Притяжение

Рию настигла Сири сразу после завтрака. Девушка как раз допивала теплый кофе и думала о том, чтобы заглянуть к боссу после обеда и обсудить свою просьбу. Она мысленно проговаривала заготовленную речь снова и снова и рассеянно глядела в окно, когда рядом с её столиком выросла огненно-красная тень. — Сегодня дерёмся, — заявила Рию без предисловий, уперев руки в бока. На ней была надета форма уборщиков — светло-серая расстёгнутая куртка, под которой виднелась белая майка. На ногах — короткие чёрные шорты, высокие гетры с широкими голенищами и ботинки. А сбоку - маленькая красная поясная сумка. Никаких лишних деталей, только то, что нужно для боя. Сири отставила кружку, пытаясь понять, что происходит. — В каком смысле? — не поняла она. Вчерашний день словно выпал из её головы. Тепловой удар и усталость всё еще давали о себе знать. — В прямом, — Рию невозмутимо наклонилась, опираясь на спинку стула, и её лицо оказалось совсем близко. Глаза — яркие, хитрые — смотрели на Сири с вызовом. — Ты используешь компас, а я — ножницы. Ты защищаешься, я атакую. И никаких снисхождений. Сири отвела взгляд. В голове мелькнула первая мысль — тренировка с Тамзи. На сегодня была запланирована очередная серия упражнений: подъём тяжестей, нагрев, контроль поля. Она открыла рот, чтобы сказать «не могу», но осеклась. «А что, если… — подумала она. — отпроситься у Тамзи? Я ведь у него не в рабстве? Хотя именно так это и ощущается. Или просто… можно сделать исключение один раз». Её наставника не было рядом, но нити его веретена словно бы вообще никогда её не отпускали до конца. Она чувствовала, что оправдывается сама перед собой. Ей хотелось попробовать что-то другое. Что-то, где не надо стоять на месте и удерживать грузовик, пока не затрясутся руки. Где можно двигаться, реагировать, проверять себя в бою. «К тому же, — мысленно добавила она, — если я сегодня пропущу тренировку с Тамзи, ничего страшного не случится. А Рию… она ждёт». — Я… — Сири бросила взгляд на свою левую руку, где на запястье тускло поблёскивал «Полярис». — Я не уверена, что готова. — А кто вообще когда-нибудь уверен? — Рию выпрямилась. — Пойдём, это веселее, чем поднимать грузовики. Сири секунду колебалась. Потом вздохнула, допила кофе одним глотком и пошла следом. Они вышли во двор. Он был просторным и светлым. Со всех сторон его окружали высокие стены штаба, покрытые трещинами и пятнами старой краски. В них там и сям были вделаны окна — узкие, похожие на бойницы. Вдоль стен тянулись дорожки, выложенные потрескавшейся плиткой, кое-где стояли старые скамейки с облупившимися спинками. А в центре — пустое, широкое пространство, вымощенное серым бетоном. Здесь было прохладно и тихо — шаги отдавались от стен, множились и затихали где-то наверху. — Место что надо, — сказала Рию, оглядываясь. — Никто не помешает. Она вытащила ножницы из поясной сумки. Они оказались не такими, как ожидала Сири — не огромными и опасными, а почти обычными. Парикмахерскими. Длинные, тонкие лезвия, изящные кольца для пальцев. Такими стригут волосы, а не сражаются. — Удивилась? — усмехнулась Рию, заметив её взгляд. — Немного, — призналась Сири. — Это «Потрошитель», — Рию подбросила ножницы в воздух, поймала за кольцо. — Мой дзинки. Звучит страшно, но ты не бойся. Я ими пользуюсь по назначению — стригу. Ну, почти всегда. Она активировала дзинки. Глаза Рию вспыхнули зелёным — ярко, как у кошки. Ножницы в её руках дрогнули, завертелись, наливаясь силой. И начали расти. Лезвия вытянулись, кольца расширились — и через несколько секунд ножницы стали почти в полный рост Рию. Они больше не напоминали парикмахерский инструмент. Теперь это было оружие. — Так-то лучше, — сказала Рию, крутанув их на руке. Она перехватила ножницы за одно кольцо, потом — за другое. Повертела, примеряясь. Потом, без тени смущения, подхватила их ногами — носком ботинка за нижнее кольцо — и провернула, заставив лезвия описать в воздухе дугу. — Я обычно дерусь попеременно, — пояснила она, не глядя на Сири. — То руками, то ногами. Удобно, когда нужно быстро менять траекторию. И неожиданно для врага. — Ну как? — Впечатляет, — честно ответила Сири. — Тогда не зевай, — Рию замерла в стойке, ножницы в ногах, руки расслаблены — и улыбнулась. Сири уставилась на неё. — Ты же... не разрежешь меня случайно? — на всякий случай уточнила она. — Я буду аккуратна, не волнуйся, — заверила Рию. — Ну, давай. Покажи, на что способен твой «Полярис». Сири достала из кармана сферы, активировала компас, и они послушно дёрнулись, поднялись в воздух и закружились вокруг неё. Со времени первой миссии девушка научилась управлять ими гораздо более уверенно. — Используешь в качестве снарядов металлические шарики? — заметила Рию. — И как, работает? — Сейчас узнаешь. Глаза Сири сверкнули, и рой молниеносно сорвался с места, направляясь в сторону Рию. Та не отступила. Ножницы мелькнули в воздухе — не лезвиями, а плашмя — сбивая шарики один за другим. Металл зазвенел, искры брызнули в стороны. Один шарик, два, три — Рию сбивала их с лёгкостью, будто играла в пинг-понг. — Слишком медленно, — сказала она. Сири стиснула зубы. Шарики разлетелись по углам двора, и она расширила магнитное поле, чтобы собрать обратно. Но Рию уже атаковала. Она прыгнула — высоко, почти невероятно, — и ножницы, зажатые в её ногах, сверкнули, как лезвие гильотины. Сири едва успела откатиться в сторону. «Потрошитель» вонзился в бетон там, где только что была её голова. — Ты с ума сошла?! — крикнула Сири. — А ты думала, я буду ждать, пока ты перезарядишься? — Рию выдернула ножницы из площадки и снова встала в стойку. Она двигалась быстро, почти непредсказуемо. Иногда она кружила вокруг Сири, высоко поднимая колени, и ножницы в её ногах летали со смертоносной скоростью. Иногда девушка останавливалась, опираясь на них, как на трость, и внимательно рассматривала Сири с ног до головы, будто сканировала, выискивая слабые места. — Давай, — подбодрила она. — Не стесняйся. Я не кусаюсь. Сири подняла металлические сферы с земли и снова активировала поле. На этот раз она не стала стрелять очередью — резко выпустила один снаряд, прицельно, в надежде застать Рию врасплох, но та легко отбила его. Шарик отскочил от лезвия и улетел в стену, намертво застряв в ней. — Не годится, — сказала она. Рию атаковала снова. Ножницы взметнулись в воздухе — Сири увернулась, но пропустила второй удар сбоку. Что-то тяжёлое и острое впечаталось ей в бок — не лезвие, а усилитель, торчавший из кольца рукоятки. Это было больно. Сири охнула, отлетела в сторону и упала на колено, прижимая руку к ушибленному месту. — Прости! — Рию опустила дзинки, на её лице мелькнула вина. — Я… перестаралась. — Всё нормально, — Сири встала, отряхнула колени. Мотнула головой. — Я не рассчитала. — Ты как? — Рию подошла ближе, заглядывая в глаза. — Жить буду. — Сири усмехнулась и потёрла ушиб. — Давай дальше. Рию кивнула. Они замерли друг напротив друга. Дышали тяжело — Сири от боли в ушибленном боку и усилия, которое скручивало мышцы, а Рию от быстрых прыжков и резких, почти танцевальных движений, которые требовали не меньше сил, чем сама атака. Сири смотрела на неё, прищурившись. Пот стекал по виску, но она не вытирала — боялась упустить момент. «Она быстрая, — думала Сири. — Очень быстрая. И ножницы у неё в ногах — это странно, но эффективно. Если я попытаюсь атаковать в лоб, она просто отобьёт снаряды или уклонится. Нужно… отвлечь. Или изменить траекторию». Она перевела взгляд на дзинки. Огромные ножницы поблёскивали в тусклом