С тобой или никак /Хулиган/

Вильям просто растерянно смотрел ещё секунд 10, наверное, на Найла, который был не в силах ни выбрать, ни ответить. Кареглазый блондин отвёл взгляд, его рука поднялась и неуверенно почесала затылок, просто от неловкости и беспомощности. Он молча отошёл и когда Вильям сдвинулся с места развернувшись, у Найла на секунду пронеслась безумная надежда: "Сейчас он просто уйдет и наконец-то оставит меня". Но он не ушел. Он сел на своё привычное место и взял бутылку воды - ту самую воду, которую только что предлагал. Он открутил крышку и сделал несколько длинных глотков. Этот жест должен был, наверное, показушно дать понять, что вода безопасна. "Он может пить сейчас из другой бутылки или даже если там ничего не было, значит просто сделал манёвр для того, что бы я стал больше ему доверять." Но он просто пил, глядя куда-то в сторону, на крыши соседних домов. Его взгляд был расфокусированным, поглощённый, кажется, в свои мысли. Наблюдение за тем, как Вильям пьет, глядя в сторону, заставило Найла почувствовать себя каким-то униженным. Как будто его слезы и тревога были настолько незначительными, что можно это даже не замечать, а просто спокойно отвлечься на вид из крыши. Но это унижение, к счастью, смешивалось с облегчением, ведь пока его не трогают, он в относительной безопасности. Поставив бутылку рядом, он снова повернул голову к Найлу взглянув на него. Выражение было каким-то сосредоточенным, задумчивым, он слегка склонил голову набок, словно разглядывая сложную задачу. Брови были чуть нахмурены, но не в злости, а в глубоком размышлении. Казалось, он полностью погружен в свои мысли, пытаясь что-то решить либо понять, находясь на расстоянии нескольких шагов от плачущего парня, причиной состояния которого он сам и являлся. Брюнет заметил как тот смотрел на него. И это ощущалось не просто как обычно, просто ради того что бы пялиться, а будто изучал. Этот наклон головы, нахмуренные брови, взгляд в пол — все это выглядело как глубокое размышление над чем-то. Приходило ощущение будто твой страх, слезы, все испорченные дни и даже испорченное собственно восприятие являются для кого-то всего лишь интересной головоломкой. И это вызывало жгучую обиду. "Он что, не понимает или притворяется? Чего он вообще так старается шевелить своими извилинами? Над чем этот дебил так упорно гадает, разглядывая меня так?" Найл стоял, прижавшись к стене. Он чувствовал себя абсолютно опустошенным, выжатым, но не прекращал держать уши востро. Каждая секунда молчаливого наблюдения Вильяма казалась вечностью, наполненной леденящим душу ожиданием неизвестного. Наблюдая за тем, как спустя пару минут Вильям нервно взъерошил себе волосы и резко встал, Найл внутренне сжался: "Он что процентов сейчас злится..". Этот жест был знакомым - обычно так Вильям вел себя, когда что-то шло не по его плану, и вот-вот должна была выплеснуться агрессия, какая-то пробивающая колкость. Но тот схватил свой портфель, голубоглазый уже и не знал бояться, либо радоваться. "Он уходит? Или достает что-то оттуда?". Когда Вильям открыл дверь, ведущую вниз, в Найле вспыхнула слабая, почти невероятная надежда что он уходит. Вильям внезапно развернулся к нему, протягивая руки - в руках он держал те самые два пакета с едой: свой и его. - На, выкинь если не хочешь, или хоть с уличными дворнягами поделись. В словах слышалось какое-то раздражение, но оно было направлено не на Найла, а куда-то вовнутрь. А фразой про дворняг он конечно удивил, "неужели в нём хоть капля хорошего присутствует, хах", всплыла внезапная мысль. Но Найл не пошевелился, не двинулся навстречу протянутым рукам. Он не мог заставить свою руку подняться и принять эти пакеты, ведь принять - означает согласиться на что-то. Ввязаться в какой либо уговор с ним он не имел никакого желания. Вильям, не дождавшись что чужие руки протянуться в ответ, просто наклонился и поставил пакеты на пол у его ног. Затем выпрямившись он взялся за дверь и уже прикрывая ее бросил, не глядя на Найла: - Я не буду больше тебя доставать этой хренью. Дверь захлопнулась с глухим, окончательным стуком. И вот Найл наконец-то остался один на ветреной, пустой крыше. Рядом с его ногами лежали два пакета, из которых пахло привычными, но отравленными страхом пирожками. Первое что он ощутил это крайнюю растерянность, ведь как такое возможно? Но некая приятная растерянность сменилась настороженной паникой как только мозг принялся искать другие ответы. Ведь это могло быть ловушкой: сейчас откроется дверь и он вернется с остальными, а может они уже ждут внизу. Вильям мог это сказать бля того что бы Найл расслабился, спустился с крыши, а они уже всей толпой будут ждать его внизу.. Он прислушался: ни шагов на лестнице, ни голосов, только ветер. Он краем глаза, посмотрел на пакеты, а в голове повторялась фраза: «Выкинь если не хочешь». "А если выкину и он увидит в мусорке, это будет новая причина для злости?". Но в прочем не хотелось просто выкидывать, Найл ведь ел эти пару недель и ничего с ним не случилось, может ничего страшного и не произойдет если отдаст животным?.. Эти слова «я не буду больше тебя доставать этой хренью» звучали невероятно. Он хотел в них поверить, такая уж человеческая суть, надеяться на лучшее. Но верить означало подвергнуть себя опасности. Как одной фразой можно всё внезапно бросить? После двух недель преследования, после слежки до дома? Казалось это слишком хорошо, чтобы быть правдой. С пакетами в руках он подошёл к двери и прислушался еще раз - тишина. Он глубоко вдохнул и медленно открыл дверь. К счастью лестница была пуста. Он начал спускаться, каждый его шаг отдавался гулко в тихом пролете. Он ждал, что из-за поворота выскочат они, но никто так и не появился. Весь оставшийся день Найл всё ещё ожидал какого-то итога. На каждой перемене, выходя из класса он ждал, что Вильям и остальная банда появятся и всё примет иные обороты. Но так ничего и не дождался. Он мельком наблюдал за Вильямой который либо оставался сидеть в классе, мог выйти в коридор либо в одиночестве сидеть на лавке во дворе, как и делал последние пару недель.