Letters from a distant memory

      Конверт в его руке был пуст. Ни печати, ни водяных знаков. Ни меток, выжженных на краях или вдавленных внутрь в качестве идентификатора. Обычная белая бумага, слегка жесткая от соли. Уголки загнуты так, будто их нервно сгибали и разгибали. Впрочем, конверт не имел значения. Внутри было письмо с его именем.       «Дорогой Сабо»       Вот с чего всё начиналось. Письмо в его руке. «Дорогой Сабо». Ни титула, ни звания, ни псевдонима, но чётко адресовано ему. Он получил почту. Сабо не был уверен, что с этим делать. На в штаб-квартиру Революционной армии редко приходят письма. Они получают только сводки, чтобы быть в курсе всех событий в мире. Это считается сверхсекретной базой. Личные письма не входят в их системы связи. Это уязвимость, риск, незакреплённый конец. И всё же именно Сабо, из всех людей, получил письмо, которое не было разведывательным и не шло по их обычным каналам связи.       Сотрудники отдела связи проверили письмо по многим пунктам, когда оно только поступило. Письмо не было ловушкой, жучком, бомбой, шифровкой или сигналом бедствия. Это было просто письмо… для Сабо.       Это лишь усилило тревогу. Кто бы стал посылать письмо Сабо? Революционеру, у которого нет воспоминаний вне Революционной армии?       Кoала первой высказала свои мысли вслух, — Может, это ошибка? — предположила она. — В мире есть и другие Сабо. Хотя имя не самое распространённое, но и редким его не назовёшь.       Хак кивнул в знак согласия, — Возможно, оно предназначалось какому-нибудь пирату, торговцу или кому-то ещё. Новостные чайки могли напутать.       Альтернатива заключалась в том, что где-то был кто-то, кто знал его имя и верил, что сможет связаться с ним здесь. И это было невозможно. Он участвовал в немногих миссиях, где его могли бы опознать. Из-за молодости ему доставались более безопасные задания.              У них также не было ни малейшей зацепки, кто мог быть отправителем.       «Искренне твой, А.»       «А», перечёркнутое крестом, пиратским крестом, если быть точным. Они перебрали все пиратские команды в поисках Весёлого Роджера, который бы совпадал с этим. Не так много пиратских команд используют буквы в своём флаге, и ни у одной не было буквы «А». Не было никаких записей, совпадений, наград или связей с Революционной армией.       После нескольких часов предположений и процедур первая волна паранойи улеглась. Это была канцелярская ошибка — письмо отправили не тому Сабо от неизвестного «А».       Письмо всё равно отдали ему — скорее из вежливости, чем из убеждённости.       — Можешь прочитать, если хочешь. Мне интересно, что там внутри, — попыталась помочь Коала, развеивая странное напряжение, которое всё ещё витало в комнате.       Он пробежал глазами по каждому слову.       «Дорогой Сабо,       Я не знаю, зачем пишу это.       Это неправда. Я знаю. Я просто не знаю, почему именно сейчас. Почему, когда берег всё ещё в поле зрения? У меня трясутся руки. Я сделал это. Я на лодке, которую они мне дали. Я теперь в море.       Корабль скрипит подо мной, как наш домик на дереве, только на воде. Я смотрю вперёд и вижу бесконечную синеву. Я всё жду, что что-то пойдёт не так. Пробоина в лодке, пушка, которая собьёт меня. Всё, что угодно, лишь бы помешать мне войти в те же воды, что и он. Я не ожидал, что зайду так далеко. Теперь, когда у меня получилось, кажется несправедливым, что это сделал я, а другие — нет. Впрочем, это уже не важно.       Сегодня я отправился в плавание, как мы и обещали.       Когда я отчаливал, ветер надул парус не в ту сторону и чуть не перевернул меня. Я думал, что умру в первые пять минут на этом судне. Ты бы умер со смеху. Сказал бы, что надо было слушать твои лекции о навигации. Ты всегда умел мне всё объяснять. Я прочитал книги, которые ты оставил, чтобы хоть немного подготовиться к морю.       Сегодня я отплываю за нас обоих. И так как ты всегда говорил о том, что будешь вести дневник своих приключений, я подумал, что напишу тебе о некоторых своих. Даже если ты никогда их не прочтёшь — или даже если они не в дневнике. Считай это личным дневником, специально для тебя. Вот так. Я надеюсь, ты увидишь его, где бы ты ни был.       — А»       Письмо было искренним. В нём не было угроз, требований или попыток манипуляции. Просто «А», пишущий письмо.       Почерк бросался в глаза. Это были крупные неровные каракули. У отправителя либо проблемы с письмом, либо он мало пишет. Голос Коалы эхом отозвался у него в голове: “Наверное, ошибка”.       Он мог это представить. Другой Сабо, который слишком много говорит о навигации. Другой Сабо, который оставил свои книги, потому что сам уже где-то в море. Другой Сабо, который не сказал «А», где он, и поэтому у «А» не было точного адреса. Так письмо потерялось и попало к другому Сабо. Письмо было написано с теплотой, и предназначалось тому, кого знали много лет. Как будто другой Сабо отплыл первым, и вот теперь «А» следует за ним.       Сабо аккуратно сложил письмо. — Закончил? — спросила Коала. — Да, — ответил он. — Там ничего важного.       Хак приподнял бровь. — По виду так не скажешь.       — Это просто сентиментальное письмо. Кто-то выходит в море. Наверное, предназначалось тому, кого он знал и кто отплыл раньше него. — Сабо положил письмо на стол посередине комнаты.       Тем не менее, они всё обсудили. Скорее по привычке, чем из реального беспокойства. Насколько подозрительным было письмо и насколько маловероятно, чтобы случайное послание попало в Балтиго, из всех мест.       Итак, варианты были таковы: либо Сабо был неправильным получателем, либо письмо действительно было адресовано тому Сабо, что не имело никакого смысла. — Я всё равно оставлю его у себя. Нам стоит попытаться найти нашего таинственного отправителя. Можно потратить на это ещё немного времени. Может, я выясню, кто такой дражайший «А».       Сабо сунул листок в карман. Он оставит его у себя, пока они не выяснят, что именно произошло.

***

      Далеко-далеко от Балтиго, на маленькой рыбацкой лодке, стоял парень в оранжевой ковбойской шляпе, гадая, куда же подевалось его письмо к Сабо. Он мог поклясться, что оставил его в безопасности на палубе. Может, его сдуло ветром в бескрайнее синее море. Если так, то письмо попало туда, куда и было нужно. К его брату, который покоится в морских глубинах, обрёкши себя на вечный покой там.