Ginger&Mint

– Мальчики, я вернулась! – ураган по имени Дженни ворвался в дом, разорвав странное настроение обитателей жилища. – Скай-Скай, ты совсем бледный! Ты сегодня хоть ужинал? Или это Прапай тебя так вымотал? Пай, сынок, иди сюда, я соскучилась, – кхун Дженни обняла Ская и сразу переключилась на сына. – Пай, ты призрака увидел? – не сдержалась женщина, оценив ошарашенный вид Прапая. Что Пай, что Скай вели себя странно. Пай словно ушел в себя, отреагировав на возвращение матери довольно слабо, он подошел и обнял, но чувствовалось, что мыслями он где-то далеко. Скай же напоминал ледяную статую и бледностью кожи и ярким прохладным ароматом своего феромона, что прорвался совсем некстати. Пай подавил короткий стон, всей кожей впитывая щедрый дар омеги, вызвавший в душе и теле подростка бурю, но под строгим взглядом матери не посмел подойти к мужчине. Сжав кулаки, Пай вышел на улицу, захлопнув за собой дверь. – Скай, что-то случилось? – настороженно перевела взгляд от двери на омегу кхун Дженни. – Пай... Пай подрался в школе. Я его отчитал. Возможно, перегнул. Прошу прощения, кхун Дженни, я плохой воспитатель. – Называй меня кхун мэ, мне будет приятно. И не переживай, все будет хорошо. Я поговорю с Паем, он извинится. Кхун Дженни чувствовала, что часть правды Скай умолчал, но она была мудрой женщиной, и понимала, когда можно надавить, а когда не стоит этого делать. Сейчас пытать Ская подробностями явно не стоило, он и так был выбит из колеи. Бежать за Паем сломя голову тоже смысла не было – большой мальчик и разумный, хоть последнее иногда и вызывало сомнение, но Дженни была уверена, что с сыном все будет в порядке. Всем иногда хочется побыть в одиночестве и подумать. Женщина обняла Ская, пожелав ему доброй ночи и наказав не тревожиться из-за импульсивности еë сына, и ушла домой, где срочно требовалась уверенная женская рука, чтобы устранить последствия того, что успел набедокурить Пай в ее отсутствие К слову, исправлять ничего не пришлось – смеситель исправно работал, да и на кухне требовалась лишь влажная уборка. Если бы Скай узнал об этом, он бы точно возмущенно поджал губы и сверкнул недовольно глазами, ругаясь на младшего за хитрость. Но Скай об этом так и не узнал. Пай вернулся через пару часов, ближе к полуночи, за что был шлепнут полотенцем, утешен стаканом молока с булочкой, обнять по-матерински и отправлен наверх спать. О покрасневших и припухших глазах Прапая никто не сказал ни слова.