Временная петля для безответно влюбленных

— И чё делать будем? — Джек переводит взгляд с одного притихшего Просвещенного на другого. — Не «чё», а «что», — на автопилоте ворчит Габриэль, хотя по его помятому лицу видно, что правила грамматики сейчас волнуют его меньше всего на свете. — Да-да, Гейб, я понял, так чё? — намеренно, с тихим издевательством тянет последнее слово Джек, просто чтобы зафиксировать за собой право мелкого бунта. — Да хрен его знает, — Дин задумчиво трет щетину на подбородке, продолжая изучать глазами надувных фламинго в бассейне. На его лице отражается мучительный мыслительный процесс. — Может, покатаемся, что ли? — Гарт с надеждой кивает в сторону гигантской ядовито-зеленой горки-капсулы, с которой как раз с веселым визгом вылетел какой-то толстяк. — Может, поедим? — жалобно вздыхает Гейб, косясь на фургончик с сосисками. — А может, поспим? — тихо бурчит Сэм, чьи плечи под фланелевой рубашкой окончательно поникли от усталости. — А может, вы наконец соберете свои драгоценные мозги до кучи, и мы все дружно решим, как нам выбраться из этого кошмара?! — Ровена смотрит на них с неверящим ужасом, словно ее заперли в одной клетке с особо неразумными приматами. В чем-то она, конечно, права. Джек обреченно прикусывает изнутри нижнюю губу и, не зная, куда деть руки от чувства беспомощности, глубоко засовывает их в задние карманы своих джинсов. Под подушечками пальцев правой руки вдруг ощущается что-то плотное и бумажное. Джек недоуменно хмурится. В бункере он точно ничего туда не клал — там у него из личных вещей были разве что карандаши да пара потрепанных комиксов, которые Дин разрешил взять. Нахмурившись еще сильнее, он медленно вытаскивает из кармана продолговатый прямоугольный клочок плотного картона с какими-то синими печатями и пытается рассмотреть, что это вообще за чертовщина. — «Бунгало номер тринадцать. Проживательский билет. Семейный домик повышенного комфорта», — медленно, по слогам читает он вслух, щурясь от яркого солнца. — Ребята… тут… — Ну что еще, Джек?! — уставше и с раздражением тянет Сэм, даже не поворачивая к нему головы. — Опять какая-то херня по поводу твоего самочувствия или… — Херня у тебя на голове, Сэм, — совершенно спокойно и даже как-то буднично отвечает Джек, переводя на него холодный взгляд. — Смотрите. Он делает шаг вперед и бесцеремонно тыкает бумажку прямо в руки Дину. Как самому мозговитому во всей этой компании на данный момент. Ну а кому еще, согласитесь? Гарт вон до сих пор улыбается как сумасшедший и с такой дикой, голодной жадностью смотрит на пробегающих мимо детей, несущих огромные шары розовой сладкой ваты, что становится даже немного неловко. (Не на самих детей, упаси боже, Гарт прекрасный отец и отличный парень, а именно на эту липкую сладость в их маленьких руках). Ровена всё это время безостановочно крутит свои волосы, пытаясь соорудить из них хоть какое-то подобие гнезда на затылке, чтобы они не сгорели под палящими лучами. Что, кстати, было бы чертовски иронично для ведьмы. Габриэль… ну, про Габриэля, который до сих пор подозрительно прислушивается к собственному мочевому пузырю, вообще говорить ничего не стоит. А Сэм… Сэм после своего очередного занудного выпада просто не достоин такой великой чести, как проверка артефактов. Пусть стоит и злится дальше. Дин придирчиво, сощурив один глаз, осматривает картонный билетик со всех сторон, вертит его в пальцах и медленно скользит взглядом по ряду одинаковых деревянных бунгало, расположенных по периметру лужайки. — Так, — Дин переводит ошарашенные зеленые глаза на нефилима. — А где ты, говоришь, это взял? — В кармане, — Джек пожимает плечами. — Прямо сейчас нащупал. Дин на секунду замирает, а потом в его глазах вспыхивает искра старого доброго охотничьего инстинкта. — Так… а ну-ка, давайте каждый сейчас пороется в своих карманах? Быстро! Все послушно, хоть и с заметным скепсисом, принимаются хлопать себя по карманам джинсов, курток и пальто. Шорох ткани на секунду заглушает даже бьющий из колонок