свете, лезвия казались невероятно острыми, словно хирургический скальпель. «Её дзинки... — задумалась она. — Парикмахерские ножницы. Их делают из сталей, которые легко намагничиваются. Эти стали закаливают до высокой твердости, чтобы лезвия долго оставались острыми. Я бы могла попробовать воздействовать на них». Сири сомневалась. «Это довольно очевидно, если речь идет об обычном предмете. Но дзинки — другое дело. Это не просто кусок металла. Это оружие, пропитанное анимой, связанное с владельцем. Смогу ли я воздействовать на то, что принадлежит не мне, что заряжено чужой энергией? — сказала она себе. — Сейчас и проверим». Сири выдохнула, отпустив напряжение в плечах, и представила поле — не вокруг себя, не вокруг снарядов, а прямо там, у лезвий ножниц. Рию тоже не сидела на месте. Она опёрлась на ножницы, чуть склонив голову набок, и смотрела на Сири оценивающе, с лёгким удивлением. «Не сломалась, — подумала она. — Встала, отряхнулась, просит продолжать. Упрямая. Это хорошо». Она выпрямилась, крутанула ножницы в руках. — Ну что, — сказала она, — придумала, как меня победить? — Почти, — ответила Сири. Рию атаковала снова. Быстрая, почти неуловимая серия выпадов — Сири уворачивалась, но с трудом. Она выпустила рой сфер — но не в сторону Рию, а перед собой, создавая завесу. Рию легко отбила их, шарики разлетелись по двору. — Снова? Но потом ножницы, летевшие прямо в плечо Сири, вдруг дёрнулись и прошли мимо. Рию потеряла равновесие на долю секунды — нога соскользнула, и она чуть не упала. — Что за… — прошептала она, восстанавливая стойку. Сири не ответила. Рию атаковала опять. Те же ножницы, та же траектория — но на этот раз Сири не стала уворачиваться. Она шагнула вперёд, поднырнула под удар и, используя накопленную инерцию, ударила Рию в солнечное сплетение — не сильно, но точно. Та выдохнула, отшатнулась, прижав руку к животу. — Ох, — сказала она. — А ты, оказывается, умеешь бить. — Стараюсь, — ответила Сири, опуская руку. — Как ты это сделала? — Рию перевела взгляд на ножницы. — Они… отклонились? Я не понимаю. — Я не била по ним снарядами, — сказала Сири. — Я воздействовала на сами ножницы. Локальное магнитное поле прямо вокруг лезвий. Отклонила траекторию, когда они уже летели. — А шарики? — Отвлекающий манёвр, — объяснила Сири. — Ты отбивала их, а я в это время настраивала поле на твои ножницы. Рию рассмеялась. — Хитрая. Я тебя недооценила. — Не в первый раз, — пожала плечами Сири. Боковым зрением девушка заметила, что внутри штаба, в коридоре, выходящем окнами во двор, собралась небольшая группа. Сири не знала их имён — просто ребята из отряда поддержки, которые обычно помогали уборщикам или таскали ящики со снаряжением. Они прилипли к окнам, давясь смехом и комментируя происходящее. — Она её сейчас достанет! — Смотри, смотри, уклоняется! — А это что за фокус с летающими шариками? Энджин как раз проходил мимо, когда заметил, что все куда-то уставились. Он замедлил шаг — сначала не придал значения, потом уловил знакомое имя. Остановился. — Чего уставились? — спросил он, заглядывая через плечо одному из парней. — Да Рию с новенькой дерутся, — ответил тот, не отрывая взгляда от окна, чуть ли не приплюснув нос к стеклу. — Во дворе. Жёстко так. — С чего вдруг? — Энджин прищурился. — А чёрт их знает, — парень пожал плечами. — Сами начали. Энджин подошёл к окну, отодвинув локтем одного из зевак. Внизу, в сером прямоугольнике двора, мелькали две фигуры. Рию прыгала, вращала ножницами, а Сири уворачивалась, падала, вставала и снова шла в атаку. «Вот чёрт, — мелькнуло в голове. — Не тренируются. Дерутся. Рию что-то сказала? Или сделала?» Он нахмурился, пальцы вцепились в подоконник. Развернулся и почти побежал к выходу, даже не притворив за собой дверь. — Энджин! — крикнул