Дневник Дарта Серевина

«Впервые за долгое время я покидаю Восс. Вы не ответили мне на последние сообщения. Ваше молчание говорит за вас больше чем, если бы я получил за прошедший год, хотя бы строчку, набитую вашим перстом. Мне жаль, что горе снедает вас до отлучения от дел Империи. Я не могу остаться в стороне в этот раз. Моё решение твёрдо. Через час я отправляюсь на Илум. Вы слышали от меня ранее, и ничего не изменилось — я сожалею, что не принадлежу вашей крови. Возможно, будь меж нами родственная связь, я был бы вам лучшим утешением. Я благодарен, принимая ваш последний дар, Отец мой. Примите и вы. Что бы ни произошло — Дом одинокого мистика открыт для вас в любое время. Ваш посвящённый. Серевин.»       Шесмет прочитала письмо и перевела деку в режим ожидания.       Она нашла её на полу у дивана в проходном холле. Рука Ваурона безвольно повисла над ней. Заснул и даже не заметил, как выронил. Судя по тому, что планшет не успел отключиться, прошло не более получаса.       Чистокровная присела рядом, вглядываясь в напряжённое выражение его лица. Без украшений Традиции особенно заметно подрагивание толстых отростков. Глубокое, но беспокойное дыхание. Она протянула руку и погладила по меховой накидке на груди. Заботливая рабыня приметила отдых господина и укрыла, вряд ли сам устроился с комфортом в месте, для того не предназначенном.       Вернулся после встречи с учеником, не застал её дома, и решил дожидаться у самого входа.       Перечитывал старые письма. Рвал себе сердце.       Удивительно, что смог уснуть. — Ты здесь… Хорошо.       Не открывая глаз, сдавленно выдохнул и, подняв руку, накрыл женскую ладонь. Тепло сжал пальцы супруги, утонувшие в меху накидки. — Но ты не здесь, Ваурон, — наклонившись над пробуждающимся, леди поцеловала его сначала в один отросток у губ, затем в другой. Он улыбнулся и приоткрыл веки, чтобы увидеть её лицо. — Где ты была? Я чувствую… мм… В чём дело, что тебя расстроило?       Волнение жены было пульсирующим, в Силе ощущалось, как растерянность вместе с тревогой.       Приподнявшись на подушке, ситх принял сидячее положение. — Я хотела навестить Серкет. Но имение пусто. Один бестолковый дроид, следящий за парком. И ещё… Её частота не активна. Как и этого лорда.       Ваурон поцеловал ладонь жены: — Не «этого лорда», а Абарона. Не имение, а Дом молодой семьи. Дорогая, оставь их в покое. Они пользуются долгожданной свободой после церемонии, как могут. Порадуйся за них. Улетели куда-то… в Доминацию, например. Едят холодные конфеты и купаются в горячих источниках. — Ты сам не знаешь, где они… верно, милый?       Ваурон виновато посмотрел на неё и пожал плечами: — Абарон не присылал мне никаких сообщений. Мне никто ничего не присылал, Шесмет.       Вдруг ситх закрыл глаза и, пропустив воздух сквозь зубы, болезненно зашипел. — Дочь покинула Каас без нашего разрешения. Этот лорд… Абарон обязан был доложить тебе о том, что они планируют какое-то… свадебное путешествие. Как ещё это назвать? — Не обязан, Шесмет. На самом деле — он мне ничего не должен. Это я расплачиваюсь, и ещё долго буду платить… — Так!       Леди поднялась и упёрла кулаки в талию. Прогулочный чёрный костюм восхитительно подчёркивал стать фигуры. Ауродиевые цепочки издали синхронный стрёкот, когда леди гневливо дёрнула головой. — Ругай меня, милая. Можешь ударить, я готов. — Ваурон, мне это не нравится. — Мне нравится… Ты очень эффектна в этом. И… всегда справедлива. — Прекрати, неужели не замечаешь, что происходит?! Ты теряешь контроль. Над всем. Ты не знаешь, где дочь. Ты появляешься в Зале Собрания, как и в Зале Совета по большому одолжению. — Последнее тебе должно быть особенно интересно… — Хочешь меня оскорбить? Ты же нарываешься, да? Каков эгоист! — Прости, Шесмет… — Мне тоже плохо, Ваурон. Я осталась одна. Ты выдал дочь замуж, и она упорхнула от нас… — Как и должно быть, когда ребёнок взрослеет. Я мог поступить хуже. Я мог забрать её у тебя, отдать в Академию, где она погибла бы при первом же серьёзном испытании.       Чистокровная наотмашь ударила ситха по лицу. Она понимала, что он нетрезв и выводит её специально. Думает, что так ему станет легче, если он изобличит перед ней все свои ошибки — те, что были и те, что не случились. Эта скорбь по потере сына становилась слишком мучительной, какой бы понимающей ни была его законная супруга.       Зарычав на саму себя, Шесмет прижала несчастную голову лорда к своей груди. Ухватившись за её пояс, он отдался объятию и завыл.       