ретро-мотив. Первой изящными пальцами из складок своей тяжелой парчовой юбки извлекает яркий глянцевый прямоугольник Ровена. Она придирчиво вчитывается в текст, и ее брови со свистом взлетают к самой линии растрепавшихся волос. — Розовое масло, экстракт ромашки и скидка на грязевые обертывания… — Ровена брезгливо, словно дохлую мышь, держит в руках плотную карточку. — Сертификат на покупку косметики для тела! Издевательство какое-то! У меня отобрали первородную магию пяти веков, но взамен выдали купон на чертов крем для упругости ягодиц?! — Зато кожа будет гладкая, как шелк, дорогуша, — хмыкает Габриэль, который в этот момент увлеченно выуживает из заднего кармана брюк узкую длинную бумажку с защитным слоем. Архангел скребет по ней ногтем, вчитывается в мелкий шрифт, и его глаза округляются до размеров надувных пончиков в бассейне. — О-о-о… это же… — Чё там, Гейб? — Дин косится через его плечо. — Это лотерейный билет на участие в местном конкурсе, по итогам которого победители смогут абсолютно бесплатно и безлимитно питаться в любом фуд-корте аквапарка целую неделю! — Габриэль благоговейно прижимает бумажку к груди, и в его глазах загорается азарт. — Сладкая вата… безлимитные бургеры… сосиски… Господи, магия Ровены, ты была прекрасна, но эта путевка в рай сытых людей — лучшее, что со мной случалось! — Охренеть, — завистливо цедит Дин, у которого в животе в этот момент так же предательски заурчало. Сам старший Винчестер после недолгих поисков достает из маленького кармашка для зажигалки на джинсах пластиковый жетон со штрих-кодом. — Так, а у меня билетик на использование надувного круга в аренду. Сэмми, чур, розовый фламинго мой. Я первый забил. Сэм, который всё это время с самым угрюмым видом проверял карманы своей огромной рубашки, наконец нащупывает плотный флаер со стильной неоновой надписью. Он пробегает по нему глазами, и его лицо на секунду удивленно разглаживается. — Дин, мне так наср… ой, — Сэм вовремя спохватывается, косясь на Джека. — То есть, мне абсолютно всё равно на твоего фламинго. А у меня билет на закрытую вечернюю вечеринку у центрального бассейна. С коктейлями и диджеем. — Ну почему у Сэма всегда что-то крутое?! — обиженно тянет Гарт, надувая губы, как обделенный пятилетний ребенок. Он с грустным вздохом протягивает всем свой найденный в недрах легкого пальто купон. Джек наклоняется ближе, присматриваясь к блеклым буквам с изображением пальм и кокосов. — Три подарочные гавайские рубашки? — удивленно читает Джек вслух. Он переводит взгляд с купона на тощую, угловатую фигуру Гарта, потом на широкие плечи хмурого Сэма, и в голове сама собой рисуется картина, как вся их угрюмая охотничья банда напяливает на себя эти аляповатые цветочные тряпки. Джек, не сдержав короткого смешка, тихо хихикает, представляя Дина и Сэма в гавайских цветастых рубашках. Его тут же подхватывает Габриэль, заливаясь смехом. Гарт лишь обиженно машет на них обоих рукой, мол, «ничего вы не понимаете в стиле», и отворачивается, продолжая гипнотизировать взглядом фургончик со сладкой ватой. — Значит, что…? — Дин вопросительно оглядывает всю их притихшую компанию, переводя взгляд с одного купона на другой, а потом прячет свой жетон на фламинго поглубже в карман футболки. — Пойдем найдем наше бунгало? — Тринадцатый номер, как банально, — усмехается Гейб, качая головой. — У магии Ровены напрочь отсутствует чувство оригинальности. Могла бы выбить нам хотя бы лакшери-люкс для молодоженов. Джек вновь усмехается. Внутри него сейчас зреет лишь одно колоссальное, эгоистичное желание — наконец-то снять эти тяжелые, плотные джинсы, которые намертво сковывают движения и теплую куртку. Посреди этого солнечного рая он наверняка выглядит как городской сумасшедший. Что уж там говорить о Ровене, которая в своем бархатно-парчовом средневековом наряде смотрелась так, словно сбежала с фестиваля реконструкторов прямо в бассейн. — Пошлите уже, — Джек выразительно закатывает глаза и, не дожидаясь остальных, первый уверенно шагает по мощеной дорожке