кто-то из парней. — Ты куда? Он не ответил. Рию атаковала снова — быстро, агрессивно, не давая Сири передышки. Ножницы в её ногах сверкали, описывая дуги, и каждый раз, когда они проходили в опасной близости, Сири отскакивала или пригибалась. Но Рию видела — что-то изменилось. Сири больше не паниковала, не отступала хаотично. Она двигалась увереннее, держала дистанцию, и её взгляд был прикован к лезвиям — точно, изучающе. «Она что-то задумала, — подумала Рию, отбивая очередную атаку и отскакивая назад, чтобы перевести дух. — Не просто защищается. Пытается понять, как я работаю». Она перехватила ножницы поудобнее, подкинула их ногой, поймала рукой. «Но что у неё внутри? Что она чувствует?» Рию сделала ложный выпад, заставив Сири отступить, и развернула дзинки остриём вниз. «Мне это и не нужно знать, наверное, — продолжала она размышлять. — Но интересно. Очень интересно. Посмотрим, как она отреагирует, если я начну говорить о нём». Она выпрямилась и улыбнулась — не зло, но с хитринкой. — Знаешь, — сказала она, крутанув ножницы в руках, — Энджин до сих пор не может забыть, как ты его обыграла в покере. Ходит, вздыхает. А на тебя смотрит — как на загадку, которую не может разгадать. — В смысле? — голос Сири дрогнул. «Вот оно». Сири отвлеклась на долю секунды, и ножницы чиркнули по краю её плеча. Она дёрнулась в сторону, пропустив ещё один удар — на этот раз по бедру. «Попала в цель, — мелькнуло у Рию. — А теперь посмотрим, как глубоко». — Ничего, — усмехнулась она, делая шаг вперёд. — Я просто спросила, не запал ли он на тебя. — Ты... что?! — Сири споткнулась и едва не упала, когда очередная атака «Потрошителя» просвистела мимо её уха. Рию подалась вперёд, чуть наклонив голову, как кошка, готовящаяся к прыжку. — Не притворяйся, что не понимаешь, о чем я. Ты ведь наверняка заметила, как Энджин на тебя смотрит. Сири замерла. На секунду — всего на секунду — она забыла про защиту. Её рука опустилась, поле ослабло, и металлические сферы беспомощно упали на землю. — При чём тут он вообще… — Ну, — Рию пожала плечами, не снимая стойки, — мне кажется, между вами есть какое-то... напряжение. — Ты несёшь чушь, — отрезала Сири, но голос выдал её неуверенность. Рию заметила это — и улыбнулась шире. — Вот, например, в столовой. Когда ты ешь, он выбирает столик так, чтобы видеть твою спину. Или профиль. Не лицо — лицо бывает слишком откровенно. А так… — она сделала паузу, словно давая Сири время представить. — …вроде и смотрит, и вроде как не смотрит. — Замолчи, — процедила Сири, чувствуя, как внутри закипает необъяснимая злость. — Но ты же чувствуешь? — Рию не унималась. — Взгляд — он тяжёлый. От него не скроешься. Сири чувствовала. Каждый раз, когда Энджин смотрел на неё — в гараже, в столовой, в коридоре — она знала. Знала и то, что он не раз пытался завести разговор не по делу, предлагал куда-то пойти, просто побыть рядом. Она находила причину отказаться — устала, занята, надо работать. А он не спорил. Отступал. И это бесило — не его отступление, а то, что она не может сказать «да». «Сама держу его на расстоянии, — думала она. — Сама. А потом злюсь, что он не приближается. Идиотизм». Она заслонялась тренировками, тем, что не время. И сейчас, в бою, под давлением, когда Рию начала говорить о нём — это прорвалось. — Нет между нами никакого напряжения, — выдавила она. — Может, это только вам двоим не очевидно, — ответила Рию. — Но я не слепая. Сири стиснула зубы. «У меня есть работа. Цель. А он… он просто…». Мысль оборвалась. Рию перехватила ножницы удобнее, готовясь к следующей атаке, но заметила, как изменилось лицо Сири. Она поняла: задела за живое. — Всё ясно, — тихо сказала она. — Дальше можешь не отвечать. Сири не выдержала. Это была последняя капля. — Это