Симптом

Оставшиеся восемь дней каникул Чимин провел в одиночестве. Чонгука он больше не видел. И не хотел видеть. По крайней мере, так он говорил себе каждый раз, когда ловил взглядом пустой подоконник в холле или слышал шаги на лестнице и на секунду думал: вдруг это он. Чимин был зол. Очень зол. Но хуже всего было то, что под этой злостью медленно разрасталось другое чувство. Вина. Она сидела где-то под ребрами и жрала его изнутри. Он постоянно думал о той ночи. О танце. О руках Чонгука на своей талии. О горячем дыхании возле уха. О губах на шее. И чем больше Чимин прокручивал это в голове, тем сильнее его мнение обо всей ситуации расходилось в разные стороны, будто треснувшее стекло. С одной стороны — Чонгук сам виноват. Он практически домогался его. Какого хрена вообще полез целовать? Это ненормально. Это мерзко. Два парня. Чимина передергивало от одной мысли. Он вспоминал тупые передачи по телевизору, разговоры взрослых, какие-то газетные статьи про СПИД, про педиков, про “извращенцев”. Все эти мерзкие слова намертво сидели в голове с детства. «Главные распространители СПИДа». «Больные». «Содомиты». «Их нужно лечить». Чонгук — педик? Но тогда почему вокруг него постоянно крутились девушки? Тэхен сам рассказывал, что тот флиртовал с половиной кампуса. И тот случай с официанткой… Или это все было фальшью? Маской? Чимин сжал волосы пальцами и застонал, уткнувшись лицом в колени. — Бляяять… Мысли становились все хуже. А вдруг Чонгук всем расскажет? Скажет, что это Чимин напоил его и приставал? Что это Чимин педик? Чимин уже почти видел эту картину: Как люди в столовой начинают замолкать при его появлении. Как девушки шепчутся и морщатся. Как кто-то смеется за спиной. Как по комнате ползут мерзкие слухи. «Видел Пак Чимина?» «Он по мальчикам» «Фу блять» «А с виду нормальный был» Иногда ему уже начинало казаться, что это происходит на самом деле. Что студенты слишком странно на него смотрят. Что за стеной смеются именно над ним. К концу каникул Чимин почти перестал нормально спать. *** Новый семестр начался с привычного оживлённого шума. Общежитие наполнилось голосами, запахами сигарет, лапши и мокрых курток. Кто-то тащил сумки, кто-то орал через этаж, кто-то уже успел напиться. Чимин стоял возле двери своей комнаты и нервно кусал внутреннюю сторону щеки. Он хотел поговорить с Чонгуком. Мирно закончить эту ебаную ситуацию. Сказать, что никто никому ничего не должен. И просто забыть. Мимо проходили знакомые студенты. — О, Чимин! — Живой после сессии? — Пиздец ты похудел. — Ты че такой мрачный? Кто-то хлопнул его по плечу. Кто-то сунул в руки чипсы. Кто-то смеялся, рассказывая, как нажрался дома на праздниках. Но Чимин слушал вполуха. Потом появились и его соседи. Хосок, увидев его, буквально бросил сумки посреди коридора и налетел с объятиями. — Я ТАК ЗАЕБАЛСЯ ДОМА. — Ты же только три дня там был. — И этого достаточно. Юнги молча протопал в комнату, волоча пакет с пивом. Тэхен же остановился напротив Чимина с виноватым лицом. — Ну… — Даже не начинай. — Чимин, я правда— Но Чимин вдруг сам шагнул вперед и коротко обнял его. — Ладно. Забей. — Я тебя люблю. — Не порть момент. К вечеру их комната снова превратилась в привычную помойку. На полу валялись пакеты, одежда, коробки с домашней едой. Тэхен приволок ящик пива, Хосок где-то достал домино, и вскоре они уже сидели за столом, громко болтая. — Эта девушка меня чуть не убила, — простонал Тэхен, открывая третью банку пива. — Я серьезно. У нас секса было больше, чем сна. — Какая трагедия, — сухо пробормотал Юнги. — Нет, вы не понимаете. У меня реально ноги дрожали, когда я домой ехал. Хосок заржал. — Бедный воин. — А вы че делали? — Я спал, — ответил Юнги. — Я бухал, — сказал Хосок. — Пиздец у вас насыщенная жизнь. Потом разговор как-то сам перешел на Чимина. — А ты вообще чем занимался? — спросил Хосок. — Кроме того, что выглядишь сейчас как человек на грани суицида. Чимин поморщился. — Да ничем. — Пиздишь. — Да серьезно. — Чимин. — Да отстаньте вы… Он долго молчал, но спустя полчаса сдался и рассказал. Обо всём. С самого начала. И про магазин, и про фокусы, и про танец. И про то, как Чонгук поцеловал его в шею.. Когда он закончил, в комнате повисла тишина. — Не-е-ет… — протянул Тэхен. — Я не верю. Чонгук? Серьезно? — Ну, по всей видимости, да. Тэхен уставился в потолок, а потом вдруг заржал. — Бля, ну тогда мне больше девочек достанется. — Ты конченый? — поморщился Хосок. Юнги задумчиво отпил пива. — Вообще он реально не похож на гея. — ВОТ, — тут же подхватил Чимин. — На вечеринке у Стифлера вокруг него модели крутились. И я вроде видел, как он с кем-то таблетки жрал на кухне. Чимин нахмурился. — Ты точно перепутал, — нахмурился Чимин. — Он не курит, не пьет и уж тем более не наркоман. Хосок сразу расплылся в мерзкой ухмылке. — Оооо. Смотрите, как защищает его. — Фу блять, — одновременно скривились Тэхен и Чимин. — Да ладно вам, — продолжал ржать Хосок. — Еще скажите, что не целовались. — ХОСОК. — Что? Может он уже представляет, как они вместе старость встретят. — Меня сейчас стошнит, — простонал Тэхен. Юнги вдруг задумчиво пробормотал: — Хотя это все равно странно. — Что именно? — Тот чувак, который разбился после вечеринки. Все посмотрели на него. — Опять ты начинаешь, — вздохнул Хосок. — Нет, я серьезно. Утром тогда возле заднего двора была кровь. — Юнги, блять… — И Чонгук потом весь день ходил с разбитыми костяшками. — Я серьезно. — Ты всегда серьезно, в этом проблема. Чимин почему-то почувствовал неприятный холод внутри. Но ничего не сказал.