вглубь территории. — Эй, а с чего ты вообще решил, что нам туда? — раздается сзади глубокий Сэма. Младший Винчестер быстро догоняет его, равняясь шагом. Джек на секунду притормаживает и окидывает его быстрым взглядом снизу вверх, немного удивляясь такому простому, почти мирному вопросу. Надо же, Сэм Винчестер соизволил заговорить с ним без своих извечных нотаций и язвительности. — Ну, у нас на билете вроде как написано «семейный», — спокойно, стараясь, чтобы голос не дрогнул от близости охотника, отвечает Джек. Он снова непонимающе смотрит на картонный билетик. — А семейный, я думаю, подразумевает большой размер. Логично? Джек кивает головой чуть в сторону, указывая на ту часть лагеря, где ровными рядами раскиданы самые просторные, двухэтажные деревянные бунгало. Там сейчас было удивительно тихо и уютно: всего лишь две или три семьи лениво сидели за столиками на верандах, весело переговариваясь между собой и попивая прохладный лимонад. Они были настолько увлечены своим идеальным отдыхом, что, слава богу, даже не замечали их странную компанию пришельцев из будущего. Прямо возле этих домиков в тени пушистых сосен висело несколько широких сетчатых гамаков, слегка покачивающихся от легкого ветерка. Чуть дальше, в стороне, искрился на солнце еще один бассейн — поменьше, но с высокими деревянными бортиками, на которых вольготно расположились люди с яркими коктейлями в руках. Из колонок у бассейна доносился тихий, расслабляющий джаз. С другой стороны раскинулась большая детская площадка. Она состояла из ярко-красной извилистой горки, огромной песочницы, крутящейся карусели и сухого бассейна, до краев наполненного разноцветными пластиковыми шариками, в которых с криками барахталась малышня. А чуть подальше, у самого края сосновой рощи, Джек приметил деревянный павильон с крупной вывеской «Игровой тир», где на полочках ровными рядами стояли жестяные банки и забавные фигурки монстров. Джек злорадно ухмыльнулся про себя. Охотничьи рефлексы, которые Дин так усердно вбивал в него на тренировках, никуда не делись, даже если благодать нефилима временно испарилась. Парень мысленно поставил жирную галочку: в этот тир он заглянет в самую первую очередь, просто чтобы показать всем настоящий мастер-класс по стрельбе и забрать самый большой главный приз. — Ну, наверное, ты прав, — неожиданно мягко произносит Сэм, буквально вырывая Джека из его мыслей. Нефилим вздрагивает и снова удивленно косится на младшего Винчестера. Такая внезапная дружелюбность со стороны обычно хмурого и закрытого охотника ставит в тупик, но Джек быстро берет себя в руки. «Он просто устал, — мысленно резюмирует парень, упрямо глядя вперед. — Пять дней без сна, а теперь еще и этот адский прыжок во времени. Из него просто выбило все силы.». В этот момент их наконец-то догоняют остальные члены банды, тяжело дыша и шлепая подошвами по горячей плитке дорожки. — Это, конечно, всё круто, классно и вообще очешуенно, — негромко бормочет Дин, продолжая напряженно оглядывать каждый куст и каждую пальму. — Но мы, мать вашу, так и не выяснили главное. Куда делся Кас? Этот вопрос мгновенно сбивает со всех легкий градус легкомыслия. Джек, Сэм и остальные тоже начинают оглядываться по сторонам, всерьез задумавшись. Паника, которая на пару минут отступила снова глухо заворочалась в груди. — Ровена, а есть вообще риск, что его закинуло куда-то в другое место? Ну, не знаю, в соседний штат или на дно океана? — Габриэль обеспокоенно косится на ведьму. — Не думаю, Гейб, — Ровена качает головой, придерживая рукой растрепавшиеся волосы. — Пространственный вектор у заклинания был один на всех. Скорее всего, он просто… — Эй, а там, часом, не Кас? — вдруг бесцеремонно прерывает ее Гарт. И вся их компания, словно по взмаху волшебной палочки, синхронно оборачивается на звук его голоса. Джек, который в этот момент как раз пытался сделать очередной глоток раскаленного воздуха, давится им. Буквально. Из горла вырывается сиплый кашель, потому что то, что предстало перед его глазами, никак не