вообще... не твоё дело! Ножницы, которые она пыталась удержать в поле, вырвались из-под контроля — не потому, что она ослабла, а потому, что перестала думать. Она вложила в рывок всю свою ярость и разогнала поле до предела, вырвала «Потрошитель» из рук Рию и с силой, от которой у самой потемнело в глазах, швырнула его в стену. Не целясь. Просто — туда, где, как ей казалось, никого нет. Лезвия со свистом рассекли воздух — и вонзились в бетон. В нескольких сантиметрах от головы человека, стоявшего у края полигона. От Энджина. Он даже не успел отшатнуться. Просто замер, глядя на ножницы, которые торчали из стены рядом с его виском. Лезвия ещё звенели — тонко, противно, и этот звон разносился по двору. По спине пробежал холод, и где-то в затылке пульсировало: ещё чуть-чуть — и всё. — …Что вы тут творите? — Голос у него сел, вышел хриплым, почти чужим. Рию перевела взгляд с ножниц на Сири, с Сири на Энджина. У неё на лице на мгновение мелькнул настоящий испуг — не игра, не подкол. Потом она выдавила: — Упс, — и тут же поморщилась. Сири опустила руку. Внутри всё ещё кипело — от злости, от страха, от того, что она чуть не… «Что я сделала?» — Рию, ты… — начала она, но осеклась. Они переглянулись. Рию виновато улыбнулась — на этот раз без обычной хитринки. Сири покачала головой, чувствуя, как ярость постепенно отпускает. — Прости за ножницы, — сказала она первой. — Надеюсь, они не погнулись. — И ты меня прости, — добавила Рию, подходя к стене. — За удар, за издёвки… в общем, за всё... Она выдернула «Потрошитель» из бетона, проверила лезвия. Энджин всё ещё был бледным и едва мог говорить. — Вы… — начал он. — Мы тренировались, — перебила Рию. — И вы решили, что моя голова — подходящая мишень?! — Это случайно вышло, — сказала Сири. Ей хотелось провалиться сквозь землю. — Случайно? — Энджин прищурился. — Они вонзились в стену в сантиметре от меня! — Я вижу, — Сири сделала шаг к нему, внимательно осмотрела его голову, щёку, висок. — Ты как? Цел? — Цел, — буркнул он, но от её взгляда почему-то стало легче. — Спасибо, что спросила. — А ведь всё могло быть иначе, — философски заметила Рию, пряча ножницы за пояс. — Это была бы нелепая смерть. Сири вздохнула, провела рукой по лицу. — Энджин, прости. Правда... Я не хотела. — Вы хоть по сторонам смотрите? Я просто мимо шёл! — снова взвился Энджин. — Ты всегда мимо ходишь, — заметила Сири, и в её голосе проскользнула нотка иронии. — Не смешно! — возмутился он, но в его глазах уже плясали искорки. — Смешно, — парировала Рию. — Ты просто ходячее недоразумение! Сири фыркнула. Рию захихикала. Энджин переводил взгляд с одной на другую. Даже он, кажется, начинал понимать, что всё обошлось. — Вы обе сумасшедшие, — сказал он наконец, но без прежней злости. — Да, — хором ответили девушки и рассмеялись. Рию подошла к нему и хлопнула по плечу: — Энджин, ты слишком драматизируешь. — Я драматизирую?! Меня чуть не убили! — Сири, пошли отсюда скорее. А то он еще начнет просить компенсацию за моральный ущерб, — Рию дёрнула девушку за рукав куртки — так, как это делают нашкодившие дети, мечтающие поскорее смыться с места преступления. Сири кивнула и пошла к выходу, бросив на Энджина быстрый взгляд через плечо. Он стоял, потирая затылок, и всё ещё выглядел так, будто не решил — обижаться или смеяться. Сири задержалась. — Ты точно в порядке? — спросила она тихо. — Да, наверное... — ответил он, и его голос звучал уже спокойнее. — Иди. Встретимся позже. Она кивнула и вышла следом за Рию. В коридоре Сири шла молча, глядя прямо перед собой. Внутри всё ещё клокотало — от тренировки, от неудачного броска, от того, как Энджин на секунду замер, глядя на торчащие из стены ножницы. «Что со мной не так? — думала она. — Я никогда не теряла контроль. Никогда. А