Целовала в височные косточки и заглаживала растрёпанные волосы, склоняясь рядом. Стоять в таком положении было неудобно, но она терпела… Снова и снова. Проживала это состояние вместе с ним. — Он снился тебе?       Глухой рёв затихал. Руки, кольцом обвивающие её, слабели. — Звал к «дяде» Серевину. — Потому что ты перечитывал те письма. — Может… потому что мне пора… к ним? — Ваурон поднял голову и посмотрел на леди снизу вверх с остекленевшим взглядом, исполненным пугающего вывода. — Милый… Мне больно, когда больно тебе. Ты не заставишь меня ударить тебя ещё раз. Во всяком случае, сегодня.       Ладони чистокровной легли под короткие наросты на щеках мужа. Шесмет обняла его лицо. Большими пальцами дотянулась до влаги на тёмных мешочках под глазами и ласково потёрла. — Прости, Шесмет, — повторил ситх: — Я не утратил контроль… Невозможно потерять то, чем не владел.       Отпустив его, леди присела обратно на диван и притянула отложенную деку. Последнее письмо Дарта Серевина вновь замерцало на экране: — «Дом одинокого мистика»? — коготок леди указал на нужную строку: — Я никогда не была на Воссе, Тёмный лорд. И ты должен мне наше свадебное путешествие.       Откинувшись к мягкой спинке сидения, Ваурон забрал планшет. Перечитал всё от первого слова до последнего. Выключил деку. — Прости, Шесмет. — Прекрати эти словесные извинения...       Лорд изобразил детский жест «рот на замок» и согласно кивнул, поднимаясь с места: — Ты укрыла меня? — Нет. Рабыня, — предвосхищая свойственные его настроению действия, леди пошла на опережение: — Ваурон… Нет! Ей ты ничего не должен и ни в чём перед ней не виноват!       Муж поймал её в объятие и успокоено вдохнул розовый аромат роскошных красных волос: — Поблагодаришь за меня? — Пусть прежде соберёт твои вещи. Потом — подумаю. — У нас, правда, не было свадебного путешествия? — Из Кааса на Зиост считается? — О… Это был самый горячий перелёт в моей жизни. Безусловно, можно засчитать, но… : — ему с трудом давалось возвращение в роль, привычные насмешки сбивались и она это видела, принимала его таким: — … Шесмет, я действительно очень виноват. — Я знаю, милый. «- Папа, я ждал тебя!»       В проходном холле на диване. Каждый раз, когда Ваурон задерживался. Сын чувствовал его приближение к резиденции. Бросал все свои игры и садился в ожидании встречи.       Мальчик обнимает его ноги, путаясь в тканях мантии и платья советника. Ситх берёт на руки своё дитя и целует в лоб. «- Мой лендспидер мчался сквозь джунгли так быстро, как мог! Надо бы заказать новую модель…»       Не выслушав папины оправдания, маленький чистокровный просит опустить его на пол и, беря отца за руку, уводит за собой: «- Я говорил с дядей Серевином… Он там!»       Неужели всё-таки отвлёкся от своей любимой таинственной планеты и прилетел в Каас?! Устроил своему старику сюрприз?       Сын провёл его через приёмный зал к библиотеке, оттуда прямо к личному кабинету.       Темно. Пока хозяина нет дома, никому не разрешалось входить в эту комнату, погашены все источники света. Кроме голопроектора… Синеватое свечение зарябило и пропало, как прерывается сеанс связи.       Радостное предчувствие неожиданного визита сменилось пронзающей болью осознания.       Рядом с ним стоял не маленький Кехари — взрослый лорд Наррат держал за руку своего отца. «- Я не помог ему. Не успел спасти…» «- Никого невозможно спасти,» — произнёс взрослый мужской голос любимое утверждение мастера. Тёмная сторона изничтожала призрачный свет видения.       Образ сына слился с мраком покоев.       Ваурон остался один. «- Что бы я делал или не делал — я теряю всех, кто дорог.» «- Поговори с ним. Он ждёт.»       Тяжёлые, онемевшие ноги не слушались, не давали сделать и шаг к панели проектора. «- Он говорил мне это каждый раз, Кехари… Он всегда меня ждал. Ждал встреч и ответных писем. Почему у меня не находилось времени?»       Невидимая рука сына утягивает за собой в центр кабинета. Расстояние становится преодолимым. Но исходная частота отсутствует. Ваурон пытается вспомнить комбинацию, но не может. Эта пытка памяти терзает не меньше, чем понимание бессмысленности своего запоздалого желания ответить на поздний вызов. «- Его больше нет. Как и тебя, моё сокровище.»       Маленький чистокровный пронзительно смотрел на него, как взрослый. Сын снова предстал перед родителем в своём невинном возрасте.       Кехари что-то прятал за спиной. Когда ситх перестал пытаться вспомнить нужную голочастоту и заметил это — мальчик настойчиво протянул старшему красивый инкрустированный ларец: «- Открой!»