укладывалось в рамки нормальной, привычной вселенной. Если посмотреть налево от их тринадцатого бунгало, прямо у кромки бассейна с джакузи раскинулся большой летний бар. Тяжелая деревянная стойка была накрыта аутентичной растрепанной крышей из сухих пальмовых веток, а за ней вовсю суетился молодой бармен в нелепой соломенной шляпе, украшенной звенящими колокольчиками. Из шейкера в пузатые бокалы лились разноцветные неоновые жидкости. Но бармен никого не интересовал. Прямо возле этой стойки, полукругом, стояла стайка молодых, потрясающе красивых девушек. Все как на подбор: с роскошными длинными волосами, выгоревшими на солнце, бесконечно длинными ногами, на умопомрачительных высоких шпильках и в настолько неприлично крошечных, ярких купальниках, что Дин рядом, кажется, забыл как дышать. Девушки весело, звонко смеялись, кокетливо поправляли бретельки и буквально вешались на своего собеседника. — Какого хрена… — едва слышно шепчет Дин, и его челюсть медленно, но верно стремится к земле. Потому что прямо посреди этого цветника, вальяжно облокотившись на барную стойку, стоял абсолютно, безмятежно счастливый Кастиэль. На его лице блуждала мягкая, сытая улыбка, он что-то неторопливо говорил, заставляя девиц заливаться очередным приступом хохота, и периодически окидывал их очень даже оценивающим взглядом. Но, пожалуй, вовсе не это кардинальное изменение в поведении сурового небесного воина заставило всю компанию Винчестеров уронить челюсти, а Джека — всерьез призадуматься о правильности выбора своего будущего и своих симпатий. Дело было в его внешнем виде. Кастиэль стоял в простых пляжных сланцах. На нем была легкая голубая рубашка с коротким рукавом, которая была расстегнута на все пуговицы сверху донизу, полностью открывая вид на его неожиданно мощный, рельефный и подкачанный торс. Светлые, тонкие летние штаны сидели на нем неприлично низко, едва удерживаясь на бедрах и бесстыдно демонстрируя четкие, скошенные мышцы внизу живота. Никакого культового бежевого плаща. Никакого синего, завязанного намертво галстука. Перед ними стоял настоящий серцеед с обложки пляжного журнала. — Ударьте меня кто-нибудь… — потрясенно бормочет Гейб, не мигая глядя на брата. — Мне кажется, или наш святоша-ангелок прямо сейчас познает все самые грязные прелести грешной человеческой жизни? — Ох, Гейб, милый, я думаю, по его довольной физиономии и так прекрасно видно, что он их уже не просто познал, а вовсю смакует и наслаждается, — довольно тянет Ровена. Она со смешком скрещивает руки на груди, с женским восхищением разглядывая новую, версию Каса. — А мальчик-то времени зря не терял. Пока мы тут паниковали, он уже обустроился. Кас в этот момент задорно запрокидывает голову, открывая потрясающий вид на четкую, острую линию челюсти, и смеется идеальной белозубой улыбкой. Затем он слегка прикусывает нижнюю губу, наклоняет голову и смотрит на одну из брюнеток из-под густых ресниц, мимоходом облизываясь. Девушка смущенно хихикает, заливаясь румянцем, и начинает кокетливо выводить круги длинным ухоженным ноготком по его открытому, рельефному предплечью. — Охренеть… — едва слышно шепчет Гарт, у которого очки, кажется, держались на носу исключительно на честном слове. — Я и не знал, что Кас втайне мечтает иметь собственный гарем. — Да-да-да, Гарт, мы все просто в глубочайшем шоке, — недовольно, сквозь зубы бормочет Дин. Он яростно скрещивает руки на груди, буквально прожигая в несчастном ангеле дыру своим злым, мечущим молнии взглядом. Габриэль, заметив эту реакцию старшего Винчестера, окидывает его максимально насмешливым и понимающим взором. В этот самый момент от барной стойки долетает очередной взрыв женского хохота, заставляя Дина дернуться. — Что, Винчестер, завидуешь, что роль главного мачо этого пляжа сегодня досталась не тебе? — подкалывает архангел, играя бровями. Дин ничего не отвечает, лишь сильнее стискивает челюсти так, что желваки ходят ходуном. Джек в это время краем глаза жадно разглядывает Сэма. Младший Винчестер тяжело и размеренно