тут…» Она вспомнила, как Рию отвлекала её своими дурацкими разговорами. Как она разозлилась. Как ножницы вырвались под действием магнитного поля. «Из-за него, что ли? Не знаю... Сейчас я посмотрела на него. И… ничего не почувствовала. Может, эта магия срабатывает только когда мы остаёмся вдвоём?», — думала она. Они уже вышли в коридор, когда Сири вдруг остановилась. — Слушай, Рию… — М? — Завтра повторим? — спросила Сири. — Ту же связку. Я хочу попробовать удержать твои ножницы не просто отклонением, а полным контролем. Или попробуем усилить твои атаки моим полем. Рию улыбнулась, но в глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. — Не получится. Завтра мы с Энджином уезжаем. Сири нахмурилась. — Куда? — В Камуатари, туда, где расположен штаб Адской гвардии. И ещё в пару мест по пути, — Рию пожала плечами. — Какое-то задание, не спрашивай. — Понятно, — Сири отвела взгляд, стараясь, чтобы голос звучал ровно. «Несколько дней. Он уезжает. И даже не предупредил». — Ты чего? — Рию заметила её напряжение. — Ничего, — Сири покачала головой. — Просто… будьте осторожны. — Обязательно, — Рию улыбнулась, хлопнула её по плечу. — А ты без нас не скучай. И обещай, что не позволишь Тамзи загнать тебя в гроб этими садистскими тренировками. Сири усмехнулась, но улыбка вышла невесёлой. — Постараюсь. Они разошлись в разные стороны. У Рию были какие-то дела в городе, она махнула рукой на прощание и направилась к выходу, а Сири — к себе в комнату. Когда она осталась одна, опустилась на пол у стены и уставилась в одну точку. «Напряжение, — подумала она. — Какое ещё напряжение? Там ничего нет. Это всё её выдумки». Но внутри, где-то глубоко, она знала — неправда. Она не стала себе врать. Влечение было. Не то чтобы она мечтала о свадьбе или писала стихи. Просто когда он был рядом, всё ощущалось иначе. Она привыкла всё контролировать. Своё тело, свои мысли, свою работу. А тут — сломалась какая-то внутренняя настройка. Она не могла заставить себя перестать думать о нём, не могла запретить себе ждать. Эти чувства — сильные, тягучие, неуправляемые — пугали её. Не потому, что она не умела их называть. А потому, что никогда прежде не попадала под такую силу. Он не пытался её завоевать. Не осаждал, не требовал внимания. Просто был рядом. Заходил в гараж, садился на ящик, молчал. Иногда приносил кофе. Иногда просто смотрел — спокойно, без напора. И она знала: если что — он не бросит. Не подведёт. На него можно положиться. А ещё — тело отзывалось на него иначе. Она замечала это, когда он проходил мимо, когда их плечи почти касались, когда он смотрел на неё в упор. Она вспоминала его руки, его голос, то, как он сжимает сигарету пальцами. Это была не романтика — физика. Простая, грубая, животная. И её это пугало больше, чем любая романтика. Потому что романтику можно отложить на потом. А тело требовало сейчас. «Он мне нравится, — призналась она себе впервые. — Вот. Сказала». И от этого признания стало одновременно легче и тяжелее. Она усмехнулась собственной растерянности. «Звучит как бред. Потому что это и есть бред. Но он мне нравится. И что теперь? Ладно. Надо что-то с этим делать. Иначе крыша поедет. Но что?». Она откинула голову к стене. «Значит, буду действовать по обстановке. А пока — просто признать. И позволить этому быть». Она закрыла глаза и выдохнула. Впервые за долгое время — без борьбы. Пальцы машинально нащупали в кармане стальные снаряды, оставшиеся после боя с Рию. Сири взяла их, покрутила в пальцах. Металл был холодным, гладким, привычным. «Между двумя точками возникает напряжение, — пришло в голову. — Если создать поле… замкнуть… между ними может проскочить разряд». Она подняла один снаряд на уровень глаз, второй — чуть в стороне. Активировала компас. Сферы замерли в