Ginger&Mint

Провертевшись беспокойно полночи, Скай все провалился в сон. Сон был сумбурным, смутным, наполненным безрезультатным бегом от кого-то или за кем-то. Омега открыл глаза, чувствуя себя полностью разбитым. Душ не освежил, кофе не взбодрил. Тревожность разрасталась, мужчине казалось, что небо затягивается тёмными тяжелыми тучами, которые совсем скоро обрушатся на его голову, уничтожив ощущение безопасности, к которому он только начал привыкать. Скай не был ясновидящим, но попочующим быть вполне мог, настолько плотные его предчувствия обычно оправдывались в ближайшем будущем. Звонок на новый номер телефона почти спровоцировал приступ паники: его знал только Пхаю, который не стал бы звонить без веской причины. Руки омеги дрожали, когда он отвечал на звонок. – Скай, я не уверен на сто процентов, но тут какая-то движуха. – Это он? – Я думаю да. И тебя ищут очень активно. – Я понял, Пхаю. Спасибо. – Что будешь делать? – Пока не знаю. Но что-то сделаю. – Не пропадай только. Ты как вообще? – Я в порядке. Я свяжусь с тобой как-то, не волнуйся. – Справимся. Ты не один. – Да, справимся. Скай отключил звонок и положил телефон на стол. Голова болела неимоверно. Даже просто стоять на ногах было сложно: дрожало все тело, звон в ушах усиливался по нарастающей, под закрытыми веками вспышки разрывали мозг. Словно вторя его состоянию, погода за окном начала портиться. Небо темнело, дождь все сильнее бил по крыше, каждой каплей словно барабаня по голове. Громовой раскат прокатился по всему телу – от макушки по позвоночнику и до кончиков пальцев рук и ног. Скаю казалось, что еще немного и он сойдет с ума. Мужчина не помнил, как смог подняться в комнату, как выпил какие-то таблетки и добрëл до кровати. – Скай... Скай... Просыпайся, мальчик, давай же, – из забытья омегу вытащил теплый аромат яблока с корицей. Кхун Дженни поглаживала мужчину по руке, пытаясь разбудить. Глаза открывались тяжело, сонливость не уходила. Скай тихо простонал, при попытке хоть как-то пошевелиться боль возвращалась. Женщина придержала его за плечи, укладывая обратно в постель, и отошла. Тихие голоса за дверью больше убаюкивали, чем раздражали. Вскоре рядом с кроватью омеги, терзаемого мигренью, устроился Прапай. Он осторожно поглаживал ладонь мужчины и обеспокоенно вглядывался в бледное лицо, сейчас более походившее на фарфоровую маску. – Пи, – тихий шепот не обжигал раскаленные нервы, он обволакикивал щемящей нежностью и заботой. – Пи Скай... Как же так... С усилием Скай потянул за руку подростка и уткнулся в неë лбом, окончательно отключаясь. Стало тепло и спокойно, словно посреди шторма нашлась тихая гавань, в которой можно было ненадолго укрыться. В эту ночь кхун Дженни еще несколько раз заглядывала в спальню Ская и каждый раз наблюдала одну и ту же картину: мужчина спал, уткнувшись лицом в ладонь подростка, сидящего у кровати. Пай второй рукой осторожно прикасался к волосам мужчины, поглаживая их, и постоянно что-то очень тихо шептал, почти мурлыча.