дышит из-за удушающей жары, уставше потирая переносицу. Он смотрит на Каса с таким видом, будто в этой жизни его уже вообще ничто не способно удивить. И тут у Джека на секунду перехватывает дыхание. Сердце делает кульбит и испуганно замирает, когда парень против воли, в деталях представляет Сэма… точно в такой же легкой, полностью расстегнутой голубой рубашке. В тонких льняных штанах, которые неприлично низко сидят на бедрах, едва не спадая, открывая идеальный вид на его широкий, подкачанный торс, кубики пресса и эту манящую линию скошенных мышц живота… Сэм, словно почувствовав на себе этот слишком пристальный, обжигающий взгляд, резко поворачивает голову к нефилиму. Джек мгновенно становится пунцовым от ушей до шеи и со скоростью звука переводит взор на несчастную пластмассовую пальму. Твою мать… Какое-то совершенно новое, странное и горячее чувство в самом внизу живота начинает стремительно разгоняться, отдавая приятной дрожью в коленях. Джек судорожно сглатывает сухую слюну и, чтобы хоть как-то унять эту внезапную, дикую нервозность, дрожащими пальцами поправляет свои светлые волосы. Главное — не смотреть на Сэма. Главное — не выдать себя. Тем временем у бара Кас уже приобнимает двоих длинноногих красавиц за тонкие талии, поочередно улыбаясь каждой из них. — Боже, да он прямо светится изнутри от счастья! — добродушно смеется Гарт, искренне радуясь за друга. — Я ему сейчас свет отключу, на хрен, чтоб не светился, — разъяренно шипит Дин, хотя с места почему-то так и не двигается, продолжая гипнотизировать Каса глазами. — О-о-о-о-о… — многозначительно тянет Ровена, и на ее лице расцветает самая хитрая улыбка ведьмы, почуявшей чужой секрет. — Кажется, я поняла, в чем тут дело. — Заткнись, ведьма, — огрызается Дин, даже не поворачиваясь к ней. — Кажется, наш дорогой Дин вовсе не завидует, — Ровена подмигивает Габриэлю. — Наш Дин ревнует. Просто-напросто. Курам на смех! Джек удивленно и округлив глаза переводит взгляд на злого Дина. Старший Винчестер от слов Ровены сжимает губы в тонкую линию так, что они почти белеют, а яркий, едва заметный румянец густо окрашивает самые кончики его ушей. — Неправда! — рявкает он, слишком уж поспешно отворачиваясь. — Правда, правда! — радостно подхватывает Габриэль и весело хлопает в ладоши, заставляя Ровену тихо рассмеяться. — А я так и знал! Я всегда это знал! Ну что, ковбой, пошли отбивать своего ангелочка у этих пираний, пока они его до трусов не раздели? — А мне кажется, что ему там чертовски нравится, — пожимает плечами Гарт, искренне не понимая, трагедии. Но когда Дин сверкает в его сторону таким яростным, гневным взглядом, будто прямо сейчас готов расчленить его голыми руками, бывший вервольф тут же затыкается. Он испуганно вскидывает ладони вверх, капитулируя: — Всё-всё, молчу, ухожу в тень. — А как вообще так получилось, что он уже вовсю тут тусуется, а мы в трех соснах заблудились и только глаза продрали? — задумчиво тянет Сэм, скрестив руки на груди. «Потому что вы слишком тупые и душные», — очень сильно хочется вякнуть Джеку прямо ему в лицо. Но нефилим понимает, что он вправду слишком сильно устал, чтобы продолжать эту ментальную войну. Ноги уже неприятно гудят от непривычного долгого стояния на одном месте, а плотная ткань джинсов кажется орудием пытки. Парень лишь тяжело вздыхает, пряча зевок, и в очередной раз потирает влажную от пота шею. — М-мм-м, — протяжно тянет Ровена, задумчиво постукивая безупречным ноготком по кончику своего острого носа. — Возможно, его выкинуло сюда чуть-чуть раньше, чем нас? Временные петли — штука капризная. — Но он же даже не ближе всех к чаше стоял! — резонно возражает Сэм, пытаясь выстроить хоть какую-то логическую цепочку. — Ой! Ну откуда я знаю?! — окончательно сдается Ровена, раздраженно хлопая себя ладонями по бедрам. — Я, вообще-то, смертельно устала, хочу спать, и вообще… Напоминаю вам, господа охотники: я больше не великая ведьма. Я обычная, хрупкая женщина! Которая сейчас пойдет в домик, хорошенько поспит, а потом наденет