воздухе. Сири сосредоточилась. Сначала она попыталась подойти к делу как обычно: рассчитать частоту, представить силовые линии, сфокусировать поле. «Переменное поле высокой частоты. Если просто нагревать, металл раскаляется. А если увеличить…» Она сделала, как задумала. Компас потеплел, снаряды завибрировали. Воздух между ними дрогнул. Но искры не было. Только жар и напряжение, которое не могло вырваться наружу. Сири выдохнула, опустила руки. — Не получается, — прошептала она. И тут вспомнились слова Рию: «Дзинки — это про чувства и мысли. Не пытайся просто управлять — почувствуй». Она снова подняла сферы. Но теперь не стала ничего рассчитывать. Представила не частоты и формулы, а то, что рвалось наружу там, внутри. Злость. Страх. Желание. Всё, что она так старательно прятала. Она перестала контролировать поле. Перестала сжимать его в тиски. Просто позволила ему течь — между снарядами, между ней и всем, что было внутри. Искра вспыхнула сама. Маленькая, голубая, яркая, она прочертила в воздухе короткую зигзагообразную линию, пахнуло озоном — и всё стихло. — Ого… — выдохнула Сири. Снаряды упали на пол. «Напряжение, — повторила она про себя, и в голове вдруг стало тихо. — Я могу его создавать сама. И неважно, что там Рию себе надумала. Да и с Энджином… разберёмся. Главное — я научилась не бояться того, что внутри». Она убрала шарики в карман, поднялась, отряхнула штаны и взглянула в окно. Мысли о тренировке, о Рию, об Энджине — всё это вдруг показалось таким мелким. Неважным. Перед глазами встало воспоминание: клубящаяся свинцовая стена, надвигающаяся на Слэгвилль. Та самая буря, с которой началось её знакомство с уборщиком. Тогда она едва успела укрыться, а посёлок чудом не снесло. С каждым днём аномалий становилось всё больше. Отравленный дождь, миражи, мазутные болота. Она думала об этом постоянно, в перерывах между тренировками. Развернувшись, она быстрым шагом направилась в коридор. Ей повезло — босс был на месте. Теперь, стоя перед дверью кабинета Корвуса, она почувствовала необъяснимое волнение. Но отступать было поздно. Она постучала и вошла без приглашения — редкая для неё дерзость. Кабинет встретил её полумраком и запахом старой бумаги, кофе и чего-то древесного. Корвус сидел за столом, склонившись над картой. При её появлении поднял голову, отложил бумаги. — Сири? — голос спокойный, без тени удивления. — Что-то случилось? — Нет, — она остановилась перед столом, выпрямив спину, чувствуя, как под коленями дрожит каждая мышца. — Помните, я говорила, что у меня есть просьба? Теперь готова её озвучить. Если Вы готовы выслушать, конечно... Корвус кивнул, сложив руки на столе. Светло-серые глаза смотрели внимательно, но без давления. Он не торопил. — Присаживайся. Сири опустилась на диван — мягкий, старый, с вытертой обивкой. На секунду задержала дыхание, собираясь с мыслями. — Вы как-то упоминали, что уборщикам не хватает данных о дальних территориях. Никто толком не знает, что на краю Заражённой зоны. А те, кто возвращались, привозили лишь обрывки, — она помолчала, чувствуя, как слова ложатся ровно, без спешки. — Почему бы мне не съездить туда и не выяснить? Корвус не ответил сразу. Его лицо оставалось непроницаемым, но Сири заметила, как он чуть наклонил голову — жест, который означал, что он слушает очень внимательно. — И ты хочешь быть первым кандидатом? — Да, — она выдержала паузу. — Вы знаете, мой компас не сбивается даже в аномалиях. Я смогу вести отряд туда, где другие заблудятся. И… — она замялась, но быстро взяла себя в руки. Взгляд упал на край стола, потом снова поднялся. — Меня давно мучает одна вещь. Та буря, из-за которой я встретила Энджина… она была необычной. Электромагнитной. Словно сама свалка дышала. Я хочу понять, откуда берутся такие