ох уж этот эээээээ ну тот... ну вы поняли

На следующее утро Мирон проснулся от того, что его собственный хвост отлежал себе бок. Он лежал на продавленном диване в своей квартире-студии, а в голове всё ещё звучали слова Славы: «Ты будешь просто хуй, когда я подойду после боя...» — Идиот, — прошептал волк в подушку. Он не понял, кого имел в виду — Славу или себя. Телефон завибрировал. Мирон с опаской посмотрел на экран: новое сообщение от неизвестного номера. Текст был таким: «Привет, это Слава. Твой номер дал администратор клуба потому что ты мудак ебаный. отсоси. Слушай, я тут подумал: мы должны сделать совместный трек. Не баттл, не дисс. Просто песню. Ты пишешь текст, я пишу бит. Встречаемся в 18:00 на моей студии./))))))))))) будем писать текст и бит ну ты понял да и типа сеплы записывать и типа бит такой будет ох ох ох ах))))))) Адрес скину. Отказаться нельзя, потому что я уже сказал всем, что мы коллаборим. Целую в нос. Или не целую, если ты против. Но я всё равно поцелую, когда увижу». Мирон прочитал сообщение три раза. Потом отложил телефон, уставился в потолок и глубоко вздохнул. Его внутренний волк рычал: «Опасно! Он враг! Он высмеял тебя на баттле!», но где-то глубже — в районе солнечного сплетения — зарождалось что-то тёплое и липкое, как хороший бит. — Я схожу, только чтобы доказать, что он бездарный продюсер, — сказал Мирон вслух и начал собираться. Студия Славы оказалась подвалом в старом районе Лос-Анжвуда. Внутри пахло пылью, старыми катушечными магнитофонами и жареными семечками. На стенах висели плакаты с Noize MC и Oxxxymiron’ом (настоящим, не фурри-версией — но с подписью «Ты круче, волк»). Слава уже сидел за пультом, надев наушники поверх ушей корги (пришлось сдвигать их в сторону, потому что уши торчали). Увидев Мирона, он просиял так, будто выиграл второй баттл подряд. — Пришёл! А я думал, ты забросишь адрес в мусорку. — Думал, — честно ответил Мирон, снимая худи и оставляя чёрную футболку, которая обтягивала его худые плечи. — Но мне нужен был повод поржать над твоими сэмплами. — Жестоко. Мне нравится. — Слава отодвинулся от пульта, освобождая место рядом. — Садись. Бит уже почти готов. Не классический моё-твоё, а что-то среднее. Типа мы оба ведём, оба подхватываем. Как диалог. Как... ну, как мы, если бы мы не врали друг другу. Мирон сел на край продавленного кресла. Расстояние между ними было меньше метра — волк отчётливо слышал дыхание корги и его запах (имбирь, винил и ещё что-то неуловимо-родное). Он постарался сосредоточиться на экране. слава придвинулся ближе к мирону и замахал хвостом. — Скидывай бит. Что за тема? — Тема — «Первый раз». — Слава с серьёзным лицом нажал на пробел. Из колонок полилась меланхоличная, чуть грустная мелодия с редкими хлопками и низким басом. Не типичный баттл-трек. Скорее, что-то про уязвимость. Мирон прищурился. — Ты серьёзно? «Первый раз»? Как в «первый раз я проиграл корги»? — Как в «первый раз я войду в твою жопу», — поправил Слава. — Давай без защиты. Просто анал. Про то, как страшно подойти к кому-то, кто может уничтожить тебя одной строчкой. И как хочется всё равно подойти. Мирон замолчал. Он умел делать больно рифмами. Но как потом объяснять практологу такие демки? — Это глупо, — тихо сказал он. — Конечно, глупо. Поэтому и надо. — Слава повернулся на кресле, и теперь они сидели лицом к лицу. Корги опустил голову, уши чуть прижались — жест, который Мирон никогда у него не видел. — Послушай, Мирон. Я на баттле сказал, что ты мне нравишься. Я не шутил. Не знаю, как это работает у волков и корги, но... я хочу попробовать. слава жадной хваткой вчепился в губы или ну я хз че там у собак ваще кароч вцепился там где рот. Волк почувствовал, как кончики его ушей нагрелись. Они начали сосаться насколько это ваще возможно когда у вас пасть типа ну рял сами представьте как это блять. — .... Слава молча протянул блокнот и ручку. Вырвал листик оттуда и пошел в сторону уборной. - Бумага закончилась.... загадочно провыл волк. Сначала в полной тишине — Мирон набрасывал строчки, Слава крутил бит, добавлял новые дорожки. Потом начали смотреть архивные видео Панина. Мирон критиковал каждый второй стон Актёра. Слава в ответ говорил, что Мирон слишком академичен и ему не хватает «кровяки». — Ты читал файлы Эпштейна — это же просто набор клише! — рычал Мирон. — А вечеринка Пидиди — это ты откуда вытащил, из словаря синонимов? — огрызался Слава. Но в какой-то момент они устали спорить. 6767677676776767676767676767676767 Мирон уронил голову на стол. Слава положил лапу ему на затылок и крепко сжал волосы. — Хватит на сегодня, — тихо сказал корги. — На самом деле это я джефри Эпштейн. Снимай штаны. — Нно..... нн.... я не хочу...., — пробормотал Мирон в столешницу. — Рот закрой. — Слава погладил его между ушами. — я попу нюхать буду. Волк поднял голову. морда корги оказались слишком близко к шоколадному глазу хищника. — Поцелую? — спросил Слава шёпотом, без улыбки. — Не заслужил, — так же тихо ответил Мирон. Но не отодвинулся. Через минуту Слава всё же коснулся губами его очка. Легко, почти невесомо. Сказал: — Тогда заслужу. Текстом. Или ещё чем. Мирон закрыл глаза. Внутри перестало жечь от желания спорить. Осталась только усталость и странное, очень уютное чувство, будто он вернулся домой после долгой зимы. Они так и просидели в студии до полуночи. Корги что-то колдовал с эквалайзером, волк дремал в кресле, положив хвост на колени Славе. Никто не решился сказать «спасибо». Но оба знали: это только второй день, а история уже пишет себя сама.