максимально откровенный купальник и пойдет искать себе какого-нибудь симпатичного молодого паренька! С этими словами, под абсолютно изумленными, вытянувшимися лицами Винчестеров, ведьма эффектно машет огненными волосами. Она ловко, молниеносным движением выдергивает из пальцев зазевавшегося Джека картонный билет на бунгало и гордой, летящей походкой направляется в сторону деревянных домиков, всем своим видом показывая, как сильно она устала от их занудной компании. Гейб пару секунд ошарашенно хлопает ртом, как вытащенная на берег рыба, переводя взгляд с пустых пальцев Джека на удаляющуюся Ровену. Наконец до него доходит смысл сказанного. — Кого… кого она там пойдет искать?! Гарт лишь испуганно пожимает плечами, косясь на архангела. Он всё еще по старой привычке ждал, что Гейб сейчас щелкнет пальцами и устроит какую-нибудь изощренную подлянку в ответ. А вот Джек, в отличие от Гарта, слишком хорошо запомнил: Гейб теперь абсолютно без сил. Он такой же уязвимый человек, как и все они. Именно поэтому губы нефилима мгновенно искажаются в хитрой ухмылке. Он успевает поймать на себе предупреждающий, тяжелый взгляд Сэма, безмолвно приказывающий: «Молчи, Джек, даже не вздумай». Но было уже поздно. — Она сказала, — охотно, смакуя каждое слово, переводит Джек, — что наденет что-то такое, что едва-едва прикроет ее шикарное тело. И в таком виде отправится прямиком в толпу молодых, загорелых мужчин. Чтобы ловить их восхищенные взгляды. Гарт, не выдержав, тихонько хмыкает и резко отворачивается к пальме, но его судорожно трясущиеся от беззвучного смеха плечи выдают его с головой. Сэм лишь обреченно закатывает свои щенячие глаза, мысленно молясь, чтобы этот день поскорее закончился. Габриэль пару секунд тупо, стеклянным взглядом смотрит на довольно улыбающегося Джека, переваривая картинку, а затем срывается с места и размашистым рыком бежит вслед за ведьмой, спотыкаясь на ходу. — Ровена! Ровена, стой, ведьма ты проклятая! Каких еще мужчин?! Я тебе устрою паренька! — М-да-а-а, — тихо бормочет Сэм, со смесью жалости и иронии смотря ему вслед. — Смертные гормоны — страшная штука. — Ну что, Дин? — Джек выжидающе, с вызовом поворачивается к старшему Винчестеру. Но Дин его даже не слышит. Он продолжает, не отрываясь, буквально пожирать глазами Каса у барной стойки. А там как раз происходило самое интересное. Одна из длинноногих красоток с кокетливой улыбкой подносила пузатый бокал с цветным коктейлем и яркой трубочкой прямо к губам ангела. Кас, мягко сощурившись, послушно берет трубочку в рот и начинает неторопливо цедить напиток. При этом он смотрит прямо в глаза смущенной девушке — так пристально, глубоко и гипнотически, что та окончательно теряется под его взглядом и прячет улыбку, накручивая локон на палец. Джек закатывает глаза и без лишних раздумий хватает Дина за предплечье. Кожа старшего Винчестера оказывается обжигающе горячей — то ли от знойного солнца, то ли от бешеной злости, то ли от этой нелепой, очевидной ревности. Хрен вообще поймешь этих Винчестеров, и что творится в их черепных коробках. Джек просто изо всех сил потянул старшего охотника за собой в сторону бара, не давая ему и дальше сверлить взглядом сладкую парочку. Гарт и Сэм, переглянувшись, тут же поспешили следом. — Джек, это не лучшая идея… — пытается подать голос Сэм, нагоняя парня длинными шагами. — Ой, Сэм, заткнись уже! — резко обрывает его нефилим, даже не оборачиваясь. — Не думал, что когда-нибудь скажу это тебе, но ты уже просто задрал со своим занудством! Сэм от такой неожиданной дерзости спотыкается на ровном месте, словно налетел на невидимую бетонную стену, и замирает. Он ошарашенно, растерянно смотрит в спину удаляющегося Джека, приоткрыв рот. Ну а что, в самом деле? Сколько можно? Джек ему всю душу вывалил пару недель назад в бункере, признался в самом откровенном, сокровенном и пугающем, что только копилось внутри. А Сэм… Сэм упрямо продолжает вести себя как строгий, отстраненный папочка, и совсем, совершенно не в том смысле, в каком Джеку