***

Следующее утро прошло вяло. Даже преподаватели выглядели так, будто сами не понимали, зачем пришли. В столовой к обеду уже снова стоял привычный шум. Все галдели, смеялись, и скрипели стульями. Чимин сидел между Хосоком и Тэхеном и почти не слушал их разговор, ковыря вилкой еду. Пока не заметил, что шум вокруг начал стихать. Медленно. Странно. Сначала просто стало меньше голосов. Потом люди начали переглядываться и шептаться. Чимин нахмурился и поднял голову. У входа в столовую стоял Чонгук. И в этот момент на стол запрыгнул Стифлер. — ДАМЫ И ГОСПОДА! — заорал он, раскинув руки. — ВСТРЕЧАЙТЕ! НАШ МЕСТНЫЙ ФРЕДДИ МЕРКЬЮРИ! Столовая взорвалась смехом. Стифлер начал кривляться, манерно двигать бедрами и петь: — I WANT TO BREEEAK FREE~ Кто-то свистнул. Кто-то захлопал. Чонгук стоял неподвижно, будто не понимая. А потом до него стали долетать слова: «Педик»… «Спидозник»… «Хуеглот»… «Спермаглот»… «Мерзость»… «Содомит».. «Дырявый».. Чимин почувствовал, как внутри все резко рухнуло. И прежде чем он успел хоть что-то сделать, один из футболистов подскочил к Чонгуку сзади и вылил на него ведро какой-то грязной вонючей жижи. Столовую мгновенно накрыло запахом помоев. Кто-то заржал еще громче. Второй парень тут же вытряхнул на Чонгука пакет с перьями. Толпа уже просто визжала от смеха Кто-то кукарекал Кто-то показывал пальцем и смеялся — Реально петух! А потом первый парень решил завершить образ Чонгука, натянув ведро ему на голову. Чонгук стоял неподвижно секунд пять. А потом взорвался. Он сорвал ведро с головы и с такой силой ударил им футболиста по спине, что по столовой прокатился глухой металлический звук. И наступила тишина. Страшная. Парень развернулся, но Чонгук уже впечатал ведро ему прямо в лицо. Раз. Еще. Еще. Металл начал гнуться. Кровь брызнула на пол. Толпа в ужасе затихла. Футболист рухнул на пол, но Чонгук не остановился Он навис над ним сверху и продолжил бить. Снова. И снова. С каким-то животным остервенением. Пока лицо парня не превратилось в кровавое месиво. Кто-то из девушек начал плакать. Кто-то выбежал из столовой. Но никто не решался подойти. Чимин дрожал. Он не мог отвести взгляд. Не мог вдохнуть. Все вокруг будто онемели. Чонгук наконец остановился. Медленно поднялся. Поправил челку окровавленной рукой. Тяжело дыша, оглядел столовую. И встретился на пару секунд взглядом с Чимином. Тот застыл. Он хотел объясниться. Сказать, что не хотел этого. Но Чонгук смотрел так пусто, что у Чимина внутри всё оборвалось. А потом он развернулся и ушёл. Студенты тут же кинулись к избитому парню. Чимин резко повернулся к друзьям. — Вы кому-нибудь рассказывали?! Хосок ошарашенно замотал головой. Тэхен же побледнел. — Я… я познакомился с двумя второкурсницами… Чимин уже все понял. — Одну звали Сабрина… и я просто сказал, что их любимчик вроде как по парням… Я НЕ ДУМАЛ ЧТО— — Заткнись. Тэхен умолк. Чимин резко встал и выбежал из столовой.

