни, — сложив руки перед собой, манерно произнёс вышедший к ним навстречу кровник. — Какое счастье видеть вас!       Ре засмотрелась на тощего старика в показавшейся ей смехотворной мантии, но, вспомнив о необходимости подыгрывать, поклонилась, надеясь, что свита Альмалексии повторит её жест.       — Да-да, разумеется, — капризно отмахнулся Вемин. — Я в дороге уже неделю. Вы ведь получили моё письмо?       — Получили, младший господин, — не прекращая улыбаться, ответил мужчина. — К сожалению, мы не успели возвести для вас личную башню. Надеюсь, вас не оскорбит, если мы расположим вас в гостевом крыле Тель Дальранни?       Дагот оскорблённо фыркнул, сложив руки на груди и топая ногой в раздражении.       — Будто у меня есть выбор, — спесиво ответил он. — Позже я лично займусь своей башней. Веди, кровник.       Старый мер поклонился, указав следовать за ним, затем двинулся по улицам Садрит-Моры. Ре украдкой осмотрелась: башни, малые строения, даже торговые прилавки — абсолютно всё было из грибов. Сердце её болезненно сжалось: рынок, который она всегда представляла как изобилие снаряжения, продуктов и компонентов для алхимии и чар, был заполнен рабами. Заморенные и запуганные, они жадно смотрели на процессию, будто надеясь, что хоть что-то повлияет на их судьбу. Велотийка крепко сжала челюсти, заставив себя уставиться на дорогу под ногами.       — Мой дорогой племянник! — воскликнул каймер в богато украшенной оранжевой мантии, разведя руки в стороны.       — Дядюшка Садрас, — широко улыбнулся Вемин, обнимая советника Дальранни. — Какое счастье снова тебя видеть.       — Для меня тоже, — кивнул он одобрительно, осматривая мера со всех сторон. Ре старалась не поднимать головы, улавливая происходящее по звучанию голосов и шуршанию одежды. — Жизнь в Нарсисе изменила тебя. Ты так похудел, что я почти тебя не узнал!       Велотийка почувствовала ледяной ужас. «Близко» было слишком слабым словом для описания ситуации.       — Хлаалу прилично затянули петлю у меня на шее, — раздражённо сказал Вемин. — Ещё и написали на меня жалобу! На меня, сына Сондела Дальранни!       — Ну-ну, будет тебе, — ласково успокоил его советник. — Ты, должно быть, устал. Рабыня! Покажи моему дорогому племяннику, где его покои. Мы поговорим утром, дорогой Линдрам.       — Спасибо, дядюшка, — улыбнулся Дагот. — Ты как всегда понимаешь меня лучше других.       Рабыней оказалась низкорослая аргонианка в коричневом балахоне, закрывающем её лицо. На руках у неё были эбонитовые кандалы. Ящерица провела их по коридору и, низко поклонившись, сказала:       — Это большие комнаты, господин. Хватит и для вас, и для вашей свиты.       — Свободна, — пренебрежительно махнул рукой лжеплемянник. Рабыня испуганно вздрогнула и поспешно удалилась.       Зайдя в апартаменты, выделенные советником семьи, все четверо выпустили вздох облегчения. Внедрение прошло успешно, но общая атмосфера в башне будто была пронизана электричеством. Вемин посмотрел на Ре, вручил ей бутылёк с синей жидкостью и кивнул. Действовать нужно было быстро.