до безумия хотелось бы. — А малый дело говорит, — тихонько хлопает застывшего Сэма по плечу Гарт. Вервольф бросает на младшего Винчестера немного сочувствующий взгляд и спешит догнать Джека с Дином. Чем ближе они подходят к бару под пальмовой крышей, тем громче становится звонкий женский смех, который перекрывает даже издевательски-веселую музыку из колонок. Девушки плотной, восторженной стайкой сгрудились вокруг Кастиэля, ловя каждое его слово. Чем ближе они подходят к бару под пальмовой крышей, тем громче становится звонкий женский смех, который перекрывает даже издевательски-веселую музыку из колонок. Девушки плотной, восторженной стайкой сгрудились вокруг Кастиэля, ловя каждое его слово. — …и вот, как-то раз заходят левиафан, ангел и джинн в бар… — вальяжно, с легкой хрипотцой в голосе вещает Кас, лениво жестикулируя бокалом. — Кас! — что есть силы перекрикивает этот девичий визг и, очевидно, не настолько смешной анекдот (как искренне считают эти глупые девицы) Джек. Кастиэль недоуменно поворачивает голову на звук своего имени. Его пронзительно-голубые, сейчас как-то по-особенному сияющие глаза находят в толпе приближающихся друзей. — О-о-о! — радостно, как-то совсем по-детски тянет он, расплываясь в широкой, хмельной улыбке. — А вот и мои друзья! Девчонки, я вам как раз про них рассказывал! Девушки тут же с живым интересом принимаются рассматривать подошедшую к бару компанию. — Кас, какого хрена?! — шипит Джек. Он наконец отпускает предплечье намертво застывшего Дина и делает широкий шаг к бывшему ангелу. Красотки под его напором немного отступают в стороны и тут же, словно голодные пираньи, принимаются медленно окружать Сэма и Дина, оценивая их фактурные фигуры. Гарт, совершенно не расстроившись, что на него никто не обращает внимания, уставшие примостился на свободный высокий стул у стойки. Пока Кас отвлекся, вервольф ловко перехватил его недопитый бокал. Сделав приличный глоток, Гарт тут же скривился всем лицом и с шумом выплюнул розовое содержимое прямо на деревянный пол. — Кха… Кажется, я люто ненавижу клубнику… — Джеки, мой малыш! — Кастиэль вместо каких-либо внятных объяснений резко подается вперед и сгребает ошарашенного, потного и смертельно уставшего нефилима в нереально крепкие, удушающие объятия. От Каса сейчас просто одуряюще несет чем-то цитрусовым и хлорированной водой из бассейна. — Кас… ты сейчас меня задушишь… Стой! — Джек кое-как упирается ладонями в его обнаженную, горячую грудь, наконец-то отстраняется и принимается придирчиво рассматривать ангела. — Ты что… пьян? — Очевидно! — с самой счастливой, разморенной ухмылкой отвечает Кастиэль, слегка покачиваясь на месте. — Твою мать, Кас… — Джек на секунду замолкает, ожидая привычного окрика со стороны старших, но абсолютно довольный жизнью Кас даже и не думает его исправлять. — Мы испугались, вообще-то! Мы бегали и искали тебя по всему этому проклятому парку! Ну, ладно, не то чтобы прямо бегали и искали, но Джеку сейчас просто жизненно необходимо было немного приукрасить масштаб их бедствия, чтобы воззвать к ангельской совести. Кас от этих слов забавно, округло расширяет свои голубые глаза и непонимающе тычет указательным пальцем прямо в собственную голую грудь: — Меня? Искали? Джек в который раз за этот день закатывает глаза так сильно, что, кажется, у него сейчас начнется настоящая мигрень от этого жеста. — Всё, пошли в бунгало, — ворчит парень. Он крепко хватает Каса за запястье и начинает силой тянуть его прочь от барной стойки и девиц. Джек делает всего пару шагов, а затем резко, как вкопанный, замирает на месте. Бывший ангел, не успев среагировать на внезапную остановку, со всего размаху утыкается носом прямо в его спину. — Какого хрена… — едва слышно шепчет Джек, окончательно приоткрыв рот. Кажется, эта фраза официально стала гимном сегодняшнего дня. Однозначно. Ее можно было смело выбивать на надгробии их здравого смысла, который они благополучно похоронили где-то между флаконом Ровены и надувными розовыми фламинго. — Что там