~

Дверь комнаты Чонгука была изрисована хуями разных форм и надписями: «ПЕДИК» «ХУЕГЛОТ» «ДАВАЛКА» «СПИДОЗНАЯ ТВАРЬ» Чимина почувствовал тошноту. Он постучал. Тишина. Еще раз. Никого. Тогда он дернул ручку. Открыто. Но внутри никого. На полу валялась грязная одежда пропахшая помоями. Значит, он приходил сюда. Переоделся. И исчез.

***

Прошло две недели. Чонгук не вернулся. Ни в общежитие. Ни на занятия. А слухи становились все грязнее. — Да он наверно за дозу сосет где-нибудь. — Или уже сдох от спида. — Псих ебанутый. Чимина мутило от этих разговоров. Тэхен извинялся перед ним почти каждый день. Но легче не становилось. Чимин совсем забыл о своей злости на Чонгука. Все чувства, которые он вообще испытывал к нему, заменила жалость и тоска. Он постоянно думает о Чонгуке. О его смехе в том магазине. О его нежном голосе когда он тихо подпевал песням по радио. О том как он смотрел на него — внимательно, почти грустно. Как осторожно держал за талию во время танца. Как смеялся, когда Чимин нес всякую хуйню. Его шрамы… ожоги.. Этот пустой взгляд… Чонгук страдал всю жизнь. А теперь Чимин добил его окончательно. — Я тварь… Иногда он шептал это вслух. — Мразь. — Урод. Он разрушил жизнь хорошему человеку. А потом в голову пришла мысль, от которой Чимин чуть не начал задыхаться. А что если… Чонгук покончил с собой? После этого Чимин почти перестал спать. Иногда он буквально сидел ночью на полу возле кровати, вцепившись в волосы. Тэхен тысячу раз просил прощения. Даже пытался взять всю вину на себя. Но Чимину от этого было только хуже.

***

Прошел уже месяц. Наступила зима. Дожди исчезли, сменившись снегом. Студенты уже забыли Чонгука. Будто его никогда и не существовало. Только Чимин все еще продолжал думать о нем каждый день. Но сейчас его хотя бы отвлекает учеба. Он снова часто засиживается допоздна, сегодня тоже. Поэтому, когда он закончил работу, за окном уже было темно. Снег красиво кружился под фонарями. Чимин какое-то время просто сидел и смотрел в окно. С горькой улыбкой вспоминая их первую прогулку под дождем. Потом он начал собирать вещи. И в этот момент свет во всем здании внезапно погас. Снаружи тоже. Все погрузилось в кромешную темноту. — Да вы издеваетесь… Чимин раздраженно выдохнул и начал осторожно идти к выходу на ощупь. Пальцы наконец нашли дверную ручку. Но прежде чем он успел открыть дверь, та сама резко распахнулась. В темноте стоял чей-то силуэт. Чимин уже открыл рот, думая, что это охранник. Но в следующую секунду что-то тяжелое ударило его по голове. Все вмиг поплыло перед глазами. Прежде чем провалиться во тьму, Чимин почувствовал знакомый запах и руки, подхватившие его.