явления. Не просто знать — понять. Руки Корвуса в белоснежных перчатках лежали на столе неподвижно. Тишина в кабинете стала почти осязаемой. — И ещё, — Сири чуть понизила голос, подавшись вперёд, — я хочу знать, есть ли места без мусора. Запретные зоны… может, это не просто конец, а барьер? А за ним — что-то другое. Брешь, откуда всё это приходит. Или путь туда, где чисто. Она договорила и замолчала, чувствуя, как внутри всё сжалось. Корвус долго смотрел на неё. Потом медленно кивнул. — Ты хочешь найти ответы. Это понятно. Для этого и существует наша организация. — Да, именно, — Сири выпрямилась. — У меня есть компас, навыки и желание. Понимаю, что я ещё новичок, но если в будущем появится такая возможность — отправьте меня, пожалуйста. Как можно дальше. Её голос прозвучал ровно, спокойно. Но внутри колотилось так, что казалось, Корвус должен это слышать. Он не торопился с ответом. Просто смотрел — изучающе, взвешивая каждое её слово. Наконец, чуть заметно усмехнулся. — Я подумаю, — сказал он. — Сообщу тебе, если что-то изменится. Иди. Сири кивнула, поднялась. На ватных ногах дошла до двери, обернулась на секунду, хотела добавить что-то ещё — но передумала. Вышла в коридор и только тогда позволила себе выдохнуть. Сказано. Сделано. Осталось ждать.

***

Факты о Сири (по наблюдениям Рию)

1. Она амбидекстр Рию сначала была уверена, что Сири — левша. Как и сама Рию. Компас на левой руке, полем она управляет левой. Всё логично. Но потом Рию заметила, как Сири перекладывает паяльник из правой в левую, когда правая устаёт. Как ест то левой, то правой рукой — завтрак, например. Как пишет печатными буквами — и тоже обеими руками, хотя почерк от этого не становится лучше. Рию спросила прямо: «Ты что, одинаково владеешь обеими руками?» Сири не поняла вопроса: «Ну да. А разве так не у всех?» Рию тогда задумалась. Магнитное поле требует баланса противоположностей. Может, поэтому у Сири это так хорошо получается? 2. У неё нет режима сна — она спит когда придётся или когда захочется Может заснуть где угодно: на жёстком стуле, в гараже на верстаке, прислонившись к стене. Шум её не волнует. Но спит она урывками: два-три часа — и снова за дело. Рию спросила: «Ты вообще устаёшь?» Сири ответила: «Устаю. Быстро. Но и восстанавливаюсь быстро. Привыкла». Рию не поняла, пугает её это или восхищает. 3. У неё идеальный музыкальный слух Но она никогда не поёт на людях. Однажды Рию застала Сири в гараже за тем, как она напевала под нос «Радиоактивный дождь», думая, что никого нет. Сири поклялась, что это был шум двигателя или радио. Рию не поверила. 4. Когда она злится — её компас нагревается Не сильно, на несколько градусов. Но если приложить ладонь к её запястью, можно почувствовать. 5. У неё пунктик на тему безопасности Выходя из гаража или из комнаты, проверяет замок трижды. Рию дразнит её «параноиком», Сири не обижается. 6. Она терпеть не может, когда трогают её инструменты Порядок на рабочем месте — порядок в голове. Повесь ключ не на то место — она заметит. 7. Она умеет смеяться так, что на глазах выступают слёзы Но только когда шутит Энджин. 8. У неё есть шрам на правой голени Большой, неровный. Сири не говорит, откуда он. Однажды Рию спросила — Сири отшутилась. Компас тогда нагрелся. Больше Рию не спрашивает. 9. Она жуёт волосы, когда думает Наматывает прядь на палец, потом отпускает. Иногда засовывает в рот и жуёт — особенно когда зависает над чертежами в гараже. Рию как-то спросила: «Вкусно?» Сири выплюнула волосы и покраснела. Через минуту снова принялась жевать. 10. Она обожает кофе. Чёрный, без сахара Пьёт в любое время суток. Если кофе кончается, Сири становится раздражительной. По этой же причине она заходит к боссу чаще остальных уборщиков — у него всегда есть кофе.