такое? — Кас лениво, с трудом фокусируя взгляд, выглядывает из-за его плеча, тяжело наваливаясь всем телом. Увидев открывшуюся картину, он вдруг начинает тихо, утробно хихикать. Хихикать, мать вашу?! Бывший суровый ангел Господень, гроза демонов и праведник, сейчас стоял и пьяно хихикал, как подросток, перебравший дешевого пива на заднем дворе школы. Прямо перед ними разворачивалось зрелище, достойное лучших комедийных шоу. Девушки, у которых Каса так бесцеремонно угнали, казалось, ничуть не расстроились и моментально переключились на новоприбывших, куда более крупных и перспективных жертв. Пара блондинок плотно окружила Дина, что-то весело и заговорщически шепча ему прямо на ухо. И старший Винчестер, который еще минуту назад был готов рвать и метать от ревности, теперь окончательно и бесповоротно расслабился. На его лице расплылась самодовольная, кошачья улыбка. Он показушным жестом поправил свои короткие ежики волос, отвечая на девичьи вопросы с максимально умным и загадочным видом. При всем при этом Дин явно не забывал периодически случайно (нет) напрягать и без того внушительные бицепсы, которые чертовски выигрышно обтягивала мокрая от пота черная футболка. Но ладно Дин, от него этого можно было ожидать. Настоящий удар ждал Джека чуть правее. Вокруг Сэма тоже сгрудилась тройка длинноногих девиц. Одна повисла на его накачанной руке, заглядывая снизу вверх, улыбаясь и накручивая каштановую прядь на пальчик. Вторая в это время — мать вашу! — вовсю разминала широкие плечи Сэма своими тонкими пальчиками, массируя напряженные мышцы. А третья… третья просто нежно, невесомо поглаживала ладонью его грудь прямо через расстегнутый воротник рубашки и что-то вещала елейным, воркующим голосом. И Сэм улыбался. Он улыбался — так мягко, открыто, до глубоких, сводящих с ума ямочек на щеках, до мелких лучистых морщинок в уголках глаз. Он просто стоял, блаженно зажмурившись от импровизированного массажа, и улыбался им в ответ. Джек почувствовал, как внутри, прямо под ребрами, завертелся и остро кольнул какой-то ядовитый укол. Сердце болезненно сжалось, а к горлу подкатил горячий ком. Парень судорожно помотал головой, пытаясь сбросить это наваждение. Вот, наверное, какую именно кашу из злости и обиды испытывал Дин, когда пару минут назад наблюдал за Касом. Твою мать. — Ребята?.. — сипло позвал Джек, делая шаг вперед. Но те, кажется, его вообще не слышали, полностью растворившись в девичьем внимании и расслабляющей атмосфере южного курорта. Наверное, Джек так и остался бы стоять здесь посреди дорожки позорным столбом, медленно выжигая себя изнутри ревностью и безотрывно, мазохистски пялясь на улыбающегося Сэма, если бы не Гарт. Потому что на пьяного Кастиэля надежды сейчас было ровно ноль — тот просто висел на плече нефилима, как ленивый коала, и радостно улыбался всему живому вокруг, включая пробегающих мимо муравьев. — Девушки, милые, извините, пожалуйста! — неожиданно громко, нараспев произнес Гарт, выходя вперед и бесцеремонно вклиниваясь в это змеиное логово. Ловя на себе недоуменные, раздраженные взгляды местных красавиц, бывший вервольф ни капли не смутился. — Но этих мальчиков дома ждет очень-очень злая мама. Сковородка уже наготове, так что нам пора. Не дав девицам опомниться, Гарт ловким, отработанным движением одновременно схватил двоих здоровенных Винчестеров за руки и с неожиданной для его тощего телосложения силой утянул их прочь от стойки. Джек, опомнившись от этого зрелища, еще раз сильно потряс головой для верности, упрятал непонятное, щемящее и болезненное чувство в груди как можно глубже в подсознание и покрепче перехватил Каса под руку — просто чтобы этот крылатый бабник снова где-нибудь не пропал по дороге. Насупившись, нефилим тяжело потопал вслед за Гартом в сторону их бунгало. Он уже говорил сегодня, как сильно ему нравится Гарт? Да? Ну тогда он готов сказать это еще раз, прямо сейчас. Гарт — просто отличный, святой мужик. Прямо десять из десяти. Единственный адекватный человек на весь этот чертов аквапарк.